Владычица тьмы

Вечерний совет должен был проходить за разбором карт местности, выработкой стратегии и планированием размещения войск. Карты были большими и занимали весь стол. В зале присутствовали все, кроме Айзека, продолжившего медитировать в божественном источнике, и Адриана, оставшегося восполнять силы в своих покоях.

Теодор, раскладывая кисти, обратился к Авроре:

— Что произошло во время вчерашнего призыва, раз Айзек оказался вынужден остаться в божественном источнике? Ты на него напала? – пусть Теодор знал Аврору давно, видел, как она росла, сейчас его голос звучал так, словно он общался с чужачкой, навредившей его близкому. Тео будто не считал серебряную деву за свою.

У Мун ком в горле застрял, не позволяя ответить.

— Она не нападала. — Авалон вступился за жену. — Душа серебряного господина не выдержала потока силы, который передала Аврора, но мы вовремя закончили, потому завтра Айзек уже поправится.

Даниэль вмешался:

— А что с передачей контроля над тёмными тварями?

— Айзек мне по этому поводу ещё ничего не сказал.

Даниэль посмотрел на серебряную деву и, сузив взгляд, поинтересовался:

— Стоит ли настаивать на этой передаче контроля, продолжая терзать родного брата и дальше? Я понимаю, что ты не стратег, но у нас есть время всё спланировать и пометить на картах. Тебе вряд ли придётся выдумывать что-то своё, потому управлять тёмными существами будет легко.

Авалон сложил руки на груди и продолжил говорить за Аврору:

— Если вы оставите серебряную деву на скалах править тёмными тварями, то я окажусь вынужден прохлаждаться рядом с ней – это невыгодно, наша армия потеряет двух сильнейших бойцов.

Даниэль зыркнул на Авалона, явно недовольный, что тот ведёт разговор. Если Аврору можно было сломать, напомнив, что она должна оберегать брата, а не подвергать его опасности, то владыку Ночи даже каменная лавина не сломает.

Теодор приторно-вежливо спросил, выступая в поддержку своего друга:

— А разве владыке Ночи так уж надо бегать по полю брани? У вас нет наследников, потому рисковать своей жизнью – опрометчивое решение. Вы можете спокойно стоять на месте, играя на лире и контролируя мертвецов из своего некрополя, таким образом ваша помощь тоже будет существенной.

Авалон ответил ещё более приторным голоском:

— Для мертвецов уже определили магов и магистров, которые займутся контролем – я не в их числе. На сегодняшнем обеденном совете мы обсудили этот вопрос с советниками, потому вносить изменения поздно.

Теодор хмыкнул:

— Почему поздно? Я думаю, никто из членов совета не обидится, если его заменит владыка Ночи.

Авалон растянул губы в улыбке, а сам осадил:

— Возможно, вот только не вам указывать мне, что делать.

Теодор поджал губы. В его глазах вспыхнуло возмущение. Он был старше Авалона на пять лет, а стоял куда ниже по статусу, потому вякать дальше не имел права. Факт того, что ему сейчас нужно слушать этого мальчишку – раздражал, ещё больше злило то, что Авалон смел на это указывать.

Даниэль перевёл взгляд на Юви – девушка мешала краски:

— А какого мнения придерживается дева солнца?

Та встрепенулась, подняв взгляд на друга своего жениха. Даниэль всегда казался улыбчивым и болтливым человеком, совершенно несерьёзным и любящим ребячиться, но сейчас он переменился, превратившись в цепного пса, защищающего хозяина. Страж обратился к Юви, рассчитывая на то, что она взбаломутится и начнёт возмущаться, оказав ему и Теодору поддержку, но вместо этого дева солнца тихо ответила:

— Пусть Айзек решает сам. Ни я, ни вы над ним невластны, – и хотя она знала, какое решение принял серебряный господин – говорить за него не хотела.

Даниэль и Теодор удивлённо уставились на Юви, не ожидая подобного смирения с её стороны.

Авалон нахмурился, заподозрив неладное, сокрытое в молчаливом поведении девы солнца. Он решил отвлечь всеобщее внимание от Авроры и Айзека, потому сказал:

— Давайте перестанем что-то решать без владыки Луны и допустим, что тварями кто-то да будет управлять. Предлагаю начать определять, куда мы их распределим для обеспечения наилучшего нападения и обороны, а также куда поместим воинов, лучников и мертвецов из некрополя.

