Владычица тьмы

После внезапного нападения Видора Равель не сбежал и никуда не исчез – он отправился за серебряной девой. Учитывая габариты и скорость, пока Авалон дрался с владыкой Солнца берсерк успел отыскать хозяйку, застав её в не самом лучшем состоянии.

Аврора и демон-лисица стояли напротив друг друга. Их глаза были широко распахнуты, а лица равнодушны. Они смотрели не моргая, находясь где-то не здесь.

Когда два демона вступали в ментальную битву, подступиться к ним из-за плотной энергии тьмы существам вроде Равеля было нельзя, а если попытаться убить одного из участников, то ты убьёшь и второго, сейчас связанного с ним. Осознав это – берсерк устремился назад.

Он понял, что происходит и понял, что без Авалона Аврора не справится – её убьют.

Тёмный господин взвыл:

— Аврора... ЧТО?! – Он развернулся, собираясь решительно рвануть в сторону, туда, куда тянула невидимая нить.

— Я перенесу тебя. — Бог Ветров возник из неоткуда и вынудил Найта остановиться.

Вот это, конечно, был поворот.

Авалон замер и угрожающе сузил взгляд.

— Ты всё это время наблюдал за нами? – процедил Найт сквозь зубы. Пока он рисковал жизнью и с Авророй происходило невесть что, это горе божество смотрело на их потуги как на театральное представление?! Серьёзно?

— Конечно я наблюдал за вами. — Зефир выглядел как ни в чём не бывало, как будто они на праздной прогулке пересеклись, а не на войне встретились!

— Тогда почему не помог?!

Бог Ветров положил руку на плечо юноши и сухо напомнил:

— Потому что я не должен вмешиваться в дела смертных, а Видор и его заклинатели являются смертными. К счастью, в случае Авроры я могу помочь, потому что она бессмертна, а ты уже не совсем смертный. Если отвергнешь мою доброту, то вы даже бегом не успеете к ней.

Авалон скрипнул зубами, сдерживая негодование. Несмотря на охвативший тело холод, физическую и энергетическую усталость, а также беспокойство за жизнь жены, больше всего он хотел прикончить Бога Ветров за то, что тот такой неисправимый засранец. Этот могущественный упырь всё время был рядом, наблюдал, как гибнет Аврора, а Авалон впустую тратит время, и молчал! Зефир сам сказал, что они не относятся к смертным, тогда почему раньше нельзя было протянуть руку помощи?! На кой демон этот божок ждал, пока Авалону и Авроре не станет окончательно плохо?!

Тёмный господин устал, был зол и раздражён. Он мысленно ругал Зефира, потому что ему нужна была груша для битья, хотя в глубине души понимал, что иногда взмаха крыла бабочки достаточно, чтобы изменить чью-то судьбу. Возможно, Бог Ветров тянул время не просто так, ведь до этого Авалон был занят кровопролитным боем, что бы было, если бы Зефир его отвлёк? Стало бы хуже или лучше?

— Возьми этот мешок с дерьмом и тоже иди к Авроре, – Авалон кивнул на лежащего без сознания Видора.

Равель молча повиновался и взвалил владыку Солнца на плечо.

— Перенеси меня, – велел тёмный господин, переводя внимание на Бога Ветров. Церемониться и быть вежливым с ним он не собирался.

Зефир хмыкнул, взмахнул широченными рукавами и в тот же миг мир под ногами закружился, а через пару мгновений он и Авалон оказались в другой части леса.

Найт сразу увидел Аврору. Он поспешил к ней, не замечая давления тёмной энергии, защищающей двух воюющих демонов. Возможно, такова привилегия сосуда жизненной силы, всё-таки внутри себя Авалон носил частицу одного из участников битвы.

— Аврора! – Найт взял чужое лицо в ладони.

Выпущенная магическая сфера озарила округу. Серебряная дева стояла, взирая бездумными чёрными омутами. Выражение её лица казалось отстранённым и ещё более бледным, чем обычно. Авалон буквально чувствовал, как смерть нависла над его женой, собираясь утащить в мир мёртвых.

Зефир встал поодаль. Демоническая тьма была ему неприятна и лезть в неё он не собирался.

Бог Ветров пояснил, наблюдая жалкие попытки одного человека докричаться до другого:

— Она тебя не слышит. Встань ближе и попытайся помочь ей.

Авалон зыркнул на него через чужое плечо.

— Помочь? Как? Убить эту демоницу? – он указал на Софи, стоящую сзади.

Зефир покачал головой.

— Ты – сосуд жизненной силы и только ты можешь вмешаться в битву, не навредив серебряной деве. Если бы ты оказался здесь изначально, то мог бы помочь одним своим присутствием, сейчас же этого мало – нужно окунуться во тьму и вмешаться в бой. Аврора боролась слишком долго, через пару минут Чинджиро рассеет её.

— Чинджиро?

