Владычица тьмы

Адриан проворчал, укладывая солнечного принца на кровать:

— Что б я ещё раз позволил тебе столько пить... Ты совсем обнаглел? Выдернул меня при всех и вынудил отвести ваше высочество на постоялый двор. Тебе не стыдно в таком виде перед учениками пребывать? Ты ведь по-настоящему НАСТОЛЬКО не пьян! – Адриан пнул развалившегося на кровати Луи. – Актёр дворового театра.

Когда солнечному принцу наскучило делать вид, что он и Адриан друг другу никто, Луи прикинулся захмелевшим вусмерть и вынудил молодого господина Скайя отвести его на постоялый двор.

«Ну сколько можно так сидеть, глядя на шушукающихся Диару и Най, не имея возможности прикоснуться к своему человеку?» – возмущенно подумал Луи, перед тем как нарочно опрокинуть кружку и залить вином весь стол. «Прошу прощения, видимо мне уже хватит», – пробормотал он, обременительно глянув на Адриана.

Дети на постоялый двор не пошли. Вместо этого вызвались проводить Диару и Най до дома, а после, раз деревенский народ не спил, немного погулять.

Адриан наказал ученикам не покидать оживлённых улиц и, если поблизости что-то случится, «не бросаться сломя голову в гущу событий, а позвать помощь».

Саур изъявил желание оставить друзей, чтобы помочь учителю Скайю в нелёгком деле (дотащить тушку Луи до кровати), но Адриан покачал головой и заверил, что справиться сам. «Лучше проследи за товарищами, теперь ты сильнее, потому обязан защищать их», — наказал он, а после ушёл вместе с солнечным принцем.

— Луи! — Адриан ещё раз пнул сопящего на кровати друга. — Ты хоть понимаешь, как нелепо я выглядел из-за тебя? Что ученики подумают обо мне, позволившему тебе так напиться? Эй! Ты слушаешь? – Адриан посмотрел на товарища, который не подавал признаков жизни. – Какого демона ты дышишь, если сдох?! Кто тебя вообще учил притворяться?

— Ну чего ты ворчишь, как девятнадцатилетний дед? — Луи лениво разомкнул веки. — Мне надоело там сидеть, а иного способа избавиться от учеников и новых знакомых я не придумал.

— А мне сказать? Я бы разобрался со всем вместо тебя.

— Так неинтересно, да и кто тебя знает? Ты мог на мою просьбу ответить что угодно, например: "да куда мы так рано уходим?" или "я не хочу", или "давай ещё чуть-чуть и пойдём", или "мы не можем бросить учеников", потому я сделал всё сам.

Адриан слушал Луи и раздражённо думал: «Каким местом я выбрал этого человека? Он из любой воды выйдет сухим».

Скай вздохнул, стараясь успокоить расшатанные нервы, и простонал:

— Ты ведь учитель... и я учитель, какой пример мы только что подали, играя в твою глупую игру?

— А что? Отличный пример! — Луи перевернулся на спину и подложил руки под голову. — Я продемонстрировал вред алкоголя, а ты то, как должна выглядеть настоящая дружба!

У Адриана глаз дёрнулся от возмущения.

— Ты должен вести себя благоразумнее, чтобы не ставить нас в неловкое положение. Все наверняка думают, что ты заядлый выпивала.

Луи рассмеялся:

— Да об этом никто не думает! Об этом все знают а-ха-ха...

Адриан поднял ногу и снова пнул принца.

— Да демон бы тебя забрал! Адриан! У меня на бедре уже несколько следов твоей пыльной подошвы. Зачем мараешь одежду?

Адриан фыркнул:

— Меньше будешь шутить. С этого дня ты больше не пьёшь.

— Да ладно тебе, – заворчал Луи, – ты уже один раз ограничил меня в употреблении спиртного, я думал на этом твоя проверка моей способности к послушанию провалилась и больше ты пытаться не станешь.

— С тобой я готов пытаться хоть всю жизнь, — в голосе Адриана слышалась жуть.

Луи аж почувствовал холодок, коснувшийся спины.

