Владычица тьмы

Аврора не поняла в какой момент потеряла сознание. Она очнулась в незнакомом доме, запертая в большой железной клетке и связанная верёвкой по рукам и ногам. Вместе с ней на грязном полу и мятой соломе лежали ещё десять маленьких детей, тоже связанных и обессиленных.

Аврора перевернулась на бок и окинула взглядом окружающую обстановку.

Это была заброшенная гостиная, которую использовали вместо кухни, потому что на столе для трапезы были разложены овощи, утварь для готовки, а у стены стояла закрытая печь, совершенно ненормальная и огромная. В такую печь влезла бы целая свинья и запеклась внутри до румяной корочки.

Половые доски в нескольких местах оказались сломаны, словно их оторвали намеренно, используя как корм для печи.

Скользя взглядом, Аврора в полутьме различила следы крови на стенах и полу. Мун села, вытянула шею и заметила, что со стола тоже капала кровь. Девочка повернулась в сторону окна, за которым не было ни солнца, ни луны, лишь серость, разбавленная мёртвыми огнями.

«Мы не в мире живых?»

Аврора перевела внимание на детей, хныкающих под боком, и отметила, что те однозначно не были призраками. Кто-то извивался в попытке выпутаться из верёвок, кто-то стонал и звал маму, а кто-то, видимо, лишился всех сил и теперь просто лежал без чувств.

«Если это мир мёртвых, то как дети сохранили тела? При переходе через границу на эти земли ступают лишь души, если ты не бог и не демон... или не я».

Аврора села, поджав ноги под себя и начала ждать того, кто всё устроил. Параллельно она продолжила подмечать детали и вскоре успела почувствовать магию, наполняющую каждую щель мрачного места. Эта магия была странной, незнакомой, но тёмной и манящей. Аврора сделала вывод, что кто бы не стоял за похищением детей, ей явно не помешают силы, чтобы дать ему отпор, ведь, судя по обстановке, они собрались здесь не на ужин, а в качестве ужина.

С этими размышлениями Мун опустила ладони на пол и принялась вытягивать магию из прогнивших досок. Хотя она не знала, к чему приведёт исчезновение магии внутри дома (возможно, у других детей мгновенно выбьет душу из тел), но понимала одно – нужно обезопасить себя.

Аврора была спокойна, как водная гладь. Она не испытывала ни страха, ни волнения – ничего. Полностью вернув холодный рассудок и кристально чистый разум серебряная дева настроилась на выживание и спасение собственной шкуры. Она перестала вести и мыслить как пятилетка, мгновенно припомнив свой настоящий возраст.

Магия лениво перетекала к ней. Аврора не торопилась, потому что хотела повидаться со своим похитителем и не хотела захворать от переизбытка тьмы как это бывало в последнее время.

Девочка подумала, взглядом считая количество досок в полу: «Наверняка Даяр Дэ сыграл ключевую роль, только какую? Вряд ли меня похитил злой дух, наверняка это демон. Я помню, как меня схватили чужие руки, значит, он завладел чужим телом? Хм... Если это демон, то я сомневаюсь, что он живёт в мире мёртвых, скорее всего, просто воспользовался истончившейся границей между мирами, чтобы связать этот дом с его призрачным оплотом, а также скрыться от заклинателей. Вот только... как он связал этот дом с двумя мирами? И в каком мире я всех запру, если вытяну магию этого места?»

Аврора не пыталась поговорить с детьми, которые находились в клетке, но она успела подметить, что их внешний вид отличался, словно всех выкрали из разных мест, а не из одного. Это настораживало. Мун не верила в судьбоносные совпадения, когда взгляд убийцы из тысяч детей, проживающих в мире, падал именно на кого-то особенного. Всё-таки Аврора в тот момент стояла подле магистра клана Ночи, потому ни одна тварь не пожелала б рискнуть шкурой и подобраться к ней. К тому же, стоило учесть, что серебряная дева не была жива, а также не являлась человеком, когда остальные дети в этом от неё отличались. Таким образом, среди присутствующих Мун казалась яркой белой вороной и это выглядело странно.

