глава 19 - это правда случилось
— Спасибо, — сказала я. — Что проводил. И что рассказал.
Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от слов даже — от того, что он вообще был здесь. Рядом. Со мной.
Он кивнул.
Просто кивнул, без лишних слов. Но в этом кивке было столько всего — и принятие моей благодарности, и какая-то своя, глубокая благодарность, которую он не умел выразить словами.
— Тебе спасибо, — ответил он. — Что спросила. Никто не спрашивает обычно.
Я улыбнулась.
Широкая, тёплая улыбка растянула губы, и я ничего не могла с этим поделать. Она рвалась наружу сама собой, потому что внутри было слишком много света, слишком много тепла, слишком много всего.
Мы стояли у подъезда, друг напротив друга.
Он смотрел на меня.
Я смотрела на него.
И уходить не хотелось. Совсем.
Я понимала, что надо идти. Что поздно, что мама будет волноваться, что завтра в школу. Но тело не слушалось. Ноги будто приросли к этому месту, к этому снегу, к этому мгновению.
— Ну, я пойду, — сказал он.
Но не сдвинулся с места.
— Ага, — ответила я.
И тоже стояла.
Мы помолчали ещё несколько секунд.
Может, минуту. Может, две. Я потеряла счёт времени. В этом снегопаде, в этом жёлтом свете время текло иначе — медленно, тягуче, будто мёд. Каждая секунда растягивалась в вечность, и я ловила эти секунды, пытаясь запомнить каждую деталь.
— Лера, — сказал он вдруг тихо.
Голос низкий, чуть хриплый. В нём было что-то такое... серьёзное, что ли. Или я себе придумала?
— Что? — выдохнула я.
Он шагнул ближе.
Один шаг. Всего один.
Но расстояние между нами сократилось до полуметра. До нескольких сантиметров. Я почувствовала его запах — табак, снег, холодный воздух.
Сердце пропустило удар.
Потом ещё один.
Он поднял руку.
Медленно. Очень медленно. Будто давал мне время отстраниться, отойти, сказать «нет». Будто спрашивал разрешения каждым миллиметром своего движения.
Я замерла.
Перестала дышать. Перестала моргать. Перестала существовать — только смотрела на его руку, приближающуюся к моему лицу.
Его пальцы коснулись моих волос. Они скользнули по прядям у виска, осторожно, бережно, будто я была сделана из хрупкого стекла.
Снежинка, которая застряла в моих волосах, упала на его ладонь. Белая, пушистая, идеальная. Она полежала там секунду — и растаяла, превратившись в каплю воды.
Он стряхнул эту каплю. И на секунду его пальцы задержались возле моего виска.
Я чувствовала их тепло. Чувствовала каждую линию, каждую подушечку. Чувствовала, как они чуть дрожат — или мне казалось?
А потом он наклонился.
Совсем чуть-чуть. Опустил голову, приближая своё лицо к моему. Я видела его ресницы — длинные, тёмные, с снежинками на кончиках. Видела его губы — чуть приоткрытые, тёплые.
И он поцеловал меня в щёку.
Губы — мягкие, тёплые — коснулись моей кожи на какую-то долю секунды. Возле уголка губ. Почти на границе со ртом. Почти невесомо.
Я перестала дышать.
Всё исчезло.
Снег. Фонарь. Дом. Улица. Мир.
Осталось только это прикосновение. Только его губы на моей щеке. Только тепло, которое разлилось от этой точки по всему телу.
Он отстранился.
Посмотрел на меня.
Улыбнулся — широко, тепло, по-настоящему. Во весь рот, с ямочками на щеках, со светом в глазах. Так, как не улыбался никому и никогда.
— Пока, Лера, — сказал он тихо.
Развернулся.
И пошёл.
Прямо в снегопад. Прямо в белую стену из падающих снежинок. Его фигура становилась всё расплывчатой, всё нечёткой, таяла в белой мгле. Снег заметал его следы — через несколько секунд уже нельзя было понять, куда он пошёл.
Я стояла как вкопанная.
Не шевелилась. Не дышала.
Смотрела, как он уходит. Как снег скрывает его. Как последний силуэт исчезает за белой пеленой.
В голове было пусто.
Совсем пусто. Ни одной мысли. Ни одного слова. Только белый шум, только тишина, только ощущение на щеке — там, где его губы касались меня.
Это место горело огнём.
Не обжигающим, нет. Тёплым, живым, настоящим. Огонь разливался по щеке, по всему лицу, спускался ниже, к шее, к груди, к животу. Я вся горела.
Прошло, наверное, несколько минут.
Или несколько секунд. Я не знала. Время потеряло смысл.
Потом до меня дошло.
Меня поцеловали.
Впервые в жизни меня поцеловал парень.
Ну, в щёку. Но поцеловал. Своими губами. Своей волей. Своим желанием.
Ваня.
Тот самый Ваня, о котором я думала последние недели. Тот самый, от чьих взглядов у меня подкашивались колени. Тот самый, чью улыбку я ловила в коридорах. Тот самый, кто заступился за меня перед Иринкой, кто подрался с Костей, кто сидел на лавочке в темноте, потому что ему некуда было идти.
Он поцеловал меня.
— Ох, — выдохнула я.
И рванула в подъезд.
