11-15
Глава 11
Ян Кандин был самым старшим агентом в «Яксин Энтертейнмент». После того как Гу Яксин передал ему нескольких ключевых артистов компании, стало ясно, что в сравнении с другими он занимает особое место в сердце Гу Яксина.
Можно сказать, что в этой компании, кроме его босса Гу Яксина и его денежного мастера Ху Сяо, не было никого достойного его внимания.
Когда он утром прибыл в компанию, то с удивлением узнал, что Гу Яксин ждет его в кабинете. Ху Сяо весь день был в плохом настроении из-за неудачного прослушивания, а когда он был не в духе, то становился еще более непокорным.
Ян Кандину приходилось присматривать за ним, чтобы тот не пошел выпить в бар, и в то же время он должен был внимательно следить за тем, что говорит. Ни слова о прослушивании, так как это могло бы сделать Ху Сяо еще более подавленным.
Это всегда была нелегкая задача: ждать, пока у Ху Сяо улучшиться настроение. У каждого храма есть большой демон, а в мелком пруду водятся множество черепах. После того как Ху Сяо долгое время был «старшим братом» в компании у него испортился характер. Он скрывал это за мягким образом, но перед своим агентом Ху Сяо не видел смысла притворяться. Хотя в развлекательном кругу было много артистов его уровня, но в «Яксин Энтертейнмент» он был один такой.
В прошлом Су Шэнбай тоже был маленьким артистом. По мнению Ян Кандина, потенциал Ху Сяо был не меньше, чем у него. Он надеялся, что в будущем Ху Сяо добьется успеха и возьмет его с собой, чтобы попробовать небеса на вкус.
«Генеральный директор Гу», – Ян Кандин вошел в кабинет Гу Яксина и взглянул на него.
Гу Яксин, который сидел за столом и разговаривал по телефону, жестом приказал отойти в сторону.
«Ах да, конечно-конечно, прояви заботу обо мне», – Ян Кандин не знал, с кем разговаривает Гу Яксин в такой простой манере: «Большое спасибо. Я приготовлю стол с напитками. Когда у тебя будет время, дай мне лицо и приходи, чтобы я мог выразить свою благодарность. Ладно, ты занят, хорошо, до свидания».
Он закончил звонок, и уголки его рта тут же опустились. Гу Яксин был звездой в свои ранние годы. На пике карьеры он поссорился со своим агентством и быстро ушел, чтобы открыть собственную студию. Хотя он имел первоклассный внешний вид, но будущее его студии не было столь оптимистичным.
Студия выпустила несколько известных артистов, но по мере того как эти люди становились популярными, они уходили, и только некоторые оставались. Между тем компания не желала платить большие деньги для переманивания людей. Период, когда «Яксин Энтертейнмент» не хватало звезд, смягчил характер Гу Яксина, поэтому явное недовольство редко можно было увидеть на его лице.
Ян Каньдин увидел, что гнев Гу Яксина был направлен на него, и он почувствовал непонятную боль в яйцах [1]: «Генеральный директор Гу, что происходит?»
Голос Гу Яксина был низким: «Какой работой ты вчера занимался? Дай мне отчет».
Ян Кандин захлопал глазами. Размышляя над тоном Гу Яксина, он стал еще более озадаченным. Может быть, он узнал о неудавшемся прослушивании Ху Сяо? Но провал на прослушивание – это нормально в развлекательном кругу. Зачем же так злиться?
Поскольку дело касалось Ху Сяо, Ян Кандин сразу же стал серьезным. Интересы Ху Сяо и его самого были напрямую связаны. Он улыбнулся и тщательно перечислил всю свою вчерашнюю работу. Когда он упомянул о прослушивании, он специально сделал акцент на том, насколько другие актеры были впечатляющими и знаменитыми.
Он хотел свести к минимуму последствия неудачи Ху Сяо, поэтому, поразмыслив, добавил фразу: «Я вижу, что А-Сяо действительно усерден. Хотя накануне он много работал, тем не менее, пришел на прослушивание на час раньше. Между тем, я также сообщил Ло Дину о прослушивании, но он появился почти под конец. На его фоне усердное отношение Ху Сяо к работе можно только похвалить...»
Ян Кандин внимательно посмотрел на выражение лица Гу Яксина и не решился закончить предложение. Было очевидно, что нос Гу Яксина дергался, поэтому он волновался все больше и больше.
Гу Яксин кивнул и прижал руку ко лбу, так что Ян Кандин мог только слышать его голос, но не видеть выражения его лица: «Хотел тебя заранее предупредить, что мы планирует записать песни в августе и будем выбирать исполнителя среди артистов компании. Ты наверняка что-нибудь планируешь, верно? У тебя есть, что мне сказать?»
Когда Ян Кандин услышал это, его прежнее угрюмое выражение лица исчезло, а глаза сузились. Ху Сяо долгое время не выпускал альбом. Айдол-дорама, в которой он снимался, позволила ему обрести большую популярность, но без отличной последующей работы эта популярность сойдет на нет. В настоящее время огромный релиз альбома с хорошей раскруткой, несомненно, восполнит этот пробел.
Чтобы получить такую возможность для Ху Сяо более месяца назад он начал уделять особое внимание заботе о его голосе, ожидая, когда Гу Яксин поднимет эту тему.
«Будьте уверены, Ху Сяо подготовился к этому моменту и его текущее состояние...» – Ян Кандин преувеличенно взмахнул руками с восхищенным выражением на лице: «Просто нет слов насколько оно хорошее! Он очень быстро улучшил свои вокальные навыки, его мастерство сейчас абсолютно не может сравниться с тем, которое у него было, когда он дебютировал. В сочетании с популярностью после его предыдущего хита, я уверяю вас, что он вас не подведет с этим альбомом!»
Гу Яксин проигнорировал счастливого Ян Кандина, он испустил долгий вздох и опустил руку, его глаза, которые смотрели на Ян Кандина, были полны сложных эмоций: «Сяо Ян, скольких людей ты сейчас представляешь?»
Ян Кандин на мгновение заколебался и неуверенно ответил: «Четырех... четырех или пятерых».
«У тебя ведь не один артист, который хорошо поет, верно? Я помню, что Ло Дин тоже певец. Почему ты не упомянул его, а просто заговорил о Ху Сяо?»
«Ло Дин?» – Ян Кандин понятия не имел, почему Гу Яксин упомянул его, и невольно ответил с некоторым презрением: «Он не сможет этого сделать. Откуда у него возьмутся способности, чтобы конкурировал с Ху Сяо?»
Кроме того, он невзлюбил Ло Дина с самого начала. В его глазах с такой личностью вероятность того, что Ло Дин станет популярным, была ничтожна мала. Такая редкая возможность была бы использована впустую.
«Вот, значит, как это бывает», – глаза Гу Яксина опустились, он по-своему истолковал значения слов Ян Кандина.
И не мог сдержать своего гнева: «Ху Сяо, Ху Сяо! Сколько раз ты упоминали имя Ху Сяо с тех пор, как вошел в кабинет? Ты не забыл, что Ло Дин тоже артист и работает под твоим руководством? Какова же роль агента? Скажи мне! Твоя задача – дать шанс каждому, а не копить все ресурсы для одного человека! Ло Дин не имеет таланта и не может конкурировать с Ху Сяо? Да что ты вообще знаешь! Тебе только известно, что Ху Сяо провалил прослушивание, почему же ты не знал, что Ло Дин был выбран? Ты мусорный агент!»
Неудивительно, что Ло Дин, имевший небольшую популярность, вскоре полностью угас после ухода Су Шэнбая. С таким агентом было бы странно, если бы он смог продвинуться вперед!
Думая о вчерашней сцене, когда Гун Ляньгуан неожиданно спросил его: почему он не дает превосходному ростку, такому как Ло Дин, больше ресурсов? А сейчас видя, что Ян Кандин полностью забыл о статусе Ло Дина, Гу Яксин ненавидел себя за то, что не может дать Ян Кандину пощечину.
Ян Кандин застыл в шоке: «Ло Дин... для чего был выбран Ло Дин?»
Гу Яксин свирепо посмотрел на него и ничего не ответил, но лицо Ян Кандина побледнело после того, как он обдумал его слова: «Тан ... Тан Чжуань [2]? Как же это возможно! Все актёры с хорошими навыками были отвергнуты, Ло Дин... Ло... как он мог быть выбран? Должно быть, президент Гу ошибся...»
