16-20
Глава 16
Су Шэнбай оценивающе уставился на Дуань Сюбо.
Он слышал, что у Дуань Сюбо был хороший характер, но из-за большой разницы между их статусами в развлекательном кругу ему не удавалось встретиться с ним лично. Наконец, он увидел Дуань Сюбо вживую с мягкой улыбкой на лице, не дрогнувшей даже после того как Су Шэнбай самовольно представился. Слухи иногда иногда бывают правдивы.
Естественно, он не собирался сейчас начинать долгий разговор. Тем не менее, Дуань Сюбо держался особняком в кругу развлечений, а его харизма и привлекательность не имели себе равных. Когда Су Шэнбай планировал прослушивание, он подумывал о том, чтобы найти несколько тяжеловесов-знаменитостей, которые поддержат его, но у него не было времени, чтобы добиться их расположения.
Он уже давно жаждал популярности Дуань Сюбо и изо всех сил старался найти возможность встретиться с ним. Было так легко подойти к нему сегодня, поэтому даже если у него кружится голова, он не мог упустить эту возможность!
Су Шэнбай мало что знал о Дуань Сюбо, но он хорошо ладил с Цао Динкуном, чей статус был ненамного ниже статуса Дуань Сюбо, поэтому он мог сделать одну или две догадки о его предпочтениях.
Сердца знаменитостей, имевших громкие имена и огромные доходы, давно были разрушены тьмой, поэтому они в основном жаждали чистоты и света.
Поначалу используя безупречную и бесхитростную личность Су Шэнбай держал Цао Динкуна на ладони. Позже даже Сюй Чжэнь не смог избежать его нежной ловушки. Теперь же он столкнулся с Дуань Сюбо, даже если им нелегко воспользоваться, тем не менее, если все удастся, то он будет хорошей ступенькой. Так ведь?
Он все больше думал об этом, и его голова прояснилась после того, как он перестал пить.
Улыбка Дуань Сюбо оставалась неизменной, и он посмотрел на простодушную улыбку Су Шэнбая, в которой не обнаружил ни малейшей погрешности.
Это напомнило ему о том, как он впервые увидел Ло Дина. Ло Дин тоже казался ярким, чистым и безупречным. Однако Ло Дин не притворялся наивным. Хотя у него был ясный темперамент, он не скрывал спокойствия в каждом своем движении, создавалось впечатление, что он просто не раскрывает полностью свою истинную личность. Например, если Ло Дин не хочет говорить с ним, то он действительно не будет говорить с ним.
По сравнению с ним этот молодой человек был немного беднее в своем притворстве. Язык его тела выдавал, что он наивен, но как мог Дуань Сюбо поверить, что такое возможно в развлекательном кругу? Хватит шутить.
Из-за своего опьянения речь Су Шэнбая была лишена своей обычной филигранности, но, увидев улыбку Дуань Сюбо, он понял, что тот, казалось, не ставил под сомнения его образ, поэтому робко спросил, могут ли они обменяться телефонными номерами.
Улыбка Дуань Сюбо осталась неизменной, он вдруг протянул ему бокал вина: «...» ‒ Су Шэнбай растерялся: «... Дуань Гэ?»
Дуань Сюбо вообще не хотел играть с ним в эту игру: «Хорошего времяпрепровождения».
Су Шэнбай тупо взял бокал. Тема прослушивания была задушена в зародыше, и он ничего не мог сказать, только смотреть как Дуань Сюбо уходит. В тот момент, когда Дуань Сюбо протянул ему бокал с шампанским, из-за его мощной ауры он не осмелился отказаться и также не посмел помешать ему уйти.
Су Шэнбай стоял неподвижно, а потом бездумно выпил шампанское, держа пустой бокал и чувствуя, как хорошая возможность улетела у него из рук.
Взгляд Су Шэнбая был прикован к Дуань Сюбо, и вскоре он понял, куда тот направляется. В небольшом кружке неподалеку Ло Дин, от которого только что сбежал Су Шэнбай, разговаривал и смеялся с людьми, которых он никогда раньше не видел.