«Зачем я здесь? Если всех выкрали из разных деревень, то этот дом может не находиться в Цзин Цзу? В таком случае, если он реален, то когда я вытяну магию куда нас выбросит? В какой уголок земли? Как мне потом добираться до Авалона? И вообще, почему Найт позволил тёмной твари выкрасть меня? Он что, своё звание магистра купил, а не заслужил?»

Входная дверь скрипнула, отчего Аврора прервала свои размышления. Она бросила взгляд за порог и успела заметить оживленную улицу какого-то города — судя по всему, дом не просто связан со своим воплощением в ином мире, но ещё имеет врата, позволяющие прыгать от живых к мёртвым и наоборот. "Но как похитителю удаётся из любой точки мира возвращаться в одно и то же место, а также утаскивать с собой детей? У него есть какой-то ключ или талисман?»

В дом завалился мужчина – явно не человек, но выглядел как человек. Высокий, рослый, с туповатым лицом – простой селянин. Он нёс на плече тело очередного ребёнка, которого, после того как связал, кинул в клетку к остальным.

Аврора буквально прожигала похитителя взглядом, не боясь внезапной кары. Пусть её сил было мало, но шестое чувство подсказывало, что человек перед ней – одержимый, а значит — родня.

«Это демон, пожелавший полакомиться человеческими детьми. Интересно, он только в Даяр Дэ появляется или воспользовался шумихой, чтобы нажраться вдоволь? Думаю, второе... Но если у него всегда были эти врата, то почему он не похищал сотни детей ежедневно? Если только врата не созданы на время! Но даже если они созданы на время, почему бы не создать новые? Потому что нужно колоссальное количество силы! – Аврора пригляделась к врагу. – Но у этого демона явно не хватит сил на такие врата... Кто-то ему помогает?»

Мужчина обернулся, ощутив взгляд серебряной девы, и прорычал что-то непонятное, пугающее, отчего детские всхлипы внутри клетки мгновенно стихли. Малыши почувствовали хищный взор, облизывающий их, и, как истинные жертвы, впали в ступор.

Аврора усмехнулась на чистом дамонианском:

— Я буду смотреть на тебя столько, сколько пожелаю, если не нравится – выколи себе глаза и сожри их.

Мужчина опешил. Было видно, как он выпал в осадок от дерзкого ответа и тона, пронзающего ледяным холодом. Ещё больше его поразило то, что девочка болтала с ним на одном языке!

Похититель подошёл и присел на корточки перед клеткой. Он уставился в лицо Авроры через решётку и на дамонианском сказал:

— Как интересно, я думал, что ты просто труп ребёнка, оживлённый тем молодым тёмным магом, но ты знаешь наш язык? Демон? – мужчина принюхался. – Не чувствую в тебе демона, но и человеком ты не являешься.

Аврора надменно поправила:

— Со мной не было мага, это был магистр, — а после хмыкнула: — И что это значит? Ты всё знал и выкрал меня, чтобы иметь в своей коллекции оживший труп ребёнка?

Мужчина приглушённо рассмеялся, поражаясь дерзости белоголовой малявки, но этот смех больше походил на грудной рык.

— Вовсе нет, я выкрал тебя, потому что мне так велели. Не то чтобы я люблю есть трупы, тем более такие непонятные, но мастеру ты не нравишься и теперь я могу понять, почему: ты понимаешь дамонианский, что странно, а ещё твоя печать на душе... что она сдерживает? Кто поставил тебе печать?

— Секрет.

Демон ухмыльнулся и цокнул языком, будто хваля ребёнка за ответ. Ему понравился холодный и угрожающий тон Авроры, а также её высокомерие и уверенность в собственном превосходстве. Чувствовалось, что они из одной касты.

Мун молчала, наблюдая, как человек перед ней поднялся и, обойдя клетку, вытянул одного из детей. Мальчик начал извиваться и молить о пощаде, но демону, как и Авроре, было всё равно.

Мужчина взвалил ребёнка на плечо и понёс в сторону стола, при этом продолжив диалог с маленькой собеседницей:

— Знаешь, ты мне нравишься. Я не встречал людишек, способных стать моими собеседниками. К несчастью мастеру ты не по вкусу, значит, лишить тебя жизни всё же придётся. Жаль, было бы с кем поговорить...