Гу Яксин холодно фыркнул: «Разумеется, я не совершал никаких ошибок! С сегодняшнего дня Ло Дин больше не является твоим артистом, теперь он находится непосредственно под моим руководством. Поскольку ты так торопишься сделать Ху Сяо своим главным источником дохода, то отпусти всех других артистов, разумеется, кроме Ху Сяо, чтобы ты мог лучше сосредоточиться на нем».
Зарплата агента была напрямую связана с доходами, получаемыми его артистами. Молодые артисты, которых представлял Ян Кандин, приносили ему фиксированный доход, поэтому его зарплата, несомненно, существенно сократится. Его лицо изменилось, и он с тревогой хотел что-то объяснить, но Гу Яксин не дал ему возможности заговорить и раздраженно отмахнулся.
Ян Кандин невозмутимо вышел из кабинета, все еще не в силах поверить в услышанное. Он нашел укромный уголок, присел на корточки, достал сигарету и задумчиво закурил. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, после чего он взял свой мобильный телефон, чтобы найти номер Ву Фанюаня.
Голос Ву Фанюаня был мягким: «Ян Гэ?»
«...Сяо Ву», – он вежливо обратиться к Ву Фанюаню: «Эм... ты с Ло Дином?»
«Да».
«... Так у него сейчас есть работа?»
«Да!» – Ву Фанюань внезапно озарило: «О, извини, Ян Гэ, А-Дин получил последнюю работу самостоятельно, я был так занят, поэтому забыл сообщить тебе. Ло Дин должен проверить свой грим для съемок в MV для нового альбома Пан Йимин. Он будет работать со съемочной группой на следующей неделе, делая пробные фотографии и дополнительные приготовления. Он слишком занят, поэтому сказал мне, что уже сообщил генеральному директору Гу, что хочет отодвинуть в сторону другие небольшие программы, которые мы ранее организовали».
Похоже, он не знал, что Гу Яксин сменил агента Ло Дина. Ян Кандин ошеломленно слушал собеседника, который изливал на него свое возбуждение и даже не запомнил, как повесил трубку.
Ву Фанюань продолжал говорить, пока не услышал гудок и не надулся: «Повесил трубку, прежде чем я закончил говорить. Наверное, я снова рассердил его».
Сидевшая сбоку ассистентка Пан Йимин, молодая женщина на вид лет двадцати пяти, очень вежливо сказала: «Ву Гэ, грим Ло Гэ почти готов, через некоторое время нам нужно провести кинопробу, давайте вместе пойдем в гримерку и подождем его там».
Ву Фанюань удивленно замахал руками: «Ву Гэ ... не называй меня Ву Гэ, Лю Цзе, ты можешь просто называть меня Сяо Ву!» – он следовал за Ло Дином столько лет, но это был первый раз, когда ему было оказано столько уважения!
Как могла Лю Юй осмелиться назвать его Сяо Ву? В кругу помощников они опирались на отношения руководства, чтобы определить свои позиции. В отношениях между Пан Йимин и Ло Дином он, очевидно, был сильнее. Хотя Лю Юй не могла понять, как возникла эта странная динамика, но как она могла не распознать ее после стольких лет работы?
Ву Фанюань наслаждался особенным отношением Лю Юй, испытывая одновременно гордость и некоторый страх. Конечно, он понимал, что Лю Юй так заботливо относится к нему исключительно из-за положения Ло Дина. Тем не менее, он гордился достижениями других людей.
Поскольку это была всего лишь пробная съемка, на площадке было не так уж много людей. Кроме того, большинство сцен из MV нужно будет снимать на открытом воздухе. Таким образом, Пан Йимин не ожидал, что Ло Дин войдет в роль на этой съемке. Сегодня главной задачей Ло Дина было опробовать костюмы и ознакомиться с сюжетом.
Дверь в гримерку была плотно закрыта. Когда Лю Юй подвела Ву Фанюаня к ней, она предварительно расспросила персонала и узнала, что Пан Йимин прибыла незадолго до них и уже вошла в гримерную.
На этот раз Пан Йимин заплатила немалую цену, чтобы пригласить именно этого визажиста. Хотя он был талантлив, но имел очень плохой характер, и сильно раздражался, когда его прерывали в середине нанесения макияжа.
Лю Юй раздумывала, стоит ли открывать дверь, чтобы поприветствовать Пан Йимин. После недолгих раздумий, она решила ждать снаружи с Ву Фанюанем.
Когда щелкнул дверной замок, Лю Юй повернула голову в ту сторону звука, и увидела двух помощниц визажиста, выходивших из комнаты с раскрасневшимися лицами.
Лю Юй замерла, а затем услышала громкий девчачий крик визажиста: «Что же делать! Я не хочу, чтобы они тебя видели! Ах!»
Лю Юй напряглась, на ее лице появилось удивленное выражение. Затем она услышала еще один мужской голос, чистый, как родниковая вода: «Тогда мне следует снять макияж?»
Лю Юй было любопытно, поэтому она подошла к двери, чтобы посмотреть из-за чего такая суета. Вместо этого она неожиданно столкнулась с Пан Йимин, которая уже собиралась выходить.
Состояние Пан Йимин испугало Лю Юй, на ее лице читалась застенчивость и едва сдерживаемое волнение. Ее глаза были ярче, чем у волка, который голодал в течение трех дней, а кулаки были плотно прижаты к груди, когда она вышла, то громко закричала.
«...» – редко можно было увидеть Пан Йимин такой несдержанной на людях. Лю Юй бросилась обнимать ее: «Пан Цзе, ты в порядке?»
Пан Йимин словно очнулась в ее объятиях, не издав больше ни звука, она быстро взяла себя в руки.
«Такой красивый! Такой красивый!» – прошептала Пан Йимин в кулак, ее лицо дернулось, и она хлопнула Лю Юй по плечу с немалой силой: «Красивый до смерти а-а-а-а! Забери меня отсюда, я больше не могу сдерживаться!»
В раздевалке раздался смешок: «Пан Цзе, не смейся надо мной».
Лю Юй рефлекторно подняла голову и посмотрела в направлении голоса. Она почувствовала себя так, словно ее поместили в темную комнату, а потом заставили выйти наружу и посмотреть прямо в небо.
Впервые она поняла, что значит «быть ослепленной».
От анлйета:
[1] переводчик с китайского перевел это буквально :)
От меня:
[2] раньше в тексте название не упоминалось, но это дорама, в которой Ло Дин играет Фу Чжу. Тан Чжуань можно перевести как «Династия Тан». Ли Шиминь второй император этой династии.
Глава 12
Его черты лица неожиданно гармонично сочетались с макияжем, даже сам Ло Дин был удивлен.
После дебюта он преуспел благодаря своему таланту, хотя он и был хорош собой, но все еще далек от того, чтобы считаться по-настоящему красивым, поэтому он никогда не обращал особого внимания на свою внешность.
Он был очень доволен этим недавно приобретенным лицом, которое могло позволить человеку, лишенному яркой личности, не беспокоиться о работе в течение нескольких лет. Это была поистине большая редкость в развлекательном кругу, где повсюду были красивые мужчины и женщины.
Холодный и надменный визажист внезапно изменил свое отношение и превратился в преданного поклонника после того, как увидел его лицо. Хотя были намеки во время нанесения грима, Ло Дин тем не менее был удивлен, когда закончили макиях, и он посмотрел на свое отражение в зеркале.
Музыкальные клипы снимаются при сильном освещении, поэтому, естественно, что певцы и актеры будут носить тяжелый грим на съемочной площадке. В частности, некоторые линии лица делают более четкими с помощью толстого слоя макияжа, иначе в свете прожекторов независимо от того, насколько они хороши, черты превратятся в гигантскую грязную лужу на экране.
Предполагалось, что пробная съемка не будет такой напряжённой как реальная, тем не менее, под руководством визажиста появился полноценный грим для экрана.
После нанесения тонкого слоя косметики кожа Ло Дина, которая была настолько бледной, что трудно было разглядеть его поры, выглядела так словно ее отлили в фарфоровой печи. Высокая переносица Ло Дина слегка очерчена, ее форма идеальна, как будто она была сделана руками самого искусного скульптора. Глаза с густыми ресницами были похожи на падающие звезды в небе, отраженные в воде. На первый взгляд он был так нежен, но его жертва не смогла бы выбраться из этих глубоких источников.
Ло Дин смотрел на свое лицо с восхищением. В воспоминаниях прежнего владельца не было такого яркого образа. Вероятно, из-за их юного возраста в своих MV он и Су Шэнбай просто гуляли на свежем воздухе тихо играя и напевая. Ему не представилось возможности показать свое лицо, а визажисты «Яксин Энтертейнмент» были не очень искусны, поэтому он никогда не знал, насколько он красив.
