Я буду рядом. Всегда.

Три дня. Три дня она держалась.
Визитка лежала в ящике кухонного стола, засунутая под старую бабушкину скатерть, которую Айла хранила как зеницу ока. Она не смотрела на нее. Не прикасалась к ней. Но знала - каждую секунду, каждую минуту, каждую бессонную ночь - что черный прямоугольник с золотым тиснением лежит там. Ждет.
На третий день пришло письмо из банка.
Айла перечитывала его в пятый раз, стоя посреди кухни в старой пижаме с зайчиками, и чувствовала, как пол уходит из-под ног. Просрочка по коммунальным платежам. Предупреждение об отключении электричества. И да, сумма, которую она должна внести до пятницы, иначе - пени, штрафы, судебные приставы.
До пятницы оставалось два дня.
Она позвонила в колледж. Попросила отсрочку по оплате. Милая женщина из деканата вздыхала в трубку: «Айла, дорогая, мы и так пошли тебе навстречу в прошлом семестре. Ты должна понимать...»
Она понимала.
Она позвонила хозяйке квартиры, пожилой миссис Кляйн, которая и так сдавала ей эту каморку за копейки по сравнению с рыночными ценами. Миссис Кляйн тяжело вздыхала: «Деточка, у меня у самой пенсия маленькая. Если ты не платишь - мне нечем за газ платить. Дай бог тебе здоровья, но до пятницы, пожалуйста...»
До пятницы.
В кафе тетя Зоя совала ей лишний кусок пирога, жалостливо поджимая губы. Айла видела этот взгляд - «бедная девочка, красивая, молодая, а жизнь уже бьет». Ночные посетители, те же дальнобойщики и полуночники, оставляли щедрые чаевые - может, из жалости, может, потому что она всегда улыбалась, даже когда внутри всё разрывалось.
Сто долларов Венса она так и не тронула. Они лежали отдельно, в конверте, на дне шкатулки с бабушкиными сережками. Жгли дыру в совести.
В четверг вечером, за смену, она заработала сорок три доллара с чаевыми. До нужной суммы не хватало ста пятидесяти.
Айла стояла в подсобке, прислонившись лбом к холодной стене, и позволяла себе ровно одну минуту слабости. Глаза щипало, но она не плакала. Слезы - роскошь, которую она не могла себе позволить. Бабушка всегда говорила: «Поплачешь - легче станет, но проблемы не решатся. Ты сначала реши, потом плачь, если останутся силы».
Она решила.
Руки дрожали, когда она доставала визитку из-под скатерти. Дрожали, когда набирала номер на старом кнопочном телефоне, единственном, который могла оплачивать. Дрожали, когда услышала первый гудок.
На втором гудке трубку сняли.
- Да. - Голос был низким, хриплым, будто его разбудили. Хотя на часах - половина двенадцатого ночи.
- Это... - Айла сглотнула, голос предательски сорвался. - Это Айла. Айла Райт. Из кафе.
Пауза. Такая длинная, что она уже решила - он бросил трубку, забыл, кто она, ему плевать.
- Я знаю, кто ты, маленькая. - Голос изменился, стал мягче, в нем появилось что-то, отчего мурашки побежали по спине. - Ждал твоего звонка.
- Мне... - слова застревали в горле. - Мне нужна помощь. Деньги. Я отработаю. Честно. Я всё отдам, я просто...
- Айла. - Он остановил ее поток слов одним только именем. - Ты где?
- Дома.
- Через пятнадцать минут буду. Не закрывай дверь.
- Что? Нет! Не надо, я сама могу...
Но в трубке уже звучали короткие гудки.
Айла смотрела на телефон, и сердце колотилось где-то в горле. Что она наделала? Зачем позвонила? Сейчас приедет этот странный, опасный человек, который знает о ней всё, который смотрит так, будто видит насквозь, который...
Она заметалась по крошечной квартирке. Убрала со стола грязную кружку. Заправила диван, который служил ей кроватью. Попыталась причесаться дрожащими руками, но пряди выбивались из пучка, как в ту самую ночь. Натянула единственное приличное платье - простое, темно-синее, с длинным рукавом. Увидела себя в мутном зеркале в прихожей и чуть не рассмеялась истерически. Она наряжается? Для него? Как дурочка на свидание?
Это не свидание. Это сделка. Деньги в долг. Отработает. Отдаст. Всё.
Ровно через четырнадцать минут внизу взревел мотор. Айла жила на третьем этаже, в доме без лифта, и звук мощной машины в этом районе был такой редкостью, что она сразу поняла - это он.
Сердце ухнуло вниз.
Шаги на лестнице. Тяжелые, уверенные. Кто-то поднимался не спеша, будто прогуливался. Один пролет. Второй. Третий.
Стук в дверь. Короткий, два удара.
Айла стояла, прижав ладони к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сделала шаг. Еще один. Повернула замок.
На пороге стоял Венс.
В этот раз без дорогого костюма. Черные джинсы, простая футболка, кожаная куртка нараспашку. Волосы слегка влажные - будто только что из душа или под дождь попал. Он выглядел... проще. Обычнее. И от этого еще страшнее.
