Владычица тьмы

Когда до Вилил оставался день пути, заклинатели выбрались к реке, берега которой пустовали и тянулись вдаль. Это было прекрасное место для привала: здесь путники могли омыться, наловить рыбы, напоить лошадей. Если Адриан и Луи за неделю пути толком не испачкались, то дети, не обладающие контролем над телом и духом, походили на поросят (из их хрюкающей толпы аккуратностью отличилась лишь Лаура, видимо, скитаясь по улицам она лучше остальных научилась сохранять опрятность).

У берега имелась небольшая поляна, сменяющаяся тонкой полосой песка. Мальчишки сбросили с себя верхние и нижние одеяния и, оставшись в нательных, рванули к воде.

Луи возмущённо крикнул:

— Вы совсем бесстыдники перед двумя девочками в таком виде бегать?!

Саур хохотнул:

— Учитель, но ведь в походах все на равных!!!

Амен шлёпнул друга по затылку, а сам обернулся, стоя по пояс в воде.

— Молодой господин Сан! Простите нашу спешку, мы слишком обрадовались водоёму и позабыли о манерах! К несчастью, все уже разделись и зашли в реку, можно нам сию минуту не выбираться, чтобы лишний раз не смущать девочек?

Луи скрипнул зубами от негодования.

Адриан ответил:

— Можете омыться, но впредь думайте головой. В реках могут водиться гули, вы даже не проверили дно прежде чем лезть.

Мальчишки вздрогнули.

Фэйт затрясся:

— У... учитель Скай... г-гули?

Адриан кивнул.

— Вы же знаете, кто такие водные гули? Ожившие трупы утопленников. На ваше счастье, я не ощущаю присутствия тьмы.

Поросята облегчённо выдохнули и продолжили плескаться.

Лаура подошла к Адриану с вопросом:

— Молодой господин Скай, вниз по реке растёт плакучая ива, мы с Литой хотим омыться там. Вдали от мальчиков. Можно?

Луи подал голос:

— Только с сопровождающим. Ива слишком далеко, если на вас нападут – мы можем не успеть.

Адриан взглянул на принца.

— Тогда останься с мальчиками, а я сопровожу девочек.

Луи нахмурился, недовольный, что сам обеспечил им очередную разлуку, но сказал:

— Ладно. Если не вернётесь через час я лишу вас ужина.

Адриан кивнул без особых эмоций и повёл учениц в сторону плакучей ивы.

Луи вместо того, чтобы цивилизованно подвести лошадей к реке и напоить — расседлал и загнал в воду под возмущённые крики мальчишек.

Лошади изнеженно зафыркали, топчась в мокром песке. Саур, Амен и Фэйт сначала орали как дикие, а после забрались на коней и устроили гонки вдоль берега, разбрызгивая воду во все стороны.

Луи ухмыльнулся удавшейся шалости. Он разлёгся на прибрежной поляне с намерением ничего не делать до возвращения Адриана, а может вообще до ужина.

Принц засунул в рот колосок, подложил руки под голову и закинул ногу на ногу. Дневное солнце приятно грело, но не пекло. Трава тихо шелестела вокруг, где-то вдали визжали три поросёнка, фыркали кони и слышался беспрерывный плеск воды.

В эту минуту умиротворения солнечный принц впервые задумался о детях. Отодвинув в сторону думы о лешем он поразмыслил над тем, каким родителем мог стать и какие меры воспитания бы предпринял. Луи даже успел помечтать, как выглядел бы его ребёнок, а после пожалеть, что Адриан не умеет рожать.

Принц внезапно захохотал, представив напарника с пузом. «Боги, какое извращение! Ему бы совсем не пошло, пха-ха-ха».

Когда Адриан и девочки вернулись, мальчишки уже выбрались из воды, вывели лошадей на поляну и оделись, представ перед подругами во всей красе.

Адриан распределил между ними обязанности по приготовлению ужина, а после подошёл к Луи, который всё это время реально пролежал на траве без дела. Пока никто не видит, Скай пнул его в бок.

— Ты так и будешь валяться, лентяй подзаборный?

Луи встрепенулся:

— Где ты видишь забор?

— А, ну да, чтобы лентяйничать тебе даже забор не нужен.

Солнечный принц улыбнулся, глянул на товарища снизу вверх и спросил:

— Адриан, а ты родишь мне ребёнка?