Пять пальцев, которыми он сжимал бокал, посинели от чрезмерной силы. Он прикрыл рот рукой и начал оглядываться в поисках места для отдыха.
В своей прошлой жизни Ло Дин работал с Цзи Цзяхэ и слышал много слухов о главном редакторе модного журнала. Он также слышал о его хаотичной личной жизни. Но у Цзи Цзяхэ был хороший характер, и он обладал прекрасным чувством юмора. Кроме того, как звезда вечеринки, он притягивал к себе людей, и всего несколькими словами мог оживить атмосферу в компании.
Когда несколько продюсеров увидели Цзи Цзяхэ и его энтузиазм по отношению к Ло Дину, они сразу же стали смотреть на Ло Дина по-другому. Один за другим стали приглашать Ло Дина посетить их съемочную команду в свободное время, а Гу Яксин, как хороший агент, спокойно принял несколько приглашений на прослушивание.
«Тан Чжуань», ‒ Цзи Цзяхэ выглядел удивленным: «Ты снимаешься в «Тан Чжуань»? Честно говоря, я с нетерпением жду эту дораму с самого начала съемок. В Китае не так уж много хорошо сделанных крупномасштабных сериалов такого рода».
Когда Цзи Цзяхэ присоединился к этой небольшой компании, он с самого начала проявил особый энтузиазм и теперь, разговаривая, смело положил руку на плечо Ло Дина, как будто они были близки.
Ло Дин знал о вкусах Цзи Цзяхэ, поэтому он слегка улыбнулся и очень хитроумным движением освободился от его ощупывающей руки. Его отношение было скромным: «Мне повезло, но это всего лишь маленькая роль».
Цзи Цзяхэ был расстроен, когда понял, что с Ло Дином трудно найти общий язык. Он хотел подойти поближе и что-то сказать, но вдруг его схватили за плечо.
Он не знал, кто был так безрассудным.
Цзи Цзяхэ почти почернел от гнева, он оглянулся и увидел мягкую улыбку Дуань Сюбо.
«О чем это вы говорили?» ‒ Дуань Сюбо естественным образом протиснулся в щель между Цзи Цзяхэ и Ло Дином, и таким образом Цзи Цзяхэ был оттеснен в сторону.
Цзи Цзяхэ отступил, полный недоверия. Дуань Сюбо пришел посплетничать! Очевидно, что он не был таким человеком! Неужели Дуань Сюйбо забыл принять лекарство или у него была передозировка?
Ло Дин также сделал вид, что не понимает почему Дуань Сюбо так поступил. Он со смехом поддержал разговор с ним. Цзи Цзяхэ, который не желал сдаваться, хотел было подобраться с другой стороны к Ло Дину, но его плечо снова сдавила сильная рука.
Как только он поднял голову, то встретил пристальный взгляд Дуань Сюбо, который вроде как улыбался, но его глаза были холодными и жгучими.
Примерно четыре предложения сняться в кино, два ужина и большая куча визиток.
Сегодня вечером цель Ло Дина была достигнута. Глядя на Цзи Цзяхэ, который ушел, чтобы присоединиться к другой компании с оживленной атмосферой, он на мгновение заколебался и тихо сказал «спасибо» Дуань Сюбо.
В своей прошлой жизни он избежал этих игр благодаря своему таланту. Хотя обзавестись связами в индустрии развлечений в этой жизни было сложнее, он не хотел прибегать к скрытым правилам, чтобы подняться наверх. У него была склонность блюсти душевную чистоту, и он требовал от партнера того же. Если бы он заплатил за успех таким образом, то психологическое давление, которое ему пришлось бы выдержать, было бы огромным.
Дуань Сюбо не ответил, он похлопал Ло Дина по плечу и пошел вместе с Цзи Цзяхэ.
В данный момент Цзи Цзяхэ не слишком заботился о Дуань Сюбо. Он был так зол, что только и делал, что закатывал глаза, пока никто не обращал на него внимания: «Ты что, защищаешь своего сына? Обычно ты не такой назойливый!»
