Владычица тьмы

Саур поинтересовался, недоуменно глядя на небольшой кирпичный дом:

— И здесь поселился мстительный дух? Впервые слышу о подобной твари...

Луи окинул учеников внимательным взглядом:

— Вы все впервые слышите о мстительном духе или только Саур такой несведущий?

Ребята промолчали. Кто-то виновато опустил взгляд, кто-то специально уставился в сторону, лишь бы не наткнуться на суровое лицо принца. У Фэйта от стыда покраснели мочки ушей, а Саур попытался скрыть собственный просчёт за маской обиды.

— Мда... Видимо то, что мы встретились в Хист – судьба, иначе вы бы точно померли без моей опеки. Что ж... – хмыкнул Луи, – так даже веселее, будете разбираться по ходу расследования, потому что разжёвывать вам тему "духовные тела в мире живых" я не буду. – Он развернулся и открыл калитку. – Хозяйка дома предоставила ключ и разрешение на вход. Наша задача: осмотреться внутри и найти то, что держит тёмную тварь в этих стенах. Искать нужное место будем по энергетическому следу, за день он сильно развеялся, но, если поднапрячься – можно заметить точки наибольшей и наименьшей концентрации ци.

Фэйт предположил:

— А может быть так, что мстительного духа здесь держит памятное воспоминание? Потому он не способен покинуть дом.

Луи поправил:

— Ты сейчас говоришь о призраках, именно они привязываются к вещам, событиям или месту, а мстительные духи цепляются к людям, которым пришли отомстить, потому эти твари способны передвигаться по земле свободно. Но наш сегодняшний товарищ немного не такой... — принц хитро ухмыльнулся.

Амен спросил, входя в дом следом за остальными:

— А может дело не в памятной вещи, а в какой-нибудь штуке, похожей на сосуд жизненной силы могущественных демонов?

Луи уклончиво ответил:

— Возмо-ожно, — а после принялся распределять обязанности, чтобы избежать расспросов: — Давайте разделимся, я осмотрю погреб, Лита и Амен – первый этаж, Саур и Фэйт – второй, попытайтесь отследить концентрацию тёмной энергии, где она плотнее, там и ищите.

То, что дети ничего не знали о мстительных духах, оказалось на руку. Вместо решения проблемы за полчаса Луи сгенерировал другой план, позволивший кое в чём разобраться и немного повеселиться. По этой причине он уворачивался от вопросов и спешил загрузить учеников работой, чтобы не дать времени на раздумья.

Фэйт оглянулся по сторонам:

— Но здесь тьма почти повсюду, наших способностей не хватит, чтобы различить где её больше, а где меньше.

— Так учитесь, – небрежно бросил Луи, а сам схватился за ручку двери, ведущей в погреб, – иначе на кой вы ко мне прицепились? Чтобы ныть?

Он отпер дверь в погреб с ведущей вниз переносной лестницей. Луи поленился напрягаться и лезть по неудобным ступеням, потому просто спрыгнул в яму и ловко приземлился на твёрдые, чуть отсыревшие доски.

В погребе было прохладно, немного влажно и пахло мхом. Помещение оказалось просторным и тёмным, по периметру заставленным пустыми полками. Луи выпустил несколько огненных сфер, чтобы озарить пространство.

Он упёр руки в бока и орлиным взором осмотрел каждый угол. «Закопали? Нет, тут нет ни капли тьмы, значит смерть строителя отпадает, ведь их как раз под фундаментом прячут. Тем более, будь это один из строителей, он бы наверняка знал, что тут есть подземное помещение, но у меня такое чувство, что наш дух о погребе не в курсе, потому что присутствия тёмной энергии я в этом месте не ощущаю».

Луи прошёлся из стороны в сторону, на всякий случай присел на корточки и поднял с пола несколько досок, чтобы внимательно осмотреть землю, оказавшуюся абсолютно нетронутой. Принц вернул доски на место и оглядел стены, от скуки также уделил внимание полкам. Он давно понял, что в погребе не удастся что-либо найти, но поленился сразу выбираться к ученикам, решив сделать вид, что занят тщательным расследованием.

Благодаря своему лисьему характеру, когда Луи вылез наружу дети уже ждали на веранде с отчётами.

Фэйт ответил, стоило принцу спросить о находках:

— Мы с Сауром заметили только то, что на втором этаже концентрация тьмы чуть больше, чем на первом, но какое-то конкретное место выделить не смогли.

