Владычица тьмы

Авалон прыснул с чужих слов.

Аврора растерялась:

— Бог? Бог демонов?

— Не демонов.

Аврора нахмурилась.

— Но ведь ты говорил, что боги не замешаны в этой войне.

— Говорил, потому что не знал, что этот парень выжил. И тем более не знал, что его отречение от божественной сути прошло успешно.

Аврора насторожилась:

— Отречение от божественной сути? Что это такое?

Зефир взмахнул рукой и велел Астру прекратить передачу духовных сил. Он удобнее расположился на подушках, тяжело вздохнул и сказал:

— Если тёмный господин пообещает молчать в моём присутствии, то я расскажу вам историю этого демона.

Авалон фыркнул:

— Что ещё за торги?

— Он согласен, – Аврора предупредительно зыркнула на Найта. Им требовалась информация и если Авалон начнёт гнуть свою линию, то к успеху это не приведет.

Темный господин даже в лице не изменился. Он продолжил сидеть на стуле с таким свободным видом, словно никто его не ограничивал. Осталось непонятным согласился он молчать или нет.

Астр присел на подушки рядом со своим божеством и налил ему чая.

Зефир принял чашу, сделал глоток и продолжил:

— Многоликий демон существовал как человек три сотни лет назад. Я целиком не осведомлён о его жизни, но знаю, что он многое стерпел, прежде чем умереть. Мы привыкли, что в могущественных демонов обращаются гнилые души, пропитанные ненавистью, но Многоликий был другим. С чужих слов этот демон родился добрым и отзывчивым человеком, которому всю жизнь пришлось страдать. Он терпел предательства друзей, близких, его предавали те, кто ранее протянул руку помощи. Будучи всепрощающим, Многоликий терпел побои, а после пытался помочь тому, кто его побил. Он был как собака, которая за обглоданную кость готова простить хозяину цепь. Из-за своей чистой души он должен был стать первым человеческим богом, но вместо этого, когда пришло время перерождаться, – отказался. Я бы не сказал, что Многоликий принял такое решение, потому что прозрел после смерти. Напротив, он остался прежним, а его поступок имел благие намерения.

— Благие намерения? Стать демоном разве является благим намерением?

— В его случае да. Многоликий должен был стать Богом Смерти и дарить покой страдающим душам. В его обязанности входило лишать жизни тех, кто молил об этом, и когда я озвучил предназначение он задал вопрос: «Зачем мне убивать тех, кто прожил жизнь в страданиях и не успел ею насладиться? Разве не будет справедливым лишать жизни тех, кто заставляет других страдать?». Так как боги не должны нарушать обязанностей, Многоликий отказался от божественной сути. Он заявил, что при таких условиях ему лучше переродится демоном. Став демоном, он действительно поможет невинным, ведь тогда ему удастся карать тех, кто того заслужил. — Зефир вздохнул. — Я пытался уговорить его, но тщетно. Мне пришло оставить Многоликого неприкаянным призраком. Я был уверен, что он не переродится и просто исчезнет, потому что обладатель божественной силы не способен переродиться в тёмную тварь. Если он отказывается принять божественную суть, то божественная суть пожирает его.

— Но Многоликий не исчез. Почему?

Зефир пожал плечами.

— Я не знаю каким образом это вышло, но тот, кто должен был стать богом или умереть, в итоге стал демоном. Заклинатели не успели убить его на этапе зарождения, а божественный пантеон в тот момент решил не вмешиваться.

Аврора возмутилась:

— Почему боги решили не вмешиваться?!

— Эти идиоты хотели посмотреть, что выйдет. Доселе ни один Бог не становился демоном, потому стало важным проследить за мутацией. — Зефир отвлёкся на глоток чая. — Многоликий набрался сил и пустился в странствия. Он карал людей, которые должны были жить и спасал тех, кто должен умереть, разрушая естественный баланс. Из-за перемены в балансе боги наконец выступили против него и устроили охоту, вот только отыскать уже не смогли. Многоликий демон исчез. Мы долгое время думали, что он был убит заклинателями, но его появление в Бэй Сюэ сообщило об обратном. После того, как Авалон сжёг его тело, мы пытались отыскать его сущность, но этот демон снова испарился. Боги не могли понять причины такого явления, но всё оказалось просто – маска, которую носит Многоликий демон, скрыла его ото всех. Она имеет название Лис Веин Ву Э – "Даже веки богов закрыты". Пока она на лице Многоликого никто не способен отыскать его. Маска прячет владельца так, что найти его можно лишь столкнувшись лицом к лицу.