Он неловко кашлянул и, отряхнув испачканные штаны, принял сидячее положение спиной к изголовью кровати. Принц чуть помолчал и внезапно ляпнул:

— Как думаешь, нам тоже стоит рассказать всем об отношениях, которые нас связывают?

Адриан ахнул.

— Так ты поэтому поспешил домой?! – его осенило. – Хотел обсудить мысли, на которые навели речи Диары и Най?

— Ну да. Не думал же ты, что несколько кружек вина меня правда сморят? – хмыкнул Луи. – Глядя на Диару и Най, слушая их истории, я только и делал, что думал о нас. Отец крепко вцепился в меня, желая женить на какой-нибудь девке. Если я не дам чёткого ответа, рано или поздно он разозлится и однажды я проснусь с кольцом на пальце и женой под боком. Ума не приложу, что делать, когда мы вернёмся в замок.

Адриан выпал в осадок. Он не был готов к такому резкому перепаду температур, потому ему потребовалось постоять и подумать над тем, как переключиться.

Скай скинул сапоги и забрался на кровать. Он уселся рядом с Луи и спросил:

— Ты ведь привык откладывать проблемы на потом? Почему сейчас думаешь об этом заранее?

— Все проблемы, которые затрагивают тебя, я не в состоянии отложить на потом.

— Тогда почему бы не сказать отцу, что ты не хочешь жениться? Ну хотя бы в ближайшие несколько лет.

— Не пойдёт. Если я скажу, что не хочу жениться, отец начнёт выяснять, почему я этого не хочу. Обязательно приставит кого-нибудь или сам пристанет, чтобы выяснить и искоренить проблему. Если бы я был прежним похитителем женских сердец, то мог бы сказать, что слишком молод и горяч, потому не хочу обременять себя браком. Но в последние два года дальше пустой болтовни с какой-нибудь девушкой у меня не заходило, так что этот вариант не сработает или вызовет подозрения. К тому же... отец давно заметил нашу связь и раздумывает над тем, насколько она глубока. Он знает, что мы с тобой тесно дружим, а также знает твой публично-нелюдимый и мой чрезмерно экстравертивный характеры – мы слишком много времени проводим вместе для столь не похожих друг на друга людей, его это волнует и это может быть опасно.

Адриан не преминул отметить:

— Но доказательств у него нет, лишь подозрения.

— И мой побег из Красного замка накануне смотрин невесты в паре с тобой их подкрепляет. У отца есть основания предполагать, что хотя бы один из нас любит другого, а точнее я – тебя. Вспомнить позапрошлогоднее обучение в клане Солнца: я постоянно цеплялся к тебе наедине и на публике. Это не могло остаться незамеченным. Тогда я не думал, что мы будем вместе, потому и поступал опрометчиво...

— И что ты предлагаешь? Пойти к владыке Солнца и сообщить о том, что мы пара?

— Не думаю, что хочу этого... Точнее, я бы не прочь всем растрепать, чтобы от меня отстали, пха... да и реакция Саура будет стоить того, но я не желаю подвергать тебя опасности.

— Опасности?

— Раньше я не думал об этом, но сейчас мне кажется, что если наша связь не понравится отцу, он вытворит что-то недоброе, лишь бы разлучить.

— Видор фуго? — Адриан вздёрнул бровь. — Не принимает таких как мы?

— Нет, он не фуго. Ему наплевать на то, с кем я буду, пока это сулит выгоду клану. В данный момент он хочет политического союза с независимой армией, потому желает женить меня либо на дочери генерала независимой армии, либо на той, которая так или иначе связана с армией. Если связь с тобой покажется отцу менее привлекательной, чем связь с золотыми доспехами, он обязательно попытается нас разлучить.

— Каким образом? Начнёт окутывать каждого интригами и тайнами? Попытается подстроить измену или разнесёт неправдивый слух? Мы же не идиоты, чтобы настолько не доверять друг другу и повестись.

— Ты перечислил то, что находится на поверхности солнца, но не коснулся того, что внутри. – Луи повернул голову, в его взгляде читалось предостережение.

