Владычица тьмы

Если вы не хотите читать непристойности, то можете пропустить главу. Думаю из сюжетной ветки не выпадете)

Если вы не хотите читать непристойности, можете пропустить главу. Из сюжетной ветки не выпадете.

Луи даже воспротивиться не успел — ему тут же заткнули рот. Опять. Ну сколько можно? Иногда Адриан бывал крайним эгоистом!

Негодование принца по поводу ущемления прав длилось недолго, конкретнее: до момента, пока чужие руки не забрались под его коричневый гольф и не заставили кожу гореть от прикосновений. Луи с наслаждением одарил губы Адриана тихим стоном.

Алкоголь сделал своё дело. Никакие мысли не лезли в голову, а если пытались, то мгновенно перемешивались между собой и становились совершенно неразборчивыми. Чувства обострились, желание окрепло, кожа Луи отзывала на любое прикосновение Адриана, а внизу живота было не тепло, а ужасно жарко.

Юноши поменялись местами, одновременно стягивая одежду и оголяясь по пояс. Луи уселся на бёдра Адриана и ощутил под собой его жажду. Он склонился, прижимаясь животом к чужому торсу и поцеловал в губы, запуская язык в чужой рот.

Руки Адриана скользили по талии принца, касались спины, сжимали бока, оставляя на коже болезненные следы, а после гладили, извиняясь за жестокость.

Юноши вели себя тихо. В режиме хищника, выслеживающего жертву, они наслаждались друг другом. Неважно пьяны заклинатели или трезвы – затаиться получалось на уровне рефлексов.

Адриан оторвался от губ Луи и совершил пару бесшумных движений. Из лежачего положения он перешёл в сидячее, лицом к лицу с принцем. Для человека во хмелю Скай ловко развязал пояса на штанах и чуть приспустил. Его рука обхватила их и начала скользить вдоль бархатной кожи.

Луи укусил Адриана за плечо, чтобы заглушить стон. Он обнял его за шею, стараясь не съехать с чужих колен.

Удовольствие накатывало волнами. Душа страдала от любви, а внизу всё изнывало от желания. Юноши были вместе каждый день, но до этого вечера Луи даже не подозревал насколько сильно соскучился по интимной близости и как страдало его тело, лишившись её. Сейчас ему было больно контролировать желание выплеснуть всё наружу и одновременно приятно страдать от этого.

Хриплый голос Адриана раздался возле уха:

— Лу, не сдерживайся.

В ответ Луи с новой силой впился зубами в его плечо. «Не сдерживайся?! САМ НЕ СДЕРЖИВАЙСЯ, МЕЛКИЙ ПАРШИВЕЦ!»

Адриан усмехнулся, целуя шею солнечного принца.

— Лу-у... – низко затянул он, словно его принц был терпкой пьянящей сигарой. – Лу-у, ты отгрызёшь мне плечо. Заканчивай.

Луи прорычал:

— Сам... заканчивай... сволочь.

С губ Адриана сорвался смешок:

— Настолько приятно, что даже опустился до грубостей? – он прикусил мочку чужого уха. – Ты неподражаем, когда возбуждён.

От этих слов солнечный принц чуть не умер – настолько соблазнительно и властно всё это было. Голос, действия, темп речи и неповторимая хрипотца, сигнализирующая о желании Адриана, – сводили с ума. Луи не мог контролировать дыхание, он уткнулся в шею мучителя, в попытке не ахнуть и сохранить хрупкую тишину наполненной развратом комнаты. Рука Адриана ласкала внизу, прижимая и сжимая, ни на секунду не прерывая сладострастную муку. Губы покрывали поцелуями кожу на плечах и шее и одновременно уговаривали: «Ну же, Лу, сдайся мне. Я хочу овладеть тобой».

