Владычица тьмы

Через пару дней Авалон вынужденно оставил Аврору в комнате, а сам отправился на встречу с приближёнными, которые в последнюю неделю занимались переписью населения и попыткой поймать и договориться хотя бы с одним из сознательных мертвецов.

Серебряная дева не была уверена, что ребятам удалось обнаружить хоть что-то, потому что даже она, будучи духом, ни разу не видела ни лица Анхеля, ни то, как происходило обращение заклинателей. Чем больше она думала над этим, тем больше сомневалась в виновности владыки Ночи, хотя к чему сомнения, если все стрелки указывали на него? Урсула, отец Авроры, разве их слов мало, чтобы вынести приговор?

Аврора запуталась. Если за всем стоял Анхель Найт, то каким образом два года назад сознательный мертвец оказался в клане Солнца и остался незамеченным? Ведь первая попытка покушения была совершена там, а не в тёмных глубинах.

Не стоило забывать и про "мастера", о котором говорил похитивший Аврору демон. Они с Авалоном более не обсуждали это событие, но в данный момент, оставшись одна и максимально приблизившись к пропасти, Мун решила над этим подумать. Никто кроме Анхеля под подозрение не попадал, но она нутром чуяла, что за таким масштабным кошмаром не может стоять один единственный владыка Ночи.

«Может быть в этом замешаны и другие владыки? Владыка Неба? Солнца? Не-ет... зачем им моя смерть? Анхель не любил моего отца и весь мой клан за то, что его любимая ушла к нам, а также боялся нас из-за возрастающих во время полнолуния сил и близкого расположения. Я бы тоже, замышляя недоброе, первым делом убрала соседей...»

Аврора уселась поперёк кресла и закинула ноги на подлокотник. Её чёрные одежды почти сливались с бархатной обивкой, превращая девчонку в ожившую тень.

«Кто же тот мастер, который ради моей поимки смог договориться с демоном? Кто имел силу привязать призрачный дом к реальному миру? Открыть врата между мирами? Анхель? Не-ет... Хотя... Он владел моим амулетом целый год, что если это он?... Не-ет... Это же не амулет даровал мне такую силу, я сама слилась с Левиафаном. Скорее всего Анхель использовал его только для подпитки своих способностей, наверняка даже не знал о Левиафане, потому вряд ли мог заиметь возможность общаться с демонами».

Аврора откинула затылок и вперила стеклянный взгляд в потолок. Лишившись чувств она могла спокойно размышлять над кошмарами, но, к сожалению, дедуктивных навыков в этом состоянии не приобретала; потому сейчас, сколько бы Мун не ломала голову, она, как волчок, крутилась вокруг одной точки. В этом деле можно подозревать каждого и никого одновременно, доказательств или зацепок всё равно не имелось.

— Я так и знала, что братик тебя тут запер! – Оливия ворвалась в комнату.

Аврора вяло повернула голову и обратила внимание на незваную гостью. Она и не думала, что ей доведётся встретить эту чрезмерно жизнерадостную девчонку ещё хоть раз в жизни.

— Зачем ты здесь? — голос Мун звучал безразлично. — Авалон наверняка запретил приближаться ко мне.

Оливия прошлась по комнате с таким видом, словно это место принадлежало ей, поправила чёрную тунику и уселась на край кровати.

— Ты права, братик запретил к тебе подходить, оттого мне ещё больше захотелось встретиться! Кто ты такая? Братик ни словом не обмолвился...

Аврора уставилась в потолок, всем видом выражая неприкрытую скуку.

— Если он ничего не сказал, значит так надо.

Оливия осмотрела собеседницу с ног до головы и подметила:

— Какая-то ты странная... при первой встрече ты показалась мне дружелюбнее. Что-то случилось? Братик тебя обидел?

— Чтобы меня обидеть придётся постараться. Мне просто скучно.

Оливия чуть не подпрыгнула на кровати:

— О! Тогда... давай прогуляемся?!

— Мне нельзя выходить из комнаты.

— Почему? Ты ведь не зверушка для братика.

Аврора сузила взгляд. Собеседница вела себя ужасно наивно, а то, что она в каждом предложении называла Авалона "братик" – раздражало.

У серебряной девы возникло желание разорвать чужую глотку.