Амен сказал:

— Мы с Литой на первом этаже тоже не заметили ничего примечательного, на всём пути энергетический след одинаково слаб.

Луи хмыкнул:

— Ну, в принципе, я не рассчитывал на то, что вы со своим уровнем совершенствования умудритесь что-то отыскать.

— Тогда зачем вы заставили нас это делать? — недоумевал Саур.

Амен ткнул товарища локтем и прошипел:

— Чтобы ты научился различать энергетический след, идиот. — Он перевёл взгляд на солнечного принца. — Молодой господин Сан, может будет лучше, если вы перепроверите дом после нас? Многовероятно, что мы могли упустить нечто важное.

— Незачем, у меня есть другой план.

Дети хором спросили:

— Какой?!

Луи посмотрел куда-то вдаль над макушками учеников и весело сказал, увернувшись от темы:

— О, молодой господин Скай идёт, сейчас переговорю с ним и всё вам сообщу!

Принц быстро обогнул четвёрку адептов и пружинящей походкой направился в сторону Адриана, который попался ему на глаза сразу, как вышел из-за поворота. Ученики недоуменно уставились вслед своему будущему владыке, не зная, как реагировать на его скользкую манеру общения...

Адриан шёл, по привычке сохраняя маску невозмутимости. Его вчерашние одежды выглядели настолько опрятно, отчего создавалось впечатление, что он надел их только сегодня.

Луи дождался товарища у калитки, а после тихо спросил:

— Ну что? Пообщался с роднёй нашей юной и уже замужней знакомой? На кого ставишь?

— Не знаю. — Адриан остановился напротив. — Они все нечисты на руку, но Элиза к этому делу непричастна.

— Что с симптомами пострадавшего? Мстительный дух или кто-то иной?

— Мстительный дух. Муж Элизы поправится где-то через пару недель, переносит отравление тёмной ци как обычную лихорадку.

— Ты спрашивал у членов семьи об умерших в этом доме, шуме по ночам или тех, кто мог желать отомстить?

— Спрашивал, но результатов нет. С больным пообщаться толком не удалось, он быстро впал в горячку, а его брат и мать сказали, что в доме однозначно никто не умирал. Насчёт посторонних шумов: вся семья месяц пребывала в отъезде и до этого никакого духа не было.

Луи усмехнулся:

— Но он появился после их возвращения. Пф... Я же говорил, что виновата эта семейка. Наверняка прибили кого-то перед отъездом и скрыли это, пока их не было душа переродилась в мстительного духа и по возвращению хозяев дома взялась за работу.

Адриан вздохнул:

— Но брат и мать пострадавшего были со мной честны, не думаю, что я ошибся, не почуяв лжи в их словах... – Он посмотрел на Луи. – Ну а ты? Что-нибудь узнал?

Принц понизил голос до еле слышного шёпота, чтобы дети не смогли подслушать:

— Да я как-то не старался что-то узнать. Мог, конечно, найти место захоронения, но решил, что веселее запереть Саура в доме на ночь и посмотреть, что будет.

Адриан чуть заметно вздёрнул бровь, выражая немой вопрос.

Луи пожал плечами и дал пояснение:

— Так я услышу историю из первых уст.

— Ты хочешь позволить духу завладеть учеником, чтобы просто послушать рассказ?

Луи кивнул.

— Одержимость – это же такой опыт для юного заклинателя! Саур мне потом ноги целовать будет!

Адриан покачал головой:

— Ты за зря ослабишь мальчишку, когда можно примерно такого же эффекта добиться призывом.

Луи поморщился.

— Я не хочу осуществлять призыв на костях, это мерзко, к тому же контроль мстительного духа и принуждение его говорить только правду ужасно выматывает. Тот из нас, кто осуществить подобный ритуал, ослабеет ещё больше, чем Саур, который просто побудет сосудом.