Луи всегда доминировал в их отношениях, но сейчас всё было иначе. Он чувствовал себя слабее, чувствовал, как другой человек забирает его в свой эротический плен. Такой приятный, вовсе не жуткий. «Может я никогда не был лидером?» – мелькнула мысль в голове принца, пока возбуждённый любимый голос соблазнял: «Сдайся... сдавайся, Луи... сдайся мне».

Солнечный принц даже не понял, в какой момент покорился.

Адриан тоже не выдержал. Он выдохнул, целуя ключицу Луи.

Солнечный принц в этот момент перестал осознавать происходящее. Он тяжело дышал и даже вспотел, не в силах контролировать тело. Огонь до сих пор жёг изнутри, требуя большего, будто недавних свершений ему было мало.

Луи было мало.

«Это алкоголь так влияет? – принц с трудом начал думать. – Когда мы разлучились в лунных землях, а после воссоединились в Красном замке, я не испытывал столько чувств, сколько сейчас. Может быть это от того, что мы каждый день рядом, но при этом только смотрим друг на друга?»

Адриан чмокнул принца в висок, прерывая его размышления.

— Всё хорошо?

Луи промычал в шею напарника что-то неразборчивое, но похожее на согласие.

Адриан сказал, заботливо поглаживая чужую спину:

— Тебе не нужно было так долго сопротивляться, ты и меня заставил помучиться.

Луи фыркнул.

Его товарищ тихо рассмеялся, целуя за ухом.

— Готов продолжить?

— Зачем спрашиваешь, если у тебя есть право делать этой ночью всё что вздумается?

Голос Адриана снова стал хриплым и томным:

— Ты хочешь, чтобы я делал всё что мне вздумается?

Луи сглотнул, не находясь с ответом, но его организм ответ нашёл быстро и в полном размере продемонстрировал, вызвав улыбку на губах товарища.

Очутившись на кровати солнечный принц оказался прижат чужим телом и всё пошло по второму кругу – поцелуи, объятия, прикосновения рук, – но явно сбилось с пути в момент, когда изящный палец Адриана оказался внутри Луи.

Обычно принц сразу зажимался, не позволяя продолжить, но сейчас раскрылся и предоставил другому возможность господствовать. То ли алкоголь так действовал, то ли их сделка – непонятно, но именно в этот момент Луи лишился ограничений.

Адриан почувствовал отдачу и выдохнул с облегчением. Пусть он "выиграл" эту ночь, но насиловать никого не собирался и тем более не смог бы себе простить боль, причинённую любимому человеку.

Адриан дорожил Луи так, как дорожат собственным сердцем, трезвым рассудком или здоровьем. Он хотел опекать его и любить столько, сколько это будет возможно, но при этом уважал его личное пространство и принимал недостатки. Адриан утопал в своих чувствах, но разум его оставался холодным, благодаря чему юноша не терял трезвости ума и не превращался в курочку-наседку, каковой иногда становился Луи.

Адриан был потрясающим.

Они прильнули друг к другу, сливаясь в очередном поцелуе. Движения Скайя стали размеренными и нежными; он не торопился, но и не медлил. Луи обнял его, отдаваясь на растерзание изящным пальцам, по-хозяйски завладевшим им сзади.

Когда пальцев стало два, принц почувствовал дискомфорт, но это не было болью, скорее ощущением инородности. Стоило вторженцам продвинуться глубже, а потом сдать назад — в голове вспыхнула искра.

Луи потерял связь со временем. Он не любил лежать без дела, но сейчас оказался настолько пьян и обессилен, что смирился со своей деревянной ролью.

Адриана это, в принципе, не утруждало. Он с удовольствием прикасался к Луи, пользуясь вседозволенностью. Целовал его тело и губы, ласкал спереди и сзади, мучая и терзая, но при этом удовлетворяя чуть ли не до потери пульса. Кожа Луи в районе ключиц и груди была влажна и красна от поцелуев, а тут и там можно было заметить легкие синяки и следы от укусов. Адриан чуть приподнялся, чтобы взглянуть на своего принца, и тут же пожалел, ведь то, как выглядел Луи под ним, было слишком умопомрачительно, чтобы не потерять голову.