Теодор нехотя взглянул на карты.

— Сколько у вас мертвецов, которые способны восстать?

— Около двух тысяч.

— Они смогут противостоять членам независимой армии? Или мы их в качестве пушечного мяса используем?

Авалон ухмыльнулся:

— Смогут. Под грамотным контролем один такой мертвец обычно успевает убить парочку заклинателей.

Теодор ткнул пальцем в центр карты:

— Тогда бессознательные мертвецы будут наступать первыми, а адепты Ночи пойдут следом и нападут из-за их спины. Смутим независимую армию мертвецами, а после нападём со всей силой. – Он провёл пальцем длинную линию вдоль горы. – Где-то здесь расположится огненная стена, значит тёмных тварей стоит поставить с правого и левого флангов. Я слышал, что под Долоре́м есть туннели, можно ли кого-то запрятать туда?

Авалон кивнул, указывая на другую карту, где был рисунок какого-то неимоверно сложного лабиринта.

— Можно поместить сюда и сюда. Тогда они выйдут с этих углов.

Луи взъерошил рыжие волосы и, ткнув пальцем в одну из карт, впервые подал голос, до этого будто совсем не интересуясь диалогом:

— Тварей отправьте дальше, – принц провёл пальцем на километры... – чтобы противник не смог подобраться со спины даже к ним.

Авалон нахмурился.

— Видор настолько широко может разбросать войска?

Луи кивнул, а после провёл линию вдоль горы.

— Моя стена будет начинаться здесь и заканчиваться тут. – Он притянул к себе карту с лабиринтами под горой и, немного на неё посмотрев, спросил: – У вас есть туннели, которые проходят под полем битвы?

Авалон сузил взгляд, внимательно глядя на ожившего принца. Луи стал казаться совсем другим, когда занялся планированием битвы против собственного отца. Взгляд принца обратился ночью, а скулы – лезвиями. Авалон никогда не видел его настолько серьёзным и решительным, обычно эта рыжая мартышка только кривлялась.

Найт усмехнулся, разворачивая другую карту с подземным лабиринтом, который был в четыре раза больше первого.

Он обвёл пальцем круг ближе к краю и сказал:

— Эти ходы проходят под каменными вратами и выходят вот здесь, – Авалон ткнул в карту местности, окружающую гору.

Луи посмотрел на Аврору:

— Каково число призванных тобой сознательных мертвецов?

Мун стушевалась:

— Откуда мне знать? Я даже не смотрела на этих существ после призыва...

Авалон ответил:

— Сознательных мертвецов около двух сотен. Сегодня посчитали.

— Жуть как мало. — Луи нахмурился. — Тогда добавим к ним адептов клана Ночи. Так как сознательные мертвецы умны – я предлагаю отправить их в туннели. Пусть пройдут под полем брани и выйдут с этого края, – принц ткнул в карту местности. – Разделятся на две шеренги – мертвецы пойдут первыми, заклинатели за ними – нападём со спины и возьмём врага в кольцо.

Теодор спросил:

— Если владыка Солнца может широко разбросать войска, вам не кажется, что мертвецам и заклинателям стоит выйти ещё дальше?

Луи покачал головой.

— Ещё дальше не получится, это самый длинный туннель.

Авалон приподнял брови, не без удивления спросив:

— Ты видишь эти карты впервые и уже так хорошо ориентируешься?

Луи искоса глянул на Найта:

— Я быстро различаю на что стоит смотреть, а на что нет.

— Я сомневаюсь, что расставлять войска нужно только основываясь на предпочтениях Видора. — Юви сложила руки на груди.

— Я не учитываю только тактику отца. Я знаю несколько генералов, которые находятся в числе его союзников, и помню их предпочтения, так что учитываю и их возможное влияние.

Юви парировала:

— А что если ни Видор, ни генералы вообще не будут участвовать в расстановке войск клана Солнца? Вчера я говорила с Айзеком, он предполагает, что Видор водит нас за нос и вся эта битва, – Юви обвела пальцем контуры предположительного поля боя, – лишь для того, чтобы поймать кого-то конкретного. Серебряный господин также напомнил мне, что, обсуждая осведомлённость врага о способностях его и Авроры, мы учитывали только знания Видора и генералов независимой армии, но ведь за спиной Видора стоит кто-то ещё, кто создал трибридное заклятие и мертвецов. Вы не думаете, что этот кто-то может знать куда больше, чем мы себе представляем и именно он будет управлять армией?