— Поэтому ты погнался за ним во время нашей войны?

Зефир кивнул.

— Это был единственный шанс поймать его. Погоня длилась несколько месяцев, ещё две недели шла битва.

Авалон удивлённо вскинул брови, но смолчал.

Аврора переспросила за двоих:

— Две недели? Где вы бились, что этого никто не почувствовал?

— Не здесь и не на территории других кланов. Очень далеко.

Аврора и Авалон переглянулись, после чего девушка снова обратилась к Богу Ветров:

— Если ты знал Многоликого ещё до обращения в демона, то ты можешь назвать его настоящее имя?

— Не могу.

— Почему?! — Аврора вперила в божество пристальный взгляд.

Зефир неловко почесал скулу указательным пальцем, а после так же неловко хыхыкнул:

— Я его не помню...

— Не помнишь?!

— Ну да... — Бог Ветров развёл руками. — Что ты от меня хочешь? Я же не книга, в которой всё записано. Как я должен помнить имя того, кого видел один раз в жизни три сотни лет назад, а?!

— Как ты мог видеть его один раз в жизни, если знал о том, каким он был и какие тяготы пережил? Разве ты за ним не следил?

— Нет. Я же специально во время рассказа уточнил "с чужих слов". То есть, когда Многоликий умер и меня назначили его наставником, боги вкратце описали мне кто он такой, не более.

— В голове не укладывается... — Аврора возмущённо выдохнула. — Как ты мог забыть того, кто должен стать единственный человеческим богом?! Разве это не причина запомнить его на долгие годы?

— На годы, но не на столетия же...

Мун закатила глаза. Казалось, она говорила не с богом, а со сплошным разочарованием. Девушка устало потёрла висок, а после спросила:

— Мы можем поговорить с теми богами, которые знают о Многоликом больше?

Зефир покачал головой.

— В своё время за ним следили Фельсифул и Хаанан, но Фельсифула убили, а Хаанан давно ушёл в глубокую медитацию, потому спросить подробности не у кого.

— Глубокая медитация это не кома, из неё можно выйти по просьбе.

— Не равняй богов под заклинателей. У нас восстановление сил проходит иначе. Сила Бога в медитации нестабильна и может разрушить того, кто к ней прикоснется, но это не всё... Хаанан ушёл туда, где его никто не отыщет, потому мы даже не знаем его точного месторасположения.

Аврора нахмурилась. У неё на лице было написано «боги – одни из самых бесполезных союзников».

Мун не нравилось, что история Многоликого демона похожа на лабиринт сотни тупиков – куда не поверни везде натыкаешься на стену. Боги, которые знали подробности о нём – исчезли, заклинатель, который был связан с ним – отказался помогать, найти его невозможно и даже понять, как он смог переродиться – тоже.

— Что вообще понимается под человеческим богом? — спросила Аврора, вспомнив о перерождении. — Разве человек может стать богом? Я думала, максимум сосудом, как Луи.

— Человек может стать богом, но для этого ты должен быть добродетельным, бескорыстным, а желание помочь должно литься из сердца. За прошедшие сотни лет не нашлось ни одного человека, который смог бы переродиться в божество.

— Тогда если Многоликий должен был стать богом, но отказался и переродился в демона, почему ты сказал, что он бог и его можно убить без сосуда жизненной силы?

— Потому что он демон и бог в одном лице. Я правда не имею понятия, каким образом это произошло, но Многоликий, как ты и Айзек, является гибридом двух сущностей. Его божественная сила не исчезла и не рассеялась. Она запечатал себя, огородившись и сокрывшись во тьме, частью которой стал Многоликий. Он – могущественный демон. Его силы присущи могущественным, но из-за дремлющей божественной сути убить его можно двумя способами. Сам он не знал об этом, потому что если бы знал, то я бы не справился.

Аврора сложила руки на груди.

— Ты уверен, что не был обманут?

Зефир оскорбился:

— Мне неприятно, что ты настолько меня недооцениваешь. После битвы я пронаблюдал за тем, как тело демона истлело и ещё две недели провёл в той пустоши, потому уверен, что он не выжил.

