Владычица тьмы

После возвращения из логова демона Аврора, достигнув постоялого двора и смыв с себя кровь, несколько часов пачкала одежды Авалона слезами, в красках вспоминая разорванных детей, которым она не смогла помочь — не хотела. В тот момент ей было плевать на смерть ребят, на их родных, на то, сколько лет им осталось жить и какое будущее могло их ждать.

Аврору настолько отвратило её собственное демоническое нутро, что она, прочувствовав это, возжелала превратить Левиафана в лепёшку, размазать по дну собственной души.

Отныне она выбрала сторону.

Авалону Аврора рассказала произошедшее вкратце. Найт не настаивал на подробностях, его радовало, что девочка выжила.

Утирая слёзы с бледных щёк ребёнка, Найт спросил:

— Тебе тоже, размышляя о произошедшем, на ум приходит только мой отец, несмотря на то, что связь с демонами это совсем абсурд?

Аврора кивнула.

Авалон убрал платок.

— Знаешь я буду рад, если с тем демоном связан мой отец, а не кто-либо ещё, потому что иначе у нас появится второй враг.

Мун сглотнула. Она потянула на себя одеяло и укуталась в него, как гусеничка в кокон.

— Возможно, твой отец изначально действовал не в одиночку и врагов всегда было двое.

Авалон нахмурился, забираясь с ногами на кровать и оборачиваясь к Авроре всем телом.

— Я думал об этом, но не могу представить, кто бы стал ему помогать... — Тёмный господин немного помолчал, а после спросил: — Насчёт похитившего тебя демона, ты уверена, что он не проскользнёт в наш мир, чтобы довершить начатое?

— Уверена. Я украла печать без которой он не выйдет, пока заклятие не разрушится само, а если выйдет, вряд ли меня найдёт. Единственный, кто меня беспокоит – тот "мастер". Если это не твой отец, а кто-то сильнее, возможно, он найдёт другой способ добраться до меня.

Авалон пробормотал:

— Какую же жертву должен принести человек, чтобы призвать в подчинённые демона?

Лицо Авроры окутала пелена мрака.

— Я сомневаюсь, что жертва была большой, потому что этот демон... Думаю, если бы тот мастер его попросил, то он согласился бы помочь даже без сделки. Этот демон... он будто уважал мастера, настолько, что не стал ослушиваться его советов, а также раскрывать личность своего покровителя. Сомневаюсь, что молчание было частью сделки, демон обмолвился только о том, что его попросили убить меня. "Мастер"... Я правда не представляю, кем он может быть, кроме как каким-нибудь тёмным бессмертным, который лет двести живёт на отшибе и вдали от чужих глаз практикует демонические призывы.

Авалон хмыкнул:

— Ну да, иначе любого другого такого деятеля бы поймали. Связанных с демонами легко уличить. Эти тёмные твари ставят на магах клеймо для появления которого достаточно одного призыва.

Аврора поёжилась и попыталась закрыть тему:

— Гадать над личностью "мастера" можно до бесконечности, всё равно никого подходящего не сыщем. У меня было несколько дней на раздумья, так что я знаю, о чём говорю. Если доказательства причастности твоего отца пришлось искать изощрённым способом, то его пособника найти не легче, а времени на это сейчас нет. У нас есть тот, кого нужно убить; завершим это дело, прежде чем браться за другое. К тому же... я не хочу размышлять над произошедшим, это угнетает меня. Если "мастеру" нужна моя смерть, пусть приходит лично, терзаться догадками я не желаю. Твоя нога зажила, так что, подозреваю, скоро мы отсюда уедем. Есть хоть какой-нибудь план действий? Я всё ещё слаба, а твой отец... он хотя бы в клане?

Авалон кивнул.

— Анхель в резиденции Ночи и я уже всё спланировал. Можешь не переживать об этом, в дальнейшем я всё объясню.

Аврора внимательно посмотрела на Авалона, но сомнений в вопросе доверия у неё не возникло. Она не стала настаивать на желании осведомиться, согласно кивнула и смолкла.

Девочка слишком утомилась и не хотела грузить мозг дополнительной информацией. Раз Авалон сказал, что всё спланировал, Аврора позволит ему разобраться. Всё равно проку от неё никакого, она до сих пор маленькая и слабая.

— Как ты думаешь, почему твой отец первым делом решил напасть именно на клан Луны? – за всё время Аврору ни разу об этом не спрашивала.