— Почему твой мастер хочет убить меня?

Мужчина грубо бросил ребёнка на стол, отчего на пол упало несколько подгнивших овощей. Они раскатились в разные стороны, распространяя странный сладковатый аромат.

— Не знаю, это не моё дело. Услуга за услугу — мастер помог мне, я помог мастеру.

Ребёнок на столе завизжал и принялся извиваться, биться, как выброшенная на берег рыба. Из-за поднятого шума Аврора не могла спокойно озвучить свой следующий вопрос, потому хмуро смотрела на дитя, выжидая, когда мальчик заткнётся. Демон тоже не желал слушать визгов, он резко вырвал мальчишке язык, отчего тот закашлялся кровью, а из его глотки вместо криков полились булькающие хрипы.

Аврора вздёрнула бровь, странное чувство всколыхнулось на дне души. Оно было мерзким и пугающим, но в то же время тёплым и пушистым. Этому чувству нравилась картина жестокости, оно хотело крови точно так же, как демон, стоявший у стола.

Мужчина съел детский язык и с блаженным видом прожевал.

— Так-то лучше, а-то столько криков.

Аврора не обратила внимания на этот ужас:

— Значит, ты оказываешь услугу своему мастеру? Это он сделал арку меж двух миров?

Демон облизнулся:

— Да.

— Как зовут твоего мастера?

Мужчина обернулся. Он пристально посмотрел в лицо серебряной девы, словно желал прочесть её мысли и, похоже, увидел то, что не вызывало доверия.

— Не важно, — буркнул похититель, не рискнув раскрывать карты.

Он схватил нож и распорол связанному ребёнку брюхо пока тот находился в сознании. От шока мальчик умер, не успев всхлипнуть.

Дети внутри клетки принялись жаться друг к другу, как забитые зверята. Пленники всеми силами желали обратиться в точку, исчезнуть, и только Аврора созерцала происходящее с таким спокойным видом, словно отреклась от мирских забот.

Дети, видя её поведение, принялись отодвигаться от серебряной девы как от прокажённой. Они боялись её не меньше чем демона, а она наслаждалась их страхом.

Ответ собеседника Авроре не понравился, но напирать она не собиралась. По всей видимости, демон не желал есть её первой, потому провоцировать его на ускорение не стоило.

Мун не намеревалась умирать в этом месте, но выбраться сейчас не могла. Хоть ей и было интересно, какая сволочь рискнула замахнуться на неё когтистой лапой, Аврора сдерживала любопытство, чтобы выиграть достаточно времени для набора сил.

Девочка сидела в молчании и наблюдала за тем, как демон вырывает душу из мёртвого тела и с истинным наслаждением глотает её. Опустошённую тушку монстр нанизал на вертел и закинул в печь. Пока ждал приготовления мяса он принялся голыми руками жрать сырую печень, которую вырезал заранее.

Аврора не выдержала и спросила:

— Демоны ведь питаются душами, эмоциями, фантазиями, зачем ты надрываешься, воруя детей и притаскивая в мир мёртвых? Насколько я знаю, плоть вас не интересует.

Мужчина обернулся, причмокнул, облизал окровавленные пальцы и сказал:

— А девочка умная. Заметила, что мы за границей мира живых. Была здесь?

Аврора кивнула, не видя в своём согласии странности, ведь они оба поняли, что она мертвячка.

Мужчина продолжил:

— Всё верно, я питаюсь душами, но и плоть мне тоже по вкусу. Она не дарует сил, но я испытываю наслаждение, купаясь в крови невинных.

— Но зачем создавать для этого арку меж двух миров? Это лишняя трата сил, ты можешь убивать детей и в мире живых.

