Владычица тьмы

Луи почувствовал боль, а после тьма утянула его в объятия. Он потерял опору под ногами и начал падать.

Адриан резко метнул меч в сторону лешего с такой силой, что клинок, пронзив тело, оттолкнул духа на несколько метров. В небе что-то взорвалось и вспыхнуло огненным фейерверком – четвертый тотем уничтожен.

Адриан подхватил Луи на руки, опускаясь на траву вместе с ним. Он смотрел на принца взглядом, в котором отражалась тысяча эмоций и одновременно ничего не было. Глаза Луи остались открыты, а на лице сохранилось изумленное выражение, которое отразилось на нём в момент смерти.

Адриан дрожащей рукой прикоснулся к щеке возлюбленного, не в силах поверить, что это случилось по-настоящему. Он с трудом перевёл взгляд на грудную клетку товарища – в ней зияла дыра.

Леший смог прорваться через руны заклинательских одежд. Если бы он попытался секундой позже, после уничтожения последнего тотема, ничего бы не вышло. Эта тварь... она будто чувствовала, что смерть близко, и не собиралась отправляться в последний путь без сопровождающего.

— Лу... – выдохнул Адриан, сжимая в руке плечо принца и чуть потряхивая его, словно требуя пробудиться. – Ты не мог умереть... ты не мог... не мог... НЕ МОГ УМЕРЕТЬ! — Адриан подавился комом, вставшим поперёк горла. Лёгкие сковала судорога. Он почувствовал, что мир разваливается на кусочки.

Леший лежал без движения, а пламя, окружающее поляну, всё ещё бушевало. Оно продолжало уничтожать лес, но Адриана это не волновало. Он смотрел на принца как на того, кого знает и кого видит впервые. Скай не мог поверить в происходящее. Луи не мог умереть. «Не так! Не так просто и глупо!!!»

Адриан стиснул зубы до скрипа и позволил слезам прорваться неудержимым потоком. Он чувствовал, как боль пожирает его изнутри. «Так вот что он испытывал, когда обращался чистым пламенем», – с истеричным смешном подумал Скай, запрокидывая голову в попытке загнать слёзы обратно в глаза.

Ему хотелось кричать и смеяться в безумном припадке, но он не мог выдавить из себя ни того, ни другого. Даже всхлипов не было слышно.

Слёзы текли по щекам, пока сердце рвало на части. Адриану было настолько больно, что он, казалось, физически чувствовал, как душа трещит по швам. Его вот-вот должен настигнуть раскол.

Утопая в боли Скай не заметил, как ладони, касающиеся солнечного принца, начали гореть. Он опустил пустой взгляд и обомлел, увидев, как тело Луи пожирают языки пламени, от которых кожа на руках покрылась волдырями и начала облезать.

— Нет... – Адриан отчаянно попытался схватить пепел. Окровавленными руками он цеплялся за последние частицы принца, желая отнять их у огня, который нагло воровал то, чем он дорожил.

— Не бросай меня, Лу... Лу!!! – голос сорвался. Всё тело пробила дрожь.

Солнечный принц обратился пылью в мгновение ока и никакое сопротивление не могло остановить это. Магия, пожравшая Луи, была непобедима и своевольна, она забрала его целиком. Пепел, которым стало его тело, был алым, словно кровь, и в следующую секунду эта кровь вспыхнула, будто порох.

Адриан в шоке отлетел в сторону и уставился на пламя, явившееся, можно подумать, из ниоткуда. Жар пахнул в лицо, хотя юноша стоял не меньше, чем в десяти метрах. Земля вокруг огня очернилась, будто сгорела только от разогретого воздуха.

Пламя начало собираться из воздуха, возрождаться из ничего. Оно плясало и меняло цвета, холодея и обжигая, медленно принимая форму, похожую на человека. В этой форме Адриан узнал иное воплощение Луи.

Сердце с болью забилось в груди, ломая рёбра. Надежда заскреблась в душе как какая-то обезумевшая тварь, причиняя ещё больше страданий. Адриан не верил в происходящее. Всё это казалось безумным сном, где тебя швыряли о стены, но не давали умереть.

Пламя обрело ноги и выпрямилось в спине. Оно будто знало для чего появилось, потому сразу направило мощный поток огня в сторону лежачего лешего, уничтожив его древесное тело и изгнав духа, запертого в нём. Меч Адриана остался нетронут, потеряв опору, он упал на землю.

— Луи, – Скай позвал сгусток пламени.

