Владычица тьмы

После ужина Авалон оставил Аврору. Она направилась расформировывать и прятать тёмных тварей, всё это время послушно кучковавшихся возле горы, а Найт решил посетить божественный источник. Так как Айзек закончил восстанавливаться – место пустовало, потому стоило воспользоваться шансом, чтобы быстро восполнить силы и успокоить нервы.

Решение серебряного господина сильно разозлило Авалона, а ежесекундная слежка за владыкой Солнца и его армией – серьёзно выматывала. Ему требовалось контролировать всевидящее око на своём вороне денно и нощно, это удобно, если ты наблюдаешь за кем-то по соседству, а не на расстоянии нескольких дней. Когда цель далеко, чтобы не терять связи со своим разведчиком приходится посылать большие потоки духовной энергии.

Сам по себе божественный источник не нёс пользы для восполнения духовных сил тёмного мага, но земля вокруг него была пропитана магической энергией, потому ускоряла процесс любой медитации. Авалон приходил сюда, чтобы отдохнуть.

— Какие люди, – протянул он, подходя к озеру со светящейся голубой водой. – Я, если честно, надеялся посидеть тут в одиночестве, хотя твоя компания это почти то же самое. – Пусть Авалон рассчитывал побыть один, оказавшийся в источнике Адриан его даже порадовал. Если подумать, то они не оставались наедине уже около двух лет.

— Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Найт, бросая полотенце на поросший мхом пол.

Адриан, по пояс стоящий в воде, обернулся и посмотрел на брата как на дурака.

— Я здесь завтракаю, разве не видно?

Авалон чуть помолчал, а после хохотнул, оценив сарказм. Его вопрос и впрямь звучал глупо.

К счастью, Адриан был человеком снисходительным, потому пояснил:

— Айзек освободил источник и я решил продолжить восполнять силы здесь, чтобы встать на ноги к завтрашнему дню, а не к началу битвы. – Он отвернулся. – А ты на что успел растратить силы, раз пришёл восстанавливаться сюда?

— Всевидящее око. Слишком утомился, приглядывая за Видором.

— Есть что мне сообщить о передвижениях владыки Солнца?

Авалон ответил отрицательно, а после поинтересовался:

— А тебе есть что мне сообщить насчёт своего муженька? Думаешь, я действительно не стану расспрашивать в какой момент Луи стал богом? – Если тёмный господин не заговорил об этом в тот же день, то это не значило, что он забыл. Факт того, что солнечный принц – будущий бог, ни у кого не укладывался в голове, но многие молчали, потому что времени расспрашивать не было.

— В какой момент Луи стал богом? – хмыкнув, повторил Адриан. – Видимо в момент рождения.

Авалон показательно цокнул языком и принялся снимать обувь.

— И тебя это не беспокоит? – спросил он, шурша одеждой.

— Беспокоит, но Луи ни с кем не хочет говорить об этом, потому я предпочитаю игнорировать сей факт. Думаю, он сам разберётся.

Авалон фыркнул, не одобряя поведение Адриана. Если бы что-то подобное творилось с Авророй он бы камня на камне не оставил, выясняя подробности и способы спасения. Стань богом или исчезни – замечательная перспектива. Найт не верил, что Луи предпочёл просто закрыть на это глаза.

— Куда ты лезешь? – спросил Адриан, заслышав плеск позади себя. – Как тёмному магу тебе находиться в воде нет никакого смысла, вылезай и не тревожь меня.

Авалон начал продвигаться вглубь.

— Почему нет смысла? Может я помыться хочу?

— Ты глупец?» – Адриан обернулся, чтобы одарить брата взглядом полным укора, но то, что он увидел – вынудило тут же повернуть голову обратно.

— А вот нижнее бельё можно было оставить, хотя бы чтобы прикрыть свой срам, – сухо сообщил Скай, кривя губы. Пусть они не виделись около двух лет, довольствуясь лишь переписками, сейчас Адриан захотел ещё на год развидеть братца. Он уже позабыл, насколько тот бывал несносным.

Авалон выпрямился, демонстрируя себя во всей обнажённой красе.

— Прикрыть свой срам? Где ты видишь срам? Ах да, ты же не видишь. Адриан, обернись и посмотри. Лично я не заметил никакого срама, по-моему, я очень горяч. – Авалон хыхыкнул, наблюдая отсутствие реакции собеседника. – Не хочешь смотреть? Тогда я сам подойду и ты взглянешь.

Адриан сделал шаг вперёд, не позволяя сократить дистанцию.

— Подойдёшь ближе – я тебя ударю.

Авалон отмахнулся:

— Не ударишь. Я же не пристаю к тебе, а просто постою рядышком. — Он остановился сбоку. — Вот тут постою.

Адриан поёжился от нежеланной близости, потому отступил в сторону, вставая подальше. В отличии от Авалона он хотя бы был в купальных штанах...

