Владычица тьмы

Это был Бэй Сюэ – разрушенный Многоликим демоном город. Место, где он убил всех людей, а также два отряда адептов клана Ночи. Город, в котором тринадцатилетний Авалон Найт разрубил могущественного демона своим мечом, а после сжёг его тело, развеяв прах.

Закатное солнце уже скрылось за горными пиками, а на Бэй Сюэ опустились сумерки. Заклинателей поблизости не было, потому Чинджиро, завладев телом какой-то малышки, шкрябала стёртыми в кровь пальцами по земле и собирала частицы пепла Многоликого, которые не унёс ветер. Она сгребала их в малахитовую шкатулку вместе с землёй, шепча, что вернёт мастера, вернёт своего мастера.

— Отдай мне его, – прозвучал низкий голос.

Чинджиро медленно подняла горящий оранжевый взгляд и увидела перед собой невиданной красоты мужчину. Он был облачён в голубые одежды, а в руке сжимал божественный меч. Его волосы были длинными с серебряным отливом, они струились по плечам, будучи заколотыми на затылке. Лицо незнакомца обладало изящными чертами, которыми хотелось восторгаться, но нахмуренные меченосные брови добавляли жёсткости, от которой хотелось бежать. Глаза мужчины были серыми, а кожа лица белой и без изъянов. Он был прекрасен, но демоница сразу возненавидела его.

Чинджиро узнала бессмертного, потому, захлопнув шкатулку, прорычала:

— Отдать? Тебе?! Тому, кто был среди тех, кто пытался убить его?!

Бессмертный невозмутимо повторил:

— Отдай. Я должен забрать его.

Чинджиро выпрямилась.

Прижав малахитовую шкатулку к груди, она спросила:

— Зачем он тебе? Хочешь закончить начатое?

— Нет. — Бессмертный шагнул навстречу. — Я хочу помочь.

— Помочь? — Чинджиро рассмеялась. — Кому? Человечеству?! Избавив его от Многоликого демона?! Ха! Только я могу помочь мастеру! Только я! Я верну его к жизни и мы отомстим вам! Все вам! – демоница зашипела, отступая от нежеланного собеседника, который продолжил шагать к ней навстречу.

— Не надо мстить. Он и так настрадался за свою жизнь, не доставляй ему ещё больше страданий.

Чинджиро прорычала:

— Единственные, кто будут страдать – это люди.

В следующую секунду на бессмертного ринулся поток демонического пламени. Ядовитый и проклятый.

Мужчина вынужденно прибег к самозащите, позволив лисице улизнуть.

Аврора и Авалон увидели пещеру. Чинджиро поставила малахитовую шкатулку в круг, начерченный человеческой кровью. В нескольких точках круга лежали проклятые артефакты и три трупа младенцев. Демоница открыла шкатулку и отрыгнула в неё три шарика света, которые тут же впитались в пепел – это были детские души.

Таким образом, похищая души и даруя их Многоликому, Чинджиро выходила самого злого из могущественных демонов. Лисица потратила несколько месяцев, по прошествии которых её мастер смог отдать первый приказ – начать демоническую резню.

Чинджиро была той, кто за месяц, пользуясь именем Многоликого, смогла организовать других демонов на масштабную битву. Одного общего сбора хватило, чтобы Многоликий заразил своими идеями сотни бесчувственных тёмных созданий. Демоны пошли рисковать собой ради него и за один день собрали такое количество душ, которое ускорило восстановление его телесной оболочки на годы вперёд.

Чинджиро и Многоликий были друзьями ещё до событий в Бэй Сюэ. Так как могущественный знал человеческий язык, а Чинджиро говорила на дамонианском, чтобы понять друг друга они начали учиться. Благодаря знанию человеческого, Чинджиро смогла внедриться в ряды солнечных заклинателей и занять место Софи – девушки, которая давно была мертва, а её душа сожрана.