Рыжие волосы принца растрепались и некоторые пряди переплелись между собой. Широкая грудь тяжело вздымалась, иногда сбиваясь с ритма и замирая. Щёки залил румянец, глаза были прикрыты. Луи прикусил фалангу указательного пальца, чтобы сдерживать вздохи, от того Адриан не сдержал свой.

«Я хочу растерзать его...» – Скай изъял пальцы.

Ощутив пустоту Луи вздрогнул. Его тело напряглось, а внизу всё сжалось, требуя вернуть то инородное, что у него украли.

Принц растерялся, заметив, как его товарищ извлекает из поясного мешочка небольшую баночку.

На вопросительно вздёрнутую бровь Адриан ответил:

— Это мазь которую я использую каждый раз. Ты что не замечал?

Луи кашлянул:

— Замечал, конечно... — «Так вот почему всё было так легко... А я думал это особенность его организма...»

— Ляг на живот. — Адриан открыл баночку.

Луи хотел спросить «чего?», но быстро понял, что это то же самое, что они делали раньше, только со сменой ролей. «Находиться на месте Адриана страшновато. Учитывая то, какой внизу Адриан я помру раньше, чем отправлюсь за головой лешего».

Луи ахнул, когда чужие пальцы вернулись в неприличное место. С загадочной мазью ощущения стали другими. Принцу было приятно, но это "приятно" оказалось подпорчено третьим вторженцем, который оказался лишним!

Луи сразу напрягся, но шёпот над ухом вынудил отпустить волнение:

— Если будешь зажиматься, то ничего хорошего не выйдет. Не скрывай, тебе нравится то, что я делаю. Твоё тело засасывает меня внутрь, так что просто доверься ему, а не разуму. – Адриан усмехнулся. – Или можешь довериться мне, ты ведь веришь мне?

Луи кивнул, не особо задумываясь заметит его совратитель или нет.

— Вот и отлично, молодец, — Адриан поцеловал принца в висок, чувствуя, что тот расслабился.

Другая рука скользнула под живот и вынудила Луи приподнять бёдра, а после для него всё произошло как в тумане: пальцы исчезли, но на их замену пришло нечто, чего принц и желал и боялся одновременно. Ощущение наполненности было невыносимым и долгожданным, болезненным и приятным, отчего голова закружилась, а тело пробила дрожь.

Адриан положил на бёдра Луи обе руки, поддерживая его, но при этом не замедляя проникновения внутрь.

Принц болезненно шепнул, комкая в руках простыни:

— Хватит, я... это явно не моё!

Адриан прижался к нему со спины, отвечая на ухо:

— Если бы это было не твоё, я бы не оказался внутри целиком так быстро. – Рука Скайя скользнула вниз и сжала Луи. – Чувствуешь, насколько тебе это нравится? Лу, это надуманная боль. Ты заклинатель, твоё тело закалено и терпимо к рубящим ударам меча, ты серьёзно веришь, что тебе будет неприятно?

Луи сначала удивился от осознания, что Адриан погрузился внутрь целиком и не убил его, а после растерялся от вопроса, который услышал. «Он ведь прав...» – подумал принц. Много времени на то, чтобы отпустить себя, Луи не потребовалось. Адриан уже через минуту почувствовал, как тело возлюбленного подалось навстречу, желая вобрать его глубже.

— Я люблю тебя, – довольно промурчал Скай, в ответ на что услышал рычащее:

— Просто удовлетвори меня, иначе за какие заслуги я должен терпеть тебя оставшуюся вечность?

Адриан рассмеялся.

— Сочту это за "я тоже люблю тебя". – Он сказал это ласково и не сердито, но его грубое движение, чуть не разорвавшее Луи, говорило об откровенной обиде.