Она на мгновение представила, как тёплая кровь польётся из раны, окропляя воротник одежд, будет стекать с демонических когтей Авроры и капля за каплей разобьется о деревянный пол. Бездыханное тело маленькой принцессы упадёт на кровать, украшая светлые простыни алыми цветами.

Голос Оливии прозвучал обеспокоено:

— Что с тобой? Твои глаза почернели.

Аврора в этот миг будто вынырнула из-под толщи воды. Тьма рвалась наружу. Змеиные кольца начали стягиваться вокруг души в попытке захватить власть.

Как долго она находится в этой комнате, раз успела так забыться?!

— Убирайся! — резко рявкнула Мун.

— Ч-что? — Оливия вздрогнула. — Почему?...

Левиафан вскинул голову и потребовал крови, отчего подсознание Авроры взвыло. «Нужно прогнать её, пока не произошло неотвратимое». Серебряная дева не чувствовала, что должна хоть на секунду отказаться от своего кровопролитного желания, но знала, что не может на это пойти. Авалон её не простит!

Аврора резко приняла сидячее положение и вцепилась когтями в подлокотники кресла. Казалось, её тело готово сорваться с места и разорвать человека напротив, потому она удерживает себя руками.

Печать Бога Ветров начала рушиться слишком внезапно!

Аврора мотнула головой в попытке прогнать навязчивые кровавые образы и прорычала, с трудом выталкивая спасительные слова:

— Убирайся. Если хочешь жить. Быстро!

Аура Мун изменилась. До этого она была слабой, сокрытой, но сейчас расползлась, источая непередаваемую жажду убийства. Оливия испугалась, отчего её суставы закостенели, а движения замедлились. Аврора почувствовала, как тьма начала пожирать магию Бога Ветров, заражать её, увлекая на свою сторону. В груди разгорелся жар из-за которого каждая клеточка тела окунулась в агонию.

Конечности Мун начали обращаться в пыль, потому что разум оказался не в силах совладать с болью. Тьма кружила вокруг, завывая холодящим кровь сквозняком.

Никто не ожидал такого поворота событий.

Аврора вскинула голову и вперила почерневший взгляд во всё ещё стоящую напротив Оливию. Она взвыла, рыча, будто безумная:

— Уходи, уходи! Мы убьём тебя, если ты не уйдёшь! Убьём тебя!

Аврора взмахнула рукой, открыв дверь, и силой мысли вытолкала Оливию за порог. Только вот с силой она переборщила — девчонка с грохотом вылетела в коридор и боком впечаталась в стенку. Дверь за ней тут же захлопнулась, а после, в запертой комнате произошёл настолько мощный выброс тёмных сил, что даже Авалон, находившийся на краю резиденции, почувствовал неладное.

Аврора росла с каждой секундой. Тьма и пепел окружали её. Она не подозревала, что вернёт прежний облик в такой момент, но это пришлось даже на руку, ведь Авалона не было рядом.

Аврора успела позабыть своё Я из-за долгой разлуки, потому, когда её состояние стабилизировалось — а произошло это быстро, — Мун зловеще ухмыльнулась и провалилась под пол.

За прошедшую неделю у неё было время исподтишка выяснить где именно держат Анхеля Найта и, пусть пробраться в подземную тюрьму казалось нереальной затеей, – облаку пыли всё нипочём. Тьма коридоров позволила Авроре прошмыгнуть лёгким дуновением ветра, а с вернувшейся силой самые изощрённые иллюзии не являлись преградой.

Из-за обилия заклинаний, замков и ловушек — охраны в тюрьме почти не имелось. Да и заключенные здесь появлялись не настолько часто, чтобы требовалось их сторожить (кланы жили в мире, а внутренние распри легко подавлялись).

Авроре ничего не стоило возникнуть перед лицом Анхеля, прикованного к стене точно так же, как когда-то был прикован её отец – по рукам и ногам. Перед входом в камеру имелся магический барьер, но Мун умудрилась просочиться через него так, словно того не существовало.

Анхель, увидев черноволосую девушку в чернильном хитиновом доспехе, казалось, не удивился. Хоть Мун выглядела иначе, владыка Ночи будто знал, что однажды они встретятся.

Левиафан внутри пускал на добычу слюни. Аврора была с ним солидарна и тоже мечтала убить человека напротив.