Адриан сложил руки на груди, подумывая над тем, что в словах принца была доля правды. Призванные души любили врать, так как плохо помнили себя и обращались ко тьме (чем злее дух – тем больше тьмы, больше тьмы – больше сопротивляемость заклинателю). Заставить мстительного духа говорить только истину могли лишь сильные маги, но на это уходило много энергии и времени. Одержимость духом выступала более действенным способом, потому что в таком случае сознание человека на какое-то время объединялось с памятью усопшего и тот рассказывал свою правду, но не погружал в неё. В таком случае память сосуда, после того как дух покидал его, не расщеплялась надвое, а лишь дополнялась чужой историей. Существовали и минусы подобного ритуала, например, не привязанные к определённому месту мстительные духи могли использовать захваченное тело для свершения мести, пребывание тёмной ци внутри светлого мага влияло на духовный баланс и здоровье души, если заклинатель прослушал множество таких историй от разных душ, то это могло привести к путанице в сознании.

Адриан был против подобной затеи, но, с другой стороны, если Саур переживёт прямой контакт с мстительным духом, это даст огромный толчок к развитию его магических способностей, которые ни у одного из учеников пока не проявились. Пусть сила, которая поразит мальчишку, будет тёмной, она, как катализатор, откроет в нём энергетические проходы и если он сам по себе рождён магом, то огненная стихия получит шанс пробудиться на ранней стадии. Правда придётся после этого ещё пару недель лечиться, выводя тьму из своей души, но результат оправдывает цену, не так ли?...

— Почему Саур? Амен куда сильнее.

— Ты сам спросил и сам ответил.

— Есть ведь ещё что-то, что ты таким образом хочешь выяснить? — Адриан сузил взгляд. — Что?

Луи прикинулся дурачком:

— Я и сам не знаю, вот как раз и проверю догадки.

Адриан фыркнул:

— Тебе бы только с людьми поиграться... — Он выдержал короткую паузу, а после заворчал: — И к чему это всё, спрашивается? Саур может даже не пробудиться и в итоге ты зря лишишь его сил. – Он чуть нахмурился, массируя переносицу. – Делай, что хочешь, но если мальчик пострадает — сам будешь виноват.

Луи хохотнул:

— Обожаю, когда ты себе противоречишь, сначала говоря "это очень опасно", а потом "ладно, давай сделаем".

Адриан еле удержался от желания закатить глаза.

Время близилось к полуночи. Заклинатели успели вернуться на постоялый двор, поужинать, отдохнуть и обсудить план действий, который вызвал волну беспокойства со стороны Амена, лучшего друга которого собирались отправить в логово тёмной твари. Так как Адриан идею сделать из Саура сосуд для духа больше не одобрял, чем поддерживал, вставать на защиту Луи он не стал, потому принцу пришлось разбираться с Аменом самостоятельно. Луи решил не распинаться, строго наказав мальчишке слушаться приказов или возвращаться в Красный замок. После этого волна возмущения быстро сошла на нет, а Саура заперли в доме с тёмной тварью. Когда он спросил, что ему делать, Луи сказал: «Всё, что угодно, можешь даже побороться с врагом». – Этот совет был дан для отвода глаз, ведь бороться против мстительного духа, то же самое что воевать с ветром. Лишь маги могли хоть как-то влиять на духовное тело подобных созданий, а Саур, как известно, магом не являлся.

Амен стоял на веранде, чуть ли не носом уткнувшись в оконное стекло, и неотрывно следил за скучающим внутри дома Сауром, который развалился на стуле и бездумно сверлил взглядом собственное лицо, отражающееся в золотом лезвии сабли. Ребята заранее сняли с окон шторы, чтобы иметь возможность следить за товарищем и контролировать ситуацию, потому взору обеспокоенного Амена открывалась целая комната.

Адриан следил за происходящим на втором этаже, паря в нескольких метрах над землёй, отчего у Литы и Фэйта чуть челюсть не отвисла – редко можно было увидеть левитацию адептов Неба собственными глазами. Ребята даже интерес к Сауру потеряли, завороженно глядя на учителя Скайя.

Луи дёрнул Литу и Фэйта за шкирку и грубо подтолкнул в сторону свободного окна:

— Работаем, а не прохлаждаемся. Молодой господин Скай вам не диковинная зверушка.

Ребята виновато поёжились, послушно притулившись возле окна. Луи же уселся на перила, проходящие по периметру небольшой веранды, и стал от скуки жонглировать двумя метательными кинжалами, которые выудил из сапог. Какой толк напрягаться преждевременно, если появление мстительного духа всё равно ознаменует какой-нибудь грохот?

Адриан тоже особо не распалялся – окончив полёт он примостился на крыше дома и принялся с умиротворённым видом созерцать звёзды, загорающиеся на небесном полотне.

