глава 9 - таро
Неделя пролетела как один длинный, серый, бесконечно тягучий день.
Уроки сменялись уроками, перемены — переменами, я сидела на математике, русском, литературе, что-то писала, отвечала, кивала, но голова была занята совсем другим. Вернее, одним человеком.
Я видела его каждый день.
Он приходил, садился на своё место у окна, иногда опаздывал, иногда нет. Иногда учителя на него орали, иногда забивали. Он слушал музыку в наушниках, смотрел в окно, иногда — совсем редко — смотрел на меня.
И каждый раз, когда наши взгляды встречались, у меня внутри всё обрывалось.
Я первая отводила глаза. Всегда. Боялась, что он увидит там слишком много. Боялась, что он прочитает всё, что я прячу за этим взглядом — волнение, надежду, страх.
Иногда мне казалось, что он смотрит дольше, чем на других. Иногда — что я просто придумываю.
После уроков я шла домой, делала уроки, потом бежала на вокал к противной тётке, которая всё так же говорила, что у меня «непоставленный, но интересный тембр». Я терпела гаммы, распевки, её вечные замечания, а вечерами сидела в своей комнате с гитарой и дописывала песню.
Она родилась сама собой. Слова лились, как будто всегда здесь были, просто ждали своего часа. Я меняла строчки, переставляла аккорды, напевала снова и снова, пока не начала выть от того, что слышу этот мотив даже во сне.
К концу недели песня была готова.
Я переписала текст в чистовик, отложила гитару и просто сидела, глядя в потолок. Мысли снова возвращались к нему.
Что он делает сейчас? О чём думает? Вспоминает ли тот вечер в актовом зале? Или для него это было просто «помочь и забыть»?
Вечером, за день до концерта, пришло сообщение от Насти.
Настя: Лер, скидываю примерное расписание, чтоб ты понимала, когда твой выход. Ты после стихов от 2А класса, так что где-то в середине. Держись, подруга!
К сообщению была прикреплена фотка листочка, на котором Настиным корявым почерком было написано:
1. Открытие — директор
2. 1 класс — песня
3. 3 класс — танец
4. 5 класс — сценка
5. 2 класс — стихи
6. Лера — песня
7. Ансамбль учителей
8. 4 класс — танец
9. 9 класс — сценка
10. Закрытие
Я смотрела на эту строчку — «Лера — песня» — и внутри всё сжималось от волнения.
Завтра. Уже завтра.
Я встала, подошла к шкафу и открыла дверцы.
Вешалки с одеждой висели ровными рядами. Я смотрела на них и понимала, что не знаю, что надеть.
Что-то особенное. Но не слишком.
Не слишком нарядное, чтобы не выглядеть как на выпускной. Не слишком простое, чтобы не слиться со стеной. Что-то такое... чтобы запомнилось. Чтобы он запомнил.
Я перебирала вещи одну за другой.
Джинсы и футболка — слишком обычно, я так каждый день хожу. Никто и не заметит.
Чёрное платье — слишком мрачно, как на похороны. Или на поэтический вечер в подвале. Не для концерта.
Красный свитер — слишком ярко, буду как светофор. Все будут смотреть только на пятно, а не на меня.
Белая блузка — слишком официально, как будто на собеседование в какую-нибудь серьёзную компанию.
Я застонала и села на кровать.
— Что надеть? — спросила я у пустой комнаты.
Комната молчала.
Я снова подошла к шкафу и достала то самое платье, которое висело в самом углу. Тёмно-синее, почти чёрное, с длинными рукавами и неглубоким вырезом. Простое, но красивое. Струящаяся ткань, которая при движении чуть колыхалась. Я купила его в прошлой жизни, в другом городе, и ни разу не надевала. Всё ждала особого случая.
Наверное, этот случай настал.
Я приложила платье к себе, посмотрела в зеркало.
— Ну... нормально, — сказала я. — Не слишком?
Платье молчало. Отражение в зеркале смотрело на меня с сомнением.
Я повесила его обратно, но уже решила: завтра надену его.
Потом снова подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение.
