Глава 17
Глава семнадцатая
3 августа. Токио. Праздник Мусаши.
Навия крутилась перед маленьким зеркалом в комнате Эммы, не веря своим глазам. Её обычно прямые, послушные волосы сегодня превратились в мягкие, упругие локоны, спадающие на плечи.
— Эмма, ты волшебница, — выдохнула она, трогая кудряшки.
— Знаю, — подруга довольно улыбнулась, поправляя своё традиционное летнее юката — лёгкое, с узором из цветущих пионов. — Нельзя же вечно ходить с одной и той же причёской. Праздник всё-таки!
Навия оглядела себя в зеркале: чёрные джинсы, простая белая футболка, кудрявые волосы и едва заметный шрам на брови, который уже почти зажил. Неплохо, — подумала она. — Даже очень неплохо.
— Беги уже, — Эмма подтолкнула её к двери. — Мицуя ждёт. И не забудь — мы встретимся у главных ворот через час!
— Помню-помню! — Навия чмокнула подругу в щёку и вылетела на улицу.
Летний вечер встречал её тёплым ветром и запахом цветов. Она почти бежала к назначенному месту и наконец заметила знакомую фигуру — Мицуя стоял у входа в парк, поправляя очки. Его фиолетовые волосы, коротко стриженные, блестели в свете фонарей.
— Приветик! — Навия подлетела к нему и они весело стукнулись ладонями.
— Привет, — улыбнулся Мицуя. — Ты сегодня... другая.
— Эмма постаралась, — она крутанулась, демонстрируя локоны. — Нравится?
— Ага, — он смущённо кашлянул и вдруг посторонился. — Смотри, кто тут со мной.
Из-за его спины выглянули две маленькие фигурки в одинаковых розовых платьицах. Старшей, Мане, было пять, и она держала за руку младшую, Луну, которой едва исполнилось три. Обе смотрели на Навию огромными любопытными глазами.
— Ой, какие красавицы! — Навия присела на корточки. — Вы кто?
— Я Мана, а это Луна, — важно сказала старшая. — Мы сёстры Мицуи!
— А вы наша новая знакомая? — пролепетала Луна, теребя подол платья.
Навия рассмеялась и обняла девочек.
— Я Навия. Подруга вашего брата. Пойдёмте гулять вместе?
Работа Мицуи? — мелькнула мысль, когда она взглянула на аккуратные платьица. Наверняка он сам их одевал. И справился отлично.
Они пошли по главной аллее, залитой огнями. Повсюду горели бумажные фонарики, пахло сладкой ватой и жареными креветками. Дети смеялись, взрослые болтали, а где-то вдалеке играла традиционная музыка.
— Смотрите, девочки, хотите зайчиков? — Мицуя указал на лоток с мягкими игрушками.
— Хотим! — закричали сестры.
Навия наблюдала, как Мицуя, обычно серьёзный и сосредоточенный, возится с малышками, помогая им выбрать игрушки, и улыбалась. Какой он заботливый. Совсем другой, чем с нами.
— Навия! — вдруг окликнул её знакомый голос.
Она обернулась и увидела Эмму под руку с Дракеном. Подруга сияла в своём юката, а Дракен, как всегда невозмутимый, но в глазах его читалась теплота. Рядом с ними стояли Такемичи с Хиной — девушка тоже была в традиционном наряде, нежно-розовом с цветами сакуры.
— Вы такие красивые! — восхитилась Навия, разглядывая наряды девушек.
— Спасибо, — Хина застенчиво улыбнулась. — Твои кудри тоже очень милые.
Такемичи открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент небо будто треснуло — хлынул ливень. Резкий, холодный, летний.
— А-а-а! — завизжала Эмма, прикрываясь руками.
— Бежим! — крикнул Дракен, хватая её за руку.
Все разбежались кто куда. Навия схватила за руки Ману и Луну, и вместе с Мицуей они рванули к укрытию. Малышки визжали, но скорее от восторга, чем от страха.
— Скорее, к нам! — Мицуя распахнул дверь своего дома — они были как раз неподалёку.
Они влетели внутрь, мокрые, запыхавшиеся, смеющиеся. Навия отряхнулась, помогая девочкам снять промокшие туфельки.
— Ой, дождик! — Луна захлопала в ладоши. — Ещё хочу!
— Завтра набегаешься, — строго сказал Мицуя, но в голосе его была нежность. Он укутал сестёр в пледы. — Сидите тут, я быстро.
Он вышел в коридор, Навия за ним.
— Провожу тебя до остановки, — сказал он, доставая зонт.
— А девочки?
— Соседка присмотрит. Я быстро.
Они вышли под дождь. Капли барабанили по зонту, фонари отражались в мокром асфальте. Вокруг ни души — праздник явно прервался до утра.
И вдруг из темноты вылетела фигура. Такемичи. Он был весь мокрый, на лице — свежие ссадины, дыхание сбито.
— Мицуя! — закричал он. — На Дракена готовят нападение!
— Я знаю, — спокойно ответил Мицуя.