Не выдать себя лисице помогли иллюзии, а также способности Многоликого демона, ведь он был мастером над марионетками, которые создавались из человеческих тел. Наполнив одну такую светлой энергией, взятой у заклинателей-отступников, Многоликий смог поместить внутрь демона-лисицу, сделав из тела Софи сосуд с двойным дном. Под его началом Чинджиро втёрлась в доверие к Видору, подготовила его разум, а после познакомила с "мастером".

Так как способность Многоликого демона связана с кражей лиц – он украл чужую личину, скрыл свою ауру и сыграл перед владыкой Солнца роль бога, пришедшего в мир с благой миссией. Его речи были искусны, демон казался бесконечно мудрым и вызывал желание поклоняться. За прошедшие годы Видор так и не понял у кого шёл на поводу, не понял и Анхель Найт, которого они втянули в свой план.

Этот заговор длился пять лет.

Чинджиро восхваляла Многоликого. С годами она привязалась к нему, а после полюбила. Из воспоминаний, которые видели Аврора и Авалон, Многоликий никогда не отвечал взаимностью, было похоже, что он использовал девушку так же как Видора, Анхеля, мертвецов и членов независимой армии – как всех, с кем когда-либо сталкивался. К несчастью, Чинджиро была демоном, демоны мыслят и чувствуют по-другому, потому она не замечала подвоха.

Многоликий не обделял лисицу вниманием – постоянно таскал за собой и дал главную роль в кровопролитном плане, который начался с демонической резни, а закончился военным походом на клан Ночи. Мотив для этого зла Авалон и Аврора так и не поняли. Когда их выкинуло из ментальной битвы ответ на вопрос "Зачем демон начал войну?" они не получили.

Найт разлепил веки и увидел бездыханное тело Софи. Следов демона не было, только хладный человеческий труп.

— Мы её убили? – Авалон отстранился от Авроры.

Мун потёрла лоб, словно пыталась прийти в себя и, глянув на Софи, угукнула, выражая согласие.

Не было нужды подключать чутьё или искать следы лисицы – Аврора была уверена, что Чинджиро не стало. Мун знала это чувство, когда ты рассеиваешь другого демона, потому ошибиться не могла. Одним врагом стало меньше, «надеюсь Многоликий тоже будет побеждён», – подумала она.

Серебряная дева развернулась лицом к Авалону и вытаращила на него глаза, обомлев.

На муже живого места не было!

— Что с тобой произошло?!

Волосы у Авалона были взлохмачены, одежда оказалась порвана и заляпана грязью. Кровь была везде – на лице, макушке, руках.

— Бо-оги, во что ты успел вляпаться? – заворчала Мун, вытирая холодной ладонью мордашку нерадивого мужа. — Ты что, ранен?! – прогрохотала она, опустив взгляд. Ниже груди и до линии бёдер одежды Авалона насквозь пропитались свежей кровью. — Что случилось? Я же просила подождать. На кого ты успел наткнуться?

Авалон повёл плечом.

— Да так... всего лишь угодил в ловушку. Когда ты ушла Видор примчался ко мне.

— Видор?! — Аврора распахнула глаза. — И где он сейчас???

— С Равелем. Когда я уходил владыка Солнца был без сознания и серьёзно ранен. Может уже помер... кто знает?

Аврора протяжно выдохнула, почувствовав как груз упал с плеч. Слов "без сознания" и "серьёзно ранен" хватило, чтобы успокоить дребезжащие струны её нервов.

Она взяла Авалона за руки и начала передавать духовные силы.

— Видор пришёл со своим отрядом или один?

— С отрядом. Мы всех перебили.

Почувствовав, как в душу устремилась тёмная энергия, Авалон растянул губы в улыбочке и промурлыкал:

— Знаешь, а передача духовной энергии кажется более интимным процессом, чем то, что мы делали в постели.

Аврора фыркнула:

— Замолкни. Лучше скажи, что ты чувствуешь? Моя духовная энергия нечеловеческая, я передала тебе совсем немного, чтобы проверить.