Дуань Сюбо не понимал, откуда взялся этот дискомфорт, но он никогда не был человеком, который будет терпеть неудобства. Так как увиденное сделало его несчастным, он вмешался. И он не собирался сожалеть.
«Почему ты так недоволен? Что еще я мог сделать? Ло Дин ‒ протеже Гун Ляньгуана, а Гун Ляньгуан ‒ мой дядя. Неужели ты думаешь, что я буду смотреть, как ты его лапаешь?»
Цзи Цзяхэ тихонько фыркнул: «Кому, по-твоему, ты лжешь? Гун Ляньгуан ‒ твой дядя? Ты это серьезно или шутишь? Мы оба знаем, что происходит на самом деле».
Дуань Сюбо полностью проигнорировал его и повернулся, чтобы поговорить с другими. Цзи Цзяхэ, который хотел поссориться с ним, чтобы дать выход своему гневу, сдался.
Расставшись с двумя звездами-тяжеловесами в зале, Ло Дин, несомненно, стал третьим самым желанным гостем на банкете. Дуань Сюбо и Цзи Цзяхэ непреднамеренно вызвали эффект ореола. Зал был заполнен элитой, и теперь даже если никто не знал подробностей жизни Ло Дина, все равно было много желающих провести с ним время.
Ло Дин был хорош в общении. Хотя он и не был известен в настоящее время, как новичку ему нужно было только проявить немного смирения и немного таланта. С его остроумными ответами и долей юмора, проявленному в разговоре он вызвал всеобщую любовь.
Но из-за этого он был вынужден пить много шампанского.
Терпимость к алкоголю у Цао Динкуна была хорошая, но Ло Дин редко общался с другими людьми на таких вечерах. Он не мог бороться со своим телом. Таким образом, несмотря на то, что он набил себе живот и выпил молока перед тем, как прийти, он вскоре заметил, что постепенно становится пьяным.
Он не знал, какие у него пьяные привычки, поэтому в данный момент ему оставалось только отступить и сделать перерыв, иначе он боялся совершить ошибку.
Он шепнул что-то Гу Яксину и попросил занять его место, а сам направился в туалет с болезненным выражением на лице.
Небезопасно находиться в зоне отдыха. При таких обстоятельствах лучше всего было пойти в тихий туалет.
После того как его вырвало, и он опустошил желудок, Ло Дин умылся холодной водой, положил руки на раковину и пристально посмотрел на свое бледное лицо в зеркале.
Он чувствовал, что его способность приспосабливаться была как у таракана. Всего за несколько дней он полностью привык к этому незнакомому лицу.
Он скользнул пальцами по щеке и увидел, как с глаз мгновенно спала пьяная пелена.
Замок на двери туалета загремел, и кто-то постучал в дверь снаружи. Ло Дин сказал: «Извините, здесь занято».
«...Ло Дин», ‒ голос за дверью на мгновение умолк, а потом громко продолжил: «Это я, открой дверь».
Су Шэнбай.
Ло Дин слегка улыбнулся и глубоко вздохнул, вспомнив тот момент, когда он вошел в зал и прошел мимо Су Шэнбая. Уродливый цвет лица Ло Дина был в самый раз. Изможденный, но в то же время полный любви.
Как только дверь открылась, Су Шэнбай протиснулся внутрь, как будто он делал что-то неприличное. Он быстро запер дверь тыльной стороной ладони.
Его глаза были красными, а выражение лица напоминало испуганного кролика, он в панике уставился на Ло Дина: «Почему ты здесь?!»
Ло Дин прищурился. В настоящее время Су Шэнбай был совершенно не похож на того чистого молодого человека, которого он знал в своей прошлой жизни, но он соответствовал первоначальным воспоминаниям Ло Дина. Слабый, робкий, простодушный ‒ все эти хорошие качества вкупе с его женоподобной внешностью могли вызвать жалость у любого мужчины.
