глава 25 - видео перед сном
Я зашла домой, всё ещё чувствуя на губах его поцелуй.
Дверь захлопнулась за спиной с глухим звуком, отрезая меня от улицы, от снега, от него. Я прислонилась спиной к двери на секунду, закрыла глаза, пытаясь перевести дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев.
В прихожей горел свет. Тёплый, жёлтый, домашний. Из кухни доносились голоса — мама и Андрей пили чай, о чём-то негромко разговаривали, иногда посмеивались.
Я скинула куртку — пальцы всё ещё дрожали, когда я расстёгивала молнию. Повесила на крючок, поправила, чтобы не упала. Рюкзак сняла с плеча, прислонила к стене у тумбочки. Сунула ноги в тапки — мягкие, тёплые, такие привычные.
И тут я почувствовала запах.
Он висел на мне. Впитался в волосы, в свитер, в кожу. Тяжёлый, терпкий, въедливый запах табака.
Всё тело сковало ледяным страхом.
Я замерла, боясь пошевелиться. В ушах застучала кровь.
— Лера? — мама выглянула из кухни.
Она стояла в дверях, вытирая руки о полотенце. Смотрела на меня — и я видела, как её ноздри чуть дрогнули. Она тоже почуяла.
— Ты откуда такая? — спросила мама. Голос спокойный, но в глазах уже появился тот самый блеск, который я знала с детства. Мама что-то заподозрила.
— От Насти, — выпалила я. — Проект делали. Я же говорила.
— А почему от тебя... сигаретами пахнет?
Сердце рухнуло куда-то в пятки.
— Не знаю, — голос дрогнул. Я сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. — Наверное, на лестнице кто-то курил. Там вечно курят, ты же знаешь.
Мама смотрела на меня. Долго. Внимательно. Я чувствовала этот взгляд кожей, каждой клеткой.
— Лера, — сказала она вдруг тихо. — Надеюсь, ты не связалась с плохой компанией или... каким-нибудь мальчиком?
У меня внутри всё оборвалось.
— Мам, — я постаралась, чтобы голос звучал максимально ровно. — Ну что ты выдумываешь? Мы просто делали проект с Настей. Всё нормально.
Мама смотрела на меня ещё секунду. Потом кивнула.
— Ладно, — сказала она. — Иди чай пить.
Я выдохнула. Прошла в кухню.
Андрей сидел за столом с большой кружкой в руках — наверное, с чаем. Увидев меня, он улыбнулся своей обычной доброй улыбкой. Доброй и немного неуверенной — он всегда так улыбался, будто боялся, что я его оттолкну.
— Привет, Лера, — сказал он. — Как проект?
— Нормально, — я села за стол на своё обычное место.
Мама поставила передо мной кружку с чаем — горячим, крепким, с мятой, как я люблю. Я обхватила её ладонями, чувствуя тепло, идущее от керамики.
— Сделали половину, — добавила я, глядя в кружку. — Завтра доделаем.
— С Настей? — уточнила мама, садясь напротив.
— Ага, — кивнула я.
Мама и Андрей переглянулись. Коротко, многозначительно.
Я закусила губу, чтобы не сказать что-нибудь лишнее. Сделала глоток чая — обожглась, поморщилась.
— Осторожно, горячий, — заметил Андрей.
— Вижу, — буркнула я.
Мы посидели ещё немного. Я допила чай, чувствуя, как тепло разливается по телу. Мама рассказывала про свой день — про работу, про коллегу, которая уволилась, про то, что в магазине снова подняли цены. Андрей вставлял редкие комментарии, кивал, улыбался.
Я слушала вполовину уха. Кивала в нужных местах. Иногда вставляла «угу» или «да ладно». Но мысли мои были далеко.
На балконе. В его комнате. На его груди под моими ладонями.
— Ладно, я пойду спать, — сказала я, вставая и ставя кружку в раковину. — Устала.