— Думаю, от вас хотели избавиться из-за возрастающих в полнолуние сил. Ты же знаешь, многие верят, что в это время вы способны захватить всю власть в мире.

Аврора фыркнула:

— Это было бы хорошо, если б не было так сложно. Оббежать весь мир за одну ночь всё равно не выйдет, да и не такие мы сильные в полнолуние.

Авалон хитро сузил взгляд:

— Но сильнее, чем в обычное время?

— Сильнее, но до "захватить всю власть" нам далеко, правда. Это фантазии.

Авалон повёл плечом:

— В любом случае есть те, кто в это верит. Что касается нашей ситуации, то соседнему клану вы точно могли сильно насолить, если б пожелали, потому отец и решил избавиться от лунных детей... но не смог. Как думаешь, почему? Если, как ты сказала, он выкрал твой амулет и каким-то образом использовал, то почему в один миг всё обратилось провалом?

— Я же говорила, что скорее всего что-то произошло с амулетом и моя душа сбежала...

Авалон хмыкнул:

— Но это только догадка, — а после усмехнулся: — Надо было у Зефира спросить, уверен, этот хрыч точно в курсе.

— Он из иномирья, ты знал? — Аврора посмотрела на Найта.

— Что? — Авалон приподнял брови. — Откуда мне было знать, если ты мне не рассказывала? Я думал, его странные уши и волосы результат людских фантазий о Боге Ветров...

— А я думала, что он тебе всё рассказал.

Авалон закатил глаза и цокнул языком.

— Зефир в день твоего уменьшения послал меня, сказав, что повторять предоставленную тебе информацию не будет.

— И ты потом даже не попытался поинтересоваться у меня о том, что произошло?

Авалон скривился:

— Ты потом столько ревела по поводу и без, что я попросту не стал рисковать здоровыми нервами, решил оставить тебя в покое, а потом забыл про вопрос. К тому же основное я понял: он за нами следил, а также чем-то опоил тебя, погрузив в сон, и тогда уже поставил печать.

— Он подмешал в мой чай свою кровь. Сказал, на тёмных тварей божественная кровь действует как яд, но меня только ослабит.

Далее Аврора всё-таки пересказала Авалону произошедшее целиком и полностью. Найт слушал с интересом, но в лице не менялся. Казалось, почти половину истории он уже либо знал, либо догадывался.

Тёмный господин задумчиво протянул:

— Странно... Из всего рассказа вопрос вызывает только божественная сущность Зефира. Я видел его ауру, она светлая, не демоническая, но из иномирья кроме тьмы ничего не пришло, тогда каким образом он стал богом?

— Я думаю, в иномирье существовала не только тьма, потому и заклинатели в нашем мире разделились на светлых и тёмных не просто так.

— Но тьмы явно пришло больше.

— Да.

— Вопрос почему?

Аврора пожала плечами:

— Это стоит уточнить у Зефира. Возможно, и раскол между мирами произошёл по известной ему причине.

— Возможно... не будем об этом фантазировать и отложим на потом. Для начала разберёмся с насущными проблемами.

***

Перед тем, как достигнуть Долорем, Авалон выпустил ворона с письмом доверенным лицам, чтобы подготовить всё к своему прибытию. Он не собирался тянуть время, намеревался подвергнуть отца суду сразу по приезду. Так же Найт написал письмо к Адриану, который сейчас был занят охотой в солнечных землях на пару с Луи. В последнем письме к Авалону Скай сообщил, что дела у них шли неплохо, но были и проблемы, которые они планировали решить в ближайшее время.

Чем ближе Авалон и Аврора приближались к горе, тем мрачнее казался тёмный господин. Мун фибрами души чувствовала внутреннее напряжение своего спутника: юноша боялся не за то, что будет с ним или за успех их карательной миссии, а за безопасность серебряной девы, которая всё ещё не была достаточно сильна и до сих пор пребывала в теле ребёнка.

Аврора не могла ответить на вопрос, как скоро божественная печать разрушится — просто знала, что это случится внезапно. Тьма больше не выходила сквозь щель, а принялась выгрызать дыру, обгладывая края трещины, увеличивая и разрушая, бросая все силы на то, чтобы освободиться. Аврора чувствовала, что в определённый момент барьеры попросту рухнут и сила вернётся, а вот как скоро это случится – предположить не могла.

На подходе к горе их встретила группа адептов. Они радушно поприветствовали своего господина и даже не стали интересоваться, что за юная спутница прибыла вместе с ним. Аврора была облачена в чёрное, а её волосы наполовину утопали во тьме, потому девочку могли счесть за свою, что поубавило любопытства.