После того как он открыл глаза, визажист будто был одурманен, а Пан Йимин при виде него закрыла раскрасневшееся от волнения лицо руками. Ло Дин почувствовал легкое возбуждение. Он никогда не обладал способностью сокрушать других исключительно силой своей внешности, поэтому начал флиртовать еще более беззастенчиво.
После недолгого молчания киностудия закипела. Все сотрудники использовали различные средства, чтобы сообщить окружающим людям новость о том, что на съемочной площадке появился высокий и красивый мужчина!
Вокруг появлялось все больше зевак, которые делали вид, что случайно проходили мимо, Ло Дин продолжал мягко улыбаться им от начала и до конца. Он увидел несколько человек, делающих фотографии в углу на свои мобильные телефоны, но притворился, что ничего не заметил. Эта вежливая манера, несомненно, произведет на них хорошее впечатление.
Режиссёр MV Жун Сэнь, которого пригласил Пан Йимин, был далеко не маленькой фигурой. Он забрался на вершину небольшой индустрии музыкальных видео. Почти половина самых известных видеоклипов в этой индустрии вышла из его рук.
Талантливые люди часто бывают немного высокомерны, и Жун Сэнь не был исключением. В самом начале, когда они с Пан Йимин обсуждал съемку, он четко заявил, что пригласит Ву Юаня сыграть мужскую роль в MV.
Талант Ву Юаня в актерском кругу был очевиден для всех, и Жун Сэнь с нетерпением ждал возможности поработать с ним. Однако перед съемками Пань Йимин вдруг передумала и сказала, что нашла себе нового партнера. Хотя он знал, что в развлекательном кругу большое значение придают неписаным правилам, Жун Сэнь все еще не мог принять внезапную замену, и в результате его настроение испортилось.
Он вообще не хотел присутствовать на пробных съемках, но Пан Йимин настояла на его приезде. Жун Сэнь решил уступить ради их будущего сотрудничества. Но он вообще не хотел смотреть на новичка, которого внезапно выбрали на эту роль, поэтому, когда он узнал, что тот занял гримерную, Жун Сэнь просто не пошел на площадку и сел рядом со своим оборудованием, чтобы отрегулировать ракурс.
Многие люди думают, что снимать MV – это просто, но они далеки от истины. Без слов, опираясь только на язык тела и текст песни нужно подать сюжет зрителям. Сложность не меньше, чем при съемке фильма. Проницательность актера, его мимика и даже различия в позах будут определять станет ли музыкальное видео шедевром или мусором.
Хотя ошибки может исправить постпродакшн и спецэффекты, в конце концов, они не решат всех проблем. Сочетать актерскую игру с песней таким образом, чтобы оказать наибольшее влияние на аудиторию – было самой главным задачей актера, которую мог выполнить только он.
Причина, по которой Жун Сэнь был так подавлен, заключалась в том, что он думал: сколько неприятностей принесет ему этот новичок, не имеющий никаких навыков.
Как очень требовательный режиссер, он больше всего ненавидел встречаться с людьми, из-за которых ему приходилось идти на компромисс. Вспоминая информацию о Ло Дине, которую он ранее нашел в интернете, то лучшей характеристикой было бы: обычный молодой человек, который не имеет никаких преимуществ, кроме своей внешности.
Внезапно поднялась суматоха, Жун Сэнь смутно услышал, как кто-то прошептал: «Как красиво!» и «О боже мой!» – поэтому он остановился и бессознательно посмотрел в сторону входа.
Как будто все цвета в мире поблекли или словно в темноте все прожекторы собрали вместе, чтобы осветить самое ослепительное существо, которое шло окруженное толпой. Он был одет в самую обычную белую рубашку и широкие брюки. Сейчас он слегка наклонился, чтобы сказать что-то блондину, идущему рядом с ним. Его глаза слегка сузились, когда их взгляды встретились.
Жун Сэнь не знал, как описать тайну этого взгляда. Из-за длинных ресниц было мало ракурсов, с которых он мог видеть его глаза. Жун Сэнь чувствовал себя так, словно на него хлынул водный поток. Он будто сторонний наблюдатель смотрел, как его ноги утопают в воде, а тело утягивают на пол.
Вероятно, сообразив, что вошел в студию видеозаписи, Ло Дин поднял голову, ничего не говоря, оглядел комнату и встретился взглядом с Жун Сэнем, который стоял рядом с аппаратурой для съемки.
Жун Сэнь был ошеломлен некоторое время, эти глаза... создавали иллюзию, что вы не сможете убежать ...
Ло Дин узнал Жун Сэня, который в прошлом также курировал два его альбома. У него возникло приятное чувство от встречи со старым знакомым, поэтому он сверкнул слабой улыбкой.
Жун Сэнь держался за камеру рядом с ним, чувствуя головокружение.
Его ноги дрожали, наконец, ему удалось выбраться обратно на свет из логова этого монстра. Жун Сэнь резко отвел глаза и похлопал себя по груди, чтобы вернуть самообладание, но тут же понял, что у него учащенное сердцебиение.
Этот человек!
Жун Сэнь широко раскрыл глаза, не зная, как описать это чувство. В ушах у него все еще гудело, но когда он немного успокоился, то вдруг почувствовал, что подобное глубокое впечатление на него уже оказывали.
Это... лицо этого человека... разве это не Ло Дин?!
Но как этот Ло Дин мог быть тем же самым человеком, чью фотографию он видел в интернете?! Как мог образ, который он видел, так сильно отличаться от реальности? Он был режиссером более десяти лет, и он видел разницу между артистом на экране и артистом в обычной жизни. Большинство людей выглядят более красивыми вживую. Но подобная разница, как в случае Ло Дина, когда они кажутся двумя разными людьми, просто неслыханная!
Как раз перед тем, как Ло Дин прибыл на место съемок, Жун Сэнь был так разочарован, что потерял всякую надежду. Жун Сэнь сглотнул. Раньше он был в растерянности, но теперь пришел в восторг.
Он начал понимать, почему Пан Йимин без малейших колебаний сменила своего партнера накануне съемок. Такой смелый ход, несомненно, принесет ей огромную пользу! Пока его правильно использовать, Ло Дин определенно станет одним из самых больших аргументов для покупки ее альбома!
Он сжал кулаки и слегка задрожал.
Ло Дин похлопал Ву Фанюаня по лбу и попросил его подождать в комнате отдыха. Он поправил воротник и встал перед Жун Сэнем, его голос был ясным и мягким: «Здравствуйте, Жун Сэнь, я Ло Дин. В будущем надеюсь на ваше руководство».
Жун Сэнь не мог не сделать небольшой шаг назад под давлением, потому что Ло Дин был слишком привлекательным вблизи. Обнаружив свою оплошность, он поспешно вспомнил о деле: «Ты читал сценарий?»
Об этом он заботился больше всего. У каждого режиссеры были свои особенности в работе. Отличительной чертой Жун Сэня были сложные сюжеты с ясной логикой. Подобные задумки нелегко реализовать в короткометражном фильме, который длятся менее пяти минут.
Отношение Ло Дина к работе всегда было безупречным: «Я уже видел его».
«И ты все понял?»
«Более или менее».
Сердце Жун Сэня дрогнуло. Невнятные слова Ло Дина заставили его почувствовать себя неловко: «Если ты не понимаешь, просто скажи. Не притворяйся, что знаешь».
Ло Дин слегка улыбнулся: «Я понимаю».
Пока Жун Сэнь говорил о работе, Ло Дин не подавлял его. Он знал, как сложен его сценарий. Независимо от того, насколько хороша была внешность Ло Дина, он не мог забыть тот факт, что тот все еще новичок. В самом деле, сможет ли такой человек хорошо сыграть персонажа, которого он придумал?
Видя, что Ло Дина не боится, Жун Сэнь пригладил волосы и продолжил возиться со своей камерой. Он не получит никакой пользы просто смотря на Ло Дина.
«Иди ознакомься с раскадровкой и приготовься, мы попробуем третью сцену, где ты встречаешься с Пан Йимин. Просто скажи мне, если ты что-то не понимаешь».
Пан Йимин все еще была одурманена действиями Ло Дина. Услышав, что Жун Сэнь упомянул ее имя, эта глупая старшая сестра на мгновение замерла и сказала: «Что? Ты мне звал?»
Рот Жун Сэня дернулся, и Ло Дин не сдержался от смеха, редкое открытое выражение лица на мгновение сделало его еще более ослепительным, чем лампа.
Опять замерла...