Авалон мягко ответил:

— Всё хорошо, продолжай, а-то пока разбирался с целой толпой врагов – устал. Силы мне не помешают.

Аврора цокнула языком:

— Что с нашими сознательными мертвецами?

— Как только ты пошла драться с демоном они замерли и больше не шевелились. Пришлось взорвать их, чтобы была польза.

Аврора посмотрела на мужа как на расточителя. «Взорвать сорок сознательных мертвецов?...» – она мысленно приложила ладонь к лицу.

Мун досадливо выдохнула:

— Я ошиблась насчет итогов этой битвы... не думала, что демоны способны кого-то любить и чувствовать как люди.

— А также ты не думала, что без меня сама становишься демоном не способным чувствовать и любить как люди.

Аврора надула губы:

— Раз такой умный, что ж не предупредил об этом до моего ухода?

Авалон фыркнул, воздержавшись от ответа. Не признавать же, что он тоже сглупил?

Остановив передачу духовной энергии, Аврора сказала:

— Хватит с тебя. – Она положила пальцы на запястье Найта и изрекла. – Пульс нормальный — не помрёшь. Нам стоит найти Видора с Равелем и отправиться к горе, война ещё не закончена.

Авалон глянул через макушку серебряной девы и обратился к кому-то третьему:

— О, ты как раз вовремя...

Мун обернулась и то, что она увидела – вынудило впасть в ступор. Из леса вышел огромных размеров мужчина со скрытым под шлемом лицом. Он был полностью облачён в чёрный доспех, в руке держал меч, а на плече нёс Видора, явно пребывающего без сознания.

Аврора сначала нахмурилась, не понимая кто перед ней предстал, а после, приглядевшись к исходящей от незнакомца энергии, поняла, что видит Равеля.

— Он... – шепнула серебряная дева, не веря в то, что собирается сказать.

— Берсерк. Я сам удивился, когда увидел. Умеешь же ты питомцев выбирать.

Равель остановился напротив и, припав на колено, склонил голову перед серебряной девой.

— Хозяйка...

Аврора вскинула брови.

Авалон шепнул:

— Он считает тебя своей хозяйкой ещё с того момента, как вы впервые познакомились.

Мун недоуменно пробубнила:

— Но он ведь сейчас не тот зверь, который мне подчинялся...

Авалон отмахнулся:

— Да какая разница? Радуйся, что такая махина на нашей стороне, а не на противоположной.

Аврора чуть помолчала, подумав над словами темного господина, а после неловко кашлянула и обратилась к Равелю:

— Можешь встать... это ни к чему.

Берсерк послушно выпрямился, от чего Аврора почувствовала себя неуютно – находясь рядом с огромным Авалоном и ещё более огромным Равелем она стала казаться ужасно жалкой из-за своих скромных габаритов.

— П-почему ты раньше не явил себя?

— Не было нужды. Обращения болезненны даже когда ты пережил целую сотню.

Аврора потупила взгляд:

— Понятно... – она и понятия не имела, что всё это время каталась на спине у берсерка. – Ну ладно... Тогда придётся возвращаться пешком.

— Нет. Я обращусь и отнесу вас.

Аврора открыла рот, чтобы отговорить собеседника, но тот уже сбросил тушу Видора на землю и начал корчиться, меняя форму. То, что Равелю было больно, казалось очевидным и от этого Мун стало совсем не по себе. Ну зачем утруждаться, если сам сказал, что это причиняет боль? Она ведь не собиралась никого заставлять!

Авалон приобнял Аврору за плечи.

— Я думаю он бы все равно обратился в зверя. Учитывая то как долго он ходил в этом облике мне кажется ему не очень нравится стоять на двух ногах.

Аврора в ответ задумчиво угукнула.

— Кстати, а где старый хрыч? — Авалон наконец решил обернуться и посмотреть туда, где оставил Зефира.

Бога Ветров нигде не было. Найт даже не уловил момент, когда тот успел испариться.

Было ли это хорошим знаком?