Тот не откликнулся, лишь махнул рукой и потушил бушующий вокруг огонь.

Адриан не обратил на всесильный жест никакого внимания. Он скрипнул зубами и сделал шаг навстречу чужеродному и одновременно родному огню.

— Луи!

Пламя соизволило повернуть голову. Сначала оно было равнодушным, не меняющимся в красках, но спустя минуту созерцания будто что-то поняло, вместо ало-жёлтого – злобного, – обратилось холодным синим – болезненным.

У Адриана мир замер, когда огонь сделал шаг навстречу, а после второй и третий, оказавшись совсем близко, даже ближе, чем расстояние вытянутой руки.

Пламя не вредило и не накаляло воздух рядом с другим человеком. Оно скользнуло "рукой" по щеке Адриана, оставив покраснение, но не ожог.

Скай был не в силах пошевелиться или вымолвить слово. Он не осознавал, что ему теперь делать. Стоило ли надеется, что существо перед ним может быть солнечным принцем? Способен ли этот огонь возродить его тело?

Пламя не могло ответить на невысказанные вопросы, как и на высказанные тоже. Оно склонилось к Адриану и оставило обжигающий поцелуй на губах; кожа на них треснула и увлажнилась кровью. Огонь отстранился и, лицезрев результат своих трудов, похолодел ещё больше.

Существо отступило на шаг, а после ещё на два. Оглянулось, будто вспоминая, где находится. Оно оглядело себя насколько могло и, казалось, открыло рот, но звука из него так и не вышло.

Тогда пламя разозлилось, воспылало алым, обжигая всё, кроме Адриана. Оно бухнулось на колени, зарыло руки в "волосы" и будто начало бороться невесть с чем – то ли с собой, то ли с болью, испытываемой стихийным телом.

Пламя кричало, ругалось на что-то... кого-то. Оно рвало собственную грудь в попытке вырвать то, что сидело внутри.

В глазах у Адриана стало темнеть. Его затошнило, а голова закружилась. Он всего лишь моргнул, чтобы смахнуть наваждение, а очнулся уже на земле, потому что кто-то неимоверно тряс его, держа за плечи.

Луи. Лохматый и голый. С горящими безумством глазами и улыбкой во всё лицо, тряс Адриана, пытаясь привести в чувства.

— Очнись, дава-ай, А-адриа-ан! — Принц выглядел так, словно ничего не произошло, а всё пережитое – шутка.

Адриан от чужой радости озверел. Он тут же воспарял духом, замахнулся и вмазал Луи по лицу.

Тот завалился на спину.

— ЗА ЧТО?!!!

— За то что ты сдох! – Адриан накинулся на только что ожившего принца, сам не понимая, что делает. Ему хотелось вновь отправить Луи на тот свет.

Скай уселся поверх чужих бёдер и попытался ещё раз ударить, но товарищ поймал его кулак в ладонь, вынудив остановиться перед лицом.

Теперь Луи улыбался не как безумец, а с трепетной нежностью. В его синих глазах искрилось тепло, волосы топорщились во все стороны, делая облик родным и знакомым.

Адриан, глядя на горячо любимого человека, обессилено стукнул другим кулаком по его груди, а после замер, не в силах вымолвить слово.

— Я жив, не плачь. – Луи притянул товарища к себе, вынуждая лечь на него всем телом.

— Я не плачу, – отозвался Скай, не осознавая, что слёзы катятся сами.

Пальцы Луи зарылись в его светлые волосы, перебирая их и лохматя. Другая рука заботливо гладила по спине в попытке успокоить.

Адриан лежал, прильнув щекой к груди принца, и не верил, что слышит биение его сердца. Реальное и настоящее? Это правда оно? Он даже проверять не хотел. Если это последняя фантазия страдающего разума, то Скай готов умереть в ней, лишь бы быть до конца рядом со своим человеком.

Луи вынудил товарища поднять голову и притянул его лицо к себе, поддерживая за щёки.

Адриан почувствовал прикосновение чужих губ к своим, уже зажившим, но со следами запёкшейся крови. Эта кровь смешалась со слюной двух людей, проникая в глотки, отрезвляя сознание металлическим вкусом, говоря, что всё происходит по-настоящему и это не фантазия.

Адриан жадно ответил на поцелуй, наплевав на послевкусие. Его сердце с гулом забилось, как будто барабанщик застучал в барабан.

