Глава 18
Глава восемнадцатая
Майки стоял напротив Пейяна, и его лицо было страшным. Не злым — именно пустым, безэмоциональным, как у куклы. Эта пустота пугала Навию больше любых криков.
— Ясно, — голос Майки звучал холодно, почти безжизненно. — Ты позвал меня в другое место, чтобы напасть на Кенчика? Чтобы я оказался виноватым? Чтобы Томан развалился?
— Я сделал это ради Пачина! — выкрикнул Пейян, и в его голосе слышалась боль. Настоящая боль.
— Это не в твоём стиле, — Майки даже не повышал тона. — Кто тебя надоумил?
Навия вздрогнула, прижимая к себе Эмму. Кто-то манипулировал Пейяном? Кто-то специально стравил их?
Из переулка, затянутого пеленой дождя, вышел парень. В руке — сигарета, на губах — насмешливая улыбка. Светлые волосы, узкое лицо, глаза, в которых плясало что-то безумное. За ним из темноты выступила толпа — человек пятьдесят, не меньше. Мебиус.
— О-о-о, вот это да! — протянул незнакомец, выпуская струю дыма. — Значит, у Майки соображалка всё-таки работает? А я уж думал, ты туповат.
— Ты кто? — ледяным тоном спросил Майки.
Парень сделал шаг вперёд, наслаждаясь моментом.
— Как уныло... Не так уж важно, кто я. Сейчас я — командир Мебиуса. Фамилия Ханма.
— Тот мерзкий тип, что дёргает за ниточки? — Майки даже не шелохнулся.
— Ну что ты пристал, Майки...
Он не договорил. Нога Майки взметнулась в воздух с такой скоростью, что Навия не успела моргнуть. Удар пришёлся прямо в голову Ханме, но тот... перехватил. Рука командира Мебиуса сжала ногу Майки в воздухе, останавливая удар.
Как?! — у Навия перехватило дыхание. — Как он это сделал?!
— К чему такая спешка, Майки? — Ханма ухмылялся, хотя по лицу его текла кровь из разбитой губы. — Я хотел уничтожить Томан изнутри. Ваш внутренний конфликт был мне на руку... Но и так сойдёт. Теперь я могу собственноручно уничтожить непобедимого Майки! Здесь весь Мебиус! Сотня человек!
Навия потянула Эмму назад, сжимая её плечи крепче. Пальцы дрожали. Сотня. Их сотня, а наших...
И тут она услышала. Далеко, но с каждой секундой всё ближе. Рёв моторов. Много моторов.
Баджи. Чёрт возьми, Баджи успел.
Мицуя, стоявший рядом, улыбнулся краем губ. Навия перехватила его взгляд, и они поняли друг друга без слов. Звонок сработал. Баджи привёл подмогу.
На парковку влетала армада байков. Чёрная форма Томана развевалась на ветру, фары резали темноту. Первым ехал Баджи — его длинные чёрные волосы развевались за спиной, как плащ. За ним — десятки, сотни. Вся Токийская свастика.
— Посмотрите, устроили тут представление! — раздался голос, и Навия узнала капитана пятого отряда — высокого парня с короткими волосами. Она была с ним знакома мало, но сейчас его появление было как глоток воздуха.
Рядом с ним шли двое — таких похожих, что сразу ясно: братья. У одного волосы розовые, у другого голубые, оба кудрявые. Нахоя Кавата и Соя Кавата. Капитаны четвёртого отряда и его заместитель.
— О, ну против Мебиуса можно и побеситься от души! — заявил тот, что с розовыми волосами, улыбаясь во весь рот. Навия знала — его все зовут Улыбашка. За вечное выражение лица. А брата его, вечно хмурого, — Злюка.
Баджи спрыгнул с байка, собирая волосы в высокий хвост.
— Значит, сегодня надо их просто вынести, и все дела с концом, — его голос звенел сталью. — Вся Токийская свастика в сборе, тупая скотина!
— Ну кто хочет сдохнуть первым? — оскалился Улыбашка.
Навия обвела взглядом прибывших и вдруг заметила знакомую светлую макушку. Чифую. Он стоял за спиной Баджи, спокойный, собранный, с тем своим обычным выражением лица, будто всё происходящее — просто очередная задача.
Все в сборе, — подумала Навия, и сердце на секунду замерло от облегчения. — Все, кого я знаю. Кто мне дорог. Пожалуйста, пусть всё будет хорошо.
— А вот теперь будет ещё веселее! — крикнул Ханма, и в его глазах заплясало безумие.
Дракен, который всё это время стоял, опираясь на стену, выпрямился и подошёл к Майки. С головы его текла кровь, но в зелёных глазах горел боевой огонь.
— Большая драка в день праздника, — усмехнулся он. — Аж кровь закипает. А у тебя, Майки?
Майки ухмыльнулся — той самой своей хищной ухмылкой, от которой враги должны были разбегаться.
— Есть такое, Кенчик. — Он поднял руку. — Вперёд, пацаны!
И всё смешалось.