— А что если он возродится не сразу, а спустя годы, как это было раньше? Пусть ты убил его как бога, но ведь сосуд жизненной силы остался.

— Это неважно. Даже если его сосуд цел, то возродиться Многоликий не сможет. Божественное ядро было частью его жизненных сил, без него он не восстановится.

— Если внутри Многоликого было божественное ядро, почему Авалон не видел его? Ведь он в своё время обратил демона в пепел.

Зефир посмотрел на Аврору как на глупенькую.

— Ты думаешь, что божественное ядро это то, что можно увидеть и потрогать? Если бы это было так, убить нас было бы проще пареной репы. Ядро бога может уничтожить только другой бог, потому что только мы знаем, куда смотреть и где искать.

Аврора насупилась в мрачной задумчивости. Смерть Многоликого не укладывалась в голове, но Зефир говорил убедительно и, казалось, правдиво.

Мун посмотрела на Авалона, ища ответ в его глазах: Найт глядел на ситуацию недоверчиво и Аврора поняла, что он ещё спросит с Зефира убедительные доказательства.

Тяжело выдохнув, Мун вновь обратилась к Богу Ветров:

— Ты слышал о бессмертном Шу?

— Нет, – ответил Зефир спустя продолжительную паузу. – Откуда я должен слышать об этом человеке?

— Не так давно мы выяснили, что бессмертный Шу знал Многоликого демона, скорее всего при жизни. Возможно, Фельсифул и Хаанан упоминали об этом в прошлом?

— Не припоминаю... – Зефир посмотрел на Аврору. – Ты думаешь, бессмертный и демон могут быть связаны в настоящее время?

— Вероятность есть.

— Сомневаюсь, – протянул Бог Ветров. – Если ваш бессмертный знал Многоликого при жизни, то сейчас они не пересекаются, иначе боги бы нашли демона. Маска его прячет, но это не значит, что можно спокойно гулять по улицам. Аура бессмертных яркая, потому бросается нам в глаза и, если бы Многоликий был с вашим Шу, – мы бы заметили.

— Ты уверен?

— Уверен. Присутствие тьмы рядом с бессмертными вызывает заметный резонанс сил. Ты тоже научишься это чувствовать, когда пройдёт время.

Аврора не ответила. Она выдохнула и устало присела на колено Авалона. «Действительно ли Многоликий демон уничтожен?» – Мун напрягла чутьё – подсознание молчало.

— Так ты его, возможно, и вправду убил... – неуверенно пробормотала она. – Даже поверить сложно, что всё так легко разрешилось.

Зефир всплеснул руками:

— Легко разрешилось?! Да ты меня видишь? Я буду восстанавливаться ещё пару месяцев! Поэтому вы двое следующие два месяца безвылазно пребываете в этом доме, защищая меня. Я не удивлюсь, если какая-нибудь тёмная тварь приползёт полакомиться богом, пока тот слаб.

Аврора вопросительно изогнула бровь.

— Ты сейчас серьёзно? Кто-то взаправду может явиться по твою душу?

— Конечно. Ты думала мир богов сильно отличается от мира смертных? У нас так же выживает сильнейший, потому пока я слаб моя безопасность под угрозой.

Аврора усмехнулась:

— Ты просишь меня поработать стражем?

— Да, будь добра. Всё-таки я в одиночку решил вашу главную проблему.

Аврора хмыкнула, глянув на мужа.

Авалон обнимал её за талию и о чём-то размышлял. Возможно, пытался решить, достойна ли доверия история об уничтожении демона.

Силы богов и могущественных были за гранью понимания, потому вероятно, что Зефир достиг успеха.

Авалон посмотрел на Аврору, которая не первую минуту сверлила его взглядом. Она ждала его ответа на просьбу Бога Ветров.

Найт цокнул языком и спросил:

— Мне вот одного непонятно... Ты сказал, что после перерождения Многоликий вроде как помогал людям, а не мочил всех без разбору, тогда почему такой "святой" демон решил убить меня, Аврору, уничтожить клан Ночи, Луны и вообще влез в нашу жизнь?

Зефир нахмурился.

— Я не знаю с чем связана его неприязнь и не знаю, что подтолкнуло его к этой войне. Мы потеряли Многоликого из виду столетия назад, потому не имею понятия из-за чего он изменил своим принципам. Возможно, кто-то из демонов повлиял на него.