Он навалился на Луи, вплотную прижимая к земле, и продолжил целовать с такой дикостью, словно планировал съесть. Его руки заскользили по телу принца, ощупывая; проверяя, настоящее ли оно.

Луи не сопротивлялся, позволяя делать с ним всё, что душе угодно.

Он не помнил почти ничего из того, что произошло. Помнил лишь как рука лешего доставила неимоверную боль, а дальше всё походило на сон. В этот раз вышло совсем не то осознанное обращение, как на винодельне Роско, а нечто иное. Луи мог точно сказать, что практически не являлся собой. Он был чистым пламенем. Стихией.

Принц размыто припомнил, что то ли он, то ли нет, убил лешего, потушил пламя, пожирающее всё вокруг, и поцеловал Адриана, а после... После он не мог понять, как возродился, но очнулся с таким чувством, будто прошёл войну и выиграл в ней.

Возродился Луи совершенно голым, сидящим на земле неподалёку от потерявшего сознание Адриана. Сначала он неимоверно перепугался, решив, что убил товарища, но, услышав биение чужого сердца, – пришёл в восторг, передавая его напарнику при помощи сильнейшей тряски.

Так Адриан и пришёл в себя.

— Как это можешь быть ты? – шепнул Скай, наконец оторвавшись от чужих губ.

Луи ухмыльнулся:

— А ты бы хотел, чтобы на моём месте был кто-то другой?

Адриан подарил принцу щелбан.

Тот возмутился, потирая ушибленный лоб:

— Я же только что был мёртв! Имей совесть!!!

Скай посмотрел на Луи глуповатым взглядом. Он похлопал длинными ресницами, а после, видимо осознав, что бьёт восставшего из мёртвых, выдал тихое «прости» и с жаром принялся целовать чужое лицо.

Адриан повторил это "прости" сотню раз, одновременно целуя щёки, нос, брови, веки – всё, что располагалось на лице Луи.

Он был похож на одержимого и голодного. На сумасшедшего и нормального. Скай хотел и убить, и любить одновременно. Он чувствовал дикую боль и дикое счастье.

Луи даже испугался, задумавшись о душевном равновесии друга. «Наверняка после моей смерти он получил ментальную рану», – напряжённо подумал принц, отодвигая от себя Адриана. Он вынудил товарища выпрямиться, чтобы было возможно разглядеть душу. Нахмурившись, Луи всмотрелся в сгусток света чужой груди, и заметил на нём неровный след, похожий на трещину.

— Ты чуть не пережил раскол души, – мрачно констатировал принц, поднимая взгляд на товарища. – Боги, Адриан... – шепнул он, принимая сидячее положение и обнимая за талию. – Неужели из-за меня ты был готов лишить себя тяги к жизни?

Скай опустил голову и носом уткнулся в чужое плечо.

— Да... – С его губ сорвался горестный смешок: – Это глупо, я знаю... Заклинатели должны быть готовы к потере любимых, но готов ты можешь быть только в теории. В реальности сложно пережить потерю того, кто заменил тебе сердце. Лу, я...

— Тише... Не утруждай себя. Ты истощён морально и физически, лучше побереги силы и дай мне одежду, а-то я всё ещё голый и мне дико некомфортно.

Адриан отстранился, кивая в знак понимания. Он неуверенной рукой развязал узелок на поясном мешочек и кое-как умудрился выудить одеяния.

Юноши отлипли друг от друга, чтобы Луи мог привести себя в надлежащий вид. Он натянул светло-голубые штаны, синие сапоги и белую рубашку, которая, даже имея свободные рукава с узкой манжетой, умудрялась жать в плечах.

Луи подал Адриану его меч, а после огляделся в поисках собственного снаряжения, но из всех вещей обнаружил лишь саблю, которую выронил до того, как леший убил его. «Если поясной мешочек сгорел, значит в тот момент моя душа по-настоящему покинула тело и защитная связь разрушилась? Вот жуть... – Луи подошёл и поднял саблю. – И ножны исчезли. Да твою мать!» — Он скривил губы и предпочёл не раздумывать над тем, каким образом умер и воскрес.

— Пойдём, найдём детей, – хмуро буркнул Луи, беря Адриана за руку. – Ты же помнишь в какую сторону идти?

Скай угукнул, переплетая их пальцы в такой крепкий замок, что руки невозможно было разнять.

Лес казался безжизненным. Из-за разбушевавшегося пожара тёмные твари решили здесь не задерживаться, а когда поняли, что даже леший пал – окончательно разбежались.