— Спокойной ночи, дочь, — мама подошла, поцеловала меня в макушку. — Спи хорошо.
— Спокойной, Лера, — кивнул Андрей.
Я вышла из кухни, прошла по коридору, открыла дверь своей комнаты.
Закрыла за собой. Прислонилась к двери. Выдохнула.
Кажется, пронесло.
Но запах сигарет всё ещё висел на мне. И улыбка — тоже.
Я рухнула на кровать, уставилась в потолок.
— Просто проект, — прошептала я и засмеялась.
Перед глазами — он.
Его лицо. Его зелёные глаза с золотыми искрами. Его улыбка — ленивая, тёплая, только для меня. Его губы — как они приближались, как касались моих, как двигались, требуя ответа.
Его руки на моей талии — твёрдые, горячие, уверенные. Как они прижимали меня к нему, не давая отстраниться.
Его грудь под моими ладонями — мышцы, перекатывающиеся под кожей, сердце, бьющееся так же сильно, как моё.
Я коснулась пальцами своих губ.
Они всё ещё горели.
В прямом смысле. Я чувствовала жар, пульсацию, память о его прикосновении. Провела языком по нижней губе — и будто снова попробовала его вкус. Табак, снег, что-то тёплое, сладковатое.
— Господи, — прошептала я в темноту. — Что это было?
Телефон в кармане джинсов завибрировал.
Я вздрогнула. Достала.
Экран загорелся в темноте. Сообщение от Вани.
Сердце пропустило удар.
Ваня: Пришла?
Я смотрела на эти буквы и не могла поверить. Он написал. Сразу. Как только я ушла.
Пальцы задрожали с новой силой, когда я набирала ответ.
Я: Да. Уже дома
Отправила. Замерла.
Три точки запрыгали внизу экрана. Он печатал.
Ваня: Хорошо
А потом — видео.
Я нажала на него, и экран заполнился картинкой из TikTok. Красивая, мелодичная музыка — фортепиано и струнные. Романтичные, слегка размытые видео: пары, целующиеся на закате, стоящие на фоне океана, держащиеся за руки, обнимающиеся на фоне городских огней. Девушка, смеющаяся в объектив. Парень, целующий её в лоб.
А внизу подпись белыми буквами: «То самое чувство, когда поцеловал её и понимаешь — это только начало».
Я смотрела на это видео и не знала, куда себя деть.
Щёки горели огнём. Сердце колотилось где-то в ушах. Внутри всё переворачивалось, сжималось, разжималось, пульсировало.
Видео закончилось. Экран погас.
Я смотрела на чёрный прямоугольник и не могла пошевелиться.
Новое сообщение.
Ваня: Ну как тебе?
Я закусила губу. До боли. До крови почти.
Что он имеет в виду? Видео? Или то, что там написано?
Я: Красиво
Отправила.
Ваня: Я про другое. Про то, что это только начало
Я смотрела на экран и не верила.
Он это серьёзно? Он правда это написал? Он правда думает, что между нами — только начало?
Сердце забилось ещё быстрее.
Я: В смысле?
Ваня: В прямом. Мне понравилось. Тебе?
Я закрыла лицо руками.
Сидела так несколько секунд, пытаясь успокоить дыхание. Потом убрала руки, посмотрела на экран. Набрала:
Я: Да
Одно слово. Всего одно. Но в нём было столько всего.
Он прочитал сразу. Прислал смайлик — жёлтый, улыбающийся, с хитрыми глазами.
Я улыбнулась в ответ.
Мы ещё немного поболтали. О ерунде — о том, что завтра в школу, что погода дурацкая, что английский проект надо доделать. Я спросила, не замёрз ли он на балконе после моего ухода.
Каждое его сообщение отдавалось во мне дрожью. Каждый смайлик. Каждое слово. Я перечитывала их по несколько раз, ловя себя на том, что улыбаюсь как дура.
А перед сном он прислал ещё одно видео.
Я нажала на него — и замерла.