Авалон обменялся с товарищами несколькими фразами, смысл которых Аврора не поняла, но сделала вывод, что Найт заранее уведомил стражей и разработал план, которому сейчас все следовали.

Серебряная дева к Авалону с расспросами как не приставала, так приставать и не собиралась. Она осознавала, что ей лучше прикинуться маленькой девочкой и не влезать в чужие дела. Для владыки Ночи Аврора не более чем бессильная шавка и если она решит пойти на него – её поймают и посадят в клетку. Мун понимала невыгодность своего положения, потому с лёгкой душой доверила Авалону дело.

Тёмный господин завёл серебряную деву в одну из комнат, расположенных в его доме, и сказал:

— Посиди здесь пока я не вернусь, хорошо?

Аврора кивнула.

— Чья это комната?

Авалон, прежде чем выйти, ответил:

— Моя. Она запечатана. Единственный, кто может войти – Оливия, но вы вряд ли пересечётесь, её сейчас нет.

Аврора ещё раз кивнула.

Комната Авалона оказалась уютной, хоть и мрачной. Здесь имелась большая кровать с балдахином, шкаф, сундук, письменный стол, книжная полка, мягкое кресло. Окна были занавешены, а на стенах располагались магические фонари. Пол выстлан тёмным деревом, а подле кровати имелся мягкий ковёр в бордовых тонах; Аврора не касаясь могла понять, что его ворс очень приятный.

После её возвращения из демонического логова за неделю пути к Долорем они с Авалоном научились отдаляться друг от друга. Правда делать это стоило ненадолго. Если юноши не было более часа, Аврора начинала забываться и теряла связующую нить между разумом и сознанием "Авроры".

Сейчас Авалон не просто оставил Мун в своей комнате, а запер её, как тогда в клане Солнца. Аврора оказалась не против, она осознавала, что свободу бесчувственному тёмному воплощению даровать не стоит; ну, так она думала подле тёмного господина, но стоило Найту уйти и эта солидарность почти испарилась. Теперь серебряная дева ничего не чувствовала, лишь знала, что ей нужно сидеть внутри и ждать возвращения Авалона, словно это была команда, отданная верному псу.

Аврора взяла с полки первую попавшуюся книгу и, усевшись в мягкое кресло, принялась взглядом бегать по строкам. Чтиво оказалось художественной литературой о приключениях какого-то горного монаха. Серебряная дева с бесстрастным лицом поглощала сюжет не симпатизируя и не отрекаясь от главного героя. Она просто должна была чем-то себя занять.

Аврора знала, что Авалон пошёл ловить отца и, скорее всего, сейчас владыку уже удерживают, а тёмный господин занимается предоставлением доказательств, точнее – призывом души своей матери. Духи были странными, а их слова — ненадёжными, потому то, что свидетельство покойной владычицы возымеет эффект оставалось маловероятным, особенно если учесть, что души полуночников посмертно не отзывались. Авалон этим призывом хотел добиться лишь заключения отца под стражу, а сам в украденное время желал заняться поисками улик. Всё-таки, какой бы лисой не был Анхель Найт, он не мог скрыть все следы от такого же проницательного и хитрого сына.

Аврора отложила книгу в тот момент, когда Авалон вернулся. Учитывая скорость чтения и умение улавливать суть между строк, книгу серебряная дева умяла не больше, чем за шесть часов.

Авалон притворил за собой дверь и сразу подошёл. На лице юноши читалось плохо скрываемое беспокойство. Его не было слишком долго и они оба знали последствия такой разлуки.

Найт опустился на корточки и взяв девочку за руку.

— Как ты?

Аврора не сразу пришла в себя, потому какое-то время продолжала смотреть на Найта не выражающим взором.

Когда стеклянный безжизненный взгляд наполнился чувствами и жизнью, Мун ответила:

— Было скучно.

Авалон мысленно выдохнул.

— Извини, что так долго. Не мог отлучиться... Никто здесь не знает о том, кто ты такая, и я бы не хотел раньше времени раскрывать эту тайну.

— Как всё прошло?

Авалон опустил взгляд, задумчиво описывая большим пальцем круги на тыльной стороне ладони серебряной девы.