— Есть догадки кем является тот бессмертный, который пытался забрать прах Многоликого? – спросил Авалон, когда они уже неслись в сторону Долорем, восседая на спине Равеля.

Тело Софи тёмный господин запрятал в поясной мешочек – оно было лёгким, словно пустым, потому не добавило веса. Аврора и Авалон забрали его, чтобы вернуть в клан Солнца и достойно похоронить.

Истекающего кровью Видора Найт закрепил позади себя, не особо задумываясь о его удобствах и безопасности. Авалон не стал убивать владыку Солнца лишь потому, что убийство владыки даже на войне являлось преступлением. Если есть шанс оставить в живых и подвергнуть суду – сделай это, иначе потом ничего не докажешь.

Аврора ответила на вопрос мужа:

— Я не знаю кем был тот бессмертный, но Чинджиро сказала, что он присутствовал среди тех, кто пытался убить Многоликого... – Мун обернулась на мужа. – Неужели перед событиями в Бэй Сюэ была предпринята попытка уничтожить этого демона? Ты что-нибудь слышал?

Авалон покачал головой.

— Если такая попытка была предпринята, то я ничего не слышал и мой отец в этом не участвовал.

Аврора нахмурилась.

— Тот бессмертный... он выглядел как адепт клана Неба, но его волосы...

— Такие же серебряные как у вас с Айзеком... Я тоже заметил это. Ещё и глаза настолько же серые. У вас нет родственников в небесном клане?

— Даже если есть мне кажется он не наш предок. Мой отец был брюнетом, а мать шатенкой, я думаю наша с Айзеком внешность это не гены, а результат смешения противоположных духовных сущностей. Мы с ним единственные обладатели белого цвета волос среди всех людей, которых я видела.

— Хочешь сказать, тот бессмертный может являться фаулом?

— Я не знаю... Фаулы не выживают, но мы с Айзеком выжили, значит, можно предположить, что кто-то помимо нас тоже мог сохранить жизнь... Если бессмертный из воспоминаний Чинджиро принадлежал к клану Неба, то нам стоит спросить Адриана. Разузнав об этом человеке, мы, возможно, поймём, как Многоликий оказался в Бэй Сюэ и почему убил всех жителей этого города.

— Хочешь сказать, что возможная попытка убийства являлась предпосылкой появления демона в Бэй Сюэ? Допустим... Но почему сейчас Многоликий решил уничтожить мой клан? Неужели из-за того, что я тогда убил его в том проклятом городе, довершив начатое бессмертными?

Аврора подметила:

— Вообще-то мой клан он тоже пытался уничтожить. Мы всё ещё не знаем была это прихоть Анхеля или план Многоликого, потому его мотивы неоднозначны.

Авалон хмыкнул:

— Ладно, насчёт кланов заикаться не буду. Поговорим о другом: Луи и Айзек говорили, что вся эта война похожа на ловушку для кого-то из нас, теперь я могу предположить для кого – для меня и... возможно для тебя. Если желание Многоликого уничтожить меня можно обосновать местью за Бэй Сюэ, то зачем ему пытаться уничтожить тебя? Зачем он натравил на тебя демона в Даяр Дэ и Чинджиро сегодня? Возможно, он пытался убить тебя не только в этой жизни, но и в прошлой? Помнишь нападение мертвеца в клане Солнца?

Аврора замерла, припомнив давние покушения сознательных мертвецов на её жизнь.

— Возможно тогда Многоликий пытался убить меня, потому что ему нужен был мой амулет, который он отдал Анхелю, а после перерождения я стала весомой угрозой и убить меня стало необходимостью... Или... если Многоликий способен заводить друзей среди демонов, он мог изначально мстить мне за Левиафана, которого я поглотила. Однозначного ответа дать не могу, но пока предположения такие...

Авалон хмыкнул, подумав о том, что даже сейчас, узнав часть истории жизни Многоликого демона они всё ещё не понимали его.