— Чего? – Адриан пнул его ещё раз. – У тебя тепловой удар? Что за чушь ты городишь? – Скай протянул Луи руку. – Вставай, поможешь приготовить ужин.

— Я не люблю готовить.

— Любишь есть, люби и готовить.

Луи обречённо выдохнул, хватаясь за протянутую ладонь:

— Иногда мне кажется, что ты совсем меня не любишь.

— Иногда мне кажется, что тебе слишком много кажется.

— !!!. — Луи фыркнул и возмущённо проворчал: — Когда ты научился дразниться? Вредный молодой господин Скай.

Адриан отвёл принца в сторону, где мальчишки развели костерок, а девочки старательно резали овощи.

— И зачем тут я? — хмыкнул принц.

— Я поймал рыбу пока все купались, ребята уже почистили её и натерли специями, тебе остаётся пожарить.

Луи приподнял бровь:

— А на костре никак?

— На костре варится рис, если хочешь поесть рыбу с рисом единовременно, то советую заняться готовкой.

Луи повернул голову и внимательно посмотрел на Адриана.

— Ты не в духе, — шепотом констатировал он.

Адриан звучал бесцветно:

— Я устал, так что просто помоги.

Луи сомкнул челюсти. После того, как они покинули Хилл, принц всю неделю был занят, распутывая клубок мыслей в голове, и совершенно позабыл, что бесстрастное выражение лица Адриана и его готовность работать не покладая рук – лишь образ, созданный для людей. Луи почувствовал укол вины. Он пожелал обнять друга, но вместо этого окинул недовольным взглядом копошащихся у костра детей и покорно направился жарить рыбу.

Адриан присел у костра, желая помочь девочкам с овощами, но не успел. Через уголок глаза он заметил, что начал вытворять солнечный принц.

— Молодой господин Сан, что вы делаете?!

— Я называю это "рыба на вертеле".

— И где здесь вертел? Вы просто нанизали рыбу на воспламеняющиеся кинжалы.

Луи усмехнулся:

— Ну да, прожарка изнутри. — Он обратился к Амену и Сауру: — Вы двое, советую сконцентрировать духовную энергию в глазах, чтобы проследить, как я управляю магическими потоками при контроле пламени кинжалов. Это пригодится, чтобы ваше оружие однажды не опалило вас.

Саур и Амен выдали протяжное «О-о!» и с любопытством уставились на принца.

Адриан нервно дёрнул щекой, после чего взялся за очистку кукурузных зёрен, которые планировалось добавить в рис.

На удивление Луи удалось пожарить рыбу не обратив её в подгоревший сухарь. Благодаря заранее втёртым специям, мясо получилось пикантным и сочным. С рисом рыба сочеталась на ура, а добавленная к блюду стручковая фасоль, морковь и кукуруза делали его в разы интереснее.

Отужинали заклинатели рано. Переварив пищу они успели потренироваться в развитии магических способностей и фехтовании.

Поздним вечером юноши оставили детей готовиться ко сну, а сами направились к реке, чтобы омыться. Пусть они выглядели опрятнее остальных и практически не пахли – пыль, въевшаяся в кожу, казалась ощутимой. На всякий случай юноши сначала прогулялись по округе, удостоверились, что на детей никто не нападёт, а после ушли.

Они направились к плакучей иве. Из детей никто не стал задавать вопросов, почему Адриан и Луи не желают помыться поближе. Видимо, даже невоспитанный Саур сумел понять, что мальчишкам при девочках раздеваться без необходимости не стоит, а уж если это учителя – тем более.

— Ты хочешь ребёнка? — внезапно спросил Адриан, когда они отошли достаточно далеко.

Луи подавился слюной. Этот вопрос был как подножка, поставленная в неподходящий момент. Он будто мысленно споткнулся, грохнулся, и кубарем покатился со склона.

Откашлявшись, Луи недоуменно посмотрел на товарища.

Адриан невозмутимо пояснил:

— Когда я подошёл к тебе днём ты спросил, рожу ли я тебе ребёнка, — его губы незаметно скривились.

Луи неловко хохотнул.

— Э-э, да я-я... э-это не то, что ты подумал! Я просто размышлял о всяком, вот и ляпнул.

Адриан хмыкнул:

— Хорошо, потому что, если ты не знал, это звучало ужасно.

Луи неловко похихикал.