Адриан произнёс, словно всё понял:

— Да быть не может... Он не пойдёт на подобную крайность, я слишком известная фигура. Это безумство.

С губ солнечного принца сорвался нервный смешок:

— А разве я когда-то называл своего отца нормальным? Он последние пять лет вытворяет какую-то чушь, разобраться в которой даже мне не под силу.

— Вытворяет чушь? — Адриан насторожился. — Например?

Луи тяжело вздохнул в попытке сформулировать свои хаотичные мысли, догадки и предположения в доступный для понимания текст.

Принц рос в политической среде с пелёнок и под политической средой понимался не главный дом, в котором так же воспитывались Аврора, Адриан, Айзек или Авалон, а буквально политическая арена. Луи варился в этом котле интриг сколько себя помнил, потому вырос гибким, внимательным, подозрительным и осторожным. Он был умён и догадлив, легко соотносил детали и факты, потому построить теорию заговора или раскрыть чей-то секрет ему не составляло труда. Даже на своего отца принц успел положить зоркий глаз, потому ответил:

— Мой отец что-то скрывает в тени. В последний год независимая армия клана Солнца по неизвестной причине лишилась части своих солдат, добровольно покинувших войска, к тому же система контроля и организованность генералов сейчас сильно хромает. Я подозреваю, что такими темпами через два-три года независимая армия распадётся, а вся власть над смертными жизнями перейдёт к Красному замку, что на руку папе, ведь он обожает властвовать над остальными. Из этого следует вопрос, какого демона он стремится наладить отношения с разваливающейся независимой армией? Зачем ему добровольно оставлять власть над смертными раздельной, когда можно забрать всё себе? Простой народ без того считает помогающих им золотых доспехов более ценными персонажами, чем спасающих от тварей заклинателей, потому Красный замок не первый год ждёт развала независимой армии. В рвении Видора заключить с ней союз я не могу разглядеть истинного мотива и это мне не нравится. Какие бы отношения у нас не складывались, отец всегда пытался посвятить меня в свои дела и идеи, по максимуму приближая к собственному образу мышления, но в последние несколько лет он действует за моей спиной, будто я несведущий ребёнок, которому нет смысла что-то объяснять.

— Может ты просто вырос и ваши стремления разошлись?

— Наши взгляды никогда не были полностью схожи, потому это не остановило бы отца. Он слишком сильно любит меня, хотя его чувства граничат с искренней неприязнью. Я не слушаю его, и он это знает; я делаю, что хочу – и он это знает; я могу действовать так же, как действует он, и это он тоже знает, потому доверяет мне, ведь ты никому не доверяешь так сильно, как себе. Но сейчас отец закрылся, и я ума не приложу, что стало тому причиной? Раньше я был его соучастником, а теперь занял место пешки.

Адриан задумчиво произнёс:

— Не представляю всю глубину твоих взаимоотношений с отцом, но рассказ про независимую армию кажется странным. Зная властолюбие Видора действительно непонятно, для чего он пытается прогнуться и наладить контакт с генералами, вместо того чтобы подождать пару годков до развала этой организации. – Адриан посмотрел на принца. – Может быть не хочет ждать? Возможно, его действия направлены на ускорение распада независимой армии?

— Сомневаюсь. У него явно иные планы на неё, не связанные ни с развалом, ни с укреплением...

— С властью?

— Власть?... — Луи усмехнулся. — Я не представляю, как мой брак с генеральской дочкой поможет Красному замку взять власть над независимой армией. Это невозможно, потому что за годы мы использовали на золотых доспехах многочисленные манипуляции, но всё бесполезно и какой-то брак ничего не решит. Золотые доспехи не станут стелиться под моего отца, потому что наверху независимой армии сидит не один человек, а много, столько, что всех уговорить или подкупить не удастся. В таком случае можно сделать вывод, что его планы не связаны с властью над кланом Солнца, потому что одеяло на себя перетянуть не удастся, пока армия продолжает функционировать. Если не господство над солнечными землями, то что может интересовать моего отца? Для чего ему нужна эта организация?

