Владычица тьмы

Утром, Саур, потирая больной затылок, обратился к Луи:

— Молодой господин Сан, вы ведь знали, что мстительного духа здесь держат его осквернённые кости?

После того, как Адриан запустил в Саура талисман, тот бревном упал на пол, да так и пролежал до восхода солнца. Пробудившись, мальчишка в общих чертах рассказал невыспавшимся товарищам о том, что поведала ему Сивилла. Лита пришла в ужас, Фэйт испытал шок, Амен нахмурился, Адриан остался бесстрастен, а Луи рассмеялся, чем вызвал у Саура неописуемый прилив гнева.

Мальчик, испытав единение с чужой душой и узнав её историю, проникся, потому реакция Луи его обескураживала и раздражала.

Луи же находил произошедшее по-своему забавным. Люди, поддающиеся низменным желаниям, добровольно лишающие себя трезвого рассудка и уподобляющиеся зверям – вызывали у него только смех и презрение. Жадность миссис Сэлор была так сильна, что вынудила её начать рушить жизни собственных детей, зависть Рэна оттолкнула его от брата и подтолкнула на обман Сивиллы, гнев Элтора сподвиг его на убийство, «разве не смешно? Сломать свою и чужую жизнь, потому что выбрал порок, а не здравый смысл. Ка-ак глу-упо».

Выходило так, что идея соблазнения Сивиллы принадлежала миссис Сэлор, которая надавила на Рэна, используя его чувства, а Элтор оказался жертвой обстоятельств и собственного безрассудства. Да, настрадавшаяся Сивилла была достойна сочувствия, но отчего-то солнечный принц не испытывал к девушке этого чувства. Для него она существовала в обличье мстительного духа, твари, которую нужно убить.

Луи кивнул, отвечая на вопрос Саура:

— Да, я знал, что мстительного духа в этом доме держат его кости. Такие исключения не редкость, когда ритуал погребения совершён неправильно.

Саур сидел на полу и метал искры в своего молодого господина. Одной рукой он всё ещё тёр шишку на затылке, а в другой сжимал эфес сабли, которую, как оказалось, не выпускал всю ночь.

Мальчик прошипел:

— Вы ведь знали, как убить этого мстительного духа и найти его кости до того, как заперли меня в доме?

Луи, под выжидающими взглядами остальных учеников, спокойно ответил:

— Да, я всё знал.

— Тогда зачем?! Зачем вы позволили Сивилле завладеть мной?! – Саур, опираясь на саблю, поднялся на ноги. – Думаете, если вы принц, то вам можно подвергать учеников опасности?! Моя ци осквернена тьмой из-за вас! Я даже на ногах твёрдо стоять не могу по вашей вине!

Из-за гнева голос ученика срывался, а губы дрожали. Лицо его позеленело, а в глазах воспылало пламя. Его сабля, призванная поглощать ярость хозяина, впервые за несколько лет с момента обретения владельца начала выполнять эту функцию. Духовные каналы Саура раскрылись и оттого лезвие клинка окутал огонь.

Луи погасил чужое пламя взмахом руки, а Адриан в этот момент заблокировал несколько акупунктурных точек на теле ученика, лишив его магии.

— Саур, если ты сейчас воспользуешься гневом для пробуждения стихии, то очернишь душу куда сильнее, чем это сделал мстительный дух.

Мальчишка опешил, не понимая, что только что произошло с ним и его оружием. Он недоуменно покосился на клинок, лезвие которого всё ещё исходило жаром от недавнего пламени.

Амен пробормотал:

— Саур, неужели ты стал магом?

Луи хмыкнул, сложив руки на груди:

— Ещё один интересный факт, который я вам не рассказал – одержимость тёмной тварью иногда может помочь раскрыть духовные каналы и досрочно высвободить магию. Сейчас вы лицезрели тому подтверждение, потому что Сауру повезло пробудиться, так что я жду от этого ученика благодарности и извинений. — Принц раздражённо махнул рукой. — А теперь расступитесь и дайте пройти. Мы с молодым господином Скайем должны уничтожить кости.

— Молодой господин Сан, а как же семья купцов? — обеспокоился Фейт. — Мы простим им участие в убийстве?

Луи, поднимаясь по лестнице, бросил через плечо:

— Я ещё вчера донёс на купеческую семью членам независимой армии, за ночь золотые доспехи должны были приехать сюда и задержать мать и двух братьев.