Аврора нахмурилась.

— Айзек правда так сказал?

Юви серьёзно посмотрела в лицо серебряной девы и ответила коротким кивком.

Аврора и Авалон переглянулись. Они не поднимали тему мастера на вчерашнем совете, но даже без этого остальные задумались о наличии человека в тени...

В комнате воцарилось минутное молчание, которое нарушил Луи.

Он шумно выдохнул, оседая на стул:

— Айзек может быть прав.

Все взгляды вмиг были обращены на принца.

Тот поёжился, чувствуя пристальное внимание, но пояснил:

— Частично прав. Насчёт управления армией от третьего лица я не уверен, но точно скажу, что отцу кто-то шепчет на ухо, я заподозрил это ещё в клане Солнца. Пусть мы с ним давно перестали походить друг на друга, но твёрдо могу сказать, что войной Видор ни на кого бы не пошёл, если бы на него не напали первыми. Я знаю историю жизни своего отца, с кланом Ночи у него не было серьёзных конфликтов, способных мотивировать на объявление войны. Насчёт идеи поймать кого-то из нас я сомневаюсь, но согласен с Айзеком в том, что всё это чья-то игра. Мы с Адрианом думаем, что Анхель и Видор были связаны, но работали порознь, опираясь на помощь кого-то третьего. Их переписка подтвердила сотрудничество, но не совместные планы на завоевание мира. На клан Луны могли напасть в трёх вариантах: по прихоти Анхеля; для отведения глаз от моего отца; в качестве тестового забега сознательных мертвецов. Какой бы вариант не был верным, – Луи посмотрел на Авалона, – я считаю, что настоящей целью этой войны может являться клан Ночи. Тот, кто затеял все это, знал, что Анхеля в итоге поймают и уберут, после чего можно будет натравить на клан Ночи моего отца и уничтожить вас. Видора могли мотивировать, припугнув непредсказуемостью власти Авалона или тем, что Анхель мог оставить компрометирующие улики – точно предположить не могу, но человеку в тени удалось добиться желаемого. Добиться войны.

Слова Луи звучали веско. Факт того, что был кто-то третий, допускал каждый из присутствующих, но чтобы всё это безумие было ради разгрома клана Ночи?...

Авалон прыснул, посчитав это почти бредом.

Аврора спросила, хмурясь:

— Луи, ты можешь предположить, кто имеет возможность управлять твоим отцом? Это может быть Софи?

— Софи? — Луи посмотрел на Мун и странно изогнул бровь. — Нет. Она конечно предана моему отцу, но вряд ли управляет им и стоит за всем этим.

— Тогда это может быть какой-то советник? Адриан же сказал, что ты взял под стражу совет клана Солнца.

Луи покачал головой.

— Совет не при чём, тогда я задержал их на всякий случай, чтобы отцу не к кому было обратиться.

Авалон предположил из нахального любопытства:

— А может быть не было никого третьего в этой игре?

Все посмотрели на тёмного господина.

Он хмыкнул:

— Вы не думали, что ритуал по созданию сознательных мертвецов и заклятия, которые Адриан и Луи нашли в том лесу, могли быть придуманы уже давно, но использовали их только сейчас? Ранее мы с Авророй отыскали в кабинете моего отца старые записи, в которых описывалась идея ритуала по созданию сознательных мертвецов. Этим записям было не меньше пары сотен лет. Если у моего отца имелись такие тексты, возможно у Видора были другие со странными заклятиями. Начали владыки свою злодейскую чушь вместе, а закончили порознь.

Аврора странно посмотрела на мужа.

— В этой игре не было третьего? – шёпотом переспросила она. – А как же мастер? Разве он не третье лицо?

Найт махнул на Мун рукой и шикнул, глядя на Луи:

— Подожди. Я хочу смутить и узнать его мысли.

Солнечный принц не слушал чужой шёпот. Заслышав о странных записях, он чуть подумал, а после спросил:

— Записи... почему вы не рассказали о них раньше?