Скай чуть подумал над ситуацией, а после спросил:

— Тебе разве не противно стоять голым рядом со мной? Омываться вместе? Просить посмотреть на тебя?

— Почему мне должно быть противно? – не понял Авалон. – А-а, ты об этом... Я буду только рад, если, налюбовавшись на моё тело, ты станешь любить меня больше своей бешеной рыжей мартышки.

— Следи за языком. — Адриан протянул руку и треснул Найта по затылку.

Авалон даже уклоняться не стал, позволив себя ударить. Он хыхыкнул, довольный тем, что вызвал у друга раздражение.

Темный господин хорошо относился к своему названному брату. Он действительно уважал Адриана и был благодарен за то, что тот терпел его многие годы, но несмотря на все свои чувства – с радостью мог довести этого человека до белого каления. Просто потому, что Авалон ужасно любил провоцировать других людей.

Найт прищурился и, нарушив умиротворённую тишину, позвал:

— Адриан...

— М?

— А почему ты раньше не говорил мне, что предпочитаешь мужчин?

Ответ Адриана звучал сухо:

— Я не предпочитаю мужчин.

Авалон гыгыкнул:

— А, ну да, точно... Прошу прощения... — Он исправился: — Почему ты раньше не говорил, что тебе нравятся бешеные рыжие мартышки?

Адриан хмыкнул:

— Я думал ты знал.

Авалон закатил глаза, убирая распущенные волосы за уши (Ло осталась на берегу):

— Откуда я должен был знать?

Адриан недоуменно посмотрел в лицо друга и напомнил:

— Ты же без устали подтрунивал надо мной, когда речь заходила о солнечном принце. Я думал ты догадывался.

— Догадываться и знать – разные вещи. Я много о чём догадываюсь, но не могу быть уверен, что это истина. Почему за столько лет дружбы ты мне ни разу не сообщил и не намекнул о своих предпочтениях? Я ведь так надрывался в поисках подходящей спутницы для тебя... даже своих девочек предлагал! К чему были мои труды?

Адриан скривился, вспомнив, как в пятнадцать лет гостил у Авалона и тот предложил устроить оргию с его гаремным составом. «Как хорошо, что он изменился, – подумал Скай, – распустил свой бордель и обзавёлся настоящей любовью...»

Авалон продолжил:

— Мог бы и сказать, что тебя такое не интересует, я бы...

— Что? Начал бы предлагать мне парней?

Авалон хохотнул:

— Во-озможно... Я тогда был тем ещё засранцем, мог и такое предложить.

Адриан подметил:

— Именно, в прошлом тебя мало что интересовало, кроме собственных прихотей, а для меня вопрос ориентации был важным и личным. Я решил, что доверять тебе подобную тайну не стоит.

— Вот как? — Авалон вздёрнул бровь. — Значит, ты не верил мне? Почему тогда согласился стать мне братом?

— Я согласился на это ещё в детстве, тогда ты был добрее. Это с возрастом тьма поглотила тебя, обратив в закостенелого эгоиста. Когда твоё поведение в край испортилось я уже оказался привязан и называл тебя братом, потому оставить не мог.

Авалон цокнул языком:

— Ты всегда был благородным мальчиком правильных взглядов, да? Наверное, я ещё в детстве это понял, осознав, что в будущем без подобного якоря не смогу.

Адриан не ответил.

Раздался плеск воды, вызванный внезапным нырком Авалона, который, по всей видимости, и впрямь пришёл ополоснуться.

Адриан даже взгляда в сторону брата не бросил, ведь вода была настолько прозрачной, что если он посмотрит, то увидит детали, которые не хотелось видеть. Казалось, если Авалон сейчас потонет – Скай побрезгует ему помогать.

Так как Адриан старался смотреть прямо, то не был готов к тому, что тёмный господин вынырнет прямо перед носом, вставая лицом к лицу.

Скай отшатнулся и нахмурился, но убегать не стал – они оба знали, что если Авалон подступится ближе, то брат его либо ударит, либо утопит.

Темный господин склонил голову к плечу, взглядом скользя по обнаженному туловищу друга, и лукаво спросил:

— Молодой господин Скай, а я вам когда-нибудь нравился... как юноша? – голос Авалона прозвучал приторно.

Адриан скривился. Мало того, что этот идиот стоял перед ним абсолютно голый на расстоянии максимум двадцати сантиметров, так ещё и такие вопросы задавал! «Хлебом не корми – дай над людьми поиздеваться», – подумал он, а после фыркнул:

— Ты головой о камень ударился, когда нырял? Зачем спрашиваешь о таком? Думаешь я помру в грядущей битве и более шанса поинтересоваться не будет?

Авалон ухмыльнулся:

— Угадал. Я и впрямь хочу немного наверстать упущенное до момента, когда наши жизни окажутся на волоске. – Найт навис над Адрианом, продолжив говорить почти шёпотом. – Я ведь никогда о таком не спрашивал, может быть, ты любил меня все эти годы, а я по незнанию не мог ответить взаимностью? Кто знает, что уготовит нам эта война? Вдруг это последний шанс сблизиться с тобой?