Фэйт подбежал к подножию.

— Вы сделали это ещё вчера? Но разве так можно? Даже не пообщавшись с мстительным духом вы уже решили, что к убийству приложили руку трое членов семьи, а не кто-то один?

Луи вынужденно остановился на средней ступеньке, позволив Адриану пройти вперёд.

— Я ничего не решал, просто попросил задержать купеческую семью, рассчитывая всё выяснить к утру и после со всем разобраться.

Фэйт не унимался:

— А если бы Саур не справился или выяснилось, что семья купцов к убийству непричастна, что тогда? Вы ведь толком ничего не знали, а уже послали за членами независимой армии, разве это не опрометчиво? Задержание стражами закона – неприятная процедура, как бы вы потом оправдывались перед пострадавшими смертными, если бы карта легла неверно?

Луи недобро ухмыльнулся:

— Гадая на человеческих пороках я редко ошибаюсь. — Он направился к вершине лестницы, оставив Фэйта недоумевать в компании подслушивающих подростков.

Все были в шоке от выходки принца, не подозревая, что так можно делать. Даже Адриан подивился действиям Луи, о которых узнал только на утро. Оказывается, этот улыбчивый рыжеволосый человек совсем не верил в людей.

— Откуда в тебе это? – спросил Адриан, когда они с Луи принялись рушить нужную стену при помощи взрывных талисманов.

Голос принца прозвучал беззаботно:

— Что именно?

— Неприязнь к людям.

Луи замер. Он подивился услышанной фразе и ответил, лишь когда талисман взорвался и выбил несколько кирпичей из стены:

— С чего ты взял, что они мне неприятны?

— Произошедшая ситуация тебя ни капли не тронула. — Адриан закрепил ещё один талисман, чтобы сделать дыру побольше. — Будучи трагичной и мрачной, история Сивиллы повеселила тебя, а заранее призванные члены независимой армии подтверждают твоё безразличное отношение к смертным. Ты был готов отдать их под трибунал даже толком не зная ситуации, заранее наказывая за ещё не подтверждённые грехи. Разве это не жестоко?

Луи небрежно пожал плечам под шум, вызванный вторым взорвавшимся талисманом:

— Ты драматизируешь, я проникся ситуацией как и вы, просто отреагировал иначе. Да и какая сейчас разница? Я ведь угадал и всё сложилось как никогда кстати, так что смертных арестовали за дело. Как по мне я действовал не жестоко, ну или моя кожа слишком толстая.

Адриан покачал головой.

— Толстокожесть тут не при чём. — Он обернулся на принца и спросил, внимательно глядя в его синие глаза: — Я сейчас вижу в твоём море тьму. Зачем ты скрывал её от меня и почему показал только сейчас?

Адриан сказал про тьму в чужих очах не просто так. С самого начала расследования ему казалось, что поступки Луи выдавали нечто потаённое, то, что спрятано в душе. Во-первых, узнав о тёмной твари принц сразу осудил семью купцов, а также (как выяснилось) заведомо призвал членов независимой армии, толком не разобравшись в ситуации. Во-вторых, то, как легко Луи позволил своему ученику стать одержимым – пугало, потому что этот процесс в случае неудачи мог привести к очень неприятным последствиям. Да, всё обошлось, но то, что принц рискнул Сауром, объяснив свой поступок лишь «хочу услышать историю из первых уст» и «он мне потом спасибо скажет» было ненормально. Почему Адриан не остановил Луи? Потому что верил в него несмотря на то, что происходящее казалось ему нехорошим делом. Последним штрихом в этой истории стала странная реакция Луи на поведанную Сивиллой историю. Адриан даже не мог предположить, как мыслил его товарищ, чтобы в итоге со всего посмеяться.

Скай давно заметил, что Луи скрывал в себе нечто тёмное, но паззлы не хотели складываться в единую картину, вынуждая останавливать игру снова и снова.

До этого момента.

Солнечный принц улыбнулся и шутливо ответил на вопрос Адриана про тьму:

— Не понимаю о чем ты.

Скай нахмурился в молчаливой задумчивости, а Луи отвернулся, принявшись вытаскивать кирпичи из разрушенной стены – он не хотел обсуждать свою тёмную сторону.

Не то чтобы во взглядах принца было что-то очень плохое, просто они были отличны от взглядов большинства и многим могли показаться жестокими и недобрыми. Луи боялся делиться этим с Адрианом, который ко всему относился понимающе и уважительно, потому предпочёл замолчать.