Лю Юй вздохнула и с легкой завистью посмотрел на Ву Фанюаня, который сидел в комнате отдыха, не совсем понимая, что происходит. Как славно, что его босс так красив и простодушен, а, главное, сам со всем справляется. Она тоже помощник, но должна заботиться о вытирании слюней и работать будильником для своего босса. Как и следовало ожидать, у них разная жизнь.
Ло Дин встал посреди съемочной площадки, посмотрел в камеру, слегка изменил позу и закрыл глаза.
Стиль MV Пан Йимин, над которым они работали, на самом деле было трудно определить.
В MV Пан Йимин играет прекрасного детектива, который анонимно приезжает в маленький городок, чтобы провести там расследование серийных убийств. В поисках разгадки она знакомится с главным героем-мужчиной, владельцем кафе, и неожиданно влюбляется с первого взгляда. Доброжелательность и приятная внешность главного героя заставляют ее погрузиться в свои эмоции и запутаться в отношениях, из которых она не в силах выбраться.
Отношения между детективом и ее возлюбленным становятся все лучше и лучше, и они не скрывают друг от друга сведений. Всякий раз, когда происходит прорыв в деле, они обсуждают его вместе.
Но вскоре она обнаруживает, что инсайдеры, с которыми она контактировала, начали умирать один за другим. Все улики, связанные с этим делом, также исчезают одна за другой. Поначалу она была сбитой с толку, но постепенно нашла шокирующие доказательства.
Она обнаружила, что главный герой-мужчина – это убийца, за которым она охотилась. Но к тому времени он уже совершил бесчисленное количество кровавых преступлений, чтобы уничтожить улики.
Женщина-детектив верила, что главный герой убьет ее также, как и других свидетелей, но после того как все карты были выложены на стол, он ничего не сделал и покинул ее, напоследок подарив последним поцелуй.
Их болезненные отношения привлекут внимание, заставят рыдать, и, в конце концов, оставят глубокое впечатление.
Однако вероломство главного героя на ранних стадиях не может быть легко показано новичком, и именно это беспокоило Жун Сэня.
Жун Сэнь уставился в монитор, приказал приглушить свет и кивнул в сторону съемочной площадки.
Щелк.
Мужчина, находящийся в центре внимания всех на площадке, осторожно открыл глаза.
Он улыбнулся, его характер внезапно изменился: стал свежим, словно порыв ветра ударил ему в лицо. Его глаза были полны жизненной энергии, он непринужденно посмотрел в сторону камеры, и взгляд Жун Сэня стал острым.
Несмотря на одинаковые черты лица этот молодой человек и человек, с которым он столкнулся раньше, были словно двумя разными людьми!
Глава 13
В прошлом у Ло Дина было прозвище. Его называли «поехавший».
Идти по пути исполнительского искусства [1] нелегко, а для интроверта это еще тяжелее. Причина, по которой он выбрал этот путь, заключалась не только в общем желании с Сюй Чжэнем сделать себе имя, ему действительно нравилось играть.
Играя, он не просто следовал сценарию, он рассматривал себя как главного героя, поэтому старался всем сердцем понять персонажа и оживить его.
Поскольку это была всего лишь пробная съемка, на съемочной площадке не было никакого другого реквизита кроме драпировки. Обычно такие условия пагубно влияют на то, чтобы воссоздать образ героя, однако Ло Дин почти мгновенно вошел в роль.
Пан Йимин была совершенно не готова и все еще разговаривала со своей помощницей. Хотя прежде чем прийти сюда она слышала, как Ву Юань описывал удивительные актерские способности Ло Дина, но, в конце концов, она не восприняла преувеличенное описание всерьез.
Она начала свою карьеру как певица и за это время успела поработать с многочисленными именитыми звездами. В развлекательном кругу много людей с хорошими актерскими способностями, но уровень, описанный Ву Юанем, был абсолютно неслыханным.
Это смешно! Хорошая игра ‒ это вопрос восприятия, насколько же он может быть хорош? Разве это не просто съемка? Все знают, что это подделка. Мы все действуем по сценарию, и все, что нужно ‒ это произносить строки.
Однако в тот момент, когда она подняла голову, непоколебимая уверенность в ее сердце была мгновенно разрушена.
Она даже не была уверена, что человек, стоящий перед ней, действительно Ло Дин. Каждое его движение было мягким и нежным, но глаза оставались совершенно равнодушными. Как будто главный герой родился на свет только для судьбоносной встречи с ней.
Пан Йимин застыла на месте, все еще держа в руках бутылку с водой, которую не успела вернуть помощнице. Ее разум был пуст.
Ло Дин стоял с ничего не значащей вежливой улыбкой на лице, а его пустые глаза медленно скользили по сцене.
Жун Сэнь поймал его взгляд через монитор и подумал, что аура у Ло Дина была чрезвычайно мягкой. Он казался безобидным для людей и животных, но все же от него исходило еле уловимое жуткое и опасное чувство.
Опасная аура Ло Дина внезапно изменилась после того, как он встретился взглядом с Пан Йимин, он слегка приподнял бровь, и через мгновение улыбка на его лице стала искренней.
На долю секунды, когда он смотрел на Пан Йимин, его спокойные глаза похожие на лужу стоячей воды покрылись рябью.
Жун Сэнь был удивлен, обнаружив, что в его глазах будто зажегся огонь. Этот образ можно было бы использовать для описания его взгляда без всякого противоречия. Увлеченность постепенно становилась сильнее в глазах Ло Дина, будто раздуваемый ветром огонь. Что-то назревало. Вскоре стало совершенно ясно, что чувства Ло Дина к Пан Йимин безумно выросли.
Жун Сэню казалось, что он только что стал свидетелем рождения святого любви, и он с трудом мог отвести взгляд от смягчающегося выражения лица Ло Дина на мониторе. В тот момент, когда появился этот красивый мужчина, он будто собрал весь солнечный свет в мире вокруг себя. Ни внутри, ни снаружи не было видно ни единого пятнышка тьмы.
Даже простые наблюдатели были в трансе, естественно, что Пан Йимин, которая находился в центре пристального взгляда Ло Дина, была в наихудшем положении.
Пустота в ее сознании медленно рассеивалась, и когда ее глаза встретились с глазами Ло Дина, она услышала ясный голос в своем сердце, предупреждающий ее быстро проснуться и отвести взгляд, но на самом деле у нее не было сил, чтобы отвернуться.
Ее ладони постепенно стали влажными от пота, дыхание участилось, а сердце учащенно забилось.
Первая любовь.
Свежий воздух пах лимоном и мятой. Первая любовь. Кроме этих двух слов, она не могла найти более подходящего описания.
Ло Дин внезапно двинулся и постепенно приблизился к Пан Йимин.
Пан Йимин затаила дыхание. Бутылка с водой в ее руке была неосознанно смята.
Ло Дин подошел ближе и встал перед ней.
Когда он приблизился, Пан Йимин в трансе смотрел на вздымающиеся волны в его глазах. Его нежная и искренняя улыбка вызывала у людей желание утонуть в ней.
Ло Дин протянул руку, каждое его движение было изящным и нежным.
«Привет?» ‒ его голос слегка дрожал. Ло Дин с видимым напряжением протянул руку. Казалось, он хотел погладить ее мягкие черные волосы, но в тот момент, когда он поднял руку, он понял, что это движение было слишком внезапным. Его пальцы задрожали, и он неохотно сжал их в кулак и отпрянул назад.
«Я... я...» ‒ застенчиво улыбнулась Пан Йимин: «Привет».
«...» ‒ Ло Дин смотрел на нее, ничего не говоря и ничего не делая, а потом его губы расплылись в улыбке, сияющей ярче солнца. Нежность в его глазах была так сильна, что почти выплеснулась наружу.
Красивый мужчина и женщина стояли друг напротив друга, их взгляды скрестились, создавая прекрасную картину.
На съемочной площадке было тихо и спокойно. Жун Сэнь выключил оборудование, встал и крикнул: «Отлично!»
Пан Йимин почувствовала себя так, словно ее разбудили, и испуганно оглянулась на Ло Дина. Придя в себя, она с ужасом обнаружила, что вела себя странно.
Только сделав несколько глубоких вдохов, она почувствовала словно с ее плеч свалилась огромная гора. Игра Ло Дина раздавила ее насмерть, и она не могла увернуться. После стольких лет съемок никто еще не вызывал у нее такого шока! Он был похож не на новичка, который только вошел в телевизионный круг, а на прославленного старшего, который играл полжизни!
Ло Дин уже вышел из образа, когда заговорил Жун Сэнь. Он вернулся к своему обычному холодному виду и вопросительно приподнял бровь, глядя на Пан Йимин.