Навия зажмурилась на секунду, а когда открыла глаза — парковка превратилась в ад. Крики, удары, хруст костей. Чёрная форма Томана мешалась с белой формой Мебиуса в каком-то безумном танце. Она видела, как Баджи размахивается, снося противников одного за другим. Как Дракен, несмотря на рану, держится, прикрывая Майки. Как Чифую двигается с пугающей эффективностью, укладывая врагов точными ударами.
Насилие, — пульсировало в голове. — Опять насилие.
Она ненавидела это. Всеми фибрами души, каждой клеточкой тела. Потому что слишком хорошо знала, какова на вкус боль. Слишком часто чувствовала её на своей шкуре. Видеть, как те, кто ей дорог, бьют и получают удары... Это было невыносимо.
— Эмма, — выдохнула она, разворачивая подругу к себе. — Отойдём дальше. Пожалуйста.
Они отошли к самой стене, подальше от месива. Навия чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, перекрывая дыхание. Каждый удар, каждый крик отзывался в ней физической болью.
Прекратите. Пожалуйста, прекратите.
Но драка не прекращалась. Она видела, как Баджи, окровавленный, но улыбающийся, продолжает бить. Как Дракен, шатаясь, держит оборону. Как Майки...
Она перевела взгляд на Майки и замерла.
Он стоял напротив Пейяна. Тот что-то кричал, бил его, но Майки даже не пытался защищаться. Он просто стоял и смотрел.
— ...Томан бросил Пачина! — долетали обрывки фраз Пейяна. — Теперь мы враги! Почему ты не даёшь сдачи?!
Майки медленно поднял руку, притянул Пейяна за затылок к себе, заставляя посмотреть в глаза.
— Посмотри на меня, — услышала Навия его голос, тихий, но чёткий. — Мне обидно, что Па арестовали. Я не мог подумать, что все рассорятся вслед за нами.
Дальше Навия не слышала. В ушах шумело, сердце заглушало всё.
— Навия! — Эмма вдруг отстранилась. — У тебя кровь!
Навия машинально коснулась лица — пальцы окрасились алым. Кровь из носа. И колени, разбитые при падении, тоже кровоточили.
— Всё в порядке, — выдохнула она. — Просто переволновалась.
— Я позвоню в скорую! — Эмма уже доставала телефон. — Сиди здесь!
— Эмма, не надо...
Но подруга уже отошла, набирая номер.
Навия перевела взгляд на драку и вдруг увидела то, от чего сердце остановилось.
Парень в форме Томана. Сзади. Он подкрадывался к Дракену, и в руке у него что-то блестело. Нож.
Нет. НЕТ!
Адреналин взорвался в крови. Навия вскочила, забыв про боль, про кровь, про всё. Ноги понесли её быстрее, чем она успела подумать. Она влетела между ними, заслоняя Дракена спиной, даже не осознавая, что делает.
— Что ты творишь?! — закричала она, глядя на парня.
Каемасу — она узнала его, свой, из Томана! — замер на секунду, а потом грубо схватил её за плечи и отшвырнул в сторону.
Удар. Боль. Темнота перед глазами.
Последнее, что она увидела, падая — лицо Дракена, обернувшегося на звук. И нож, входящий ему под рёбра.
— КЕН!
Она не отключилась. Сознание цеплялось за реальность, хотя мир плыл и качался. Она видела, как Дракен оседает. Как кровь заливает его чёрную форму. Как он падает на мокрый асфальт.
— Нет, нет, нет...
Навия вскочила, не чувствуя боли, и рванула к нему. Упала рядом на колени, пытаясь приподнять, оттащить от драки, в сторону, подальше от этого ада.
— Кен! Кен, слышишь меня?! Держись, пожалуйста, держись!
Руки скользили по крови. Её трясло.
— Навия! — рядом возник Такемичи, бледный, испуганный. — Я помогу!
— Тащи его! — закричала она. — Тащи отсюда!
Они вдвоём поволокли Дракена к стене, подальше от месива. Навия оглянулась, ища глазами Майки.
Он стоял там же. И смотрел на неё. В его глазах плескался ужас.
— Майки! — закричала Навия, и голос её сорвался на визг. — Кена пырнули ножом!
Майки рванул к ним, но Ханма перегородил путь, ухмыляясь своей безумной улыбкой.
— Не так быстро, Майки...
И они схлестнулись.
— Такемичи! — крикнул Майки, не отрываясь от боя. — Вытащи отсюда Кенчика! Живо!
Такемичи кивнул, подхватывая Дракена под вторую руку. Навия шла с другой стороны, поддерживая, чувствуя, как кровь Кена пропитывает её футболку, смешиваясь с её собственной.
— Держись, — шептала она, не зная, к кому обращается — к нему или к себе. — Держись, пожалуйста. Ты сильный. Ты самый сильный. Ты не имеешь права...
Слёзы текли по лицу, смешиваясь с кровью. А вокруг продолжала кипеть драка, и мир сузился до одной точки — до этого человека, который когда-то укрыл её своей курткой в холодном парке. Который стал её первым другом. Который не заслуживал умирать вот так, на мокром асфальте, в свой праздник.