Его товарищ тоже смолк, решив помочь разобрать стену и сжечь погребённое в кладовой тело, которое, к слову, воняло и выглядело просто ужасно. Дом юноши покинули, сохраняя безмолвие и даже небольшую дистанцию. Луи взял Саура и они вместе отправились к членам независимой армии, чтобы доложить о произошедшем, когда Адриан повёл остальных учеников на постоялый двор.

Двое заклинателей в золотых одеждах с нагрудными знаками в виде рук, держащих солнце, которые символизировали членство в независимой армии, встретили Луи и Саура возле небольшого здания с жёлтой крышей, которая выделялась своей яркостью на фоне остальных построек.

Один из золотых доспехов сказал:

— Молодой господин Сан, мы задержали Сэлор и Рэна Фиала, а двое наших товарищей остались сторожить Элтора Фиала, так как в его состоянии покидать постель опрометчиво. Если он виновен, мы дождёмся его выздоровления, а после отвезём в столицу*.

*столица – город Иерихон. Расположен в середине отдалённых земель клана Солнца близ моря. Является негласной крепостью независимой армии, там организованы суды, в которых люди решают мирские проблемы, пока заклинатели занимаются истреблением тёмных тварей.

Луи кивнул, принимая чужой отчёт, а после опустил ладонь на плечо Саура:

— Я привёл своего ученика, он был одержим духом Сивиллы Фиала, выступавшей первой женой Элтора Фиала. Исполните заклятие копирования осколка памяти, тогда у вас будут все объяснения и доказательства.

Начавший диалог солдат велел своему товарищу проводить Саура в дом с жёлтой крышей, чтобы выполнить то, что посоветовал принц, а сам остался, желая задать Луи ещё несколько вопросов:

— Молодой господин, расскажите в двух словах, что вы узнали?

Луи завёл руки за спину, в росте он был чуть ниже широкоплечего золотого доспеха, но выглядел и смотрел на него так, словно всё выходило наоборот. Стоило только Сауру исчезнуть, как лицо принца переменилось, черты заострились, а глаза потемнели.

Голос Луи прозвучал холодно:

— Если вкратце, то Сивилла была обручена с Элтором, потому что Сэлор – его мать, – видела в ней выгодную партию, так как отец девчонки владел небольшой чайной. После смерти отца Сивилла стала казаться свекрови обузой, особенно когда злобной купчихе удалось переписать чужую чайную на себя, оставив невестку без копейки в кармане. Мало того, что миссис Сэлор пыталась отговорить сына от женитьбы, когда поступило предложение выдать Элтора за дочь купца из соседней деревни – женщина вовсе слетела с катушек от жажды наживы. Элтор, к её сожалению, всё равно женился на Сивилле, потому Сэлор пошла на относительную крайность. Подозреваю, что она приобрела в Асдэме* призрачные фиолетовые цветы и, подговорив второго сына – Рэна, – использовала их на Сивилле, чтобы разыграть сцену измены. Рэн любил девчонку, давно хотел завладеть ею, предполагаю, что в его глазах идея женить брата на другой даровала новый шанс заполучить нашу мёртвую красавицу, потому он согласился. Миссис Сэлор в самом разгаре пламенных игр привела на место Элтора, который как раз кстати лицезрел сцену непотребства. Сэлор увела Рэна, оставив старшего сына наедине с Сивиллой. В результате семейной драмы Элтор убил собственную жену... или она сама упала?... (выясните, я уже позабыл), а после замуровал её тело в кладовой, чем и породил мстительного духа.

*Асдэм – на общем наречии "несуществующий город", место, где продают запретные товары, проклятое оружие, призрачные галлюциногены, демонические яды и прочее.

Золотой доспех приподнял брови и нелепо хохотнул.

— Мда... смертные порой так чудят. Хотя знаете, Ваше Высочество, заклинатели иногда не лучше. Только посмотреть, какие бесчинства творят банды отступников – уже многое можно сказать о человеческих пороках. Не думаю, что мы можем смеяться над жадностью, присущей не только смертным, но и нам с вами.

Луи холодно хмыкнул:

— Я никогда не был жадным. Да, я пытаюсь добиться того, чего жажду, но если это требует перехода запретной черты, то мне проще отступить, чем порочить себя, так почему же другие не могут вовремя остановить шаг? Зачем было этой женщине так калечить жизнь собственных детей и свою, ведь она уже жила припеваючи? А Элтор? Пха, так глупо... можно было бы и сдержать свои бушующие гормоны.