В итоге спустя час или два, когда мстительный дух решил явить себя миру, ученики уже практически клевали носом землю, а Саур вовсе успел задремать.

Резко проснувшись от грохота наверху, мальчишка даже выронил свою саблю и не сразу сориентировался, где находится.

Луи потянулся. Наконец почуяв веселье, он спрыгнул с перил и подошёл к чрезмерно нервничающему Амену.

— Будь терпеливее, ничего с твоим другом не случится.

Ученик стиснул зубы и хмуро спросил:

— Молодой господин Сан, зачем вы отправили Саура невзирая на то, что он этого не хотел, а я мог занять его место?

Луи поморщился.

— Во-первых, я не люблю когда мне перечат, так что если я решил использовать Саура – никто не смеет быть против (если он не молодой господин Скай). Во-вторых, если ты не хочешь, чтобы этот малец с возрастом возненавидел тебя, то должен позволить ему идти самому, а не нести на руках. Ты сильнее своего друга. Твои способности скоро проявятся самостоятельно, и если Саур отстанет от тебя и не сможет нагнать, то наверняка обозлиться, отчего ваша дружба канет в лету. Понял меня?

Амен с сомнением ответил:

— М-м... вроде, но как то, что вы задумали, поможет Сауру развить способности? Разве будет толк от того, что он подерётся с мстительным духом? Или его можно убить при помощи сабли?

— Нет, сабля его не изгонит, чтобы убить мстительного духа нужно сжечь его человеческие кости.

Амен медленно повернул голову в сторону принца. Глаза мальчишки широко распахнулись и уже были готовы поползти на лоб.

— К-кости?! П-подождите, тогда зачем вы заперли Саура в доме?

Луи не успел ответить, потому как за окном развязалась шумная битва между юным заклинателем и мстительным духом. Второй представлял собой сгусток энергии, размытый и непонятный, по которому невозможно было даже опознать пол.

Так как дух плохо двигал предметы, не в силах попасть ими в Саура, Луи сделал вывод, что тварь ещё молода, ведь способности мстительного духа зависели от возраста. Чем злее и старше он был, тем больше тёмных сил у него имелось, что впоследствии позволяло увереннее двигать предметы, метать их и убивать ими. Но зачастую до этого не доходило, так как мстительные духи предпочитали ограничиваться овладением тела того, кому пришли отомстить, а после убивать этого человека его же руками. Если дух по ошибке занимал тело третьего лица, то вершил правосудие уже с его помощью и зачастую после этого сосуд оставался жив.

Саур сейчас без толку махал своей саблей, разрезая энергетический сгусток тьмы, который каждый раз срастался. Так как мальчишка не был магом его сабля не воспламенялась, потому зрелище казалось весьма скучным и глупым, отчего Луи даже зевнул.

Лита и Фэйт теперь находились под присмотром Адриана, который стоял у них за спинами и контролировал внезапные порывы помочь товарищу. Амен всё-таки попытался разок рвануть в сторону входной двери, но Луи удержал мальчишку, вынудив смирно стоять рядом и наблюдать, как его друг пытается убежать от судьбы.

Бегал Саур недолго, сколько не маши саблей, это всё равно не преграда для мстительного духа, потому тварь вскоре проникла в его тело, а после попыталась выбраться из дома и даже открыла дверь, вот только за порог ступить не смогла.

Заклинатели столпились на входе, глядя в упор на своего товарища, глаза которого закатились, обнажив полностью белые белки с сеточкой красных нитей-сосудов. От Саура веяло тьмой, но благо она окружала его только снаружи, не травмируя душу внутри.

Голос Амена дрогнул:

— Молодой господин Сан, ч-что... что с моим другом?

Луи вальяжно махнул рукой и сообщил как ни в чём не бывало:

— Это то, о чём я не успел тебе рассказать. Саур одержим мстительным духом, но ненадолго. — Принц обратился к ученику: — Саур, попытайся сфокусироваться на памяти этой души, попроси её рассказать о том, что произошло.

Судя по отсутствию реакции Саур не услышал Луи, вместо этого продолжив биться лбом о призрачную стену на выходе, которую не мог преодолеть.

Луи закатил глаза.

— Молодой господин Скай, у вас есть при себе талисман, заряженный светлой энергией? Надо немного помочь мальцу сориентироваться.

Адриан молча выудил из поясного мешочка бумажный прямоугольник с алыми рунами. Он направил в этот золотой лист свою духовную силу, после чего бросил талисман в сторону Саура.