Юноши замолчали, в тишине ступая по шуршащей траве. Обычно молчание не смущало, но сейчас казалось неловким. Луи шёл с заведёнными за спину руками и не отрывал взгляда от носов сапог. Адриан держался рядом, изящно ступая следом.

Стрекочущие насекомые и мошкара, резвившаяся в вечернем небе, нервировали Луи, но мыслей в его голове ютилось настолько много, что даже фобия отступила на второй план.

Адриан тоже о чём-то думал. Брови его хмурились, а взгляд выдавал напряжение.

Луи подал голос первым:

— Прости меня. Я был эгоистичен в последнее время, много бездельничал, взваливая на тебя работу и опеку над учениками. Пока ты не сообщил о своей усталости я даже не соизволил подумать, каково тебе.

— Ничего. То была минута слабости, я в порядке.

Луи возмутился. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал спиной вперёд.

— Не притворяйся сильным и независимым со мной – это обижает. Особенно, когда я знаю, что ты не меньше меня желаешь запереться в комнате и не выходить оттуда с неделю.

Адриан равнодушно повёл плечом:

— Может и так, но сейчас не время жалеть себя или раскисать. Я уверен, ты тоже в последние дни много думал над рассказом Лауры, потому понимаешь, что в данный момент не стоит расслабляться или хотя бы желать сделать это.

Луи нахмурился:

— Ты подозреваешь кого-то?

— Если это и впрямь леший, то я могу подозревать только Анхеля. Возможно, он работал один или совместно с твоим отцом, какие цели они преследовали – остаётся догадываться.

Луи чуть помолчал, но всё же решился поведать:

— Леший может быть не связан с Анхелем Найтом, его могли призвать для других целей...

— Других? — Адриан вздёрнул бровь.

Луи развернулся спиной к напарнику и продолжил путь рядом с ним.

— К другим целям относится решение политических проблем при помощи тёмных тварей. Для благородного тебя это покажется кошмаром, но в клане Солнца не первый год подавляют бунты, уничтожают бандитские группировки или что-то вроде при помощи тёмных существ. Бывает мы специально выгоняем тварей из лесов, чтобы те напали на определённые поселения и решили проблему с... с перенаселением... – В последний момент Луи стало стыдно за свои слова, хотя сам он не был причастен к подобному.

Адриан потрясённо уставился на друга, словно не верил в такую жестокость. К счастью он быстро собрался, видимо, решил не задумываться о моральных принципах клана Солнца. Как-никак, какое ему дело до методов контроля, применяемых владыками других кланов, когда есть собственный?

— Ты думаешь, лешего призвали ради того, чтобы разрешить индивидуальные проблемы солнечных земель?

— Не знаю, – с сомнением произнес Луи, а после решительно добавил: – Но тварь в любом случае нужно уничтожить. Я никогда не одобрял подобные способы достижения целей. Да и что это должны быть за цели, раз лешему позволено убивать заклинателей и смертных, которые оказываются в том лесу?

— Если в этом деле замешан Красный замок, то не проще сначала поговорить с твоим отцом?

Луи буркнул:

— Если бы можно было решить проблему таким образом я бы сейчас не ехал в Вилил...

Адриан стал мрачнее тучи, но настаивать на своём не стал. Если принц сказал, что это бессмысленно, значит так оно и было.

— Когда окажемся в Вилил я слетаю к тому лесу и присмотрюсь к магическим потокам. Возможно, там не всё так просто и если это леший нам придётся заготовить большое количество талисманов.

Луи бдительно посмотрел на друга.

— Ты правда собираешься взять с нами детей?

— Пока не знаю... Но так как Красный замок и независимая армия могут быть осведомлены и замешаны в происходящем, то обратиться за помощью к ним мы не можем. Собирать доверенные лица для похода это потратить ещё месяц или больше – неизвестно, что тёмная тварь учудит за такое время. Что бы не сидело в том лесу, по количеству убийств можно судить, что это высший ранг и вдвоём мы не справимся...

Луи понимал логику Адриана и серьёзность ситуации, но от колкого вопроса не удержался:

— Признайся, дети просто настолько тебе надоели, что ты решил убить их чужими руками?

— Что за вздор? — Адриан неодобрительно покосился на принца. — Я не желаю им смерти, а ты просто смотришь на учеников через мутное стекло. Попробуй протереть и тогда, возможно, поймёшь меня. – Он свернул в сторону и направился к плакучей иве, попутно развязывая пояс верхних одежд.

