глава 42 - последний день перед каникулами
За три дня до конца четверти я потеряла Ваню.
В прямом смысле — он перестал отвечать на сообщения, в школе появлялся за минуту до звонка и сразу после уроков исчезал. На переменах его было не найти — он либо сидел в классе и тупил в учебник, либо убегал к учителям за дополнительными заданиями.
— Лер, он просто готовится, — успокаивала меня Настя, когда я в сотый раз за день посмотрела на телефон. — Не дёргайся.
— Я знаю, — вздыхала я. — Но скучаю.
— Потерпи. Осталось три дня.
Я терпела. Но это было трудно.
Вечером, когда я уже лежала в кровати и листала ленту, пришло сообщение.
Ваня: Поможешь?
Я: С чем?
Ваня: Английский. Ольга Михайловна сказала, если я сделаю дополнительное задание, может четвёрку натянуть. А я нифига не понимаю
Я села на кровати.
Я: Ты где?
Ваня: Дома. Задолбался уже
Я: Диктуй задание
Он прислал фото листка с заданиями. Я посмотрела — грамматика, времена, упражнения. Много, но выполнимо.
Я: Давай по порядку. Смотри, тут нужно вставить глаголы в правильной форме...
Я объясняла, он переспрашивал. Я писала подробные инструкции, он присылал голосовые с вопросами. Мы просидели так до часа ночи.
Ваня: Лер, спасибо. Ты меня спасаешь
Я: Ты сам себя спасаешь. Я просто помогаю
Ваня: Я люблю тебя
Я: Я тоже. Иди спать, завтра в школу
Ваня: Спокойной ночи
Я улыбнулась и выключила свет.
Последний учебный день перед новогодними каникулами выдался таким, каким я всегда представляла себе праздник — шумным, ярким и немного сумасшедшим.
В школу можно было прийти в свободной форме, и коридоры пестрели всеми цветами радуги. Кто-то надел новогодний свитер с оленями, кто-то просто нацепил мишуру на рюкзак, а самые смелые щеголяли в карнавальных колпаках. Из динамиков в рекреации играла музыка — какая-то новогодняя попса, под которую то и дело кто-то начинал пританцовывать прямо посреди коридора.
Я надела своё любимое тёмно-синее платье — не слишком нарядное, но и не повседневное. Волосы распустила, чуть подкрутила концы, добавила блеска для губ. В зеркало смотрела и улыбалась.
Сегодня особенный день. Сегодня объявляют оценки за четверть. И я знала, что Ваня ждал этого дня с особенным волнением.
Настя встретила меня у входа в класс. На ней было красное платье и огромные серёжки в виде снежинок.
— Вау, — присвистнула я. — Ты чего такая нарядная?
— А что? — она крутанулась. — Красиво же!
— Очень, — засмеялась я.
— А ты вообще огонь, — она окинула меня взглядом. — Для кого старалась?
— Для всех, — отмахнулась я, но щёки предательски покраснели.
— Ага, для всех, — Настя закатила глаза. — Для одного конкретного «всех».
Я толкнула её локтем.
Мы зашли в класс. Пахло мандаринами и хвоей — кто-то принёс маленькую ёлочку и поставил на подоконник. Парты сдвинули, на доске висела гирлянда, а по углам — бумажные снежинки.
Я села на своё место и сразу посмотрела на его парту.
Пусто.
— Придёт, — уверенно сказала Настя. — Куда он денется.
— Знаю, — кивнула я. — Но всё равно волнуюсь.
— За него?
— За нас, — поправила я.
Дверь открылась за минуту до звонка.
Ваня вошёл, и я чуть не засмеялась. На голове у него был красный новогодний колпак с белым помпоном — самый обычный, дешёвый, наверное, купленный в ближайшем ларьке. Но на нём это смотрелось так смешно и мило одновременно.
— Ты чего? — выдохнула я, когда он проходил мимо.
— А что? — он усмехнулся. — Новый год же.
— Ты в этом весь день проходишь? — я не верила своим глазам. Он? В дурацком колпаке? Добровольно?
— Ага, — кивнул он так спокойно, будто это самое нормальное дело в мире. — Настя говорит, что без этого не пустит на классный час.
— Настя везде, — засмеялась я, и напряжение, которое держало меня всё утро, наконец отпустило.
— Настя прекрасна, — он подмигнул, и у меня внутри всё перевернулось. — Но ты прекраснее.
Я почувствовала, как краска заливает щёки. До самых ушей. Настя рядом довольно хмыкнула. А Ваня просто пошёл на своё место, плюхнулся за парту, и колпак этот дурацкий даже не снял.
Он сидел, делал вид, что слушает, иногда ловил мой взгляд и улыбался.
На перемене к нему подходили, дёргали за колпак, смеялись. Он не злился — только отмахивался и улыбался. Я смотрела на это и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он изменился. Правда изменился.
Учительница литературы всегда была с приветом, но перед каникулами её особенно прорвало. Мы думали, будем просто сидеть и делать вид, что слушаем, но не тут-то было.
— Так, дети мои, — она хлопнула в ладоши, когда все расселись. — Учебники закрыли. Сегодня у нас новогодний квест.