Анхель хрипло рассмеялся. Он выглядел ослабленным, хоть и не имел видимых ран. Скорее всего, Авалон нанёс ему скрытые повреждения в попытке разговорить.

— Я знал, что ты придёшь. — Анхель болезненно кашлянул. — Когда тот амулет разрушился я понял, что твой дух вырвался на свободу.

— И как? Понравилось управлять моим духом, вынуждая пробуждать мертвецов?

Анхель усмехнулся и небрежно поведал:

— Да, ты была мне полезна. С душой фаула внутри, артефакт стал гораздо сильнее, без твоей помощи ничего бы не вышло.

Всё произошло мгновенно. Рука Авроры обратилась в пыль и в тот же миг щёку владыки Ночи пересекли четыре глубокие полосы – следы от когтей. Этот ублюдок говорил о своих злодеяниях так спокойно, что Мун не смогла остаться равнодушной. Сейчас она разозлилась не из-за умерших людей, а из-за того, что её нагло использовали, превратив в вещь, и даже сейчас обращались столь пренебрежительно, будто она стояла не выше дивана.

С губ Анхеля слетел хриплый смешок.

— Какая ты стала... – Он поднял глаза, вглядываясь в облик девушки напротив. – Переродилась демоном?

— А ты думал, я в божество после смерти обращусь?

— Пха... Я думал, что после смерти серебряная дева не возродится.

Аврора вальяжно взмахнула рукой, сбрасывая капли крови на каменный пол.

— Ну, стоило лучше стараться, когда убивал меня. Зачем, кстати? Неужели я насолила самому владыке клана Ночи?

— Нет, но ты носила при себе очень сильную реликвию.

Аврора скривила губы.

— Убил моего отца и меня из-за вещицы? Пф... – Эта фраза казалась убогой. «Умерла из-за того, что меня хотели обокрасть», — Аврора не выдержала и тихо прыснула.

Единственным утешением сейчас было созерцать полуживого Анхеля Найта, который неимоверно страдал. Аврора не сомневалась, что Авалон хорошо поработал над отцом. Тёмный господин был добрым подле неё, но на деле являлся чудовищем, любящим чужую боль. «Наверное потому он не боится меня».

Серебряная дева насмешливо хмыкнула:

— Тело этого владыки изранено изнутри... – Она присела на корточки перед Анхелем. – По всей видимости, выпускать вас отсюда никто не собирался вне зависимости от доказательств. Каково это, когда бьёт собственный сын?

Анхель посмотрел в чёрные глаза собеседницы без страха и сожалений.

— Слишком много вопросов от той, кому я не обязан ничего говорить.

Аврора театрально надула губки:

— Хотите унести секрет в могилу?

— Ну, по крайней мере тебе я о нём рассказывать не собираюсь.

Аврора протяжно вздохнула, выпуская тёмную ауру, которая, забираясь под кожу, отравляла душу.

Анхель вызывал у Мун раздражение. Он был прикован к стене и обессилен, но пытался держать подбородок приподнятым. Аврора намеренно решила навредить ему аурой, чтобы намекнуть на неизбежное, "поблагодарить" за старания, ведь если бы Анхель не подстроил её смерть, она бы не стала тем, кем является.

Аура серебряной девы была пропитана мраком и ядом, она оставалась невидимой и лёгкой как ветер, но душила как газ. Анхель задыхался и пусть подобный вид атаки не наносил сильного вреда – из-за скрытых внутренних ран и общей слабости эффект оказался куда мощнее обычного.

Наблюдая за тем, как лицо владыки Ночи кривится от боли, Мун протянула с наигранным сочувствием:

— Ох, бедный самонадеянный владыка. Ты думаешь, мне были нужны твои ответы? Раз взялся в своё время за убийство правящей семьи клана Луны, то стоило уничтожить всех фаулов... Эх... – Мун фальшиво загрустила. – Не хотелось заставлять братца снова марать лоб чужим пеплом, но, видимо, у него такая судьба...

Анхель закашлялся кровью.

Аврора заботливо взяла его лицо в ледяные ладони и начала медленно вытягивать жизненные и духовные силы.