Его превращение из горячего источника в холодную воду застало Пан Йимин врасплох, и она подсознательно отступила на два шага назад.
«Ло... Ло... Ло Дин!» ‒ она была потрясена и с удивлением уставилась на Ло Дина: «Ты... правда снимаешь первый раз?!»
Ло Дин знал, что она задаст этот вопрос, и с легкой улыбкой ответил: «Да, если не считать прослушивание на «Тан Чжуань».
«Ты, должно быть, чудовище!» ‒ Пан Йимин покачала головой. Будучи старшей, она была раздавлена актерским мастерством своего младшего до такой степени, что совсем потерялась во время съемки. Она молча присела на корточки.
Ло Дин искренне рассмеялся. Честно говоря, ему очень нравился характер Пан Йимин. Жаль, что она женщина, потому что Ло Дин родился без всяких мыслей о женщинах.
Жун Сэнь не стал ходить вокруг да около. Увидев выступление Ло Дина, он принял решение быстро все организовать, чтобы начать как можно скорее съемки!
В результате у Ло Дина не было никакой необходимости быть скромным.
Финальные съемки должны были начаться через два дня. Поскольку они работали над видео для одной песни, нагрузка Ло Дина была невелика: ему не нужно находиться на съемочной площадке весь день. Кроме того, его нынешнее расписание было довольно легким. Оставалась еще дорама «Тан Чжуань», но ее съемки еще не начались. Ему нужно было только принять участие в ранней рекламе и фотосессии. Таким образом, после съемок MV у него даже оставалось немного времени для отдыха.
Ло Дин зевнул и откинулся на спинку сидения. Во время поездки на такси, дорога была немного ухабистой, и ему захотелось спать. С того момента как он завладел этим телом и до настоящего времени он испытывал чрезвычайное напряжение каждый день. На сердце было тяжело из-за беспокойства. Хоть он и не измучился, но так и не отдохнул нормально.
Однако если он хотел получить известность в кратчайшие сроки ему нужно было заплатить определенную цену. Не иметь возможности отдохнуть ‒ это незначительная проблема. На самом деле, по сравнению с тем путем, который он прошел в прошлом, эта жизнь была относительно спокойной.
Ву Фанюань сидел рядом с ним и бросал на него нерешительные взгляды с самого конца пробной съемки.
Он наблюдал за Ло Дином весь день, и тот был встревожен все более необузданным взглядом Ву Фанюаня. Он проворчал: «Ты уже достаточно насмотрелся?»
Ву Фанюань моргнул, думая только о том, что этот молодой человек, от которого исходило чувство власти, был чрезвычайно странным. Между его бровями не было и следа прошлого.
«А-Дин...» ‒ Ву Фанюань вырос вместе с Ло Дином, но в этот момент он не знал, что сказать: «Твои актерские способности так хороши... почему я не знал об этом раньше?»
Ло Дин даже не поднял век: «Я и сам этого не знал».
Ву Фанюань подумал: действительно, в прошлом они никогда не давали Ло Дину возможности прислушаться в кино или на телевидении. В отличие от общительного Су Шэнбая, Ло Дин изначально был молчалив и не желал бороться за ресурсы.
Когда их группа еще существовала, большинство людей сосредоточились на Су Шэнбае, который казался более активным. После того, как дуэт распался, компания просто не поднимала этот вопрос. При таких обстоятельствах будет трудно обнаружить даже самого талантливого человека.
Простое и непритязательное объяснение Ло Дина быстро рассеяло смятение Ву Фанюаня. Некоторые люди рождаются с высоким IQ. Другие с хорошей личностью. Могут ведь быть и такие, кто имеет врожденный актерский талант, верно?
Уфф...
Думая о трудностях и презрении, которые Ло Дин испытал в прошлом, в сравнении с сегодняшней добротой и заботливостью помощника Пан Йимин, Ву Фанюань почувствовал себя немного виноватым.
Будучи помощником, он плохо справлялся с работой и не смог быстро получить больше ресурсов. Если бы он был так же силен как Ян Кандин, Ло Дина не подавляли бы так долго.
«Понятно», ‒ он выбросил эти мысли из головы и вытащил из кармана миниатюрный блокнот: «Завтра в половину двенадцатого тебе нужно будет пойти на Звездное небо TV, чтобы записать «Хаос Интертеймент» и «Самую сильную звезду», а еще нужно сделать несколько фотографий».
«Отмени всё», ‒ Ло Дин не стал дожидаться, пока он закончит, и махнул рукой, чтобы прервать его.
«Отменить всё?!»
«Да, в будущем никаких грязных шоу».
Ву Фанюань был смущен и держал свой блокнот, ожидая объяснений.
Ло Дин посмотрел на него и вдруг протянул руку и погладил по светлым волосам. Хотя Ву Фанюань заботился не о нем, Ло Дин никогда в своей прошлой жизни подобного не испытывал. В этот момент он почувствовал небольшое тепло в своем сердце.
«Генеральный директор Гу объяснит тебе всё, когда вернешься», ‒ сказав это, он замолчал и закрыл глаза. Ему нужен был небольшой перерыв.
Сегодня вечером он и Гу Яксин должны были присутствовать на ежегодном юбилейном ужине «Моды». Предстоит тяжелая битва. «Мода» была одним из лучших отечественных модных журналов. Гу Яксин, должно быть, действительно хочет использовать его, чтобы вернуть удачу компании.
Этот торжественный ужин переполнят звезды, и если он захочет выделиться, то будет нелегко.
Что же касается таких программ как «Хаос Интертеймент» и «Самая сильная звезда»... они были слишком популярны и недальновидны. Ло Дин был вынужден присутствовать в прошлом, потому что это был единственный способ заработка, но теперь если он хочет идти дальше, то должен отказаться от некоторых текущих преимуществ.
Ву Фанюань застыл на месте, он все еще чувствовал тепло ладони Ло Дина.
Машина завернула за угол и слегка затряслась, а потом остановилась у ворот Яксин Интертеймент.
От меня:
[1] один из видов художественно-творческой деятельности. К исполнительскому искусству относится деятельность актеров, режиссеров, певцов, хореографов, танцоров и многих других.
Глава 14
Яксин Интертеймент была всего лишь небольшой студией, и ее известных артистов можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но на самом деле Гу Яксин был очень проницателен. Артисты, которых он подписывал, были не только хороши собой, но и обладали большим потенциалом стать популярными. Не говоря уже о Ло Дине, который обладал безупречными чертами лица, даже нынешний «старший брат» компании Ху Сяо мог быть описан как человек с хорошей внешностью и талантом.
Проблема Яксин Интертеймент заключалась в том, что компания не могла удержать свои таланты. У них было слишком мало работников и ограниченные ресурсы.
Хотя Гу Яксин был популярен в прошлом, он постепенно пришел в упадок после того, как поссорился со своей компанией. У него хорошие связи в развлекательном кругу, но настоящих друзей готовых ему помочь было мало.
Кроме того, он был слишком независимым и честным. Чтобы определить, у кого есть потенциал, он часто старался изо всех сил поддержать своих новичков. Но это был предел его способностей.
В конце концов, Яксин небольшая компания. Она была небогата и имела слишком мало людей, умеющих создавать громкие заголовки. Таким образом, когда артисты Яксина становились популярными, они стремятся к лучшему будущему. Кто бы захотел остаться здесь и сражаться бок о бок с ним?
Гу Яксин сильно пострадал от этого. Видя, что он уже почти достиг среднего возраста, но по-прежнему ничего не заработал, его стремление развивать компанию постепенно угасло.
Ло Дин шокировал его на банкете у Гун Ляньгуана. Это было похоже на то, как если бы нищий без гроша в кармане внезапно обнаружил, что разбитая чаша, которую он использовал, чтобы просить милостыню, была бесценным антиквариатом. Его первой мыслью было позаботиться о Ло Дине. С такими певческим талантом и темпераментом, пока Ло Дина осторожно подталкивать, он обязательно станет популярен.
Поэтому он попросил бывшего агента Ло Дина, Яна Кандина, принести ему все шоу, в которых Ло Дин участвовал за всю его карьеру. Гу Яксин планировал хорошенько присмотреться к этому артисту, которого так долго игнорировал.
Однако молодой человек, который появлялся на грубых и дешевых шоу без доли профессионализма, не имел никакого выражения на своем лице от начала и до конца, кроме неподвижной ухмылки, заставляя Гу Яксина чувствовать себя странно. Качество изображения с низким разрешением также не смогло хорошо показать выдающиеся черты лица Ло Дина. Молодой человек на экране и тот, с которым он недавно столкнулся, были почти как два разных человека.