Дверь поддалась легко — домофон, который вечно ломался, сегодня работал. Я влетела в тёмный подъезд, чуть не споткнулась о чью-то коляску, нажала кнопку лифта.
Лифт приехал сразу — видимо, ждал меня где-то на первом этаже.
Я залетела внутрь, нажала кнопку своего этажа, прижалась спиной к холодной стене кабины.
Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Я слышала его удары — глухие, частые, бешеные. Они отдавались в ушах, в висках, в кончиках пальцев.
Я смотрела на свои руки.
Они дрожали. Мелко, противно, неконтролируемо. Я сжала их в кулаки — не помогло.
Подняла глаза на зеркало в лифте.
Оттуда на меня смотрела девушка с пылающими щеками, блестящими глазами и счастливой, совершенно безумной улыбкой. Я не узнавала себя.
— Это было, — прошептала я. — Это правда было.
Лифт дёрнулся и остановился.
Двери открылись. Я выскочила на лестничную клетку, подбежала к двери своей квартиры. Достала ключи — руки тряслись так, что я с первого раза не попала в замок. Со второго тоже. С третьего наконец-то ключ повернулся.
Я влетела в прихожую.
Скинула куртку — просто сбросила с плеч, она упала на пол. Гитару прислонила к стене — лямка соскользнула, инструмент жалобно звякнул, но я не обратила внимания.
— Лера? Ты? — раздался голос мамы из кухни.
— Я, — ответила я.
Голос прозвучал хрипло, странно, будто не мой.
— Как прошло занятие?
— Нормально, — выдохнула я. — Всё хорошо.
И быстро, пока она не вышла в коридор, забежала в свою комнату.
Закрыла дверь.
Прислонилась к ней спиной.
Сердце колотилось. Колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всей квартире. Бух-бух-бух-бух — как барабан, как метроном, как отбойный молоток.
Я прижала ладони к щекам.
Горячие. Очень горячие. Под пальцами кожа пылала, горела, плавилась.
— Господи, — прошептала я. — Господи, господи, господи.
Я сползла по двери на пол.
Села, обхватила колени руками, уткнулась в них лицом. И просто сидела, пытаясь осознать то, что только что произошло.
Он поцеловал меня.
Ваня.
В щёку.
Но поцеловал.
Зачем? Почему? Что это значит?
Я коснулась пальцами того места, где его губы касались моей кожи. Возле уголка губ. Оно всё ещё горело. Всё ещё помнило.
— Это был просто поцелуй в щёку, — сказала я себе вслух. Голос дрожал. — Может, это просто по-дружески? Может, он всех так? Может, это ничего не значит?
Но я знала, что нет.
Не всех. Он никого не целует. Он вообще никого не трогает. Я видела, как он в школе — никогда не прикасается к людям, держит дистанцию, отгораживается наушниками.
А меня тронул.
Не один раз — дважды. Сначала заправил волосы за ухо, теперь поцеловал.
Я вспомнила, как он смотрел на меня перед тем, как уйти. Как улыбнулся — широко, тепло, по-настоящему. Как сказал «пока, Лера» — тихо, но с какой-то особенной интонацией, будто это было не просто «пока», а что-то большее.
— Что теперь делать? — прошептала я в пустоту комнаты.
Телефон лежал в кармане джинсов — я чувствовала, как он давит на бедро. Достала, разблокировала, открыла переписку с Настей.
Пальцы дрожали, когда я набирала сообщения.
Я: Насть
Я: Насть, ты не представляешь, что случилось
Я: ОН МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛ
Отправила.
И замерла, глядя на экран.
Три точки запрыгали сразу же — Настя была онлайн. Она ответила через минуту, но эта минута тянулась бесконечно.
Настя: ЧЕГО?!
Настя: КАК?!
Настя: ГДЕ?!
Настя: РАССКАЗЫВАЙ!!
Я улыбнулась сквозь дрожь. Представила, как она сейчас сидит в своей комнате, вытаращив глаза, и трясёт телефон.
Я: Потом. Я сама ещё не поняла
Настя: ЛЕРКА Я СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ! ТЫ ЧТО?! РАССКАЗЫВАЙ ДАВАЙ!
Настя: Подробности!! Мне нужны подробности!!
Настя: Лерка не молчи!!
Я: Завтра. Всё завтра. Я сейчас в отключке
Настя: Ну ты и гадина!
Настя: Ладно, но завтра с тебя всё подробно!!
Настя: ВСЁ!! Слышишь?!
Я: Слышу. Спокойной ночи
Настя: Какая спокойная ночь?! Ты мне всю ночь не дашь спать!! Ладно, спи. Но завтра — всё!!
Я отложила телефон.
Откинула голову назад, прислонилась затылком к двери. Закрыла глаза.
И снова увидела его лицо.
Его улыбку. Его глаза. Его губы, приближающиеся к моей щеке.
— Ваня, — прошептала я.
И улыбнулась.
Широкая, счастливая, совершенно безумная улыбка растянула губы. Я не могла её сдержать. Не хотела.
Сердце всё ещё колотилось.
Но теперь уже не от страха. Не от неожиданности.
От счастья.
Я сидела на полу в своей комнате, обхватив колени, и улыбалась как дура. Снег за окном всё падал. Фонарь светил жёлтым. А на моей щеке всё ещё горел след от его губ.
— Это случилось, — прошептала я. — Это правда случилось.