Класс оживился. Даже Ваня, который обычно на литературе спал или рисовал что-то в тетради, поднял голову.
— Я разбила вас на команды, — продолжила она. — Каждая команда получает конверт. В нём — отрывок из произведения про зиму или Новый год. Но без названия и без автора. Ваша задача — за десять минут найти у себя в телефонах название и автора. Потом каждая команда зачитывает отрывок вслух, а остальные угадывают, из какой это книги. За правильные ответы — конфеты.
Я обернулась к Ване. Он сидел в своём колпаке и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.
— Вы в одной команде, — шепнула Настя мне на ухо, подталкивая в спину. — Я проследила.
Нашей команде из пяти человек достался конверт. Ваня открыл его первым, прочитал про себя и вдруг улыбнулся — не своей обычной усмешкой, а по-настоящему.
— «Снег шёл весь день и всю ночь и всё падал и падал...» — начал читать он тихо, только для нас.
— Это «Нарния», — выпалила я сразу. — «Лев, колдунья и...»
— Э, нет, — Ваня поднял палец. — Мы должны найти точное название и автора.
Он достал телефон и начал что-то искать. Я смотрела на его пальцы, быстро листающие экран, и не могла оторваться.
— Нашёл, — сказал он через минуту. — Клайв Стейплз Льюис. «Лев, колдунья и платяной шкаф». Глава про вечную зиму.
— Откуда ты знаешь? — вырвалось у меня.
Он пожал плечами:
— Давно читал. В детстве.
Потом мы зачитывали отрывок вслух, и Ваня читал так, что даже Костя, который его недолюбливал, перестал в окно смотреть. А когда другие команды отвечали, он шептал мне на ухо правильные варианты. И почти всегда угадывал.
За десять минут мы набрали пять конфет.
— Ты чего такой умный сегодня? — спросила я шёпотом, когда квест закончился.
Ваня посмотрел на меня, и в глазах у него было что-то такое, от чего у меня дыхание перехватило.
— Стараюсь, — сказал он просто.
Наконец настал классный час.
Ольга Михайловна вошла в класс с журналом и стопкой ведомостей. Поправила очки, обвела всех взглядом.
— Ну что, дети, — сказала она. — Четверть закончена. Давайте подводить итоги.
Она начала перечислять оценки. Я слушала вполуха, сжимая под партой руку. Ваня сидел неподвижно, но я видела, как напряглись его плечи.
— Петров — четыре, — читала Ольга Михайловна. — Сидорова — пять, Козлов — три...
Она дошла до него.
— Иван.
Весь класс затих. Все знали, как он старался этот месяц.
Ольга Михайловна посмотрела на него поверх очков. И улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ.
— По алгебре — четыре. По физике — три. По русскому — три. По английскому — четыре...
Она продиктовала все оценки. В классе пронёсся шёпот. Кто-то захлопал.
— Тишина, — прикрикнула Ольга Михайловна. — Иван, я хочу сказать отдельно. Ты проделал большую работу. Молодец. Продолжай в том же духе.
Ваня кивнул. Лицо оставалось спокойным, но я видела, как дрогнули его губы.
А я чуть не расплакалась от счастья.
Как только классный час закончился, я подскочила к нему.
— Ваня! — выдохнула я. — Ты молодец! Я так горжусь тобой!
— Я без тебя бы не справился, — сказал он.
— Сам справился, — я обняла его. — Сам. Дневник дай, — сказала я.
— Зачем?
— Дай.
Он достал дневник. Я открыла страницу с оценками, сфотографировала и отправила маме.
Я: Смотри! Он закрыл четверть без двоек!
Мама ответила через минуту.
Мама: Молодец. Передай ему.
Я показала Ване экран. Он улыбнулся.
— Твоя мама — суровая женщина, — сказал он.
— Но она смягчается, — улыбнулась я.
— Ради тебя.
— Ради нас.
После уроков мы пошли ко мне.
В квартире было тихо — мама с Андреем ещё на работе. Я закрыла дверь, повернулась к нему.
— Ну что, — сказала я. — С каникулами?
— С каникулами, — улыбнулся он.
Он снял куртку, повесил на крючок. Снял колпак — волосы растрепались, встали дыбом.
— Смешной, — засмеялась я.
— Кто?
— Ты. Сейчас.
— А так? — он шагнул ко мне.
— И так тоже, — прошептала я.
Он обнял меня. Прижал к себе. Я чувствовала его тепло, его запах, его руки на своей талии.
— Лера, — прошептал он.
— Что?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты есть. За то, что верила в меня.
Я подняла голову, посмотрела в его зелёные глаза.
— Я всегда буду в тебя верить, — сказала я.
Он поцеловал меня.
Мы целовались долго. Стоя в прихожей, потом медленно переместились в мою комнату, упали на кровать. Его руки гладили мою спину, мои волосы, мои плечи. Я чувствовала, как колотится его сердце.
— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями.
— Я тоже, — отвечала я.
Мы лежали на кровати, обнявшись, и целовались, целовались, целовались. Снег падал за окном, в комнате было тепло и уютно, и мне казалось, что я самая счастливая девушка на свете.