Золотой доспех проницательно глянул на принца:

— Молодой господин, но вы ведь не всегда были таким правильным. В рядах независимой армии вас до сих пор поминают не самым добрым словом. А что касается Элтора, не сдержавшего свой гнев, хочу спросить, неужто вы никогда не действовали по воле чувств, как он?

Луи ответил с пугающим равнодушием:

— Я много раз действовал по воле чувств, но убиваю и рушу жизни я всегда с холодным рассудком.

На словах "рушу жизни" золотой доспех сглотнул, ощутив, как по спине скатилась капля холодного пота. Кто-кто, но члены независимой армии лучше всех знали, насколько Луи хорош в разрушениях...

Золотой доспех неловко кашлянул, а после с трудом натянул вежливую улыбку и перевёл тему:

— При вынесении приговора ваше мнение будет учитываться, потому спрошу: кто из арестованных на основании выясненных подробностей заслуживает наказания?

Луи нахмурился, отводя взгляд в сторону. Если бы его спросили об этом утром после того, как Саур всё рассказал, принц бы не стал медлить с ответом и обвинил всю купеческую семью, но из-за пережитой реакции Адриана и его слов о жестокости – Луи растерялся. Раньше он не задумывался о своих действиях, но после того, как появился Скай – в глазах которого Луи старался выглядеть только хорошим, – всё перевернулось с ног на голову. Если принц велит наказать всех этих людей, что тогда? Как среагирует Адриан? По мнению Луи члены купеческой семьи заслуживали чуть ли не казни, ведь его внутренняя гниль считала их не более чем букашками, коих на планете навалом, но не разочарует ли он своего напарника, решив вынести такой приговор?

Луи выдавил:

— Разбирайтесь сами. Я более не хочу в этом участвовать. Хватило и того, что я пробыл на ногах всю ночь, маясь с этим делом.

Солдат кивнул, восприняв ответ принца как сигнал о том, что уговаривать его – себе дороже. И хотя мнение заклинателя, раскрывшего тайну, требовалось при вынесении приговора, оставался ещё Саур из которого второй золотой доспех однозначно сможет вытянуть вердикт.

Так и вышло, потому что, когда мальчика отпустили и маги отправились обратно на постоялый двор, Луи спросил:

— Кого из семьи ты приговорил?

Саур недоуменно покосился на принца.

— Золотые доспехи обязаны учитывать мнение заклинателя, раскрывшего преступление, мне тоже задали соответствующий вопрос.

— А-а, — протянул Саур, — ну, я обвинил Элтора в убийстве, Сэлор в подстрекательстве, а Рэна отпустил...

— Почему?

Саур повёл плечом.

— На мой взгляд он единственный все эти годы любил Сивиллу... я думаю, что о цветке Рэн не знал. Наверняка миссис Сэлор исподтишка дала ему противоядие, чтобы младший сын сохранил трезвость ума, потому он не испытал галлюциногенного эффекта и ничего не заподозрил, даря Сивилле цветок. То, как Рэн впоследствии сопротивлялся её нападкам, вызвало уважение, ведь тяжело отказать той, которую ты желал большую часть жизни. Я будто бы видел это собственными глазами и Рэн не был похож на человека, который пытался отвертеться лишь для вида, играя роль. Он уважал Сивиллу и не хотел опорочить.

— Элтор её тоже любил, разве нет?

Саур скривился:

— Когда он уехал знакомиться со своей новой женой, то даже не горевал по Сивилле, по крайней мере мне так показалось. Она ведь следила за ним и его "горе" походило скорее на страх быть наказанным. Не знаю... Возможно чувства Элтора к Сивилле долгие годы были притворством и всё ради того, чтобы утереть нос собственному брату, а может, когда он убил жену, что-то в душе сломалось и для любви там уже не осталось места...

Луи подметил:

— Когда ты убьёшь свою первую тёмную тварь это тоже тебя изменит, не так, как убийство себе подобного, но всё же... потому в этом, возможно, ты прав. Злодеяние способно изменить человека. Убив Сивиллу Элтор пробудил своё истинное, жестокое и одновременно трусливое Я. Думаю если бы кто-то прознал о его секрете, он убил бы ещё не одного человека. Мне кажется, Элтор никогда не был святым, просто Сивилла не могла разглядеть это за розовой дымкой, застлавшей глаза. Истинно хороший человек не поднимет руку на любимого, а уж тем более, ха, не замурует его в стене.