«Как ты думаешь, почему я здесь?» ‒ Ло Дин побледнел, как будто его сильно ударили, он медленно подошел к Су Шэнбаю, вытянул руки и запер его в ловушке в углу.
Су Шэнбай пристально посмотрел на стоящего перед ним человека, и глубокие чувства в его глазах успокоили его.
Внезапное появление Ло Дина, несомненно, оказало на него сильное давление. В конце концов, он был любовником Ло Дина. Он знал его истинный характер, и когда они расстались и разошлись в разные стороны, он думал, что другой будет ненавидеть его всю жизнь.
Можно сказать, что Су Шэнбаю нравился Ло Дин. Хотя этот человек был в депрессии и имел плохие коммуникативные навыки, он был мягким, заботливым и внимательным. Он был самым желанным из всех мужчин, с которыми имел дело Су Шэнбай, но что толку от такой любви по сравнению с его будущим?
Из-за характера Ло Дина ему не суждено было иметь каких-либо больших достижений в своей карьере, но Су Шэнбай был другим. С тех пор как он вошел в круг исполнительских искусств, он стремился к вершине!
Су Шэнбай не жалел, что расстался с Ло Дином. Он был человеком, способным подавлять свои чувства. Его успешная карьера после разрыва с Ло Дином была постоянным напоминанием о том, что его выбор был правильным.
Однако в этот критический момент в его карьере внезапно появился человек, который надолго исчез! И с такой сильной и непривычной осанкой. Су Шэнбай не был уверен, какова была цель Ло Дина. Он должен был это выяснить.
Сцена, где Ло Дин и Дуань Сюбо только что дружелюбно беседовали друг с другом, ужалила глаза Су Шэнбая. Если Ло Дин действительно намеревался отомстить, то Су Шэнбай должен сделать все возможное, чтобы убить будущее своего противника, пока оно еще в колыбели!
Он пришел сюда с мыслями, пропитанными страхом, но поведение Ло Дина превзошло все его ожидания.
Почувствовав его дыхание так близко, Су Шэнбай не мог не начать паниковать. Он поднял голову, и Ло Дин с улыбкой посмотрел на него.
В тусклом свете более зрелые и глубокие черты лица собеседника внезапно врезались в сердце Су Шэнбая.
В этот момент этот знакомый и в то же время незнакомый человек был так пленителен.
Глава 17
Ло Дин медленно опустил голову, и его дыхание коснулось лица Су Шэнбая.
Су Шэнбай никогда раньше не видела Ло Дина таким: сильным и мужественным, что было трудно игнорировать. Он был решительным, красивым, угрожающим и в то же время удивительно соблазнительным.
Су Шэнбай и Сюй Чжэнь были вместе уже долгое время, за которое он так и не встретил такого же прекрасного мужчину как Ло Дин. Зрелость и стойкость Сюй Чжэня были еще одним видом мужского обаяния, но он все-таки был стар, и его лицо стало дряблым и покрылось морщинами. Су Шэнбай был еще так молод, как он мог сопротивляться, когда смотрел на это прекрасное лицо, будучи в настроении?
Су Шэнбай никогда не влюблялся, в том числе в Ло Дина. Благодаря способностям Су Шэнбая: его статусу, мягкости, заботливости и послушанию, когда ему было что-то нужно, он эмоционально опутывал своего партнера. Когда же он ни в чем не нуждался, то и романтики не было места.
Долгое время Су Шэнбай даже думал, что он просто черствый человек. По его мнению, любовь существовала только в сказках.
Но сейчас, глядя на человека перед собой, он на мгновение забыл обо всех своих рассуждениях.
Сердцебиение Су Шэнбая было немного хаотичным, а серьезное выражение глаз Ло Дина создавало иллюзию, что он ничтожен.
Черты лица Ло Дина были столь утонченными, что Су Шэнбай завидовал ему, но ничем непримечательный характер не мог полностью раскрыть преимущества его внешности.
Су Шэнбай не знал, что пережил Ло Дин за последние несколько лет, но он, казалось, преобразился, как будто родился заново.