— Сочли неважным. Они сгорели в тот же день, потому что мы проморгали заклятие, наложенное на них.

Луи замахал рукой:

— Не в этом дело. У Анхеля были записи. Как они выглядели? На чьём языке были написаны?

Авалон сложил руки на груди и ответил:

— Выглядели старыми, написаны на забытом диалекте тёмных глубин.

В глазах Луи вспыхнули искры, словно паззлы сложились в картинку.

Аврора заметила странную реакцию принца:

— Луи, о чём ты думаешь?

— Я думаю... Думаю о том, что всё началось не со сговора и не с Анхеля... – затарабанил принц, – а с клана Солнца! Всё началось с моего отца. Он узнал, что у Анхеля есть старые записи с неведомым ритуалом и сделал его своей пешкой. Ведь если подумать – это же странно, что владыка Ночи с расколом души, которому не должно быть дела не то что до мести, а до жизни, стал первым, кто решился создать тёмных тварей и встать на путь завоевателя.

Авалон бдительно спросил:

— Значит ты согласен с моим предположением о том, что третьего лица в этой игре не было?

Луи фыркнул:

— Третий определённо был. Ты как слушал? Я же сказал, что мой отец не пошёл бы войной на клан Ночи. Здесь вопрос стоял в том, с кого всё началось, кто был пешкой и кто главной целью. Кого нам ловить? Сейчас я вам говорю, началось всё с клана Солнца – кто-то повлиял на моего отца, – пешкой стал владыка Ночи, а его клан – целью. Как я и сказал ранее, клан Ночи – реальная цель этой войны! Третье лицо, которое стоит за всем, точит зуб на Долоре́м! А клан Луны был просто отводом глаз. – Принц посмотрел на Авалона. – Кто ненавидит твой клан? Кто имел доступ к секретным записям? Это должен быть кто-то умный, хитрый и способный, кто-то опытный и скорее всего проживший не пять и не шесть десятков лет, потому что юнец двух владык под себя не прогнёт. Возможно, этот человек был не при твоём отце, а при деде. Кто-то местный, кто-то из приближённых, кто-то, кому могли доверить секреты.

Авалон стал мрачнее тучи. Он знал, что Луи способный и за время их военных сборов понял, что чутьё принца поразительно, но не подозревал, что рыжая мартышка придёт к такому потрясному выводу. Секреты клана Ночи раскрывались только избранным, но избранные обычно не предавали...

— Хах... – с губ Авалона сорвался нервный смешок. – Да я понятия не имею, кто из бывших адептов мог точить зуб на клан. Конфликтов на таком уровне не случалось последние полторы сотни лет, а уж что было раньше этого срока – мне неведомо.

В зале совета повисла тишина. Даниэль, Теодор и Юви начали переглядываться между собой, не понимая, каким боком Луи додумался до такого и почему темный господин не высмеял эту версию?

Авалон хмурился, сверля взглядом разложенные на столе карты, а солнечный принц ухмылялся, но не от радости внезапного просветления, а скорее как безумец.

Аврору осенило:

— Третьим лицом не обязательно должен быть тот, кто когда-то состоял в числе приближённых владыки клана Ночи. – Она посмотрела на Авалона. – Те записи, их же переводила моя мать. Если они были у неё, то она могла показать их кому-то ещё. Может быть, эти письмена даже не считались секретом и их видели все кому не лень. В таком случае могли быть другие люди, помимо Амалии и Анхеля, осведомлённые о существовании этих текстов и кто-то, возможно, заприметил их ещё тогда, двадцать лет назад.

Даниэль спросил:

— А что насчёт Айзека? Солнечный принц предположил и обосновал, что конечной целью войны является клан Ночи, но мой господин говорил, что в ловушку хотят загнать кого-то из вас.

Авалон фыркнул:

— По-моему предположение Айзека про нас – это бред. На нас что, мир замкнулся?

Теодор сухо напомнил:

— Солнечный принц сосуд божественной силы, серебряная дева полудемон, владыка Ночи связан с ней и в принципе является сильнейшим из тёмных не бессмертных магистров, владыка Луны фаул, способный перевернуть мир. Даже не знаю, в какой компании можно встретить бо́льшее количество настолько удивительных личностей? Знаете хоть кого-то, кто переплюнет вас в уникальности помимо божества, посетившего наш вчерашний совет? Если нет, то это вполне может быть ловушка для кого-то из вас. Думаю, Айзек именно так рассуждал.