— Я уничтожу тебя без остатка, а душу скормлю своему демону. Ты не попадёшь в мир мёртвых и никогда не переродишься, память о тебе я сотру. Была рада знакомству, владыка Ночи, вы очень помогли мне обрести могущество.

На губах Мун расцвела проклятая улыбка, губящая мир, который её окружал. Она доселе не поглощала чужую душу, но сейчас Левиафан с радостью подсказал, как это осуществить.

Анхель попытался сделать судорожный вдох, но его лёгкие слиплись, как резиновый пузырь из которого вытянули воздух. Кожа начала сморщиваться и усыхать, мужчина, которому было немногим больше сорока, мгновенно превратился в старца. Глаза его закатились, тело дрогнуло в жалкой попытке вырваться. Ладони Авроры держали крепко, когда её чёрные глаза сверкали умерщвляющим пламенем.

Она наслаждалась пожираемой человеческой жизнью, магией и душой.

Мун обратила тело владыки Ночи в прах, а после достала из бездонного мешочка небольшую шкатулку и, при помощи простого воздушного заклинания, собрала в неё "останки".

Выпрямившись, девушка спрятала добычу и, отряхнув ладони, констатировала:

— Вот и всё. Можно было воздержаться от болтовни, знала же, что он ни словом не обмолвится.

Аврора обратила тело в пепел и ушла так же, как пришла. Вот только вместе с ней исчез и запертый в камере грешник.

Мун материализовалась в комнате Авалона в тот момент, когда юноша ворвался внутрь. Судя по его взлохмаченному виду и тому, как быстро он здесь появился — Найт сильно спешил.

Аврора развернулась и посмотрела на замершего в дверях тёмного господина, за спиной которого, распахнув глаза, пряталась Оливия. Серебряная дева кинула на девчонку хихикающий взгляд, а после вернула внимание Авалону, выражение лица которого передавало злость, страх и беспокойство одновременно.

Аврора сейчас выглядела пугающе. Анхель Найт являлся сильным магом — поглощение его души укрепило влияние Левиафана, потому чёрные глаза Мун наполнились пустотой, ранее белоснежные локоны почернели от корней до кончиков, а пальцы украсили острые когти вокруг которых, словно мелкий снег, кружилась тьма. Кожа стала пугающе бледной, а выражение лица ничем не отличалось от лика безжизненной статуи.

Авалон толкнул Оливию в коридор.

— Побудь здесь. Никого не зови и не входи.

Девчонка хотела возразить, но Найт не дал ей вставить слова. Он резко захлопнул дверь перед лицом сестры, у которой сегодняшний день явно не задался.

Аврора застыла в одном конце комнаты, а Авалон – в другом. Расстояние между ними оставалось слишком большим, чтобы пробудить её чувства, потому Найт вёл себя настороженно и не спешил приближаться.

— Что ты сделала, Аврора?

— Убила его.

Авалон невесело усмехнулся:

— Так нечестно. Я от него настрадался больше.

Аврора равнодушно повела плечом:

— Извиняться не буду.

Авалон сделал короткий шаг, отчего серебряная дева насторожилась и чуть напряглась. Найт это заметил, потому повторять действие не стал.

Он протянул Авроре раскрытую ладонь и тихо сказал:

— Не беги от меня, прошу.

Мун стиснула зубы. Влияние Левиафана оказалось сильно́, обожравшись, он стал непомерно тяжелым и давил на разум змеиным телом. Путал сознание, мысли и чувства.

Аврора помнила человека напротив, помнила, что он для неё сделал и что значил. Он был первым из тех, кому она попыталась довериться. С кем хотела сблизиться настолько, чтобы разлучить их было нельзя. Авалон не был тем, кого она страстно любила, но был тем, к кому сильно влекло и только он сейчас мог направить свет на погрязшую во тьму девушку.

Аврора подняла глаза. Борясь с собой она с болью в костях протянула руку. Левиафан сопротивлялся и не хотел этого, но Мун хотела, потому напряжение, которое она испытывала в этот момент, было настолько сильным, что рука дрожала как у пожилой женщины.

Авалон принял ладонь не робея, после чего сделал плавный рывок и притянул Аврору к себе, заключая в объятия.

— Что бы ты не натворила, я буду рядом, — шепнул он, уткнувшись в чужую шею.