Су Шэнбай чувствовал страх. После его решительного ухода, он мог лишь догадываться, как сильно Ло Дин его ненавидит.
«Ты вернулся, чтобы отомстить», ‒ Су Шэнбай сжался в углу, уставившись на Ло Дина покрасневшими оленьими глазами, и сказал сдавленным голосом: «Ты ненавидишь меня и собираешься отомстить».
Ло Дин пристально смотрел на него. Сложные эмоции, бурлящие в его глазах, были сильными, но не угрожающими. Внезапно он протянул руку и коснулся щеки Су Шэнбая.
А потом прохладные тонкие пальцы погладили волосы Су Шэнбая.
Глаза Ло Дина были полны ностальгии и сентиментальности: «Ты жалеешь об этом?»
У Су Шэнбая потекли слезы, он кивнул и шмыгнул носом: «Мне очень жаль. Нет никого похожего на тебя. Никто не обнимает меня и не утешает, когда мне грустно».
Ло Дин весь задрожал, его настроение внезапно изменилось, он смягчился и пробормотал мягким голосом: «Это правда?»
Сердце Су Шэнбая на мгновение замерло. Он поднял голову и взглянул на неприкрытую ностальгию в глазах Ло Дина, и сразу же понял, как защитить себя.
«Конечно же это правда!» ‒ движения Су Шэнбая были пропитаны страхом, как будто подсознательно, он протянул руку и схватил край одежды Ло Дина и посмотрел на него своими кроличьими чистыми глазами: «Ты не знаешь, но когда я думаю о тебе, то хочу вернуться и найти тебя. Каждый день я вспоминаю нашу счастливую жизнь, когда мы были вместе, но Цао Гэ и Сюй... они оба ненавидят геев. Теперь, когда что-то случилось с Цао Гэ, Сюй Гэ опустошен. Я ничего не могу с этим поделать. Я не смею снова раздражать его в такое тяжелое время. Ты же знаешь, что они относились ко мне как к младшему брату...»
Когда он закончил, из глаз все сильнее и сильнее текли слезы, он прислонился к стене, его поза была настолько хрупкой, будто он не мог выдержать ни одного удара.
Какая хорошая игра!
Ло Дин всегда знал, что Су Шэнбай обладает хорошими актерскими способностями. Су Шэнбай был из того типа людей, которые талантливы от природы. Хотя он и не был столь совершенен, как Цао Динкун или другие титаны в их кругу, но он был намного лучше большинства других знаменитостей. Неудивительно, что он сумел соблазнить многих людей своими импровизированными выступлениями. Если бы Ло Дин был заменен первоначальным владельцем этого тела, он был бы полностью обманут.
Обман. Все будет зависеть от того, кто, в конце концов, окажется обманутым.
Ло Дин вздохнул, и его пальцы, которые гладили волосы Су Шэнбая, внезапно напряглись, а затем он изменил выражение лица.
Он прижался лбом ко лбу Су Шэнбая, пристально глядя на него с невыразимо двусмысленным выражением, его глаза были полны смятения, а на лице читалась сильная привязанность.
Температура в узком пространстве, казалось, внезапно поднялась. Су Шэнбай увлекся этим образом. В его сердце зазвенели тревожные колокольчики, но он все еще был начеку. Он немного нервничал, но в то же время выжидал.
Ло Дин перед ним был достаточно хорош, чтобы соблазнить любого. Он уже давно не встречал столь подходящего ему человека. Он не желал видеть, как Ло Дин борется против него, и сейчас осознал, что Ло Дин все еще глубоко в него влюблен.
Результат оказался лучше, чем он ожидал.
На данный момент Су Шэнбай больше не заботился о прежнем «я» Ло Дина, что же касается его изменившейся личности, то он не возражал бы развить с ним нечто большее.
Ло Дин долго боролся с собой, но все же не смог оставить на этих губах поцелуй, о котором фантазировал Су Шэнбай.