Авалон сказал Авроре:

— Я ему не верю.

Зефир взвился:

— Да как ты смеешь?!...

— Как я смею? — Тёмный господин вперил взгляд в Бога Ветров. — Легко и просто. Борясь с Многоликим, я понял, насколько он хороший манипулятор и понял, что совершенно не знаю его способностей. Раз Многоликий был ещё и богом, возможно, ваша битва сложилась иначе, не так, как ты рассказал. Например, демон раскрыл свою божественную суть, убил Бога Ветров, а сам натянул его личину и пришёл сюда, чтобы сыграть новую роль. Или же всё было куда проще – за полгода беготни вы спелись и стали союзниками. Я не видел, как ты его убил и не знаю, убил ли вообще. Ты просто предстал перед нами израненным и ослабевшим, решив, что я поверю в любую историю, которую ты поведаешь. Ха. Как наивно. Я не верю тебе, Бог Ветров. Ты хоть и бог, но коварен настолько же, насколько коварны демоны. Если тогда ты не уничтожил душу Многоликого, то как я могу быть уверен, что в этот раз ты не поступил столь же милосердно? М?

Зефир ахнул с наглости тёмного господина. Он, тысячелетнее божество, сейчас удостоился недоверия со стороны какого-то ребёнка? Серьёзно?!

Невооружённым глазом стало видно, как Бог Ветров воспылал от злобы. У него на лбу было написано желание придушить Найта.

Вопреки всему Авалон вёл себя так, словно ему ничего не угрожало. Иногда он казался человеком, способным игнорировать любую опасность. То ли Найт был безмерно глуп и самоуверен, то ли ужасно дальновиден и проницателен, ведь несмотря на всю злобу и зубовный скрежет, исходящий от Бога Ветров, тот в итоге сказал:

— Ладно. Я понимаю твоё недоверие. Ты хоть и раздражаешь, но ведёшь себя разумно. – Зефир скривил лицо, исполнил отряхивающийся жест и добавил: — Что владыка Ночи хочет от этого бога в доказательство моей честности?

Авалон растянул губы в самодовольной улыбке.

— От тебя требуется содействие. — Он посмотрел на Аврору. — Я предлагаю позвать Айзека и позволить ему всё проверить. Сомневаюсь, что печать правды, зелье или что-то иное сможет воздействовать на истинное божество, так что Айзек будет полезен в сложившейся ситуации.

Зефир вспыхнул:

— Ты хочешь, чтобы я позволил какому-то человечишке влезть в мой разум?! Ты кем себя возомнил, требуя такого содействия?!

Авалон фыркнул:

— А у тебя есть идеи получше? Айзеку я доверяю, потому что его действия мы контролируем, а вот твои – нет. Если хочешь, чтобы мы поверили, а после обеспечили тебе защиту от тёмных сил – соглашайся. Считай это услугой за услугу, иначе мы с Авророй покинем тебя и, если какой-то голодный демон решит прийти по твоё ядро, – так тому и быть.

У Зефира аж божественная аура зарябила от негодования. Астру пришлось следующие десять минут что-то шептать ему на ухо в попытке утихомирить.

— Прости Авалона за дерзость, – произнесла Аврора, когда прошло полчаса. Они с потом и кровью пришли к соглашению позвать Айзека. Авалон и Астр вышли за дверь, чтобы мирно обсудить детали, а Мун осталась с Богом Ветров.

— Если бы мой муж был вежливее, то всё это не выглядело бы как шантаж.

Зефир не сдержал ехидства:

— Мне кажется из уст твоего мужа даже слова о любви выглядят как шантаж. — Он покосился на Мун. — Ты сама-то мне веришь? Или сомневаешься так же, как твой ручной бес?

— Я верю тебе, но и в словах Авалона есть смысл, поэтому я поддержала его идею. Прости за грубость, но, надеюсь, ты сможешь понять нашу осторожность.

Зефир обиженно буркнул:

— Единственное, что я понял, людишки – неблагодарные создания. Помогаешь вам, не щадя себя, и всё равно остаёшься под подозрением.

Аврора вздохнула и оставила эти слова без ответа. Ей было совестно, но она чувствовала, что они поступают правильно. Именно так должны поступать владыки кланов, обязанные оберегать этот мир.