Листок взлетел, мгновенно преодолел короткое расстояние и прилепился на лоб ученика, после воспылав голубым пламенем.

Саур затрясся, словно в припадке, и, прежде чем потерять сознание, услышал голос Луи: «Саур, узнай у души, что произошло!»

Мальчик очнулся в маленькой чайной, обнаружив себя сидящим на напольной подушке за низким столиком. Перед ним находился глиняный чайник, две пиалы, тёплые булочки, посыпанные тростниковым сахаром и корицей, а также молодая девушка с красивыми шоколадными волосами. Блестящие локоны вились, укрывая плечи и грудь. На незнакомке находилось кремово-жёлтое платье с длинным рукавом и квадратным вырезом, а сама девушка имела привлекательное лицо в форме сердечка, аккуратный носик, пухлые губы, большие глаза и тёмные дугообразные брови.

Незнакомка взяла чайник и, медленно разливая чай по пиалам, произнесла:

— Меня зовут Сивилла Фиала, а тебя?

Саур напрягся, наконец осознав, что находится в совершенно незнакомом месте в компании юной особы, которую видит впервые, и абсолютно не понимает, где его товарищи, проклятый дом и двое молодых господ.

Сивилла поставила чайник и подняла на мальчишку глаза.

— Ты и я сейчас едины. Твоё тело под моим контролем. Я желала отомстить, используя тебя, но тот человек в голубых одеждах что-то сделал, помешав и даровав нам возможность поговорить.

— Где я? — Саур нахмурился.

— В заведении моего отца. — Сивилла взяла пиалу и отпила горячий чай. — Это место сохранилось в моей памяти наиболее чётко, потому я решила начать отсюда.

Саур чуть подумал, а после потрясённо спросил:

— Ты тот мстительный дух из Фиалы?!

Сивилла замерла, чаша в её руке дрогнула.

— Так вот в кого я обратилась? – шепнула она еле слышно.

Саур почесал висок указательным пальцем. «Похоже, я и впрямь одержим духом... Последнее, что помню, это как молодой господин Сан велел узнать, что произошло...»

Саур посмотрел на свою собеседницу.

— Сивилла, ты здесь, чтобы рассказать мне свою историю?

Девушка взглянула на мальчика и кивнула.

Она выглядела растерянной, а обстановка в чайной – пугающей. Присмотревшись, Саур заметил, что находится за чистым столиком и сидит на мягких подушках, хотя вокруг помещение пустовало и утопало в пыли. Оконные ставни были распахнуты, мебель перевёрнута, цветочные горшки разбиты: казалось, это место разорили бандиты, а Саур очутился в двух пересекающихся временных промежутках – воспоминаниях Сивиллы.

Мальчик вздохнул, взял свою пиалу и, отпив чай, сказал:

— Хорошо... В таком случае я хочу послушать, что с тобой произошло.

***

Сивилла Фиала была местной красавицей, росшей под крылом отца и бабушки, которую она потеряла в десять лет. Родэ́к – отец девушки, – владел небольшой чайной в центре деревни. Заведение было скромным, но уютным, а дохода от него вполне хватало на спокойную жизнь.

После смерти бабушки Сивилла и Родэ́к остались вдвоём. По воле демонической резни других родственников у них не осталось, потому отец и дочь старались держаться друг за друга.

Сивилла росла хрупкой, как ландыш. Из-за плохой свёртываемости крови девочка не могла выполнять тяжёлую работу, оттого её руки до конца оставались нежными и нетронутыми трудовыми мозолями. Каждый юноша в деревне, глядя на эти бархатные ладони, хотел расцеловать их и прижать к груди, а женщины завидовали, распуская гнусные слухи, на которые всё равно никто не обращал внимания, ведь несмотря на болезнь Сивилла всеми силами помогала отцу в маленькой чайной и росла добропорядочной и отзывчивой.

Так как Родэ́к и Сивилла жили по соседству с купеческой семьёй, девушка вела крепкую дружбу с Элтором – сыном купца, а также его братом Рэном. В детстве мальчики воспринимали подругу как младшую сестру, но с годами всё изменилось: Сивилла расцвела и очаровала их своей красотой, трудолюбием и скромностью. Братья полюбили её как девушку, уже более не в силах называть сестрой. Сивилла и сама оказалась околдована старшим братом – Элтором, – который всегда был к ней ближе, чем Рэн.