Найт чуть помолчал, а после изрёк:

— Из всех подозреваемых я даже думать не мог о том, что кукловодом окажется Многоликий. Несмотря на то, что мы виделись во снах и я не забывал о его существовании – был уверен, что он не возродится ближайшие пять лет. Кто мог подумать, что у этого ублюдка были помощники, а свою шкуру он подлатал буквально за год после всего, что с ним сделали? Даже демоническая резня оказалась его затеей... Тогда никто не связал это с ним.

— Да как можно было связать резню хоть с кем-то? – проворчала Аврора. – Такое организованное демоническое нападение случалось, наверное, единожды за всю историю. Тогда можно было лишь гадать, ища связь.

— Проблема в том, что если всё это затея Многоликого, то нужно разыскать его как можно скорее. Если он способен организовывать демонов, боюсь нас может настигнуть ещё одна резня.

— Согласна, но для начала разберёмся с тем, что происходит возле горы. Учитывая то, что мы выяснили, сомневаюсь, что нынешнее бессознательное состояние Видора ослабило контроль над его мертвецами. Мне кажется, они подчиняются ему иным способом, возможно даже его смерть не остановит их. — Аврора приложила палец к слуховой гусеничке. — Айзек, как обстоят дела?

— Кровопролитно, но в целом без существенных изменений. Ты в порядке? Я не чувствовал твоего влияния какое-то время.

Аврора раскрыла глаза, осознав, что во время битвы с демоном-лисицей потеряла власть не только над сознательными мертвецами, но и над братом! Что же он мог сделать за это время?!

— Т-ты... что-то натворил? – осторожно поинтересовалась серебряная дева.

Айзек ответил невозмутимо:

— Действовал в рамках приказа.

Аврора выдохнула, почувствовав облегчение.

— Мы скоро будем, Видор у нас.

— Хорошо, сообщи как вернётесь – я расчищу путь.

Равель бежал очень быстро, стремительно сокращая расстояние до горы.

Авалон и Аврора могли воспользоваться телепортом, но Мун не предложила этот вариант, потому что они не смогут взять Видора, а оставлять его с Равелем казалось неразумным решением. Аврора боялась не того, что берсерк предаст их или Видор очнётся и убьёт его, она боялась, что Многоликий решит вмешаться.

Где сейчас был могущественный демон? Почему он сам не участвовал в битве? Зачем использовал людей, если мог организовать восстание демонов? Неужели демоническая резня была разовым событием, которое больше не повторится или Многоликий игрался, выступая в роли любителя затяжной мести? Может быть, он боялся столкнуться с Авророй? Почему за всё время они так и не встретились? Почему он действовал из тени? Что ему было нужно?

Вопросов возникло море. Узнав о личности кукловода, о том, кого на самом деле называли "мастером" легче Авалону и Авроре не стало. Казалось, что неопределённость по поводу происходящего только возросла.

«Чтобы разобраться в мотивах Многоликого нужно узнать всю его историю, кем он был и как жил до и после смерти, – подумала Мун. – Но это невозможно выяснить, когда ты не знаешь даже его настоящего имени. Чинджиро, как и другие демоны, называла его мастером, и за всё время даже не видела его лица из-за маски, которую он носил. К тому же этому демону не меньше трёх сотен лет, найти информацию о столь далёком прошлом будет тяжело».

За ворохом вопросов и размышлений Аврора поняла одно: как только война закончится им нужно отыскать эту могущественную тварь даже если придётся перевернуть мир.

Обратный путь занял в два раза меньше времени, чем тот, который Аврора и Авалон преодолели первоначально. Во-первых, теперь им не приходилось объезжать вражеские войска, а во-вторых, Равель явно не жалел сил. Так как с основной проблемой, стоящей перед их маленьким отрядом ребята разобрались, берсерк мог выложиться по полной, не боясь, что после затяжного забега у него не хватит сил на ведение боя.