Саур взглянул на принца.

— Молодой господин Сан, а вы убивали себе подобных? Например заклинателей-отступников. Это ведь возможно в целях самозащиты?

Луи ответил сухо:

— Тебе незачем знать такие подробности обо мне, но если на тебя нападёт заклинатель-отступник, чтобы убить, то да, ты можешь лишить его жизни в целях самозащиты.

Саур замолчал, борясь с желанием пристать к наставнику с расспросами о том, убивал он всё-таки людей или нет? Это было интригующе и пугающе одновременно, но если Луи сказал «тебе незачем это знать», то вытягивать из него ответы – проще отрезать себе голову.

Саур положил ладонь на рукоять сабли, покоившейся в ножнах на поясе, и вздохнул:

— Молодой господин Сан, простите меня за то, что я наговорил вам гадостей, когда пробудился от сна. Если бы не риск, на который вы пошли, неизвестно, когда бы я смог стать магом. Я ведь понимаю, что слабее даже зубрилы Фэйта...

Луи ухмыльнулся:

— Не говори так, Фэйт ненамного сильнее. А что касается тебя, то пробуждение магических способностей зависит не только от врождённого дара, но и от характера, потому что наши силы базируются на эмоциях. Зачастую тот, кто спокоен и лучше контролирует своё душевное равновесие, начинает управлять стихией раньше таких, как я и ты.

— Таких, как вы и я? — Саур удивился. — Неужели вы поздно пробудились?

Луи кивнул.

— Я раскрыл магический потенциал только в семнадцать лет, что довольно поздно для мага моего уровня.

Саур ахнул:

— Вот не подумал бы... Сейчас вы так сильны, хотя прошло всего три года с полного пробуждения... – Мальчик широко распахнутыми глазами посмотрел на принца, воскликнув: – Учитель, я тоже смогу стать столь же могущественным, как вы?!

Луи удивлённо воззрился на ученика, а после рассмеялся. Он потрепал мальчишку по волосам и сказал:

— О-о... Так я наконец-то удостоился звания учителя? Всего-то нужно было отдать тебя на съедение мстительному духу!

***

Когда Саур и Луи вернулись на постоялый двор, дети уже ждали своего товарища в общей столовой за завтраком, который они пропустили из-за охоты на духа. Прежде чем отправиться в путь – требовалось подкрепиться, к тому же после безумной ночки у всех урчало в животах, потому идея заморить червячка на постоялом дворе казалась ошеломительно прекрасной! Для пущего эффекта хорошо было бы отлежаться несколько часов, но ни Луи, ни Адриан, не желали задерживаться.

Фэйт спросил, жуя молочную лапшу:

— И откуда у молодых господ только силы берутся? Они же на шесть лет нас старше, а такое чувство, что песок тут только из меня сыплется.

Лита поправила:

— Учитель Скай на пять, ему всего девятнадцать.

Фэйт сюрпнул лапшой:

— Всё равно о-откуда-а у них сто-олько сил???

Саур уселся между ребятами, пододвинул к себе тарелку и сказал:

— Просто наши тело и дух ещё слабы. Вот разовью свои магические способности и тоже смогу не спать по несколько суток!

Ребята очнулись, вспомнив, что их товарищ теперь стал магом, потому беседа мгновенно превратилась в застолье за стаканом виноградного морса, на котором начали звучать поздравления для Саура со стороны Фэйта, Амена и Литы.

Адриан попросил принести завтрак в комнату, потому ждал Луи там. Принцу даже не требовалось спрашивать у юных адептов о молодом господине Скайе, ведь он знал, что серьёзного разговора избежать не получится, а где ещё вести диалог, непредназначенный для чужих ушей, кроме как в запертой комнате один на один?

Луи потрепал себя за рыжие волосы, заметно разнервничавшись во время подъема по лестнице. Не то чтобы он боялся лестниц, скорее того, что может сказать Адриан. «Неужели нащупав тину на глубине озера моей души он решит с брезгливым видом покинуть воду? – думал Луи, не решаясь войти в комнату. – И как я умудрился настолько сильно привязаться к нему? Даже представить боюсь, что будет, если он во мне разочаруется».