Адриан хмыкнул:

— У тебя наверняка есть предположение?

Луи посмотрел на напарника.

— Да, оно есть уже давно, но кажется безумным и не имеет никаких доказательств.

— Озвучишь?

— Сознательные мертвецы.

— Что? — Адриан распахнул глаза.

— Что? — Луи прикинулся дурачком.

— Думаешь, твой отец причастен к созданию сознательных мертвецов? — Адриан тряхнул головой. — Это невозможно. Он же светлый маг, к тому же мы уже знаем, что Анхель Найт стоит за всем.

— Не знаю причастен ли мой отец напрямую, но он мог знать... Как-то слишком легко все подозрения пали на одного Анхеля.

— И поэтому ты решил, что за всем стоит не только он, но и твой отец? – Адриан покачал головой. – Я не спорю, ваши взаимоотношения сложны и находятся на грани всего, что может иметь грань, но я не уверен, что Видора можно подозревать в подобных вещах, это как-то слишком безумно. Зачем ему сотрудничать с Анхелем, если клан Солнца и так впереди всех? Даже если твой отец хочет властвовать, вряд ли для установления господства ему нужны сознательные мертвецы и помеха в лице владыки Ночи.

Луи недовольно фыркнул, не желая слушать, как кто-то оправдывает Видора.

Отношения солнечного принца с отцом оставались неимоверно сложными. Так вышло, что по характеру Видор и Луи были почти копиями друг друга, но при этом имели совершенно разные взгляды на то, как должен строиться мир. Луи отвращали некоторые идеи отца, а Видора – стремление стать хорошим в Луи. Солнечный принц и владыка Солнца искренне любили друг друга – как отец любит сына, а сын – отца, – но эта любовь со временем была отодвинута неприязнью.

Луи мрачно произнёс:

— Когда Аврору убили в клане Ночи – отец находился там.

Адриан медленно повернул голову в сторону принца.

— Что ты сказал? — его голос звучал как шепот.

— Это не точно, потому что я выяснил об этом через год.

— И ты сообщаешь это только сейчас?! Как ты узнал?

Луи пожал плечами.

— Корабельный журнал посмотрел, да поспрашивал кое-кого... было отплытие примерно в то время. Если соотнести, отец прибыл в клан Ночи на второй день после того, как Аврору ранили. То есть он был там в предпоследний день её прошлой жизни и, судя по обратному отплытию, уехал вечером того же дня. – Принц со смешком посмотрел на Адриана. – Какое удачное совпадение, не так ли?

Адриан нахмурился и дал себе время подумать. Он был рационалистом, с аналитическим складом ума и привык рассуждать о ситуации, отметая чувства и эмоции. Скай не обвинял людей просто потому, что кому-то казалось, что они виноваты, вместо этого медленно и тщательно раздумывал, соотнося факты и догадки, размышляя над мотивом и альтернативой. Он словно был водой, обтёсывающей камень.

Адриан спокойно сказал:

— Если Видор там был, это ни о чём не говорит. Его скорый отъезд мог походить на то, что владыка Солнца прибыл в клан Ночи ради дел, но, лицезрев сложившуюся ситуацию, решил уехать, дабы не попасть под подозрения и не застрять в тёмных глубинах на неопределённый срок из-за расследования (я бы так и сделал на его месте). Плюс ко всему, так как твой отец, по твоим словам, не чист на руку, привлекать к себе внимание в его положении опасно, он мог спасать собственные секреты, не факт, что связанные с мертвецами. Всё-таки убийство владыки Луны важное событие. Клан Ночи прочесали сверху до низу, если бы Видор остался, то наверняка и с кланом Солнца поступили бы так же.

Луи нехотя согласился:

— Ну да, в этом ты прав... Никто не желает оказаться под подозрением, даже я сделал бы ноги.