Навия резко обернулась к нему. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле.
— Какого чёрта, Мицуя?! — вырвалось у неё. — Ты знаешь и молчишь?! Где Дракен?!
Мицуя посмотрел на неё, и в его глазах плескалась такая сложная гамма чувств, что Навия похолодела.
— Навия, смотри, — он указал куда-то в сторону. — Там байк Пейяна.
Она проследила за его взглядом. Мотоцикл, знакомый до боли. Байк того, кто был когда-то их другом.
— Ты... ты не думаешь, что это сделал он? — голос её дрогнул. — Пейян? Он же... он же свой. Был своим.
Мицуя молчал. И это молчание было страшнее любых слов.
Нет. Нет, не может быть. Пейян и Мебиус? Пейян против Дракена? Против нас?
— Бежим, — выдохнула Навия. — К парковке. Где они?
— Я знаю место, — отозвался Мицуя. — За мной.
Они побежали. Дождь хлестал по лицу, асфальт под ногами был скользким, как лёд. Навия не разбирала дороги, просто неслась за Мицуей, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь быстрее молнии.
И тут она поскользнулась.
Падение было жёстким — колени встретились с асфальтом с противным хрустом. Острая боль обожгла, но Навия даже не вскрикнула. Она вскочила, глянула вниз: джинсы порваны, сквозь ткань проступает кровь.
— Навия! — Мицуя обернулся. — Ты как?
— Бежим! — крикнула она, не чувствуя боли.
И они побежали дальше. В голове билась только одна мысль: Дракен. Дракен. Только бы успеть.
Страх сжирал её изнутри, ледяными пальцами сдавливал сердце. Она представляла, как Кен, её первый друг, тот, кто укрывал её своей курткой в холодные ночи, стоит против толпы. Один.
— Дракен, пожалуйста, — шептала она на бегу. — Пожалуйста, держись.
Вдруг впереди мелькнула знакомая фигура. Хина. Она стояла под козырьком магазина, мокрая, испуганная.
— Хина! — Навия подбежала к ней. — Ты видела Эмму? Где Эмма?!
— Я... я не знаю, — Хина тряслась. — Мы потерялись в толпе, когда дождь начался. Я пыталась дозвониться...
— Позвони ей! — Навия схватила её за плечи. — Пожалуйста, позвони Эмме! Узнай, где она! С ней всё в порядке?
— Да, да, сейчас!
Пока Хина судорожно набирала номер, Навия молилась всем богам, которых знала. Только бы с Эммой было всё хорошо. Только бы она не пошла туда. Только бы была в безопасности.
— Алло! Эмма! — закричала Хина в трубку. — Ты где?!.. Что?! Там?!
Навия похолодела.
— Она на парковке, — прошептала Хина, опуская телефон. — Она с Дракеном.
— Нет...
Навия рванула дальше, забыв про боль в коленях, про дождь, про всё на свете. Эмма там. Моя Эмма там, где сейчас будет драка. Если с ней что-то случится...
Она влетела на парковку и застыла.
Картина, открывшаяся ей, была страшной. Против Дракена стояло человек пятьдесят. Пятьдесят! Некоторые с битами, некоторые с цепями. А в центре этого круга — Кен. Один. С окровавленной головой, но на ногах. Он бился как лев, не отступая ни на шаг.
— Дракен... — выдохнула Навия.
— Здорово, Такемичи. Мицуя, — голос Пейяна прозвучал издевательски. А потом он заметил Навию. — Какого хрена вы привели сюда девчонку?!
Навия рванула к Эмме, стоящей в стороне, и вцепилась в подругу мёртвой хваткой. Эмма дрожала, её глаза были полны слёз.
— Тише, тише, — шептала Навия, уводя её подальше от толпы. — Я здесь. Я рядом.
— Там... там Кен... — всхлипывала Эмма. — Их так много...
— Я вижу.
— Пейян, урод! — крикнул Мицуя, выходя вперёд. — Какого чёрта ты снюхался с Мебиусом?!
— Заткнись! — рявкнул Пейян, но в толпе пронёсся гул.
— Это Мицуя! Капитан второго отряда!
— Говорят, он сильный...
— Слышь, Пейян! — Навия не выдержала. Голос её сорвался на крик, перекрывая шум дождя. — Это подло! Тащить с собой целую толпу на одного! Разве это по-мужски?!
Пейян посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на стыд. Но он промолчал. Отвернулся.
А потом тишину разрезал звук мотора. Рёв двигателя, такой знакомый, такой родной.
— Это... — Дракен поднял голову, и на его окровавленном лице появилось подобие улыбки. — Это байк Майки.
Фара ударила в глаза, ослепляя. Мотоцикл влетел на парковку, и Навия увидела его — белые волосы развеваются на ветру, чёрные глаза горят холодной яростью. Майки.
— Майки... — прошептала она, прижимая к себе Эмму ещё крепче. — Слава богу.
Он здесь. Он пришёл. И значит, всё будет хорошо. Должно быть хорошо.