В лесу было темно, хоть глаз выколи, но Аврора и Равель прекрасно ориентировались – берсерк обладал ночным зрением, а Авроре помогало демоническое чутьё. Авалон же большую часть пути пробыл в полутрансе. Всё-таки он был ранен и пусть серебряная дева помогла восполнить энергетические запасы – требовалось ещё немного концентрации, чтобы подлатать дыры в животе. Совсем Авалон исцелиться к приезду на гору не успеет, но хотя бы истекать кровью и чувствовать режущую боль перестанет.

За время пути Аврора ещё несколько раз связывалась с Айзеком. Она узнала, что клан Ночи наконец взял численный перевес и возможно вскоре одержит победу, проблема была лишь в том, что время поджимало. С начала битвы прошло не меньше шести часов. Силы Луи стремительно таяли, Юви уже пожертвовала ему свою энергию, тем же сейчас занимался Адриан. Было очевидно, что вскоре стена пожирающего пламени погаснет, а солнечный принц лишится сил.

— А что Теодор и Даниэль? Они смогут потянуть время, поддержав Луи до нашего с Авалоном прибытия? – спросила Аврора у брата.

— Смогут, но не больше чем на полчаса. Они уже достаточно истощили себя.

— Тогда отзови их с поля битвы и приставь к Луи.

— Хорошо.

Серебряная дева прервала связь и вздохнула. Если даже после убийства Видора его мертвецы продолжат нападать, то война затянется...

Ехать оставалось около часа, Аврора могла отправиться на гору без Авалона, но не делала этого, боясь оставить его. Сейчас разделяться стало поистине страшно. Многоликий демон ясно указал чего хочет, а хочет он их смерти и смерти клану Ночи. Если они разделятся, вдруг он решит напасть? Пусть Аврора и Авалон обсудили то, что бояться смерти бессмысленно – умирать всё равно не хотелось. Кто справится с Многоликим демоном, если они окажутся заперты в мире мёртвых? Аврора является той, кто способен понимать дамонианский, управлять тёмными тварями, общаться с богами, возможно она единственная, кто способен отыскать Многоликого, но если она умрёт, что будет с теми, кто останется жив?

Нет, им определённо нельзя в мир мёртвых.

Когда до горы оставалось всего ничего, Равель резко затормозил, чуть не вынудив ездоков попадали с его покатой спины.

— Какого демона? – возмутился Авалон, в ответ на что берсерк глухо зарычал в пустоту, но это рычание не было адресовано тёмному господину.

— Равель, что происходит?

Берсерк никак не ответил и никакого сигнала не подал, продолжив тупо рычать во тьму.

Авалон нахмурился. Он раскрыл ладони и породил две световые сферы, направив их вперёд, чтобы осветить тьму. Ни Аврора ни Авалон не понимали, что обеспокоило Равеля. Неужели он, заслышав вопли и крики доносящиеся с Долорем, побоялся возвращаться на поле битвы? Разве берсерки такие трусы?

Световые сферы тёмного господина медленно уплыли, рассеивая тени, порождённые густыми древесными кронами. Авалон не отводил взгляда, наблюдая за мельчайшими шорохами и колыханием ветвей.

В какой-то момент, достаточно отдалившись, световые сферы замерли и резко потухли. Аврора ничего не поняла и не заметила, но вот Авалон в то же мгновение обнажил меч, отправив его в полёт – туда, где ранее остановились сферы.

Всё произошло за долю секунды. В следующий миг тёмный господин породил ещё несколько световых сфер, отпустил их, а сам стащил Аврору со спины Равеля, спрятав за собой.

Авалон достал лук и натянул тетиву, зарядив оружие духовной стрелой.

Серебряная дева недоуменно захлопала глазами. «Что происходит?!» – подумала она, ничего не чувствуя и не понимая.

Новые магические сферы Авалона уплыли, но на этот раз не потухли, а осветили фигуру человека, сидящего на ветви дерева.

Некто сжимал в окровавленной ладони лезвие Тенебриса. Кончик меча стремился пронзить центр маски, скрывающей чужое лицо.