Неудивительно, что он не замечал Ло Дина уже несколько лет. С тех пор как группа распалась, Ло Дин был неприметным и молчаливым.
Когда Ло Дин толкнул дверь в здание, Ян Кандин все еще втайне скрежетал зубами. Когда Гу Яксин сообщил ему, что Ло Дина выбрали на роль в «Тан Чжуане», он счел это невозможным, потому что, по его мнению, Ло Дин был абсолютным ничтожеством, у которого не было никаких достоинств, кроме его внешности.
Он был недостаточно умен, недостаточно решителен, прилагал недостаточно усилий, и в сравнении с Ху Сяо их амбиции были двумя крайностями.
Но в индустрии развлечений даже Ху Сяо, который в настоящее время был популярен, не мог выделиться, то как это сделал Ло Дин? Что же он такого совершил, чтобы заслужить это? Как получил роль, о которой Ху Сяо мог только мечтать?
Услышав за спиной звук размеренных шагов, Ян Кандин почувствовал покалывание в спине. Почему-то он нервничал, будто ожидал проверки от своего босса. Он слегка повернул голову, и его глаза тут же расширились.
Ло Дин взглянул на Ян Кандина, его взгляд похожий на бездонный колодец затягивал людей в его воды, но этот взгляд был мимолетным, и он сразу же сосредоточился на человеке в главе стола: «Генеральный директор Гу».
Ян Кандин открыл было рот, но когда увидел, как Ло Дин держится, у него не хватило смелости злословить. Да что происходит? Во время прослушивания он думал, что царственная осанка Ло Дина была иллюзией, но теперь тот выглядел как могущественный человек, способный заставить любого не обращать внимания на его юный возраст. Неужели это действительно Ло Дин?
«Можешь идти!» ‒ как только Гу Яксин увидел Ло Дина, на его лице расцвела улыбка. Он быстро махнул рукой, показывая Ян Кандину на дверь, и обошел стол, чтобы подойти поближе к Ло Дину.
«Ты уже поел?»
Резкая перемена в отношении заставила Ян Кандина увидеть, что Гу Яксин действительно придавал большое значение Ло Дину. Думая о пустом взгляде, который только что на него бросил Ло Дин, он не мог не испытывать сожаления. Почему он так явно показывал свое отношение в прошлом? Не было конфликта интересов между тем, чтобы заискивать перед Ху Сяо и быть агентом Ло Дина. Почему он не показывал свою преданность Ху Сяо другим способом?
Увидев, что этот изначально никому неизвестный парень вдруг ярко засиял, Ян Кандин все же остался циничным в своем сердце. У Ло Дина не было никаких преимуществ. Разве он не был его агентом все это время? Однако всего через несколько дней Ло Дин забыл фамилию Ян Кандина. Он даже не поздоровался в дверях. Таких темпераментных личностей не потерпят в индустрии развлечений. Давайте посмотрим, как долго он сможет продолжать в том же духе!
Ян Кандин в мрачном настроении повернулся к двери. Чего ему бояться? У него все еще был Ху Сяо! Ло Дин только что получил роль, но Ху Сяо уже закончил сниматься в нескольких фильмах. Даже с учетом старшинства, Ло Дин все равно был ничтожеством!
Как только Ян Кандин вышел, он столкнулся с другим знакомым.
Светловолосый Ву Фанюань сидел на корточках у двери.
Как только Ву Фанюань увидел Ян Кандина, он встал. Он привык к тому, что Ян Кандин издевается над ним, поэтому подсознательно опасался его. Когда он увидел, как нахмурился Ян Кандин, у него дрогнуло сердце. Ян Кандин уставился на Ву Фанюаня. Он сделал несколько глубоких вздохов, его лицо все еще пылало, но он не осмелился сделать ему выговор.
Поэтому он повернулся и чопорно ушел.
«Убийца[1]?» ‒ в комнате Ло Дин услышал неожиданную новость из уст Гу Яксина: «Проводят кастинг? Цао... разве Цао Динкун не умер?»
Гу Яксин был удивлен: «Да, Цао Динкун мертв, но разве из-за этого Земля перестала вращаться? Сколько времени понадобилось Сюй Чжэню, чтобы подготовиться к этому фильму? Теперь, когда актера главной роли нет, он определенно будет искать ему замену».
Пальцы Ло Дина задрожали, его взгляд стал еще более непроницаемым, выражение лица не изменилось: «Актера главной роли...?»
«Команда в отчаянии и совсем спятила. Говорят, что Сюй Чжэнь не может позволить себе болеть из-за смерти Цао Динкуна, а еще этот Су... Су Шэнбай», ‒ когда речь зашла о Су Шэнбае, лицо Гу Яксина стало очень некрасивым: «Он бегает вокруг и пытается обрести связи, используя имя Цао Динкуна как уловку, чтобы найти людей, готовых поддержать их прослушивание».
«Они ведут себя так, как будто люди не знают об их планах. Они не желают тратить деньги на то, чтобы нанять известного актера, и используют мертвого, чтобы держать ситуацию под контролем. Грамотный расчет».
Ло Дин слушал молча, сложив руки и продолжая улыбаться.
«Но это хорошая возможность для тебя!» ‒ слова Гу Яксина были резким и язвительным: «Сюй Чжэнь действительно хороший режиссер, и его фильм тоже неплох. Это редкая возможность. Если ты сможешь пройти кинопробу на роль, то войдешь в круг кино, что очень полезно для твоего резюме!»
Ло Дин улыбнулся: «На какую роль мне пробоваться? Всех второстепенных персонажей в фильме уже играют известные люди, так что мне остается только главная роль?»
«А ты разве не знаешь?» ‒ Гу Яксин поднял бровь и поделился последними сплетнями: «Когда Цао Динкун умер, значительная часть команды разбежалась. Кроме того, Сюй Чжэнь был госпитализирован, поэтому всё перенесли. Многие из актеров, которые должны были играть, не смогли втиснуть в свое расписание съемки. Твои шансы... высоки!»
Сюй Чжэнь был госпитализирован? Почему? Ло Дин не смог этого понять.
В машине, которая направлялась на банкет, Ло Дин опустил голову и закрыл лицо руками, больше не скрывая тумана ненависти в глазах.
Сюй Чжэнь и Су Шэнбай. Он выгравировал эти два имени на своем сердце. Каждое проходящее мгновение напоминало ему, что если он действительно хочет забыть свои прошлые обиды и начать новую жизнь, ему нужно залечить эту кровавую рану.
Что же касается того, как лечить...
Гу Яксин вздрогнул, почувствовав, что в машине вдруг стало на несколько градусов холоднее. Он в замешательстве убавил кондиционер и посмотрел на Ло Дина. Он не должен был простудиться.
Банкет журнала «Мода» проходил в самом роскошном отеле города. Будучи журналом отечественной моды №1 любой сделанный им маленький шаг достоин внимания, не говоря уже о проведении такого большого банкета.
Вход в отель был уже битком набит репортерами, которые фотографировали присутствующих, количество их оборудования, расположенного в ряд, было сравнимо с тем, что они брали на церемонию награждения.
Была причина из-за которой этот ежегодный званый обед был таким оживленным. Цзи Цзяхэ, главный редактор журнала «Мода», и его друзья имели обширные связи, поэтому приглашенные на банкет гости не были обычными маленькими звездами. Для репортеров снимки на этом мероприятии не уступали тем, что были сделаны на церемонии награждения.
Машина медленно остановилась перед ковром. Гу Яксин глубоко вздохнул, когда увидел вспышки в ночи, из-за которых казалось, что снаружи был день. Он боялся, что Ло Дин испугается, и обернулся, чтобы успокоить его.
Кто же знал, что вместо этого, когда машина остановится, Ло Дин выпрямит спину и спокойно посмотрит на Гу Яксина.
Для того чтобы получились хорошие снимки, его черты лица были слегка подчеркнуты макияжем и стали более глубокими и серьезными в тусклом свете.
Гу Яксин проглотил свою попытку утешить Ло Дина. Не говоря уже о дискомфорте, в этот момент он сам казался более нервным.
Дверца машины открылась, и шум снаружи хлынул внутрь. Ло Дин поправил свой костюм и вышел с легкой улыбкой на лице.
Его прямая осанка и самообладание, которое было как у первоклассной звезды, сразу же привлекли внимание зрителей. Некоторые из репортеров, толпившихся в проходе, сначала были ошеломлены, а потом стали расспрашивать о подробностях.
«Какой красивый!» ‒ несмотря на то, что эта женщина-репортер сфотографировала бесчисленное количество обладателей громких имен, она не смогла удержаться от небольшого фанатичного выкрика: «Рука Цзи Цзяхэ простирается в политические и военные круги?»