— Я и убиваю, но слишком редко, потому что поганые заклинатели расплодились как тараканы; они почуют мой след сразу, как нагрешу. Потому в этот год мастер подарил мне уникальный шанс на пиршество. Он создал для меня арку, связал два оплота этого дома, чтобы дети, оказавшиеся внутри, не лишались тел и я мог сожрать их целиком. Он дал мне печать от врат, чтобы я мог попасть сюда, войдя в любой из домов мира живых, и ни один заклинатель не смог последовать за мной. Мы в мире мёртвых, но вы остаётесь живы только находясь в этом доме. Если выйдешь за порог, твоя душа отделится от тела, а сама ты умрёшь. Вход в этот дом из мира живых, а выход – только в мир мёртвых, так что сбежать невозможно. Я же, пока действует печать, могу проходить через врата в любом направлении, — голос демона звучал с восхищение. Казалось, рассказывая всё это он бахвалился силой своего мастера.

— А когда печать перестанет действовать ты?...

— Заклятие будет снято и этот дом вернётся в мир живых, я — вместе с ним.

«Значит, когда заклятие будет снято, все окажутся в мире живых. Возможно, если вытяну магию, то эффект будет тот же, что после разрушения заклятия...»

— Получается, твой мастер создал для тебя арку, а взамен потребовал выкрасть меня и убить? Не поделишься, чем я ему насолила?

— Я не спрашиваю зачем мне убивать ребёнка, когда предлагают убить ребёнка.

Аврора не сдержала смешка. Логика была забавной, но понятной.

— Твой мастер – заклинатель?

Демон отвернулся к столу и, покрутив в пальцах детскую почку, меланхолично произнёс:

— Почему тебя интересует мастер и его к тебе интерес? Ты всё равно умрёшь, так что неужели есть польза от этих знаний? Лучше поговорим обо мне. Я хочу, чтобы ты спрашивала только обо мне.

Аврора мысленно закатила глаза.

— Хорошо, поговорим о тебе. Как твоё имя?

Демон хохотнул:

— Вот уж нашла, что спросить! Мастер предупредил меня, что нельзя называть своё имя, ведь вы, со своими заклинателями, можете использовать имена для поимки.

Аврора равнодушно повела плечом.

— Ну, ты ведь меня съесть собираешься, потому вряд ли я смогу тебя поймать.

Демон замялся. Он явно желал продолжить знакомство и рассказать о себе во всех красках, но при этом не хотел нарушать приказ, отданный загадочным мастером.

Демон сплюнул окровавленную слюну и принялся с молчаливым остервенением жрать детские внутренности.

Аврора хмыкнула. Она сделала вывод, что ничего путного не вытянет. Как бы сильно собеседник не желал пообщаться, он безмерно доверял или боялся того, кто помог устроить эту отвратительную ловушку. Этот кто-то был опасен, потому что оказался осведомлён о деятельности заклинателей и вопросах, которые те могут задать. Аврора не стала продолжать беседу, ведь на то, что её взаправду интересует, собеседник отвечать не станет, а поддерживать диалог ради того, чтобы потешить заскучавшего демона она не намеревалась.

Мун задумалась. Кто-то хотел её убить и единственная догадка носила имя Анхеля Найта. Но владыка Ночи не мог взаимодействовать с демонами, как это делала она, так что её подозрение казалось шатким и притянутым за уши. «Но кому я ещё неугодна? Я только возродилась, неужели кто-то прознал об этом? Как? Кому я успела насолить? Я здесь только для того, чтобы забрать жизнь Анхеля Найта, неужели этот мастер хочет уберечь его, потому пытается прикончить меня? Тогда почему Авалона не похитили? Или похитили? Нет... Он точно жив и здоров, я бы не сидела здесь с таким видом, если бы с тёмным господином случилось неладное».

Ответов у Авроры не нашлось ни на один вопрос, потому ей ничего не оставалось кроме созерцания чавкающего демона и неустанного поглощения тьмы этого места. Она думала, как ещё выудить информацию о загадочном мастере, но холодный рассудок подсказывал, что риск не оправдан. Было видно, что демону ограничение тем для разговора не нравится, потому если Аврора продолжит напирать она не только не добьётся ответов, но и спровоцирует тварь прикончить её быстрее чем планировалось.

«Невесело, — подумала Мун, ощутив, что брешь в божественной печати становится больше, как и усталость — это вынудило поглощать тьму медленнее, чем есть. — Выбраться в течении этих суток не выйдет».