Глаза Ло Дина были залиты кровью, а на глазах навернулись слезы. Однако его решительное выражение лица оставалось прежним, и если бы не легкое подергивание носа и уголков глаз, Су Шэнбай не понял бы, что Ло Дин отчаянно сопротивляется.
Ло Дин внезапно отпустил его, а затем повернулся и ударил кулаком стену.
«Ты все еще полагаешься на Сюй Чжэня и его фильм?» ‒ голос Ло Дина был глубоким и хриплым.
Су Шэнбай вздохнул с облегчением и понял, что он в безопасности: «Да, я... я должен принять участие в его новом фильме. Этот фильм очень важен для меня, поэтому я не могу поссориться с ним до начала съемок».
Некоторое время Ло Дин не двигался с места. Затем он внезапно встал и быстро подошел к двери, чтобы отпереть ее.
Повернув голову, он пристально посмотрел на Су Шэнбая, его аура из негодующей сменилась на решительную.
«Давай вернемся», ‒ Ло Дин глубоко вздохнул, и рука, которая не держалась за дверную ручку, сжалась в кулак: «Однажды я стану таким же влиятельным человеком, как он. Ты подожди, я сделаю так, чтобы ты мог быть со мной не оглядываясь ни на кого».
Су Шэнбай ошеломленно посмотрел на него, Ло Дин неохотно улыбнулся, его взгляд был таким нежным: «Сяо Бай, обязательно дождись меня».
Су Шэнбай рефлекторно кивнул головой. Выйдя из туалета, он встал в углу, лицом к ярким огням и гостям в холле, и на мгновение он не знал, в каком направлении должно идти его будущее. Стоит ли ему вернуться и сказать Ло Дину, что он готов исправить их разорванные отношения?
Су Шэнбай стиснул зубы, мгновенно разорвав эту мысль на части. Ло Дин не мог дать ему всего, что он хотел!
Он собрался с мыслями и в одно мгновение вернул себе свою чистую и бодрящую улыбку.
Ло Дин закатил глаза, нежность на его лице давно исчезла. Эта игра с Су Шэнбаем практически отрезвила его.
Вернувшись к умывальнику, он тщательно вымыл правую руку, которая только что коснулась волос Су Шэнбая. Он медленно вытер руки полотенцем и, глядя на свое бесстрастное лицо в зеркале, постепенно изобразил безупречную улыбку.
Как же хорошо, что визит Су Шэнбая так удачно помог ему избавиться от беспокойства.
Всегда оставляйте врагу надежду.
В прошлом, сколько бы он ни дал Су Шэнбаю, теперь ему придется постепенно возвращать всё назад.
__
Команда «Тан Чжуань», казалось, миновала узкое место. После того, как пыль кастинга для персонажа Фу Чжу осела, другие персонажи были быстро выбраны.
Чжэн Кэчжэнь и Дэн Цзяньлянь были в восторге. Первоначально они были готовы начать работу по крайней мере через два месяца, но они решили свои проблемы с кастингом задолго до оговоренного срока. Все шло хорошо, и они также экономили на рабочей силе и времени.
Все встало на свои места после появления Ло Дина. Так, среди продюсеров Ло Дин был удостоен звания «сяо фусин» (счастливая звездочка). Это одна из причин, почему Чжэн Кэчжэнь и Дэн Цзяньлянь так любили его.
Начало съемок впервые собрало вместе всех актеров, участвовавших в дораме, и просторная студия наполнилась восторженными голосами. Ло Дин прибыл на съемочную площадку за полтора часа до начала съемок и наблюдал за деловито суетящимся персоналом.
Ву Фанюань никогда раньше не видел подобной сцены, и так как он был не очень хорошо знаком с ситуацией на съемочной площадке, он немного дрожал от страха. Тем не менее, он все еще держался поближе к Ло Дину, опасаясь, что того заденут сотрудники, которые переносили вещи.