Никто не догадывался, что Ло Дин был малоизвестной звездой. Репортер должен обладать проницательным взглядом. Если неизвестная звезда притворяется знаменитой, она неизбежно проявят некоторую трусость на таком большом мероприятии. Но Ло Дин с головы до ног не выказывал ни малейшего беспокойства. Такой человек не должен быть «зеленым» и неопытным, верно?
Но так как никто не смог найти никаких ответов в течение этого короткого промежутка времени, все сразу же решили сделать несколько фотографий на всякий случай! Снимай изо всех сил!
На какое-то время звук затвора стал еще более интенсивным, чем при фотографировании последних нескольких влиятельных звезд. Ло Дин слегка улыбнулся. После стольких лет хождения по красной дорожке он был довольно опытным. Для него эта ситуация была куском пирога, с которым он прекрасно справлялся. Он мягко повернулся к камерам, идя бок о бок с Гу Ясином, его поза была точной и не казалась торопливой или высокомерной.
Как раз в тот момент, когда он собирался войти внутрь, со стороны другого конца красной ковровой дорожки раздалось еще одно восклицание.
Ло Дин подсознательно оглянулся назад.
Дверца черного микроавтобуса была открыта, и почти все камеры мгновенно повернулись в ту сторону, чтобы начать съемку.
При ярком свете Дуань Сюбо без помех выбрался из машины. Застегивая костюм на все пуговицы, он продолжал улыбаться, репортеры фотографировали его с той же интенсивностью, что и Ло Дина. Его появление вызвало небывалое волнение. Женщина-журналист была вытолкнута вперед чрезмерно возбужденным коллегой и смущенная растянулась на земле.
Дуань Сюбо, естественно, присел на корточки, чтобы помочь ей встать. Он также поднял ее камеру, почистил ее и передал женщине: «Обратите внимание на безопасность».
Из-за его улыбки у женщины-репортера перехватило дыхание, и она не смогла вымолвить ни слова, когда дрожащими руками взяла камеру.
Дуань Сюбо улыбнулся ей, взмахнул рукой и сказал так громко, чтобы все могли услышать: «Я буду идти медленно, пожалуйста, будьте осторожны», ‒ сказал он и, как и ожидалось, притормозил, подарив идеальный кадр всем камерам.
Ло Дин стоял в отдалении, слегка нахмурившись. Он уже давно знал, что у Дуань Сюбо отличная репутация среди журналистов. Даже спустя столько лет после его дебюта, когда таблоиды пытались использовать его имя как крючок для читателей, другие газеты и средства массовой информации, которые пронюхали об этом, добровольно тратили время, чтобы очистить его имя.
Подобное было редкостью в индустрии развлечений.
Ло Дин также имел хорошие отношения с журналистами в прошлом, но они явно были намного хуже, чем у Дуань Сюбо. Оглядываясь назад, можно было сказать, что Дуань Сюбо не имел себе равных.
Он смутно почувствовал, что чему-то научился, и отвернулся, чтобы уйти.
Ранее Дуань Сюбо заметил Ло Дина, стоящего на другом конце ковра. Увидев Гу Яксина, он понял, почему Ло Дин пришел сюда.
Ло Дин остановился, чтобы посмотреть на него, заставив Дуань Сюбо подумать, что он ждет его, прежде чем войти в здание.
Но он не ожидал, что Ло Дин просто посмотрит на него несколько секунд, равнодушно повернет голову и войдет внутрь, не дожидаясь встречи с ним.
«...» ‒ уголки самоуверенных глаз [2] Дуань Сюбо на мгновение дрогнули.
От анлйета:
[1] «Убийца» ‒ это название фильма Сюй Чжэня.
[2] как признается переводчик с китайского: это важный момент, но она не смогла найти правильные слова для его перевода. Здесь используется фраза 自, которая означает «воображать, что любовь взаимна» или «изливать свою любовь на незаинтересованную сторону».
Глава 15
Ло Дин был удивлен, услышав, как кто-то окликнул его по имени.
Но его память всегда была хорошей, поэтому он почти сразу же узнал голос Дуань Сюбо и подсознательно остановился.
Гу Яксин, который шел рядом с ним и здоровался с ближайшими журналистами, поинтересовался причиной по которой он остановился. Вместо ответа Ло Дин повернул голову и слабо улыбнулся: «Дуань Гэ».
Дуань Гэ?
Гу Яксин был потрясен и тут же обернулся. Он увидел, как Дуань Сюбо махнул рукой Ло Дину. Улыбка на его лице была нежной, будто обращенная к близкому знакомому, он быстро приближался к ним.
Ло Дин слегка нахмурился. Что случилось с Дуань Сюбо? Он хорошо помнил, что этот парень больше всего ненавидел общаться с маленькими неизвестными звездами. Хотя его образ был непогрешим, Ло Дин все же догадывался об истинном лице Дуань Сюбо, ведь обладал схожей натурой. Из сочувствия он решил уйти, не поздоровавшись, вместо того чтобы ждать его и надоедать разговорами.
По его мнению, хотя Дуань Сюбо сказал ему несколько слов на банкете у Гун Ляньгуана, но лишь из вежливости. Он был уверен, что тот даже не знает его имени.
Но теперь Дуань Сюбо не только вспомнил его имя, но и позвал на красной дорожке прямо перед журналистами. Ло Дин мог легко предсказать, как отреагируют на это СМИ.
После появления Дуань Сюбо, взволнованные репортеры, которые не смогли выяснить подробностей о Ло Дине, начали еще быстрее нажимать на спуск, и почти повсюду слышался шепот. Все обсуждали, что же такого особенного было в Ло Дине. Не только репортеры, но и гости не могли избежать желания посплетничать.
Дуань Сюбо спокойно улыбнулся, сузив глаза. Он снова ощутил это неясное волнение, возникающее при взгляде на почтительную улыбку Ло Дина, за которой скрывалось безразличие.
Из-за того, что Дуань Сюбо сам часто прибегал к подобному трюку, он заметил как им пользуется кто-то другой.
Этот парень.
Он не мог сказать, что представляет собой Ло Дин на самом деле. Благодаря своему происхождению и статусу Дуань Сюбо пользовался уважением среди людей, с которыми обычно общался, такими как артисты, представители СМИ, генеральные директора. Перед ним могли испытывать страх, могли и восхищаться, и все без исключения в той или иной мере имели скрытые мотивы.
Даже Гу Яксин, сопровождавший Ло Дина, был таким же. Хотя он очень хорошо это скрывал, Дуань Сюбо сразу же увидел напряжение, спрятанное глубоко в его глазах.
Только Ло Дин был другим. С первой же встречи Дуань Сюбо почувствовал, что тот не обращает на него никакого внимания. Он был уверен, что в глазах Ло Дина, если не считать его имени, он ничем не отличается от других. Было ли это безразличие правдой или притворством, Дуань Сюбо не мог сказать.
Он не злился из-за этого, ему было просто любопытно: хотя Ло Дин, казалось, не горел желанием с ним общаться внешне он был подчеркнуто вежлив.
Например, сейчас Ло Дин был озадачен его внезапным приветствием, но не выказал никакого неуважения на поверхности. Несмотря на провокацию Дуань Сюбо, отношение Ло Дина было мягким и уважительным от начала до конца: «Дуань Гэ, добрый вечер, было слишком много репортеров, поэтому я не поздоровался с тобой».
Глаза Дуань Сюбо незаметно скользнули по лицу Ло Дина, и он почувствовал благоговейный трепет перед превосходными навыками этого человека нагло лгать. Наконец, он обнял Ло Дина за плечи, повернулся лицом к журналистам, помахал рукой и сказал: «Это действительно судьба».
Ло Дин тут же отвел глаза и ослепительно улыбнулся. В следующую секунду вспышек было достаточно, чтобы обратить ночь в день.
Дуань Сюбо был очень популярным человеком, но журналисты развлекательных изданий также хорошо знали, что он не любил случайных контактов с людьми. В последние годы было очень мало друзей, которых репортеры фотографировали рядом с ним. Итак, кто же этот неизвестный и таинственный молодой человек так внезапно появившийся?
Кем бы он ни был, его определенно нужно сфотографировать!
Однако близость Дуань Сюбо, казалось, была просто капризом, стоило им войти в зал, он сразу же убрал руку, лежавшую на плече Ло Дина.
Просторный и великолепный зал был ярко освещен и выглядел гораздо величественнее по сравнению с банкетом в честь дня рождения Гун Ляньгуана. Среди заполнившей зал толпы было много прекрасных и знакомых лиц, люди стояли небольшими группами от трех до пяти человек.