Аврора почувствовала, как нечто тёплое и мягкое обволакивает душу, вытесняя Левиафана. Чёрная пелена спала с глаз, а руки сами обвились вокруг талии Найта.

— Я убила твоего отца... прости... прошу.

— Всё хорошо, жаль, что ты не взяла меня с собой, но это к лучшему. Соврём, что не имеем понятия о том, кто его убил. Вот только что со следами?

— Я обратила Анхеля в прах.

Авалон чуть отпрянул, дабы взглянуть в лицо собеседницы.

— Та-ак и ты оставила всё там?

— Нет, собрала в шкатулку. Анхель ничего мне не сказал перед смертью, я хотела попросить Айзека вытянуть информацию, как это было с прахом отца, только вот...

— Теперь не хочешь вмешивать брата? — Авалон догадался.

Аврора кивнула. Вид у неё был крайне побитый. Казалось, если бы её мёртвое тело могло плакать – она бы заплакала. Неизвестно, почему серебряная дева имела эту способность пока была ребёнком, но сейчас её слёзы высохли как озёра в пустыне, оттого оставалось лишь кривить лицо в гримасе печали.

Авалон снова притянул Аврору к себе.

— Давай подумаем над этим позже. Ты многое пережила за сегодня, я беспокоюсь за твоё ментальное здоровье.

Мун кивнула. Она прильнула щекой к груди тёмного господина и прислушалась к биению его сердца, стук которого успокаивал разум. Их близость была уникальной, она защищала и лечила, оберегая Аврору от влияния демона. Рядом с Авалоном ей стало легче.

— Я напугала твою сестру, — выдохнула Мун.

— Я отругаю тебя за это чуть позже.

— Рискнёшь здоровьем?

— Ну, ты угрожала убить Оливию, а она мне дорога, без наказания тут не обойтись, — голос Авалона не звучал как угроза.

Аврора крепче прижалась к нему, голос прозвучал тускло:

— Прости, я... – Она хотела продолжить извиняться, но вместо этого сказала другое, – принесу много бед.

— Ха, удивила! Я понял это еще в клане Солнца. Ты сразу показалась мне бедствием.

Серебряная дева отпрянула и со всей серьёзностью взглянула на Авалона.

— Тогда сейчас самое время принять окончательное решение. Теперь я не ребёнок и у нас есть шанс разойтись.

— Зачем? Я предпочту, чтобы ты была моим личным бедствием, а не грозой всего мира.

— А ты уверен, что выдержишь все ураганы и штормы?

Авалон склонился там, что они могли чувствовать дыхание друг друга.

— Я похож на слабака?

— Ты похож на человека с наклонностями самоубийцы. Я опасна и когда-нибудь наступит момент, где даже твоя близость не сможет усмирить меня. Ты готов к этому?

Авалон отмахнулся:

— Мун, ты полна драматизма, а твоя любовь нагнетать атмосферу вызывает у меня меланхолию. Просто замолчи и поцелуй меня.

Аврора распахнула глаза от удивления, а после гневно толкнула Найта в плечо. Она сделала маленький шаг назад и вспыхнула:

— Ты что, идиот?! Я о серьёзных вещах говорю!

Авалон хохотнул, потирая плечо:

— Нет, просто голоден до ласк. Что ты хотела от человека, который почти два года не трогал женщину? А тут ты, выросла, называется, ещё и в объятия добровольно сдалась, я же как-то предупреждал, что моё тело не каменное, может и отозваться.

— Найт! — Аврора нервно взмахнула рукой. — Заткнись! Ты намеренно несёшь чепуху? В такой-то момент! Я хотела поговорить серьёзно... как так можно? — Она развернулась, смахнув двумя руками выбившиеся у висков пряди.

Аврора пыхтела от возмущения, а ещё больше пыхтела от желания претворить просьбу Авалона в жизнь. Мун сжирала сама себя, но ничего не могла поделать с собственной нерешительностью. Сейчас бы не помешало отключить чувства, чтобы не испытывать смущения.

Авалон посмеялся за чужой спиной, а потом сделал шаг, прижался к Авроре со спины и, положив подбородок на её плечо, шепнул:

— Не злись.

— Вот ты попросил и я сразу перестала злиться. Мастер слова, аплодирую!