«Хочет сказать, что они не такие уж и бездарные? – подумал Луи. – Может и так, но для борьбы с лешим всё равно бесполезные».

Сбросив верхние одежды юноши вошли в воду. Адриан ступал по дну осторожно, Луи же с разбегу нырнул поглубже.

Скай закатил глаза когда несколько капель попали ему на лицо. Он пошёл дальше и остановился, заметив, что уровень воды оказался по грудь.

Адриан спокойно стоял и никого не трогал. Водная гладь была безмятежной и даже легкий ветерок не беспокоил её. Ничего не предвещало беды, но вдруг юноша взял и взвыл:

— Луи!!

Солнечный принц подплыл со спины и под водой стянул с Адриана штаны!

Адриан за волосы вытащил друга на воздух и прошипел:

— Я убью тебя!

Луи расхохотался:

— Лучше бы штаны подтянул, а-то уплывут ненароком!

Адриан задрожал от раздражения.

Он фыркнул и отпустил засранца. Скай покраснел то ли от стыда, то ли от гнева, и сделал то, что ему посоветовали.

Луи в этот момент захлёбывался от смеха, радуясь удавшейся шалости. Казалось, он ждал этого шанса целую вечность. Ему было настолько весело, что все нависшие над головой проблемы исчезли.

Вот только Адриан веселье не разделил.

То ли из-за усталости, то ли просто сорвавшись, он потерял контроль. В момент его рука вынырнула из-под воды, метнулась в сторону Луи и сомкнула пальцы на его шее.

Солнечный принц мгновенно смолк, ощутив, что воздух перестал поступать в лёгкие. Он до глубины души поразился выходке напарника, потому вылупился на него, как ошалевший дикий зверь.

Адриан вздрогнул от осознания своих действий. Он быстро разжал пальцы и спрятал руку под воду, а взгляд – за ресницами.

— Прости. — Скай отвернулся. – Я неосознанно...

Луи открыл рот, желая что-то сказать, но не смог подобрать слов. Он растерялся. Всё произошло слишком быстро.

Принц мог обидеться, закатить истерику или всплеснуть руками, но вместо этого подумал: «Бедный», а после осторожно приблизился к Адриану и обнял со спины, опустив подбородок на плечо.

Чужое тело было напряжено, а сам Скай не отозвался, но и вырываться не стал.

— Не извиняйся. Я ведь знал, что ты очень устал, но всё равно решил пошутить.

— Я только что поднял на тебя руку...

Луи отмахнулся:

— Всего-то за шею схватил, как будто ты так в постели ни разу не делал, ха-ха.

— Это другое.

Луи скользнул рукой, проводя подушечками пальцев по кубикам чужого пресса, груди, а после обнял ладонью шею Адриана и спокойно сжал.

— Примерно с такой силой ты меня схватил. Это было не больно и теперь мы квиты, потому не сокрушайся. Как ты там говорил? "Я же не девочка". – Луи убрал руку. – Я, как видишь, тоже не девочка. С удовольствием надеру тебе зад, если перейдёшь границы.

Адриан не ответил, но Луи было всё равно. Он чмокнул его в плечо, а после в шею, скользнул языком выше и прикусил мочку уха.

Адриан хрипло произнёс:

— Я ещё не помылся, не противно меня облизывать?

Луи отступил.

— Пока ты об этом не напомнил я как-то не задумывался. – Принц скорчил рожицу. – Фу-у, молодой господин Скай, а ну-ка нырните, чтобы я смог спокойно слизать капли воды с вашей шеи.

Адриан обернулся:

— Как слюняво. Это сейчас была похотливая атака ограниченного в постельных утехах романтика?

Луи в шутку посетовал:

— Именно так. – Он взмахнул ладонью, словно та веер, и театрально запричитал: – Не в силах прикоснуться к любимому мне остаётся довольствоваться лишь игривыми фантазиями, иногда вырывающимися наружу с потоком слов.

Адриан огорошил:

— А представь, что бы было, если бы мы имели ребёнка? О постельных утехах точно пришлось бы забыть на гораздо большее время, — в его голосе неприкрыто звучало ехидство.

Луи уставился на напарника, который тут же нырнул под воду. «Он что... теперь будет мне мстить?» – подумал принц, созерцая круги на воде.