Появление Дуань Сюбо привлекло всеобщее внимание.
«Развлекайся», ‒ Дуань Сюбо взял бокал шампанского и протянул его Ло Дину, склонив голову, он улыбнулся и без колебаний ушел.
Ло Дин ничуть не удивлённый его уходом держал бокал с шампанским и задумчиво смотрел в спину Дуань Сюбо.
После ухода Дуань Сюбо Гу Яксин, наконец, смог сделать глубокий вздох: «Ло Дин, что происходит? Ты знаком с Дуань Сюбо?»
Круг общения Ло Дина был несколько неожиданным.
«Мы всего лишь обменялись несколькими словами», ‒ Ло Дин отвел взгляд и посмотрел на Гу Яксина.
Вдруг он заметил в толпе знакомую фигуру и тут же отвернулся.
__
«Хе Ге, пожалуйста, перестань шутить...» ‒ Су Шэнбай улыбнулся и посмотрел на непристойного ведущего себя мужчину средних лет, стоящего напротив него. Руки Су Шэнбая, казалось, как бы случайно отказывались принять бокал шампанского, который предложил ему собеседник. Он уже выпил четыре или пять бокалов. Сегодня он пришел сюда с определенной целью, и будет не очень хорошо, если он напьется.
Хэ Ляншань нахмурился и пригрозил: «Ты не даешь мне никакого лица? А? Разве ты не хочешь, чтобы я поддержал ваше прослушивание? Ну же, прояви хоть немного искренности!»
Сердце Су Шэнбая дрогнуло. Он сжал кулак и, наконец, взял бокал и сделал глоток.
«Отлично!» ‒ Хэ Ляншань рассмеялся и придвинулся ближе, его рука вроде как невольно коснулись талии Су Шэнбая. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, его внимание привлекло что-то другое: «Черт возьми, Дуань Сюбо здесь!»
Дуань Сюбо?
У Су Шэнбая закружилась голова, но после того как он услышал имя Дуань Сюбо, он воспрянул духом. Статус Дуань Сюбо был очевиден для всех в развлекательном кругу. Он был ходячим заголовком. Если бы Дуань Сюбо можно было бы пригласить на их прослушивание, то это, несомненно, значительно повысило бы их шансы получить инвестиции.
Он инстинктивно поднял голову и проследил за взглядом Хэ Ляншаня, но в его поле зрения попал совсем другой человек.
Высокий юноша спокойно стоял у входа, скромно улыбаясь и принимая протянутый ему бокал шампанского. Его выдающийся темперамент и внешность привлекли внимание окружающих. В следующую секунду Су Шэнбай обнаружил, что человек, который протянул юноше бокал, был Дуань Сюбо.
Кто этот парень? И как он смеет заставлять Дуань Сюбо обслуживать его?!
Су Шэнбай моргнул и немного протрезвел. Этот парень, казалось, заметил его пристальный взгляд и поднял глаза.
Будто вспышка молнии мелькнула между ними [1].
Су Шэнбай в изумлении сделал шаг назад, чуть не врезавшись в Хэ Ляншаня, но внезапно остановился, поняв, что был сам не свой.
Он был полностью ошеломлен.
Су Шэнбай все равно смог узнать человека, который вошел в зал, даже если его темперамент изменился.
Почему здесь появился Ло Дин?!
__
Это был первый раз, когда Ло Дин встретил «старого друга» после своего перерождения. Перед глазами мелькали воспоминания, некоторые из них принадлежали первоначальному владельцу, а некоторые ему.
Перед самой его смертью лицо Су Шэнбая, отразившеся в лучах света, исказилось как у ракшаса [2]. Когда они впервые встретились, у него была застенчивая улыбка, такая чистая и прозрачная, что можно было увидеть дно. Вспоминая пару белых и стройных ног Су Шэнбая в машине Сюй Чжэня... Ло Дин с трудом вышел из своего кратковременного транса, его пальцы дрожали, а руки сжались в кулаки, но улыбка на его лице оставалась неизменной.
Су Шэнбай, казалось, увидел свирепого призрака, и его лицо побледнело. Он на мгновение уставился на Ло Дина, а затем повернулся и убежал.
Взгляд Ло Дина упал на его спину, и он поднял бровь. Похоже, что психологическая защита Су Шэнбая была не так сильна, как он думал вначале.
С другой стороны зала главный редактор журнала «Мода» Цзи Цзяхэ стоял среди самых влиятельных артистов. Суматоха, вызванная появлением Дуань Сюбо, отвлекла его, и когда он поднял глаза, его внимание неожиданно привлек совсем другой человек.
Юноша, вошедший в зал вместе с Дуань Сюбо, обладал самыми совершенными пропорциями. Хотя одежда не очерчивала мускулы, такое стройное тело, несомненно, было более популярно в наши дни.
Его природная элегантность и спокойный характер противоречили его возрасту, но это неожиданное сочетание придавало ему особое очарование. Теплый свет в холле падал на его лицо, и в полутени эти черты были чисты и прекрасны.
После короткого восклицания Цзи Цзяхэ сразу же понял, что люди вокруг него тоже посмотрели на этого человека. Он напомнил себе, что видел бесчисленное множество красавиц: сильных, женственных, очаровательных, свежих...
Но к этому молодому человеку нельзя было применить ни одно прилагательное. Его темперамент был противоречив и сложен, но каждое его движение и улыбка были подобны свету, притягивающему людей в любое время и в любом месте.
«Старина Дуань!» ‒ в развлекательном кругу Цзи Цзяхэ и Дуань Сюбо были в относительно дружеских отношениях, поэтому их разговоры былы всегда достаточно откровенными, поэтому сейчас он прямо спросил о Ло Дине: «Кто это? Он работает в шоу-бизнесе?»
Невозможно представить, что такой человек существовал в индустрии развлечений, а он, главный редактор модного журнала, не знал о нем!
Дуань Сюбо слегка нахмурился: «Почему ты спрашиваешь?»
Цзи Цзяхэ фыркнул: «Ты не хочешь рассказывать о нем?»
Дуань Сюбо знал о Цзи Цзяхэ и его особых предпочтениях. В прошлом Цзи Цзяхэ и его блядство не имели к нему никакого отношения, поэтому его это не волновало, но теперь, видя, что его интересует Ло Дин, он почувствовал необъяснимый дискомфорт.
«Даже не думай с ним связываться. Гунлянь Шу хочет признать его своим протеже. Ты умрешь, если посмеешь прикоснуться к нему».
Цзи Цзяхэ вздрогнул, услышав имя Гун Ляньгуана. Однако он всегда верил в то, что нужно ловить момент, ведь живем один раз, поэтому его страх был недолгим.
«Ты блефуешь, не так ли?» ‒ Цзи Цзяхэ пристально смотрел на Ло Дина. Вскоре после того, как они вошли в зал, Ло Дин и Гу Яксин были окружены несколькими продюсерами и разговаривали. Цзи Цзяхэ поправил одежду и направился к ним: «Я сам у него спрошу. Твои мысли слишком грязные, слишком!»
Улыбка Дуань Сюбо осталась неизменной, но его глаза немного потемнели, когда он уставился на спину Цзи Цзяхэ, который немного торопился. Его пальцы непроизвольно потерлись друг о друга.
Он все еще колебался, следовать ли за Цзи Цзяхэ или нет, когда вдруг робкое приветствие достигло его уха: «Дуань... Дуань».
Он тут же оглянулся, и его улыбка была такой совершенной, что никто не смог бы найти и намека на его истинные эмоции. Оглядевшись, он увидел рядом с собой бледного молодого человека в белом костюме.
Молодой человек выглядел очень взволнованным. Выкрикнув приветствие, он потянул за край одежды и не мог больше говорить, его лицо покраснело. Увидев теплый взгляд Дуань Сюбо, он стал еще более застенчивым, а выражение на его лице было чистым и благовоспитанным: «Здравствуйте, меня зовут Су Шэнбай, и я ваш поклонник».
Улыбка Дуань Сюбо осталась неизменной, и он глубоко заглянул в глаза собеседника.
Сейчас Дуань Сюбо был не в лучшем настроении, и он начал подсознательно придираться к людям. Застенчивость Су Шэнбая была настолько совершенна, что он не мог найти никаких недостатков, просто глядя на него он чувствовал неприязнь.
От анлейта:
[1] 电光光石 ‒ diànguāng hushshí: высказывание, которое означает «мимолетное мгновение».
[2] в индуистской мифологии ракшасы ‒ это злые духи, демоны.