Даниэль обратился к Авроре:

— Кстати о божествах. Вчера молодой господин Скай упомянул, что владыка Солнца мог использовать при ритуале кровь. Тёмный господин предположил, что это могла быть божественная кровь. Я ничего из этого не понял и тогда мы эту тему быстро закрыли, но вопрос остался. Потому сейчас хочу спросить, из-за чего вы подумали о богах? Разве боги могут быть как-то причастны? Разве их кровь можно получить и для чего-то использовать?

Авалон кивнул:

— Можно.

Аврора пояснила:

— Касательно ритуала создания сознательных мертвецов. Да. Я хотела обсудить это с вами. Дело в том, что мы с Авалоном вчера обсуждали ту "кровь", которую Видор вливал своим людям, а также вероятность наличия у него тёмных реликвий. Мы пришли к выводу, что Видору, как светлому магу, тёмные реликвии недоступны, значит та жидкость не могла быть катализатором его сил, скорее всего она сама катализатор, вроде финального зелья. Авалон предположил, что это могла быть божественная кровь, так как кровь Бога Ветров, который в своё время отравил меня ею, была наполнена энергией, способной стать подпиткой для светлого мага. Чтобы разобраться в этом я призвала Зефира, но он сказал, что боги не замешаны в этом деле, а их кровь не может создавать тёмное из светлого. Сам он предположил, что Видор мог использовать не кровь, а похожее по цвету и консистенции снадобье. Таким образом я пришла к выводу, что Анхель и Видор могли проводить вообще не похожие друг на друга ритуалы.

Луи кивнул.

— Именно, но создали они эти ритуалы либо вместе, либо под началом человека в тени. Записи Анхеля работали как идея, напоминание, база, с которой можно начать...

Авалон предположил:

— Если ритуалы отличаются, то и способ управления мертвецами, а также их возможности могут быть разными?

Аврора сложила руки на груди, буркнув:

— Возможно. – Если ритуалы были различны по способу проведения, то они вполне могли отличаться и во всём остальном. Теперь они даже предположить не могли, какими окажутся мертвецы Видора, как и откуда он сможет ими управлять.

— Ты уверена, что словам Бога Ветром можно доверять? — Даниэль смотрел на Аврору. — Объяснение с божественной кровью хорошее, но все мы знаем, что боги всемогущи, может быть Зефир соврал и не настолько уж эта кровь бесполезна для создания мертвецов?

Аврора решительно покачала головой.

— Зефир может увиливать и не договаривать, но он не врёт.

Даниэль хмыкнул, не став спорить. Уж кто-кто, но Аврора имела больше опыта в общении с божествами и меньше шансов на ошибочную трактовку их поведения, чем кто-либо из присутствующих.

Луи вздохнул и обратился к Авалону:

— Адриан отнёс твоего ворона в нужное место? Ты уже смотрел, что происходит в армии моего отца?

Тёмный господин кивнул.

— Неизменно двигаются в нашу сторону. Кого-то особенного кроме Видора, толпы генералов независимой армии и Софи я не заметил. В рядах либо заклинатели, либо мертвецы. – Авалон скрипнул зубами. – Этот ублюдок уже больше пятидесяти моих людей обратил в тёмных тварей, заставив примкнуть к его армии.

— А ты не видел, кто отдаёт приказы мертвецам? — Аврора посмотрела на мужа.

— Нет. Там все орали, потоки духовных сил были перемешаны в кашу. Какие приказы и от кого исходили я бы даже если находился там не разобрал.

— Весело, – невесело хмыкнул Даниэль, со скрипом отодвигая стул, чтобы присесть.

Атмосфера в зале воцарилась гнетущая.

Авалон посмотрела на всех, кто находился за столом, и хлопнул в ладоши:

— Ладно. Поболтали и хватит. Я думаю, нам нет смысла нагружать голову бесконечными теориями, это может помешать сосредоточиться на важном, а сейчас для нас важно проработать стратегию и расставить войска. – Он притянул к себе карту. – Поэтому давайте займёмся тем, для чего мы сюда явились – подготовимся к войне.