Рука принца какое-то время подрагивала, вися в воздухе, после чего решилась схватиться за ручку и отперла дверь.

Луи вошёл в комнату, застав Адриана сидящим на напольных подушках за низеньким столиком. Завтрак был накрыт, а от горячей молочной лапши шёл пар, но Скай, вместо того чтобы приступить к трапезе, сидел за книгой, которую отложил, когда Луи появился в дверях.

Адриан жестом указал на стол:

— Садись, я не стал есть без тебя.

Солнечный принц застыл, не решаясь сделать шаг. Он не дрожал и не испытывал страха, но отчего-то ноги всё равно не желали согнуться в колене и помочь телу пересечь расстояние. Волнение заставляло сердце сбиваться с ритма, вызывая лёгкую аритмию. Луи так не волновался даже когда отец вызывал его к себе, чтобы задать трёпку.

Принц скрипнул зубами и мысленно стукнул себя по лбу. Он подошёл к столу и с привычной насмешкой спросил:

— Так мы снова разговариваем?

— Я и не объявлял тебе байкот, просто требовалось время подумать.

Луи уселся напротив и пододвинул к себе тарелку с лапшой.

— И к какому выводу ты пришёл?

Адриан улыбнулся:

— Оказывается, ты ещё интереснее, чем казалось на первый взгляд.

Луи нахмурился.

— Адриан...

— Что? Я серьёзно. Не то чтобы я раньше не замечал в тебе что-то тёмное, всё-таки давно тебя знаю, но ты умело скрывал это от меня и никогда не демонстрировал. Да, сегодня я не смог сдержать реакции и сначала напрягся, восприняв твои тайны как нечто страшное, но пока размышлял над произошедшим, вспомнил о желающем прикончить родного отца Авалоне и обратившейся практически в демона Авроре и как-то всё на их фоне потеряло яркость.

— Думаешь в своей тьме я не сравнюсь с этими двумя?

Адриан покачал головой.

— Думаю, твоя светлая сторона имеет куда больше власти над тёмной, чем в случаях Авроры и Авалона, потому в сравнении с ними ты несешь меньшую угрозу для окружающих.

Луи чуть подумал над чужими словами, а после хохотнул:

— То есть я всего лишь посмеялся с истории умершей девушки и отдал Саура во власть мстительному духу, а ты уже сделал вывод, что я опасный человек, сравнив меня аж с тёмным господином? Как так?

Адриан пожал плечами.

— Так бывает, когда ты игнорируешь многие события, происходящие вокруг, считая их незначительными, но в один момент что-то ударяет тебя по голове и ты складываешь все фрагменты пазла в единую картину. Я же сказал, что давно заметил тьму, прячущуюся в твоей тени, но так как в наших отношениях существует негласное правило не доставать друг друга расспросами, позволяя скелетам оставаться в шкафах, – допытываться не смел. Подумал ты сам расскажешь подробности о себе, когда придёт время.

Луи невесело усмехнулся. Он опустил взгляд.

— Да что тут рассказывать? – Принц помолчал, глядя на остывающую лапшу. – Каков отец – таков и сын. Это выглядит как перекладывание вины с себя на другого, но за свою гниль я могу поблагодарить только его. Владыка Солнца не любит применять силу, потому никогда не бил меня, пытаясь воспитывать, предпочитая заменять это психологическим давлением и манипуляциями. Пусть с возрастом я начал сопротивляться, но он всё равно успел вылепить из меня свою извращённую копию, склонную к презрению и жестокости. Иногда эта часть меня проявляет себя как хронический кашель, но в целом сидит тихо.

Не разбирающийся человек бы не понял, о какой жестокости со стороны Луи идёт речь, но если задуматься, эта его черта проявлялась почти во всём, только принц умело скрывал её за беззаботным образом праздного оболтуса, который не со зла и по прихоти мог вытворить всё что угодно. Например, его желание во время охоты использовать пламя для полного уничтожения было вовсе не хвастовством, а признаком безжалостности – Луи элементарно не было дела до темных тварей и тех, кто мог попасть под удар. Если принцу доверяли учеников, то он тренировал их жёстко и грубо, потому что не уважал слабых. Карал он тоже не моргнув глазом, опираясь лишь на чутьё, и пусть оно не подводило, всё же игнорирование фактов было ненормальным явлением в ситуациях, когда решался вопрос чужой жизни и смерти.