Когда Адриан вынырнул, зачёсывая назад облепившие лицо волосы, Луи серьёзно спросил:

— Ответь честно, ты бы сам хотел ребёнка?

Адриан посмотрел на него как на дурака:

— Мне, по твоему, сколько лет?

— Девятнадцать.

— Именно, на кой мне ребёнок, когда я сам ребёнок и к тому же имею толпу нерадивых учеников?

— Ну-у... престолонаследник к двадцати годам чуть ли не обязан задумываться о потомстве. Разве твои родители не пытаются подыскать тебе невесту?

— О-о, они собирались, но когда затеяли разговор – я завёл тему об однополой любви. Она повергла их в шок и от растерянности родители не стали продолжать беседу. Правда после, собравшись с мыслями, пару дней допытывали меня, чтобы выяснить причину, а также объяснить, что хомо хоть и нормальные, но мне подобные страсти должны быть чужды.

Луи распахнул глаза от удивления.

— Ты пытался рассказать им о нас? Когда?

— Не так давно. Когда мы находились в разлуке. До нападения на клан Луны.

— Ты мне не говорил...

— Не счёл нужным. — Адриан пожал плечами. — В итоге я ничего конкретного им не поведал, да и теперь не особо хочу. — Он вздохнул и поднял глаза на серое вечернее небо. — Я подозревал, что родители не будут в восторге от того, что прямой наследник престола окажется хомо, но не думал, что мне будет столь неприятно слышать их слова неодобрения. Казалось, я уже смирился со своими чувствами и научился принимать себя таким какой есть, но всё же... Когда родные считают тебя странным – это угнетает. Мне всё равно, что подумают окружающие, но в случае с родителями... наверное, я просто не привык разочаровывать их, потому и чувствую себя неуютно.

Луи покачал головой:

— Когда мы рассказали Юви о нас я тоже волновался. Её неодобрение не заставило бы меня расстаться с тобой, но стало бы ядовитым уколом в сердце, таким же, какой стерпел ты, разговаривая с родными. Я понимаю твои чувства: когда близкие не одобряют то, что ты любишь, отказываясь принять это – в душе становится кисло. Это то же самое, когда высмеивают вкусы в одежде или в еде, оскорбляя то, что тебе нравится, искривляя это, описывая, как нечто неправильное. Такая реакция не может не огорчать.

— Ты жалеешь, что полюбил меня?

Луи состроил задумчивое лицо, приложив к подбородку указательный палец.

— Ну-у-у-у... Ещё бы! – хохотнул он. – Ты постоянно надо мной подшучиваешь, больно пинаешься, твою тушу невозможно сдвинуть с кровати, потому я вечно сплю в углу, а ещё ты не умеешь подчиняться (хоть и ведёшь себя послушно, но мне всегда кажется, что я ситуацией не управляю).

Адриан ухмыльнулся последней фразе:

— Рад, что ты это заметил, но на самом деле у нас демократия.

Луи проигнорировал издёвку.

— На самом деле я не жалею, — продолжил он. — Не представляю кого-то, кто был бы лучше, чем ты. Как бы извращённо это не звучало, но ты мне и друг, и брат, и любовник. Поразительное сочетание, сомневаюсь, что с девушкой удалось бы добиться подобного.

— Не обесценивай отношения с девушками, они как минимум могут быть подругой и любовницей в одном лице.

— Может быть, просто у меня всегда были только любовницы.

Адриан поморщился, не желая вспоминать связи принца.

Спустя пару минут, когда юноши окунулись ещё раз и смыли остатки грязи, Луи спросил, возвращаясь к исходному вопросу:

— Адриан, так ты сейчас не думаешь о детях, потому что тебе девятнадцать?

Адриан вздохнул, словно эта тема его утомила:

— Лу, я не не думаю о детях – я их не хочу.

— Не хочешь? Разве в твоём возрасте не слишком рано так уверенно говорить о подобном?

— Не слишком. У меня всегда под крылом будет минимум сотня юных адептов, нуждающихся во внимании и наставничестве, оттого дети, если честно, уже в печёнках.

Луи выпал в осадок:

— Но подожди... Ты ведь так заботливо опекаешь учеников, а сам говоришь, что дети тебя утомили – твои слова не вяжутся с действиями.