Он лежал в кровати.
В комнате горел неяркий свет — наверное, настольная лампа или светильник у кровати. На заднем плане угадывалась стена, оклеенная светлыми обоями, подушка, край тёмного одеяла. Он смотрел в камеру и улыбался — своей расслабленной улыбкой.
— Смотри какой ужас, — сказал он тихо и провёл рукой по волосам. Пальцы запутались в светлых прядях, взлохматили их ещё больше. — Криво лежат. Вечно с ними мучаюсь.
Он помолчал секунду, глядя в объектив. Улыбнулся чуть шире.
— Ну, спокойной ночи, Лера.
Видео оборвалось.
Я пересмотрела его три раза.
Первый раз — просто смотрела, улыбаясь его голосу, его лицу, его «спокойной ночи».
Второй раз — пыталась разглядеть детали на заднем плане. Комнату, в которой была пару часов назад. Кровать, на которой он сейчас лежит.
А на третий раз я заметила.
Он был без футболки.
Кадр был снят так, что видно было только лицо и плечи — верхняя часть груди, ключицы. Но край одеяла сполз, открывая больше, чем нужно. И я увидела.
Его грудь. Голую. С выступающими ключицами, с рельефом мышц, который я уже разглядела на физре, когда он бегал по залу. С ямочкой между ключицами, куда так хотелось прикоснуться.
Я смотрела на это видео и чувствовала, как внутри поднимается что-то странное.
Незнакомое. Новое. Пугающее.
Жар разливался по телу. Начинался где-то в животе, тёплой волной поднимался выше, к груди, к шее, к щекам. Дыхание сбивалось, становилось поверхностным, частым. Где-то внизу живота тянуло, ныло, требовало чего-то, чего я не понимала.
Я отложила телефон. Закрыла глаза. Попыталась успокоиться.
Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.
Но перед глазами стоял он.
Его грудь. Его плечи. Его улыбка. Его голос, сказавший «спокойной ночи, Лера».
Я снова взяла телефон. Пересмотрела видео. Ещё раз. Ещё.
Стало только хуже.
Жар усилился. Дыхание сбилось окончательно. Внизу живота тянуло так, что хотелось сжаться в комок, обхватить себя руками.
— Что со мной? — прошептала я в темноту.
Я никогда такого не чувствовала. Никогда.
Были симпатии в старой школе. Были мальчики, которые нравились. Были глупые мечты о первом поцелуе. Но такого — чтобы внутри всё горело, плавилось, дрожало — не было никогда.
Это было впервые. И это пугало.
Я отложила телефон подальше — на край кровати, чтобы не тянуться. Зарылась лицом в подушку. Сжалась в комок.
Я полежала так минут пять. Может, десять. Потом не выдержала — потянулась за телефоном.
Открыла видео. Снова посмотрела.
На этот раз заметила ещё одну деталь. В самом конце, перед тем как выключить камеру, он чуть прикусил нижнюю губу. На секунду. Почти незаметно.
У меня внутри всё перевернулось.
Я написала ему.
Я: Ты специально?
Ответ пришёл через минуту.
Ваня: Что?
Я: Видео. Без футболки. Специально?
Три точки. Он печатал долго. Я замерла, не дыша.
Ваня: А ты как думаешь?
Я смотрела на экран. Сердце колотилось.
Я: Не знаю
Ваня: Нравится?
Я закрыла глаза. Потом набрала:
Я: Да
Ваня: Хорошо
Я улыбнулась. Спрятала лицо в подушку.
Он хотел, чтобы я это увидела. Он специально снял так, чтобы я заметила. Чтобы я смотрела.
И я смотрела. И мне нравилось.
Я: Спокойной ночи
Ваня: Спокойной, Лера. Сладких снов
Я отложила телефон. Уставилась в потолок.
Снег всё падал за окном. Тени мелькали на занавесках.
Я коснулась пальцами губ. Всё ещё горели.