Принц снёс её стойко, подозревая, что он на месте Адриана поступил бы так же, ведь в своём умственном развитии они были похожи, но не как два истинных гения, а как бараны в стаде...

Чем быстрее двигался Адриан, тем больше удовольствия испытывал Луи. Он быстро осознал, что эрогенная зона расположена в начале, а не только внутри, и именно оттуда растекалось наслаждение, которое ублажало каждое нервное окончание. Боль и вправду пропала, стоило принцу припомнить несколько случаев, когда его протыкали мечом насквозь. Он на секунду задумался: «почему Адриан не попытался вразумить меня раньше? Почему ждал, не спеша что-то менять?» – Из-за пьянящей страсти обмозговать этот вопрос Луи не успел, но отложил на ближнюю полку.

Адриан прижимался к нему со спины, не переставая любить его сзади, когда рука ласкала спереди, топя Луи в двух видах ласк.

Скай никогда не был жадным и не стремился достигнуть желаемого в короткие сроки. Если дело касалось солнечного принца, он был готов ждать целую вечность пока его маленький Лу не согласится попробовать сам.

Солнечный принц думал, что всё время ему не хватало лишь напоминания о высоком болевом пороге; Адриан был убеждён, что им не хватало доверия. Они никогда не цеплялись к друг другу с расспросами и не пытались вытянуть истину из недр души, потому доверие формировалось медленно и постепенно. Только в этом месяце Луи раскрыл Адриану своё прошлое и то, что он желал бы выжечь из собственной памяти, потому только сейчас Адриан осмелился подтолкнуть Луи переступить черту.

Все считали молодого господина Скайя человеком вежливым, благородным и в какой-то мере послушным. Он походил на того, кто лучше прогнется, чем станет воевать, но не нужно думать, что видимость – явь. Адриан был гибким как вода, но на что способна вода во время шторма? На что способна в ураганы и наводнения?

Вода — стихия, которая прогибается, чтобы однажды восстать. Сейчас Скай восстал и Луи, кем бы он ни был, не сможет ему сопротивляться. Не захочет.

Принц лежал на животе и прижимал к лицу подушку. С её помощью он заглушал звуки, которые издавал.

То, что сейчас делал Адриан, перевернуло мир Луи с ног на голову. Он чувствовал, как змей искуситель прижимается со спины, наполняет его собой и одновременно сжимает в руке. Адриан был так близко, но Луи не мог ни посмотреть на него ни потрогать. Он только чувствовал жар, исходящий от чужого тела, и дыхание, обдающее его затылок и шею.

Очередное хриплое «я люблю тебя» влетело в ухо и затерялось в ватном мозгу. Луи ответил в подушку, но Адриан всё равно услышал. Это показалось Скайю настолько милым, что он не сдержался и укусил принца за загривок, как кот кусает кошку, подчиняя себе.

Луи ахнул, ощутив боль в районе седьмого позвонка. Мир безостановочно закрутился, а голова оказалась совершенно пуста. Страсть опалила и сожгла нервные окончания в теле, руша все попытки сдержаться.

Луи вздрогнул и зарычал, оказавшись на пике своего удовольствия. Адриан почувствовал, что принц обмяк и тоже не стал сдерживаться, заполняя его, как пустой сосуд для парного молока.

Юноши развалились на кровати, тяжело дыша и не осознавая, что сейчас произошло. Запах горячих тел переплетался и создавал неповторимое сочетание ароматов яблок, мяты и вина. Дыхание было сбивчивым и рваным, но бесшумным, как и движения, которые они совершали ранее.

Адриан лениво отполз в сторону, чтобы не раздавить Луи под собой. Он перевернулся на спину и лёг рядом.

Всё затихло, даже детская болтовня в соседней комнате не была слышна. «Наверное, они ушли спать», – подумал Луи, ощущая, как его тоже влечёт в объятия сна.