Адриан протяжно вздохнул, вынужденный повториться:

— Забота об учениках – мой долг. Я ответственно подхожу к своим обязанностям и выполняю их добросовестно. Дети меня не отвращают (они глупые, но весёлые), но от их бешенства я устаю. К тому же, роль учителя для меня не то же самое, что роль родителя. Я не хочу, чтобы ученики пострадали, но если они пострадают – моё сердце не разобьётся. Сомневаюсь, что то же самое будет, если я потеряю собственного ребёнка: наш мир полон опасностей, даже иметь любимого человека – риск. Анхель Найт потерял любовь – раскол души, Ааравос Мун потерял любовь – раскол души, Айзек потерял Аврору – превратился в чудовище, а Рейла чуть не лишилась рассудка. Что будет, если потерять ребёнка? Не знаю насколько это правда, но говорят, что детей обычно любят сильнее, чем супругов или родителей.

— Если ты так боишься привязанностей, то почему осмелился связаться со мной?

Адриан мягко рассмеялся:

— Ты так просто не помрёшь, а если и помрёшь, я заплачу твоему убийце за труды.

— Ну ты и засранец! — Луи брызнул в Скайя водой. — Всё самое плохое от меня забрал, находясь в этих отношениях.

Адриан уклонился от брызг.

— На самом деле большой вклад в мою дерзость внёс Авалон, но и ты в долгу не остался.

Луи фыркнул:

— Не беси меня упоминаниями об этом психопате.

Адриан улыбнулся:

— Когда ты перестанешь остро реагировать на слова о нём? Я ведь сотню раз говорил, что он мне брат.

— Ты лучше моей ревности это скажи, я её не всегда контролирую.

— Ты хотел сказать "никогда", — Адриан усмехнулся.

На обратном пути, расслабившись после омовения, юноши поговорили о том, что особенно тяготило души. Луи обсудил с Адрианом свои злодеяния из прошлого, дополнив рассказ Лауры кровавыми деталями.

Адриана, в свою очередь, рассказал, что его внутреннее напряжение связано не только с мыслями о грядущей охоте, но и с тем, что после встречи с Лаурой он начал переживать о душевном равновесии Луи. Всё-таки девочка всколыхнула мрачные воспоминания.

Луи был польщён этими заботливыми словами, но заверил, что с ним всё в порядке и за прошедшую неделю он смог совладать с беспокойными мыслями.

— Да и Лаура уже не так агрессивно реагирует на моё присутствие, что вызывает облегчение.

— Лаура хорошая девочка, просто многое стерпела за свою короткую жизнь. К тому же мы не знаем, что ей говорили разочаровавшиеся в монархе родители. Кстати... почему твой отец тогда не помешал твоим опрометчивым решениям?

Луи небрежно махнул рукой:

— Да он был только рад, что сын способен творить подобное в столь юном возрасте. Если посмотреть на совершённые мною правительственные махинации с объективной стороны, то можно сказать, что в тринадцать лет я был очень одарённым политиком. Такой извращённый человек, как мой отец, не мог не гордиться этим.

— Что ты будешь делать с Лаурой, когда всё закончится?

Луи задумался.

— Только не говори, что убьёшь её?

Луи удивлённо взглянул на товарища.

— Ты думаешь я на такое способен?

Адриан аккуратно ответил:

— Не уверен, что способен, но уверен, что ты об этом размышлял.

— И что? Тебя это пугает?

— Мы это уже обсуждали. Вспомни, с кем я провёл детство – с твоим нелюбимым тёмным господином, который в первый день нашего знакомства проткнул меня мечом, потому что я отобрал у него взрывные талисманы. В неадекватности тебе до Авалона, слава богам, далеко, так что я не боюсь мрака твоих мыс...

Луи перебил:

— Чего-о-о? Почему ты мне не рассказывал, что этот гад когда-то проткнул тебя мечом?!

— Это было давно и Авалон нанёс удар искусно – не задев жизненно важных органов. Я тогда был магом, потому восстановился за пару дней.

— И после этого ты согласился стать его другом?

— Не совсем. Мы потом успели подраться в персиковом саду, провести несколько дней в лазарете, пару недель не разговаривали, но в итоге нашли общий язык, когда нас поставили в пару на фехтовании. Я тогда понял, что хочу позаимствовать что-то из его стиля, а он – из моего, на этой почве мы начали общаться, узнали друг друга, извинились и подружились.