Ло Дин не носил солнцезащитных очков. Уголки рта слегка приподнялись в улыбке, темперамент был ярким, но спокойным. После продолжительных исследований, этот образ, который он нашел, был наиболее подходящим для него. Он сохранил некоторые черты прежнего владельца, но стал более общительным. И действительно, даже самые занятые люди не выказывали никакого нетерпения, когда он спрашивал у них дорогу.
Чжэн Кэчжэнь, сбривший бороду, держал в руках бумажную трубку, с помощью которой он выкрикивал указания на площадке. Увидев Ло Дина, он тут же улыбнулся.
«Парень, посмотри, чего ты добился!» ‒ он легонько хлопнул бумажной трубкой по плечу Ло Дина и показал ему большой палец: «Красивый и фотогеничный. Я обязательно использую тебя в качестве главного оружия на наших рекламных плакатах после завершения съемок. Как у Пан Йимин идут съемки фильма MV? Было ли все гладко?»
Когда Ло Дин посмотрел на свои руки, он понял, что ему вручили развлекательную газету. Заголовок на первой полосе гласил: «На юбилее «Моды» присутствовал Дуань Сюбо и был близок с таинственным гостем!»
Под заголовком было несколько больших фотографий. На некоторых из них Дуань Сюбо махал в камеру с нежным выражением лица, а на других был запечатлен момент, когда он держал Ло Дина за плечи во время разговора. Чего Ло Дин никак не ожидал, так это того, что газета опубликует и его собственные фотографии.
В свете лампы его красивые черты лица были отчетливыми и привлекательными, даже сквозь страницы газеты можно было почувствовать спокойствие в его глазах.
В газета значительное место было посвящено догадкам о происхождении Ло Дина, и, вероятно, потому что у Ло Дина были хорошие отношения с Дуань Сюбо, слова автора статьи были в основном положительными.
«Интертеймент Дейли» была ведущим изданием в индустрии шоу-бизнеса, и ее влияние можно было сравнить с таблоидами. Ло Дин на собственном опыте прочувствовал насколько правдиво прозвище Дуань Сюбо ‒ «ходячий заголовок».
Такое влияние было действительно недостижимо для большинства знаменитостей.
Ло Дин подсчитал в уме, что MV Пан Йимин находится на стадии завершения и будет выпущен самое позднее на следующей неделе. Внимание к этому заголовку еще не исчезнет, а уже появится новая тема о нем. Пока он оставался спокойным, хорошие результаты были гарантированы, благодаря же рекламе он сможет поддержать свою популярность за счет выпуска фотографий для Тан Чжуаня.
Все прошло лучше, чем он ожидал.
Он слегка улыбнулся, сложил газету и вернул ее Чжэн Кэчжэню: «Съемки MV прошли очень хорошо. Пан Цзе заботилась обо мне, и съемки были очень интересными».
Прежде чем Чжэн Кэчжэнь успел заговорить, позади него внезапно раздался слегка хриплый мужской голос: «Чжэн Дао, не будет ли слишком трудно снимать такую напряженную сцену в самом начале?»
Ло Дин обернулся и увидел высокого мужчину с отчетливыми китайскими чертами лица. Он казался воплощением праведности, с резкими чертами лица и слегка загорелой кожей. Хотя он и тряс сценарий с мрачным лицом, тем не менее, это не мешала оценить его традиционную мужскую красоту.
Он также увидела Ло Дина, в его глазах читалось сомнение, он дважды в замешательстве взглянул на него, а затем посмотрел на Чжэн Кэчжэня, который не отвечал.
Чжэн Кэчжэнь не ответил на вопрос мужчины, он нахмурился и представил его Ло Дину: «Это Цинь Чунь, который играет Вэй Чигуна. Вам скоро придется сниматься вместе, вы противники по сценарию. Если вы не знакомы, то стоит побыстрее поладить».
«Противники?» ‒ Цин Чунь был явно удивлен: «Неужели ты...?»
«Привет, Цинь Гэ, меня зовут Ло Дин», ‒ Ло Дин выразил свое почтение незнакомому актеру, улыбнулся и сказал: «Я буду играть Фу Чжу».