— Истинное имя демона-лисицы, которая стоит за твоей спиной. Чинджиро – моя давняя нелюбимая знакомая и раз она здесь, кажется, я понял, кто замешан во всём...

— Кто?!

— Не важно. — Зефир раздраженно отмахнулся. — Делай что сказал, а не болтай попусту. Мы обсудим всё после того, как ты вытащишь Аврору, а пока... я буду охранять вас.

Авалон не хотел отступать, но времени добиваться своего не было. Он тряхнул головой, выбрасывая из черепной коробки лишние мысли. Зефир был прав – они поговорят позже, сейчас нужно спасти Мун, ведь если она умрёт, то уже не будет никакой надобности в последующих разговорах.

Авалон обошёл серебряную деву и обнял её со спины, уткнувшись подбородком в чужую макушку. Он прикрыл глаза, понятия не имея как вклиниться в демоническую битву. Разве это вообще возможно? Пусть он и сосуд, но всего лишь частично!

Авалон выдохнул, стараясь не думать об этом и о том, как всё необъяснимо. Он ужасно устал, и эта усталость помогла расслабиться, обнимая ту, к которой так сильно влекло.

Авалон почувствовал, как демоническая тьма забирается под кожу, наполняя душу. Ноги потеряли точку опоры, юноша словно провалился в пустоту, но при этом всё ещё стоял и знал, что чувствует землю под ступнями.

В пустоте не было ничего, но Авалону казалось, что его окружают яркие цвета, вспыхивающие то там, то здесь. Аврора лежала лицом в землю, а Софи сидела на ней, о чём-то болтая. Лисица выступала огромным камнем, а Аврора – слабым цветком, на который этот камень положили, не позволяя бедному растению выпрямить стебель.

Авалон понятия не имел, что ему делать. Он не осознавал, где находится, не осознавал своего тела, ощущений и вообще реальности. Ему казалось, что разум везде и нигде одновременно и всё, что в нём было – сейчас оказалось здесь.

— Что это такое?! – взвыла Софи, почувствовав постороннего. Не успела она осмотреться, как её снёс поток чужих мыслей и чувств. Человеческих чувств. Это была сметающая всё неразбериха.

— Как... что...? – услышал Авалон бормочущий голос Авроры.

Ему показалось, что он помогает ей подняться с земли, хотя по факту вокруг была только тьма. Только мысли. Его, её, чужие. Все три разума были едины и это ужасно пугало.

— Как Айзек с таким справляется? – Найт не удержался от вопроса, который услышали все, но на который никто не ответил – Софи пыталась сопротивляться чужому давлению, а Аврора пыталась прийти в себя.

— Что ты здесь делаешь? – спросила Мун, в какой-то мере очухавшись. – Может, мне мерещится?

— Не мерещится. Зефир отправил меня сюда, потому что ты умирала. Софи тебя почти убила. Я здесь, чтобы помочь. Давай не будем тратить время, а просто убьём эту тварь и сделаем ноги.

Аврора выслушала Авалона, пытаясь успеть за всем, что он говорит. Мысли путались, в голове была каша, кругом творилась какая-то чушь, но она кое-как поняла, чего от неё хотят.

Серебряная дева кивнула, демонстрируя осознание сложившейся ситуации.

Авалон быстро спросил:

— Объясни мне в чём суть битвы? Мне кажется или на Софи сейчас давят мои... мозги?

— Так и есть. В ритуале "демон рассеивает демона" для победы важны чувства, мысли и воспоминания. Чем сильнее и ярче ты думаешь и чувствуешь, тем сильнее ты в этом бою. Только так можно рассеять противника.

Авалон взял серебряную деву за руку.

— В таком случае у меня есть отличный способ победить – думай о нас.

— Как это поможет?

Авалон повернулся к Софи, чувства и мысли которой теперь принялись давить на них.

— Это поможет, потому что – как бы тошнотворно не звучало, – наши чувства к друг другу одни из самых сильных, что существуют на свете. – Авалон расслабился, выпуская эмоции и воспоминания, связанные с Авророй. – Я никогда не чувствовал чего-то более разрушительного, чем эта жуткая любовь.

Софи замерла, глядя на то, как ослепительный свет окружил двух её противников. Он был настолько ярким, что лишал зрения.

Демоница начала обороняться, бросая в Аврору и Авалона свои счастливые воспоминания, яркие эмоции, чувства к тому, кого тоже любит, кем дорожит и в кого верит. Это было то, что заставляло её бороться до конца. Она думала, что победит, думала, что мастер сделал её сильной, подарив своё внимание, но сейчас поняла, что её любовь ничто в сравнении с тем, что происходило между двумя стоящими напротив людьми. Это было сокрушительно и прекрасно.

Мир смешался. Разумы противников атаковали друг друга, переплетая всё, что в них было.

Авалон и Аврора окунулись в воспоминания демона-лисицы и то, что они увидели, позволило им понять, кто всё это начал.