Любовь Сивиллы и Элтора с каждым годом крепчала, из-за чего Рэн всё сильнее завидовал брату, завоевавшему девушку, которую они оба любили. Отношения между братьями по этому поводу в открытую не ухудшились, но необъяснимое напряжение со временем вынудило их начать избегать друг друга.

Пусть отец Сивиллы являлся всего лишь владельцем чайной, это место приносило хороший доход (в условиях проживания на территории маленькой Фиалы), потому, когда Элтор пришёл к своей матери, чтобы узнать её мнение насчёт идеи жениться на Сивилле, миссис Сэлор рассмотрела юную деву как неплохую партию для сына. (Всё-таки первым делом купцов интересуют деньги, а после человеческое счастье, и пока у семьи Сивиллы имелся свой бизнес, то этот брак мог получить одобрение).

Миссис Сэлор – мать Элтора и Рэна, – была жадной до денег вдовой средних лет. Потеряв мужа она переняла его дело и начала вести купеческий бизнес, основанный на купле и перепродаже диковинных вещей. Когда бизнес оказался в руках этой женщины, то он пошёл в гору, от чего без того зловредная вдова стала ещё более придирчивой и зловредной. Она держала сыновей в ежовых рукавицах, потому даже в двадцать лет они не могли ступить и шагу без разрешения матери.

Когда Сивилле исполнилось восемнадцать, в Фиалу забрело несколько путников, позднее оказавшихся заклинателями-отступниками, бандитами. Они не хотели привлекать к себе много внимания, потому перед отъездом ограничились ограблением маленькой чайной, которая начинала свою работу рано, а заканчивала поздно.

Родэ́ка Фиала поздним безлюдным вечером убили, а его заведение разрушили и ограбили, вынеся все деньги и ценные безделушки, которые там находились. Сивилла в это же время принимала предложение руки и сердца от Элтора, находясь на другом краю поселения, и узнала о произошедшем с отцом только на утро, обнаружив в чайной его охладевший труп.

Из-за пережитой трагедии свадьба оказалась отложена на год. Восстановить чайную девушка не смогла из-за болезненных воспоминаний, окутывавших её в этом месте. Не в силах справиться с горем Сивилла передала заведение своей будущей свекрови, которая обещала позаботиться обо всём и вновь заставить чайную процветать.

Потеряв отца, Сивилла осталась без родных и денег на собственное содержание, отчего Элтор взял её под крыло, поселив в доме своей семьи.

В купеческом деле девушка оказалась абсолютно несведущей, потому помогать миссис Сэлор грамотно не могла, а также из-за болезни не выполняла многие виды работ из-за чего со временем отношение свекрови к ней изменилось. Жадная до денег вдова перестала рассматривать союз сына с этой, теперь уже бедной, особой как выгодную сделку.

В глазах миссис Сэлор Сивилла выглядела лишним ртом – бесполезным и мешающимся, потому злая купчиха начала пытаться склонить сына расторгнуть помолвку, а когда из соседней деревни другая купеческая семья прислала письмо с предложением породнить их семьи – вовсе пожелала выжить невестку со свету.

К несчастью, как бы миссис Сэлор не старалась, но любовь Элтора к Сивилле оказалась сильнее всяких слов матери и в конечном итоге свадьба состоялась.

Молодожены были счастливы и искренне любили друг друга, но не прошло и двух месяцев, как муж застал жену за изменой, в которой участвовал его родной брат.

Саур поморщился:

— Изменить собственному мужу, да как ты могла?

В глазах Сивиллы вспыхнул гнев.

— Я не делала этого! Меня одурманили.

— И как же?

— Это были цветы...

Когда Сивилла в день смерти своего отца приняла руку и сердце Элтора, спустя полгода молодой человек начал отстраивать их собственный дом – единственный в деревне из кирпича. В этом ему помогала целая бригада из местных парней и ещё кучка приезжих.

После того, как молодые люди стали мужем и женой, через два месяца дом оказался достроен и вскоре был готов принимать хозяев. Сивилла за всё время здание так и не видела, желая посетить его, когда всё будет закончено, да и Элтору нравилось управляться со всем самостоятельно, мечтая преподнести жене конечный результат как сюрприз.