За годы общения и наблюдения за Луи, Адриан успел заметить, что за обликом шебутного шутника скрывалась хитрая и умная личность. Жестокость, проявляемая принцем, великолепно пряталась под невинной дуростью и вспыльчивостью.

— Ты не любишь это в себе?

— Хуже. — Луи поднял глаза, радужки которых из синих омутов обратились чёрными колодцами. — Мне это нравится. Но благо я вовремя осознал, что то, что привил отец – нехорошо, потому спрятал гниль в глубине души и постарался скрыть за теплотой и добром. Подавить.

Адриан протянул руку и накрыл своей ладонью ладонь Луи.

— Не нужно подавлять это в себе, потому что я принимаю в тебе всё, даже то, что принимать опасно.

Адриан не считал солнечного принца кем-то ужасным несмотря на то, что тот мог быть таковым. Такая реакция была обоснована долгим общением с действительно ужасным Авалоном Найтом, который убьёт невинного и даже не задумается над тем, что это было неправильно. Луи в сравнении с тёмным господином выступал маленьким перепуганным карапузиком, потому естественно не пугал Скайя.

Солнечный принц вздрогнул. Прикосновение Адриана показалось настолько обжигающим, что даже захотелось отдёрнуть руку.

— Понятие добра и зла для тебя предельно прозрачны, ты сам мне однажды это сообщил. — Луи невесело усмехнулся. — Тогда как ты можешь принимать мою тьму? Разве она не оскверняет твой свет?

— А кто сказал, что во мне существует лишь свет? Я думал за два года ты перестал идеализировать меня, представляя чуть ли не небесным светилом. — Адриан поднялся с подушек, обошёл столик и уселся позади Луи. — Идеальных людей не существует, — шепнул он на ухо. — Внутри каждого есть как плохое, так и хорошее. Тебе не нужно нести груз тайн в одиночку и тем более подавлять какую-то часть себя. Этим ты только больше дров накидаешь в костёр ненависти, питающий тёмную сторону. Твой отец привил тебе плохие черты, но не он решает каким ты будешь. Ты не плохой, Лу. Ленивый, непоседливый, имеешь нездоровое пристрастие к алкоголю и глупым шуткам, но не плохой. Лучше прими иную сторону себя, выпусти её из клетки, а я помогу закрепить поводок и построить будку.

Луи сначала слушал Адриана с серьёзным и задумчивым видом, потом, когда его назвали ленивым, а его шутки – глупыми, скривился, желая ответить что-нибудь колкое, но в конечном итоге всё же польстился чужой заботе и сказал:

— Если я выпущу эту злобную псину, то она забрызжет тебя пеной изо рта, а меньше всего в этой жизни я хочу запятнать моего напарника.

Адриан снисходительно улыбнулся:

— Я ведь не девчонка, да и собак не боюсь. Будь то обычная дворовая шавка или же саблезубый пёс – мне нет разницы. Ты вступил в отношения с магом клана Неба, а не со смертным, так что относись ко мне соответствующе и не бойся того, что я могу пораниться или испугаться. Даже если твоя псина решит наброситься, поверь, у меня найдётся и намордник, и цепь, а также кусочек мяса, чтобы задобрить.

Луи был напряжён, но из-за ощущения близости и чужого тепла – вынужденно расслабил плечи и размяк в объятиях.

Человеческая жизнь сложна. В детстве всё более-менее сносно, но в молодости ответственность, что ложится на плечи, ломает многих, потому так важно вовремя получить поддержку от близких, согреться в тёплых словах и растаять от заботы. Никто не хочет быть одиноким и нести всё на своём горбу. Спотыкаясь и падая, мы надеемся получить протянутую руку помощи, а не лицезреть бескрайнюю пустыню, где только ты, сухой воздух и безжизненные барханы песка.

Луи не был исключением. Насколько бы сильным и независимым он не желал казаться, у него имелось достаточно привязанностей, из-за которых принц уже успел настрадаться.

Он привык прятать свои недостатки, потому что страшился чужой реакции на них, но слова Адриана бросили в душу чужеродное семя и позволили прорасти невиданному цветку.

Принц вздохнул и теснее прижался к напарнику.

— Я подумаю над твоими словами, — шепнул он.

Адриан поцеловал Луи за ухом.

— Подумай. — Он выпустил принца из объятий и встал, чтобы вернулся на своё место. — Твоя лапша как раз достигла приемлемой температуры — за трапезой лучше всего думается.