22
Декабрь в Хогвартсе начинался тихо, с первых морозных утренников, когда замок окутывался серебристым инеем, а свет из окон отражался на покрытых снегом крышах. Но тишина была обманчива: задания от Ордена Феникса становились всё серьёзнее. Письма приходили чаще, а в них — новости о передвижениях Пожирателей, которые не дремали и планировали атаки ближе к магловским селениям.
Однажды, в большом зале, директор и старшие члены Ордена попросили всех собраться для общей фотографии на память: мародёры, Лили и Римус, Тереза, Джеймс и остальные. Камера ожила, когда все стояли плечом к плечу, и Сириус, как всегда, дразнил Джеймса, подталкивая его к Терезе, а тот краснел и слегка обнимал её за талию. Лили подмигнула Римусу, а Питер с Пуффендуйкой тихо переглянулись, держась за руки.
К середине месяца профессор Стебель заболела, и руководство школы, понимая важность преподавания травологии, освободило Терезу от своих обязанностей только как ученицы. Теперь она вела уроки для всех курсов — от первокурсников до седьмого. Первокурсники следовали за ней, словно за настоящим проводником в мир растений. Когда она вышла в теплицы для занятия с шестым и седьмым курсами — где были представители Гриффиндора и Слизерина — раздались возмущённые голоса:
— Почему именно ты ведёшь столько уроков? — возмущался один из старшекурсников Слизерина.
— Потому что экзамены не за горами, — спокойно ответила Тереза, не опуская взгляда на учеников. — И каждый из вас должен быть готов.
На одном из занятий ученик с четвёртого курса порезался, работая с редкими травами. Тереза подскочила, её движения были быстры и точны: один взмах палочки — и кровотечение остановлено, а рана обработана и заживала под действием магической травяной мази, которую она только что приготовила. Дети и старшекурсники смотрели с удивлением: мягкая, женственная, но вместе с тем непреклонная в защите других.
Джеймс тем временем проводил тренировки по квиддичу, Сириус и Питер помогали, а Римус и Лили наблюдали со стороны, иногда тихо обсуждая новую тактику обороны, иногда прогуливаясь вдоль озера. Но даже в эти моменты Джеймс всегда находил время, чтобы пересечь взгляд с Терезой: она в теплицах, он на поле, но сердца бились как одно.
В замке, несмотря на приближение Рождества, было многолюдно: многие ученики решили не уезжать домой из-за угрозы, которую представляли Пожиратели. Коридоры были заполнены учащимися, повсюду стояли преподаватели, готовые поддержать и защитить, а старшекурсники помогали младшим. Тереза, Джеймс и мародёры знали, что сейчас каждый миг может стать решающим.
Когда тревога наступила, все быстро организовались: дети отводились в безопасные залы, старшие встали на защиту. Тереза встала впереди, её волосы светились зелёными и золотыми искрами, когда она формировала щит из лиан, веток и листьев, вплетая в него всю свою магию, отдавая силы природе.
— Держитесь! — крикнула она, когда Пожиратели прорвались через первые защитные линии. — Я вас прикрою!
Джеймс с мародёрами выстроился рядом, Сириус рычал, отбивая заклинания, Римус с Лили держал фланг, а Питер старался закрыть любые дыры в обороне. Казалось, что магия Терезы соединяет их всех: щит передвигался, подстраиваясь, словно живой, отбрасывая заклинания прочь от детей.
Но в самый напряжённый момент, когда Тереза на секунду ослабила щит, пытаясь защитить группу младших, внезапно раздался острый, холодный крик. Пожиратель метнул заклинание — Круцио. Магия ударила прямо в неё, и свет щита вспыхнул ярче, а потом на мгновение исчез. Тереза задрожала и рухнула, полностью отключившись.
Джеймс вскакивал, пытаясь закрыть её своим телом, держа руки на ее плечах, пытаясь хоть как-то защитить, но Пожиратели были отброшены силой щита, который снова ожил на мгновение, пока остальные ученики находили укрытие.
Когда всё успокоилось, а угроза ушла, Терезу перенесли в больничное крыло. Она была бледна, глаза закрыты, дыхание медленное. Джеймс сидел рядом, держал её руку, не смея пошевелиться, боясь потревожить. Лили обняла Римуса, а Сириус тихо скривился, наблюдая за тем, как друзья и младшие ученики проходят мимо, смотрят с восхищением и тревогой.
Наконец наступил ужин в большом зале. Дамблдор, осознавая, через что все прошли, поднялся на кафедру:
— Даже в самые тёмные времена, — начал он, глядя на учеников, преподавателей и мародёров, — нужно видеть свет. Помните, что смелость, дружба и любовь — самые мощные защитники. Я хочу поздравить всех с Рождеством и поблагодарить тех, кто сегодня проявил невероятную храбрость, в особенности одну храбрую Пуффендуйку, которая отдала себя ради защиты других.
Взоры всех учеников тут же устремились к больничному крылу.
Джеймс сжал руку Терезы, которая всё ещё лежала в постели, мягко прикрытая одеялом. Его взгляд был полон тревоги, но и любви. Младшие первокурсники шептались о её храбрости, а мародёры тихо обсуждали, как она сумела создать щит, удержавший всех.
— Она… она действительно невероятна, — прошептал Джеймс, не сводя глаз с Терезы. — Я… я должен быть рядом с ней.
Лили, глядя на Римуса, чувствовала, как её сердце наполняется теплом: несмотря на опасность, все были живы, а друзья рядом, поддержка была рядом. Сириус тихо рассмеялся и сказал:
— Знаешь, Поттер, твоя девушка умеет впечатлять.
— Не только впечатлять, — буркнул Джеймс, сжимая её руку ещё сильнее. — Она спасла всех.
И в этот момент даже в глазах тех, кто боялся и сомневался, заблестели искры надежды. Тёплые, мягкие, как огонь, что согревает и даёт силы идти дальше, несмотря на тьму за стенами замка.