Взгляд скользнул по ней - по лицу, по выбившейся пряди, по платью, по босым ногам. Остановился. Потемнел.
- Впустишь? - спросил он тихо.
Она отступила, пропуская его внутрь.
Квартира показалась ей вдруг такой жалкой, такой нищей. Ободранные обои, скрипучий пол, старая мебель. А он заполнил собой всё пространство - высокий, широкоплечий, опасный. Огляделся. Медленно. Внимательно. Увидел продавленный диван, старый телевизор с кинескопом, пустую вазу на столе.
- Одна, - сказал он, и это не было вопросом.
- Одна, - эхом отозвалась она.
Венс повернулся к ней. Подошел близко. Слишком близко. Айла вжалась спиной в стену прихожей, но он не останавливался, пока между ними не осталось несколько сантиметров.
- Сколько? - спросил он, глядя сверху вниз.
- Что?
- Денег. Сколько тебе нужно?
- Двести... нет, сто пятьдесят. На оплату счетов. И еще за учебу, но это потом, я сама...
- Не ври, - перебил он мягко. - Сколько всего?
Айла закусила губу. Этот жест - и Венс шумно выдохнул, будто сдерживая себя.
- Триста пятьдесят, - призналась она шепотом. - До пятницы. Если не заплачу за квартиру - выгонят. Если не заплачу за учебу - отчислят.
Он смотрел на нее долго. Очень долго. Потом поднял руку - она дернулась, но он лишь убрал выбившуюся прядь за ее ухо. Медленно. Осторожно. Кончиками пальцев коснулся щеки.
- Ты поэтому позвонила, маленькая? Из-за каких-то жалких трехсот баксов?
Айла вспыхнула. Для него - жалкие. Для нее - вопрос жизни.
- Я отработаю, - повторила она упрямо. - Я умею готовить, убирать, всё что угодно. Я...
- Тихо, - сказал он, и она замолчала. - Ты отработаешь. Но не так, как ты думаешь.
Он отступил на шаг, давая ей возможность вздохнуть. Достал из кармана куртки толстый конверт, бросил на стол.
- Здесь пять тысяч.
Айла ахнула.
- Это слишком! Я не могу...
- Можешь. - Голос стал жестче. - Это аванс. Ты будешь делать для меня кое-что другое.
Сердце упало куда-то в пятки. Вот оно. То, чего она боялась. Она слышала такие истории. Девочки из бедных семей, красивые, беззащитные, и богатые мужчины, которые...
- Я не буду спать с вами, - выпалила она, глядя ему прямо в глаза. Страх придал смелости. - Ни за какие деньги.
Венс замер.
А потом - рассмеялся. Впервые за все время она слышала его смех - низкий, хриплый, искренний. Он смеялся, запрокинув голову, и в этом смехе не было насмешки.
- Маленькая моя, - выдохнул он, отсмеявшись. - Если бы я хотел просто переспать с тобой, ты бы уже давно была в моей постели. И не спрашивала бы разрешения.
Айла покраснела до корней волос.
- Тогда что?
Венс шагнул к ней снова. Навис. Посмотрел в самую душу.
- Ты будешь ужинать со мной. Раз в неделю. Разговаривать со мной. Смотреть на меня. Улыбаться мне. - Пауза. - И привыкать ко мне.
- Я... не понимаю.
- И не надо. Просто соглашайся.
Она смотрела на него, пытаясь найти подвох, обман, скрытую угрозу. Но в его глазах было только то же, что в кафе - странное, собственническое, голодное. И нежное. Почему-то нежное.
- И это всё? - прошептала она.
- Это начало, - поправил он. - А там посмотрим.
Айла перевела взгляд на конверт. Пять тысяч. Решение всех проблем на полгода вперед. И всего лишь ужины. Всего лишь разговоры.
Это безумие.
Но другого выхода не было.
- Хорошо, - выдохнула она.
Венс медленно кивнул. Достал из кармана телефон, что-то набрал.
- Завтра в семь. Я пришлю машину.
Он уже развернулся к двери, когда она окликнула его:
- Мистер Венс...
Он обернулся.
- Почему я?
Вопрос повис в воздухе. Долгая, тяжелая пауза. Венс смотрел на нее - маленькую, светлую, стоящую посреди этой нищей квартиры в дешевом платье, сжавшуюся от страха, но не сломленную.
- Потому что ты настоящая, - сказал он просто. - Впервые за много лет я вижу живого человека. А не куклу.
Дверь за ним закрылась.
Айла стояла, прижав ладони к горящим щекам, и не могла пошевелиться. В ушах звенело. На столе лежали пять тысяч. А в груди разрасталось что-то странное, теплое, пугающее.
Она подошла к окну, раздвинула шторы. Внизу черный внедорожник уже отъезжал от подъезда. Фонари выхватывали из темноты его силуэт на заднем сиденье.
Он не обернулся.
Но она почему-то знала - он знает, что она смотрит.
Телефон пиликнул. Сообщение с незнакомого номера:
«Спокойной ночи, маленькая. Завтра в семь. Не опаздывай».
Айла прижала телефон к груди и впервые за долгое время позволила себе улыбнуться.
Продолжение следует...

Ещё одна глава! Хех я определённо ночью спал меньше чем 5 часов.....