Адриан вздохнул:

— Но то что ты подозреваешь своего родного отца... Пусть я не думаю, что это может оказаться правдой, всё же не стоит списывать твоё мнение со счетов. Сначала я об этом не вспомнил, но в ходе нашего разговора ко мне пришло осознание, что Авалон в своё время тоже подозревал Анхеля, как ты подозреваешь Видора, и чем всё обернулось?

— Авалон подозревал своего отца? — Луи насторожился. — Как давно?

— Когда Аврора умерла, он сразу решил, что Анхель повинен в этом. Авалон не знал, как и зачем её убили, но был уверен, что именно его отец приложил руку. Это было на уровне интуиции.

— Так Авалон поэтому перестал появляться в родном клане и начал проводить всё время на охоте?

Адриан кивнул.

Луи вздохнул, поднимаясь с кровати и стягивая через голову коричневый гольф.

— Вот же демон, – проворчал он. – Всё настроение испортилось от этих разговоров. Хотел подумать над тем, как откосить от женитьбы, а в итоге аж протрезвел, обвиняя отца в причастности к невесть чему. И даже ты, пытавшийся оправдать его, в итоге признал, что не стоит списывать Видора со счетов.

Адриан поправил:

— Я не пытался его оправдать, просто придумывал альтернативу, чтобы тебе лучше думалось.

— Называй как хочешь.

Принц повесил гольф на спинку стула и прошёл в смежную комнатку, внутри которой стояла лохань для омовения, туалет и умывальник. Над умывальником висела ёмкость, Луи хватило повернуть рычаг, чтобы прохладная вода потекла в сложенные ладони.

Принц ополоснул лицо, смывая напряжение, сковавшее мышцы. Он провёл влажными ладонями по волосам и зачесал назад. Взглянув в мутное отражение на бронзовом диске, Луи цокнул языком, не в восторге от нечёткого, частично искажённого отражения, а после вернулся к Адриану и сообщил:

— Я собираюсь омыться, тебе оставить воду?

Скай ответил кивком, параллельно раздумывая над причастностью Видора к ситуации с сознательными мертвецами, а также чуть-чуть над способом спасти Луи от женитьбы.

Луи же говорить на эти темы не хотел. День выдался слишком насыщенным, не стоило загружать ещё и ночь.

Омывшись в неудобной лохани, он сменил повседневные чёрные штаны на атласные ночные и выполз из маленькой умывальни, впустив туда Адриана.

Луи сложил одежду не очень аккуратной стопкой и оставил на сиденье стула. Предварительно выудив из поясного мешочка флягу с вином, он забрался в кровать. В результате, когда Адриан вернулся – принц снова был хмельным.

«Ну хоть приободрился», – подумал Скай, вешая на настенный крючок влажное полотенце.

Он забрался под одеяло, улёгся на бок, подпёр щёку ладонью и уставился на цедящего вино товарища.

Адриан уже не мог сосчитать, сколько раз за прошедшие годы подолгу разглядывал профиль Луи. Наверное, это число было слишком большим.

Солнечный принц являлся одним из тех людей, на которых никогда не устанешь смотреть. Его чертами, частично скрытыми в тени и от части освещёнными тусклым светом магических сфер, хотелось любоваться до конца жизни. Несмотря на то, что Луи казался шебутным и беззаботным, в изгибах его бровей и губ, тьме синих глаз и остроте скул скрывался намёк на хищную, умную натуру.

Солнечный принц вдруг ухмыльнулся:

— Не устал на меня смотреть? Или ты так вина просишь?

— Я вообще-то попросил тебя больше не пить.

— И ты напоминаешь мне об этом, когда я почти всё выпил?

— Лучше поздно, чем никогда.

— Согласен, — Луи усмехнулся. Он закрутил крышку фляжки и отложил её на тумбу. — Прости за то, что ставлю тебя в неловкое положение перед другими людьми, не слушаюсь и много пью, – добавил он со смешком.

Адриан звучал смиренно:

— Толку от извинений, если тебя даже могила не исправит? Как бы сильно твои выходки не раздражали, ты нравишься мне вместе с недостатками и без них ты – не ты. Так что извиняйся до конца жизни, но ничего в себе не исправляй.