— Сносно. Мне удалось убедить совет, что отец может быть причастен к нападению на клан Луны. В слова матери слушатели не сильно поверили, хотя она успела доказать, что не является миражом. – Авалон усмехнулся. – Урсула знатно вопила, если бы у неё было тело, она бы перегрызла отцу глотку. Он явно не ожидал её появления, думаю, в этот момент Анхель пожалел, что не выжег душу моей матери после убийства. В общем, мне дали пару недель на поиски доказательств. Я уже послал отряд на отлов сознательных мертвецов, которые могут свидетельствовать, а также объявил о переписи населения среди заклинателей, чтобы выяснить, сколько людей пропало за последний год, но не думаю, что это принесёт какой-то эффект — отец наверняка подчистил все документы. Да и "пропал без вести" для охотника на тёмных тварей обычное дело.

— Но это же не всё? Что ты сам намереваешься делать?

Авалон поднял глаза и встретился с любопытными огоньками в серых озёрах очей собеседницы.

— Прогуляюсь в библиотеку, посмотрю содержание запретных писаний... не помешало бы пробраться в отцовский кабинет. Только вот на нём заклинание запечатывания из-за которого внутрь не попадёшь...

Аврора ответила без раздумий:

— Я могу разрушить печать. Даже если она на крови. Анхель ничего не сможет сделать из тюремной камеры, так что будет даже забавно, если он почувствует вторженцев.

Авалон вздёрнул бровь, желая спросить, как его собеседница собирается разрушить печать, но в итоге промолчал. Он вспомнил, как Мун без труда вытянула тьму из Айзека и Урсулы, а значит, могла вытянуть её из чего угодно.

Авалон уточнил:

— Тебе точно хватит сил? Я не хочу, чтобы после этого ты ослабела и слегла как в Призрачном городе.

— Всё нормально. Я сейчас окрепла, как-никак мне уже не пять лет.

Авалон не стал спорить. Он отпустил чужую руку, поднялся на ноги и взглянул на девочку сверху вниз.

— Тогда составишь мне компанию в поисках?

Аврора угукнула. Даже если бы Найт не спросил, она бы всё равно прицепилась.

Авалон хмыкнул и, закрыв одну тему, открыл другую:

— Ночь будешь спать со мной или попросить выделить тебе отдельную комнату? Могу поселить прямо за стенкой, чтобы изголовья кроватей были разделены только ей, тогда мы будем рядом, но не будем друг другу мешать.

Аврора поджала губы, смутившись. Она не хотела спать без Авалона, но сказать ему об этом не могла. Мун боялась, что Найт её засмеёт, даже если их желания окажутся схожи. До этого она была капризным ребёнком, потому могла требовать у Авалона остаться рядом без зазрения совести, но теперь стала подростком, плюс, у них впервые была удобная возможность спать отдельно.

Казалось, Авалон тоже не знал, как лучше поступить. После происшествия с демоническим похищением и их воссоединения Мун стала казаться более независимой и юноше чудилось, что чрезмерной близостью он может её оттолкнуть.

Аврора начала:

— Думаю...

— А впрочем... — подхватил Авалон.

Они уставились друг на друга в недоумении, оборвав недосказанные фразы.

Аврора кашлянула:

— Давай ты.

— Нет, лучше ты.

Мун изогнула бровь и съязвила:

— Это что, неловкость у тебя на лице?

— А у тебя что? Смятение?

Аврора сузила взгляд и полоснула им по сердцу Найта, лицо которого старательно пыталось скрыть бушевавшую в душе неуверенность.

Авалон впервые в осознанном возрасте замялся перед девушкой и растерял свой авторитет. В Цзин Цзу он принял решение, что попытается расширить границы отношений с серебряной девой, но загвоздка состояла в том, что он совершенно не знал как их расширить.

Аврора поднялась с места, гордо оправила одежды и сказала:

— В таком случае я пошла в другую комнату. — Она тоже не знала, как расширить границы их отношений. Если у Найта хотя бы был опыт общения и соблазнения девушек, то у Авроры опыта в общении с юношами практически не было. Да что уж таить? Она целовалась-то за свою жизнь пару раз и первый поцелуй был с Рейлой!!!

Авалон схватил серебряную деву за запястье и вынудил остановиться на полпути.

— Подожди... если хочешь, то можешь переночевать здесь... – Найт будто оставил фразу оборванной, чтобы на крайний случай иметь возможность досказать что-то вроде "а я пойду в другую комнату".

Аврора опустила лицо, скрыв его за обрамляющими по бокам чёрно-белыми локонами. Как же ей стало неловко! Она хотела начать отнекиваться, но в итоге не смогла выдавить из себя ни слова.

Мун подумала: «Какого демона он вообще взваливает это решение на меня? Кто из нас двоих мужчина?»