В тот роковой день в Фиале остановился купеческий караван, потому Элтор оказался чрезмерно занят в чайной, а привезённую в дом мебель пришлось принимать Рэну, он же после пригласил Сивиллу посмотреть на её будущее, уже обустроенное, семейное гнёздышко.

Сама по себе девушка ни за что бы не согласилась пойти с Рэном, желая дождаться Элтора, но благодаря загадочному фиолетовому цветку, который молодой человек вручил ей при встрече, – отказать не смогла.

Цветок источал приятный дурманящий аромат, туманивший разум и подавляющий волю. Сивилла сначала смутилась, будучи неуверенной, уместно ли ей принимать этот подарок, но друг детства отшутился, сообщив, что в этом нет ничего особенного. Сивилла совершила ошибку, позволив Рэну вплести хрупкий фиолетовый стебель в её косу, которую она носила, перекинув через плечо.

Девушка даже не успела понять в какой момент аромат цветка одурманил её, вынудив необъяснимое желание воспылать в груди. И хотя Рэн был тем, кто это "подстроил", для взявшихся из неоткуда Элтора и миссис Сэлор всё выглядело так, словно Сивилла пыталась подтолкнуть брата мужа переступить черту, а не он её.

Элтор не поверил глазам. Изначально он хотел выполнить данное матери на днях обещание и отвести её осмотреть новый дом, потому никак не ожидал застать измену своей жены, которая стала ею не так давно. В какой момент и как миссис Сэлор удалось увлечь занятого сына из чайной – неизвестно, но в итоге всё сложилось, как два и два.

Миссис Сэлор спешно увела Рэна, позволив Элтору и Сивилле разобраться в случившемся. Цветок из волос девушки к этому моменту исчез, потому её взор и разум очистились от тёмной магии призрачного растения, вернув трезвость сознания.

Между супругами разыгралась ссора. Элтор хоть и любил Сивиллу, но по характеру всегда оставался вспыльчивым. Мужчина замахнулся, впервые ударив лепетавшую раздражающие оправдания жену, отчего та не устояла на ногах и упала, насмерть разбив голову об угол новенькой тумбы, привезённой недавно.

Элтор мгновенно пришёл в себя, осознав роковую ошибку. Несколько часов он плакал над остывающим телом супруги, умоляя её очнуться, а после, испугавшись, что члены независимой армии – в последнее время часто патрулирующие местность, – отдадут его под суд, а семья отречётся – решил похоронить тело девушки в недостроенной кладовой на втором этаже, вход в которую к утру оказался замурован кирпичом.

Элтор действовал в состоянии аффекта, потому на тот момент не придумал ничего лучше. Да и где ещё он мог спрятать тело, пребывая в маленькой деревне, заполненной приезжими гостями? А если ко всему учесть остановившихся неподалёку от дома брата и мать, а также вероятность наткнуться на членов независимой армии, то можно сделать вывод, что выходов имелось мало и Элтор воспользовался самым простым.

После произошедшего молодой муж находился в глубоком шоке. Все решили, что в результате ссоры и позора Сивилла сбежала. Это уже было на руку миссис Сэлор, потому выяснять подробности разрыва у сына она не стала, тихо радуясь, что невестки больше нет. Рэн же после случившегося более не осмеливался подходить к брату, потому тоже ничего не расспрашивал.

Из-за траура Элтор первое время не отдавал себе отчёта о происходящем, потому, когда мать предложила отправиться в гости к купцам из соседней деревни, молодой человек согласился, желая забыться.

Душа Сивиллы в течение семи дней следовала за своим возлюбленным и наблюдала его отъезд, а также знакомство с новой супругой.

Пускай тогда общение Элизы и Элтора находилось на этапе зарождения, их будущее уже казалось предрешённым, потому Сивилла мгновенно озлобилась от обиды. И пусть она не хотела смерти возлюбленному – тьму, которая окутала её душу, это не волновало.

Девушка переродилась мстительным духом, пробуждающимся каждую ночь, появление которого сопровождает грохот внутри стен. Она ждала возвращения Элтора, чтобы отомстить, а когда дождалась и почти убила его, то новая жена умудрилась вытащить молодого человека наружу, помешав Сивилле закончить начатое.

Мстительный дух не смог последовать за желанным объектом, потому что кости, замурованные в стенах дома, были тем, что удерживало Сивиллу. Не отпетые в храме, осквернённые тьмой, они привязали её к себе и к этому месту, заперли здесь навсегда.