Волосы — тёмно-каштановые, длинные, обычно я собираю их в хвост или пучок, чтобы не мешались. Может, распустить? Волнами, как делают девушки на обложках журналов? Или заплести как-то красиво? Французскую косу, например?
Я представила себя на сцене. Свет софитов, гитара в руках, я пою. Волосы рассыпаны по плечам, платье струится. А в зале — он. Смотрит на меня.
У меня перехватило дыхание.
— Прекрати, — сказала я себе. — Ты выйдешь, споешь и уйдёшь. Всё. Ничего особенного. Он даже может не прийти.
Я всё ещё стояла перед открытым шкафом, перебирая в голове варианты и прикладывая к себе то одну вещь, то другую, когда телефон на кровати вдруг завибрировал.
Звук разрезал тишину комнаты, и я вздрогнула.
Машинально потянулась к нему, думая, что это Настя с очередными указаниями по поводу завтрашнего концерта. Она уже завалила меня сообщениями про то, во сколько приходить, куда нести гитару, где будет микрофон и что делать, если что-то пойдёт не так.
Но это была не Настя.
На экране высветилось имя, от которого у меня внутри всё оборвалось.
Ваня
Я замерла.
Смотрела на экран и не верила своим глазам.
Он написал мне. Он. Сам. Первый.
Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом понеслось вскачь так, что застучало в висках. В ушах зазвенело, в комнате стало жарко, хотя окно было открыто.
Я перечитала сообщение раз пять. Шесть. Десять.
Ваня: Лер, привет. Завтра концерт?
Просто вопрос. Обычный вопрос. Ничего особенного.
Но почему-то пальцы задрожали так же, как в тот вечер, когда он держал меня за талию.
Я сделала глубокий вдох. Потом ещё один.
Надо ответить. Надо что-то ответить. Но что? Как? Чтобы не выглядеть слишком заинтересованной? Чтобы не выглядеть равнодушной? Чтобы он не подумал, что я ждала его сообщения? Хотя я ждала. Всю неделю ждала.
Я закусила губу и начала печатать.
Я: Привет. Да, завтра
Стёрла.
Я: Да, завтра
Слишком коротко. Как будто я злюсь или игнорирую. Как будто мне всё равно, хотя мне совсем не всё равно.
Я: Привет! Да! Завтра концерт
Слишком много восклицательных знаков. Как будто я прыгаю от счастья, что он написал. Хотя я правда прыгаю. Внутри.
Я застонала и отбросила телефон на кровать.
— Дура, — сказала я себе. — Просто ответь нормально.
Телефон снова завибрировал.
Я схватила его, чуть не выронив от спешки.
Ваня: Ты выступаешь?
Я выдохнула. Он ждёт ответа. Не ушёл, не забил, не потерял интерес. Ждёт.
Я набрала:
Я: Привет) Да, завтра выступаю с песней
Отправила. Замерла.
Смотрела на экран, на галочки. Доставлено. Прочитано.
Через минуту пришло:
Ваня: Круто. Удачи
Два слова. Всего два слова.
Но я смотрела на них как на откровение. Как на что-то огромное, важное, судьбоносное.
«Удачи». Он пожелал мне удачи.
Я прижала телефон к груди и закрыла глаза.
Что это значит? Просто вежливость? Автоматическое «удачи», которое говорят всем подряд? Или ему правда не всё равно?
Он же не пишет просто так. Он мог бы не писать. Мог бы промолчать. Но он написал. Спросил. Пожелал удачи.
Я снова уставилась в экран.
Я: Спасибо
Отправила.
И застыла в ожидании.
Он прочитал. Не отвечал.
Я ждала минуту, две, пять.
Смотрела на экран, обновляла, проверяла, не пропустила ли уведомление.
Телефон молчал.
Я положила его на кровать и посмотрела на шкаф. Платье висело на вешалке, тёмно-синее, красивое, переливающееся в свете лампы. Но мысли были уже совсем не о платье.
Он написал. Он спросил про концерт. Он пожелал удачи.
Но что в его голове? О чём он думает? Почему написал? Просто так? Или...
Я села на кровать и обхватила голову руками.
— Я схожу с ума, — прошептала я. — Я просто схожу с ума.