Луи приложил палец к губам и задумчиво произнес:

— Я помню как-то раз ты сказал, что он спас тебе жизнь и после этого вы стали побратимами...?

— Это случилось через год после знакомства. Я и Авалон со старшими пошли на охоту, но мы отбились от группы и ошибочно забрели в логово древа любви.

Луи аж подскочил:

— ЧЕГО?!

Адриан расхохотался.

— Это не смешно! — Луи ткнул друга в плечо. — Аромат цветов древа любви – сильный афродизиак, он сводит мужчин с ума от похоти, чтобы вытянуть их соки! Только не говори, что вы с Найтом переспали, когда тебе было одиннадцать!

Адриан остановился, схватился за живот и, запрокинув голову, с новой силой залился смехом, пока Луи возмущённо топтался рядом и тыкал в него пальцем с требованием пояснить.

— Ничего не было. Не нервничай так. Авалон в тот момент смог защититься от воздействия древа. Я же не успел и надышался, мой разум помутился. Как ты и сказал, древо питается мужскими соками, но мне было одиннадцать, половозрелым я не был, так что хоть и возбудился, но растению принести пользу не мог. Аха-ха-ха, Луи, не трясись так в приступе гнева, я к тёмному господину тогда даже руки не успел протянуть – он меня сразу обездвижил при помощи акупунктуры. После того этого попытался оттащить моё тело подальше, но древо оказалось против. Ты ведь знаешь, ради получения желаемого это чудище способно вывернуть человека наизнанку, потому отпускать нас оно не собиралось. Когда ветви опутали моё тело, а корни начали затягивать под землю, чтобы не объясняться перед старшими за мой труп Авалону пришлось вступить в бой с растением.

— Это ж сколько Найт по времени рубил то растение? Древо любви обычно очень большое.

— Всю ночь, пока каждый корешок не уничтожил. Помню, под конец даже его меч не выдержал и сломался.

— Тенебрис?

— Нет, Тенебрис появился как раз благодаря тому, что Авалон лишился своего первого оружия – так его наказал отец. – Адриан взглянул на принца. – Ты знаешь, как создаётся меч с осколком души?

Луи покачал головой.

— Это тёмная магия, мне такое оружие не создать, потому я не выяснял подробности, лишь знаю, как его уничтожить.

— Когда меч выкован, его нужно окропить кровью владельца. В первый раз она активирует поглощающую способность и только тогда можно поместить в меч осколок души. Вырезать из души кусок никто не способен, потому мага протыкают клинком, чтобы оружие забрало то, что ему нужно. Очень легко умереть, если лезвие хотя бы краем заденет сердце, я уже не говорю о разорванных венах и лёгких. Авалон тогда буквально выкарабкался с того света, стерев пальцы в кровь. Я в тот момент как раз оказался рядом с ним, "вовремя" приехал отблагодарить за спасение.

— Ты выхаживал его?

Адриан кивнул.

— После этого вы стали побратимами?

Адриан кивнул.

Луи шумно выдохнул. Он не знал, как реагировать на услышанное. Скай давно упоминал, что Авалон спас ему жизнь, но принц не думал, что всё произошло в таких обстоятельствах и обернулось столь мучительной болью для тёмного господина.

Луи невесело усмехнулся:

— Так значит отец Авалона ещё большая зверюга, чем мой...

— Анхель жесток, но твой отец не лучше. Как я понял, Видор предпочитает психологическое насилие, а владыка Ночи – физическое.

Луи махнул рукой:

— Давай не будем об этом. Мы уже почти пришли — дети могут услышать. К тому же, перед сном обсуждать что-то унылое не хочется.

Адриан согласился, а после, чуть погодя, добавил:

— Я сегодня побуду в дозоре.

— Нет, пусть это сделает Лаура.

Адриан вздёрнул бровь.

— Ты стал ей доверять?

— Нет, но я чутко сплю, это отличная возможность за ней последить.

Адриан не стал спорить. Иногда полезно иметь под боком товарища, который привык подозревать всех и вся и тщательно проверять людей прежде чем довериться. Всерьёз никто не думал, что Лаура может оказаться злодейкой, но ведь и в том, что Анхель Найт создал сознательных мертвецов тоже никто не был уверен.

После пережитого терять бдительность казалось непростительной роскошью.