Адриан резко коснулся ладонью чужой груди и оттолкнул несносного брата на пару метров, чуть ли не вынудив уйти под воду.

— Отойди от меня. Я тебя ни в жизнь как объект влечения не рассматривал, – сухо отозвался Скай, невозмутимо отряхивая ладони. За годы дружбы он чего только от Авалона не слышал. Порой из уст этого засранца лился тот ещё бред.

Авалон снова не сопротивлялся, послушно отступив. Он знал, что брат никогда не сделает ему больно всерьёз, а если и сделает, то только за дело.

Темный господин с наигранной обидой сказал:

— Какой ты скучный. Что, совсем никак не рассматривал меня в качестве будущей пассии?

— Совсем.

— Совсем-совсем? Я же такой красавчик, даже Аврора в итоге стала моей.

Адриан закатил глаза с вымученным вздохом:

— Ты перестанешь играться? Вылезай на берег, не свети тут своими талантами.

— А ты не заглядывайся на мои таланты, иначе Аврора тебя четвертует.

Адриан ещё раз закатил глаза.

Авалон насмешливо хмыкнул, но отступать не собирался:

— Если не меня, то кого ты рассматривал в качестве своего первого любовного интереса?

Адриан вопросительно изогнул бровь. Он вообще не привык разговаривать с братом о себе, потому что тот никогда его не расспрашивал. Сложилось ощущение, что Авалона подменили, но глядя на его самовлюблённое, покрытое жирным слоем спеси лицо – становилось понятно, что подменить такой экспонат невозможно...

— В качестве любовного интереса я всегда рассматривал только Луи.

— Луи? Но ты ведь не был знаком с ним до... хм, когда вы там в первый раз познакомились? В... э-э, – это было очень сложно для Авалона, он долго думал, прежде чем верно сосчитать. – В твои шестнадцать лет? То есть ты только в шестнадцать понял, что предпочитаешь бешеных мартышек?

— Нет, я понял это раньше.

— Раньше? — Авалон приложил указательный палец к губам и состроил заинтересованно лицо. — Но ты ведь встретил Луи только в шестнадцать, как ты мог раньше понять, что тебе нравятся мужчины? Ты должен был на кого-то заглядеться, чтобы всё осознать, а Луи не мог быть первым, ведь в детстве вы не были знакомы.

Адриан оставался непреклонен:

— Это всегда был Луи.

Авалон посмотрел на него как на дурака, которому хочется вмазать. Он терпеть не мог, когда кто-то водил его за нос.

Адриан оценил скривившееся лицо друга и, в душе позлорадствовав, соизволил пояснить:

— Когда мне было двенадцать мы с отцом приехали в Красный замок по делам кланов (он взял меня за компанию). Именно в тот момент я впервые увидел Луи. Мы шли к замку, был закат, а Лу сидел на периле балкона, болтая ногами в воздухе. Он сидел так близко к краю, словно вот-вот собирался спрыгнуть с третьего этажа, и смотрел на горизонт, туда, где начиналось море. Закатный свет сделал его волосы огненными, а кожу облагородил бронзовым оттенком. Луи казался мне одиноким пламенем, ведущим путника в ночи.

Авалон состроил такой презренный вид, словно услышал нечто очень неприятное, а после съязвил:

— И ты тогда... что? Влюбился в него? Как в девичьих книжках?

— Пф. Что? Нет. Просто понял, что если в будущем кого-то и полюблю, то только его.

— Разве это не одно и то же, что "влюбился"?

— Нет. Я не чувствовал любви к Луи в тот момент, меня лишь восхитил его облик. Восхитил настолько, что я долгие годы не мог забыть этой красоты. Когда мы познакомились на дополнительном обучении моё восхищение быстро переросло в нечто большее.

Авалон оскалился в усмешке:

— Так это не Луи был инициатором ваших отношений?... Ха! А ты тот ещё плут. Принц наверняка считает, что всё произошло благодаря его стараниям! Он ведь так к тебе цеплялся. – Авалон положил руку на сердце. – Что ж, это был удар по моему эго, Адриан. Всем известно, что я куда привлекательнее Луи, как ты мог влюбиться в него, когда рядом был я?

Адриан брызнул на Авалона водой:

— Радуйся, что я хотя бы полюбил тебя как брата, ведь ты даже с этой ролью отвратно справляешься.

Авалон хохотнул и направился прочь из воды.

— Да ладно тебе. Если выживем, я обещаю стать лучшим старшим братцем на свете, будешь приходить ко мне и плакаться на то, что женишок плохо исполняет супружеский долг, а-ха-ха!

Адриан в ответ на чужие слова закатил глаза так сильно, что заболели мышцы, которые их двигали.