Телефон молчал.
Я снова взяла его, открыла переписку с Ваней. Последний раз 21:43 — прочитано. Новых сообщений нет.
Я закрыла диалог и открыла другой.
Я: Крис, привет! Ты не занята?
Крис — моя подруга из прошлой школы. Мы не очень близко общались, но она была единственным человеком, который мог мне сейчас помочь. Потому что она увлекалась таро. Серьёзно увлекалась, раскладывала всем подругам, и говорят, у неё получалось. Я раньше не верила в эту ерунду, но сейчас готова была поверить во что угодно.
Ответ пришёл почти сразу.
Крис: Лерка! Привет! Не занята, сижу карты раскладываю. Чего хотела?
Я замялась. Писать такое было странно. Глупо. По-детски. Мы не виделись сто лет, и вот я пишу ей с просьбой погадать на мальчика.
Но выхода не было. Мне нужно было хоть что-то. Хоть какая-то зацепка. Хоть какой-то знак.
Я: Крис, ты можешь сделать расклад на... ну, на чувства?
Крис: ОООО! У тебя кто-то появился? Рассказывай!
Я: Не появился. Я не знаю даже. Он написал мне сегодня, просто спросил про завтрашний концерт в школе и пожелал удачи. И я не понимаю, что это значит. Мы почти не общались. Но он на меня смотрит. И я схожу с ума, Крис.
Крис: Поняла, ща сделаю. Только имя скажи
Я: Ваня
Я закусила губу и стала ждать.
Минута. Две. Пять.
Телефон завибрировал.
Крис: Ого
Я: Что «ого»?
Крис: Лер, слушай. Я три раза перетасовала, потому что не поверила. Карты реально интересные. Я даже переспросила, думала, ошиблась
Я: Крис, не тяни!
Крис: Короче. У него есть к тебе интерес. Не просто так, а сильный. Но он сам в себе запутался. У него какие-то тараканы в голове, он не знает, что с этим делать. Карты говорят, что он боится
Я смотрела на экран, и сердце колотилось где-то в горле.
Я: Чего боится?
Крис: Себя боится. Своих чувств. Что они его захлестнут. Он не привык к такому. Лер, там реально сильный интерес, но он тормозит сам себя. Он не знает, как себя вести, что говорить. Он вообще не умеет в отношения, судя по картам. Или у него был плохой опыт
Я смотрела на экран и не верила.
Он запутался. Он боится. У него интерес.
— Господи, — прошептала я.
Я: Крис, ты уверена?
Крис: Карты не врут. Но ты ж понимаешь, это не стопроцентная истина. Просто энергетика. Но она говорит, что он о тебе думает. Часто. И что он будет на концерте
Я: Откуда ты знаешь про концерт?
Крис: Карты сказали. И ты сама говорила, что он спросил. Значит, придёт. Сделай всё красиво, чтоб он охренел
Я закрыла глаза.
Он думает обо мне. Часто. Он придёт на концерт.
Я: Спасибо, Крис. Ты не представляешь, как мне это нужно было
Крис: Держи меня в курсе! И удачи завтра!
Я: Спасибо. Споки
Крис: Споки ❤️
Я отложила телефон и посмотрела на платье.
Он придёт завтра. Он будет смотреть. Он думает обо мне.
Я встала, подошла к шкафу, снова взяла платье в руки.
— Сделаем красиво, — сказала я себе.
Я подошла к зеркалу, приложила платье к себе, представила, как буду выглядеть на сцене. Волосы распустить — точно. Может, чуть подкрутить, чтобы волнами. Туфли — те самые, чёрные, на невысоком каблуке, в которых я ещё ни разу не ходила.
Я крутанулась перед зеркалом, платье взметнулось, и я засмеялась.
Потом снова взяла телефон, открыла переписку с Ваней. Последнее сообщение: «Круто. Удачи». Я смотрела на эти слова и улыбалась.
— Спасибо, — прошептала я. — Я постараюсь.
Телефон молчал. Но теперь это молчание не пугало. Я знала, что завтра он придёт. И я сделаю всё, чтобы он меня запомнил.