Адриан и Луи шли не торопясь.

— Лу... Ты можешь объяснить, что с тобой произошло?

Принц покачал головой.

— Я даже предположить не могу, что это было. Никто из магов клана Солнца на такое не способен.

Адриан буркнул:

— И не только из клана Солнца, человек или маг в принципе на такое не способен.

— Хочешь сказать, я не человек?

Адриан невольно сильнее сжал руку принца в своей.

— Я не знаю...

— Аврора... — Луи пораскинул мозгами. — Она ведь тоже возродилась?...

— Вы совсем не похожи, — отрезал Адриан. — У Авроры не бьётся сердце, в жилах не течёт кровь. От неё веет холодом и чистой тьмой, а ты... ты такой же, как раньше...

Луи прикусил язык. Он не знал, что ещё можно предположить – да и не хотел предполагать. Произошедшее являлось слишком необъяснимым и до одури жутким, принц по классике отмахнулся и отложил эту проблему на дальнюю полку.

Детей заклинатели встретили на середине пути. Ученики выглядели потрёпанными, уставшими и напуганными. У Фэйта был разбит лоб, Амен прижимал к груди распухшую кисть руки, а Саур нёс на руках Лауру, которая лишилась сапога и, судя по окровавленной ступне, – чуть не лишилась ноги.

Луи вопросил:

— Что с вами стряслось? — руку Адриана он выпускать из ладони не стал.

Лита, как самая живая и не занятая, ответила:

— Эти ученики на обратном пути столкнулись с тёмными тварями, но нам удалось отбиться.

Амен добавил:

— Тварей была целая куча и все бежали с вашей стороны. Многие промелькнули мимо нас и даже не остановились, но фальшивые головы решили задержаться... А потом мы ещё на саблезубых псов наткнулись...

Луи хмыкнул:

— Ну хоть живы остались.

— Учитель, а что с вашей одеждой? — Саур недоуменно оглядел принца. — И почему вы с молодым господином Скайем держитесь за руки?

— Чтобы не потеряться. – Луи окинул взглядом учеников. – Идти можете? Нам нужно отыскать загадочное заклятие.

Все уже позабыли о заклятии, которое скрывалось в лесу, потому какое-то время удивлённо таращились на Луи в попытке понять, о чём он толкует.

Не дождавшись реакции, принц свернул в сторону и своевольно направился вглубь лесной чащи. Он помнил карту, которую чертил Адриан, потому примерно предполагал где нужно искать.

Ученики пошли следом, хотя по их виду было понятно, что они будут рады отправиться домой, а не глубже в проклятый лес. Подростковых сил хватало лишь на то, чтобы волочить ноги (и то с трудом).

Адриан тоже был уставшим настолько, что даже не стал предлагать выбраться и отправить детей в Вилил, а после вернуться сюда вдвоём.

Только Луи не собирался тянуть, желая разобраться со всем здесь и сейчас.

После возрождения принц чувствовал себя прекрасно. Магия наполняла каждую клеточку тела, свободно циркулируя по духовным каналам. Луи предположил, что внутри него есть какой-то резервный источник, но что это за источник и откуда он взялся думать не хотел. Не сейчас.

Шагать пришлось долго. Благо тёмные твари и впрямь разбежались, потому за двадцать минут пути заклинатели наткнулись лишь на курлыку, которую Луи сжёг, не успев приблизиться к ней. Адриан хотел попросить его не растрачивать силы, но тот, словно прочитав его мысли, тихо сказал:

— Я чувствуя себя хорошо, тебе не о чем беспокоиться.

Скай отвечать не стал, но и поверить на слово не смог. Он напряг зрение и вгляделся в ауру и душу товарища, а после коротко прощупал его пульс и только тогда успокоился.

Луи вёл всех вперёд и иногда оборачивался на плетущихся за спиной учеников. В конечном итоге он не выдержал и спросил:

— Саур, тебе не тяжело? – Они шли добрые полчаса, а мальчик всё ещё тащил на руках раненую Лауру, которая, обняв его за шею и положив голову на плечо, погрузилась в сон.

— Не тяжело. Она спасла мне жизнь, прикрывая от саблезубого пса, я ей должен.

— Потому у неё нет сапога и ранена нога?

Саур кивнул.

Луи усмехнулся:

— Вот уж не предполагал, что вы сможете подружиться. Я думал она будет той, кто с радостью скормит тебя тварям, а не станет спасать.

Саур на слова учителя не ответил.