Авалон отодвинул мягкие чёрные локоны, открывая шею серебряной девы. Он оставил лёгкий поцелуй на коже, от которого через всё тело прошёл электрический ток.

Мун замерла, даже вырваться не попыталась — настолько окаменела от дерзости, проявленной тёмным господином.

Авалон, тем временем, не думал робеть. Вместо того, чтобы отстраниться и принести извинения он продолжил вести дорожку из поцелуев вдоль тонкой шеи, отчего в душах двух людей одновременно воспылали огни.

Неизвестно, играла в главной роли их связь, гормоны или чувства, но то, что испытывала серебряная дева от прикосновений Авалона и то, что он сам испытывал рядом с ней – сводило с ума.

Аврора выдавила, в попытке сохранить последний оплот своей рациональности:

— Прекрати... слюнявить... меня...

— Не могу, мне это нравится.

— Да кого волнует, что тебе нравится?

— Тебя волнует.

— Пф-ф... – Мун закатила глаза и повела плечом. – В тебе спеси больше чем мозгов... Отпусти.

Авалон хмыкнул, проводя носом по её шее:

— Вырвись сама, ты ведь всесильная. Или признай, что я тебе нужен и то, что я делаю, вызывает у тебя такие же чувства, как у меня.

Мун заскрипела зубами.

Как бы сильно она не желала поддаться, но позволить себе утонуть в объятиях этого человека не могла. Не сейчас. Она же только что убила владыку Ночи! Чуть не напала на родную сестру Авалона! Левиафан пробудился, печать разрушена, душу наполняет тьма, а Найт пытается соблазнять? Что, если из-за переизбытка чувств Аврора потеряет контроль? Что, если её демон только этого и ждёт? Даже выпустить гнетущую ауру достаточно для того, чтобы доставить Авалону дискомфорт и всё испортить.

Серебряная дева задвигалась, словно скользкая рыбка, и ловко высвободилась из объятий.

Она обернулась и ткнула пальцем в грудь Найта.

— Ты... ты, — прерываясь на редкие вдохи, заворчала Аврора. — Да ты мне вовсе... то что ты... да я... да мы!...

Авалон стоял и с ухмылкой на устах качал головой в такт односложным фразам. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Когда у Авроры закончился воздух, Авалон поинтересовался:

— Выговорилась? – Он сделал шаг навстречу и приподнял подбородок Мун двумя пальцами. — Давай поступим так, ты позволишь поцеловать тебя и если это не вызовет ничего, кроме неприязни, я перестану нахально распускать руки без твоего согласия.

Аврора пожелала возмутиться и объявить что-то вроде: "Да меня уже тошнит от тебя, тут даже проверять не надо", но осеклась и не проронила ни слова. Она насилу подавила закостенелое желание существовать в шкуре одинокой волчицы и робко угукнула.

Авалон более ничего не сказал. Он наклонился и поцеловал серебряную деву столь невинно, но в то же время уверенно, что у той перед лицом мир поплыл. Авроре оставалось закрыть глаза и позволить рукам обнять юношескую шею. Пусть они целовались в мире мёртвых, но сейчас всё казалось иным, обоюдным, добровольным, а не вынужденной мерой.

Авалон был прав. То, что он делал с Авророй, вызывало у неё те же чувства, что и у него. Её тело откликалось на прикосновения, оно жаждало, чтобы к нему прикасались. Хотелось, чтобы длинные пальцы забрались под кожу и коснулись души, обласкали её и забрали, присваивая себе.

Аврора понятия не имела, какие у них сложатся отношения, но думать об этом сейчас не могла. Впервые она целовала Авалона, осознавая уровень желания и тяги к нему.

Когда их языки соприкоснулись и робко поддались нежному танцу, Аврора со вздохом в душе осознала, что её независимость здесь закончилась.

Она ещё не была готова доверить Авалону своё сердце, но уже любила его.

___________
КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА
_____

кто дожил до этого момента? ставьте + в комменты, хочу посмотреть на сладеньких двух человек, которые меня читают:3

Следующий том будет посвящён Адриану и Луи, мы вернёмся в солнечные земли к морю и теплу. Надеюсь вы ждали возвращения мальчиков?

P.s. за отношениями Авроры и Авалона продолжим наблюдать в пятом томе