В этот момент Авалон тоже подумал: «Какого лешего я так расклеился? Что она вообще может сделать против меня?»

Молодые люди смолкли. Длинные пальцы Найта всё ещё обхватывали тонкое запястье Авроры и не планировали отпускать. Кожа Мун сохраняла холод и гладкость, когда рука Авалона была шершавой и горячей. Стоило девочке задуматься над разницей температур, как затылок охватили мурашки, а мозг – желание скрыться, лишь бы не показать смущения и растерянности.

Авалон увлажнил кончиком языка нижнюю губу и хрипло попросил:

— Останься.

Аврора вздрогнула. Казалось, в этот момент земля ушла из-под ног; она реально почувствовала, как проваливается сквозь пол! Девочка резко перенаправила духовные силы и не позволила ногам обратиться в пыль. «Всё оттого, что мне сейчас десять, – оправдывала себя Аврора, – вот сломаю печать и перестану так робеть...»

Авалон, наблюдая, что его спутница не уходит, но и на предложение остаться не отвечает – начал раздражаться. Он и без того чувствовал неуверенность в совершаемых действиях, так ещё и Аврора тянула резину! К большему несчастью, чем дольше Найт смотрел на потерянную серебряную деву, тем больше его раздражение сменялось желанием пошутить. Как-нибудь убого и выбивающе из колеи.

В конечном итоге тёмный господин уверенно шагнул к Мун, положил руки на её плечи, а после склонился к уху и мелодично прошептал:

— Скажи мне что-нибудь, берёза? О чём молчишь ты, стоя тут? Ведь неужели я влияю на тебя не так как пряник, а как кнут?

— ...

«ЭТО ЧТО БЫЛ СТИХ?!» – взорвалось в маленькой девичьей голове. Эмоциональный бум в серых глазах можно было увидеть за километр.

Аврора медленно подняла уничижительный взгляд на тёмного господина. Найт в этот момент выпрямился и смотрел на неё с та-ако-ой придурковатой улыбкой, которую можно было заметить только, наверное, на лице Луи.

Авалон расхохотался как дикий.

Аврора взвизгнула:

— Не смешно!!! — Она попыталась пнуть юношу в колено, но тот крутанулся на месте, увернулся и продолжил ржать как конь. — Что за дичь ты сейчас сморозил?! КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ? ДА Я ТЕБЕ ЭТУ БЕРЁЗУ...!!!

Авалон отскочил, уклоняясь от очередного удара. Он никогда не придумывал стихи и вообще не увлекался подобным, но сейчас это была лучшая импровизация в его жизни! А реакция Авроры стоила того, чтобы повторить подобное не один раз!

Серебряная дева наблюдала за хохочущим юношей сначала с откровенной неприязнью, а после стала смягчаться. То ли стих был таким убогим и оттого смешным, то ли хохот оказался заразен, но через пару минут Аврора тоже начала смеяться. Она поверить не могла, что Авалон способен выдать подобную чушь. И сочинил ведь! Постарался ради того, чтобы её позлить!

Серебряная дева закрыла лицо рукой и подумала о том, с кем связалась. Они как две гадюки, готовые вечно плевать ядом, а после переплетать тела в объятиях, сгорая от жажды близости.

— Останешься в этой комнате рядом со мной, — сообщил Авалон, когда успокоился.

Аврора сложила руки на груди и сделала вид, словно не хохотала секунду назад. Её голос звучал надменно, будто она делала одолжение:

— Ладно... Думаю, я ещё не настолько выросла, чтобы сон в постели с тобой казался постыдным. Да и кто знает, что со мной будет, если мы начнём ночевать в разных комнатах? Печать рушится, демон набирает силу, сейчас нам лучше не... – она запнулась, стараясь придать голосу холодной уверенности, – не разделяться.

Пусть Аврора пыталась произнести фразу максимально незаинтересованно, будто "так нужно", всё равно было понял, что ей неловко. За неделю пути к Долорем она так и не поняла, что испытывает к Найту: искреннюю симпатию или просто связь? Единственное, что Аврора осознавала – влечение. Тягу. Желание прикоснуться. Ей хотелось быть рядом с этим человеком. Чувствовать его тепло, слышать его голос. Аврора никогда не привязывалась к кому-то настолько сильно и это пугало её, но также влекло и интересовало. Было ли это влиянием их духовной связи или она взаправду смогла романтизировать Авалона – неизвестно, но разберутся с этим вопросом они, по всей видимости, не скоро.