«Фу Чжу?!» ‒ Цинь Чунь внезапно нахмурил брови и некоторое время смотрел на Ло Дина сверху вниз, чувствуя себя подавленным в своем сердце: «Ты?»
Ло Дин услышал вопросительную интонацию у собеседника, его губы слегка дрогнули, и он кивнул в знак согласия.
Глава 18
Цинь Чунь чувствовал себя подавленным.
Он верил, что команда действительно так хороша, как говорят. В конце концов, он был одним из ведущих актеров и видел толпы на прослушиваниях, плюс в развлекательном кругу у двух режиссеров была репутация требовательных людей.
А что сейчас? Такую важную роль будет играть этот молодой человек перед ним? С точки зрения сценария, хотя Фу Чжу и не был главным героем, он был одним из тех второстепенных персонажей, которые играют ключевую роль в сюжете. С точки зрения рейтинга персонажей, Фу Чжу был не менее важен, чем второй и третий ведущие мужчины.
Перед началом съемок сериала съемочная группа создала голосование среди поклонников романа. Если рассматривать роман в целом, то персонаж, который произвел самое глубокое впечатление, был не Вэй Чигун, и не Ли Шиминь, а этот маленький второстепенный герой.
Женщины-читательницы, в частности, предвкушали воплощение этого бессмертного персонажа на экране. Такая второстепенная роль легко могла выделить эту дораму среди других. Почему же Чжэн Кэчжэнь случайным образом нашел молодого человека для такой важной роли?
Этот молодой человек выглядел хорошо, особенно его улыбка. Хотя он не был полон энтузиазма, он легко производил на людей хорошее впечатление. Но что с того?!
Как ни крути, он был за десять тысяч миль от сказочного персонажа, описанного в оригинале!
Цинь Чунь закатил глаза и пошел прочь. Он явно намеренно вел себя грубо, и поэтому не скрывал своего презрения к Ло Дину. Чжэн Кэчжэнь беспомощно вздохнул: «Этот человек так стар, но все еще ведет себя по-детски. Я понятия не имею, скольких людей он обидел за все эти годы».
Чжэн Кэчжэнь похлопал Ло Дина по плечу, обеспокоенный тем, что тот мог быть подавлен, и объяснил: «Не стоит недооценивать его, он считается опытным артистом в драматических кругах и играл во многих блокбастерах. Просто он не знает, как вести себя по-человечески, да и немного педантичен. В любом случае, у вас не так уж много взаимодействий в кадре, да и он поймет все после того, как вы поработаете вместе».
Ло Дин уже не в первый раз сталкивался с таким типом людей, у которых был нулевой эмоциональный интеллект и которые не могли вести себя по-человечески вне театра. Тем не менее, как сказал Чжэн Кэчжэнь, в индустрии развлечений таких людей нельзя было игнорировать. Цинь Чунь был известен как старый мастер в театральной индустрии, но Ло Дину его не знал.
Ло Дин улыбнулся: «Это не так уж важно. Я уже наблюдал за работой старшего Циня, и он достоин восхищения».
Великодушие Ло Дина одновременно облегчало пути трем людям. Таким образом, смущение Чжэн Кэчжэня исчезло, и он посмотрел на Ло Дина с большей признательностью.
В наши дни молодые люди обычно высокомерны, а их самооценка выше неба [1]. Но в индустрии развлечений не было ничего хорошего в том, чтобы иметь слишком много острых краев и углов[2]. Понимание, с которым Ло Дин отнесся к ситуация, заставило Чжэн Кэчжэня почувствовать облегчение. В конце концов, будучи режиссером он не хотел, чтобы съемочную площадку переполняли интриги и личные обиды.
Расписание Ло Дина было относительно плотным, причем был один длинный период из сорока серий, где сцены шли одна за другой. Фу Чжу был активен в юности Ли Шиминя. Из-за удобства съемки в закрытом помещении эти сцены были перенесены вперед.
Ведущие актеры Ву Юань и Пан Йимин прибыли рано утром, и когда Ло Дин вошел в раздевалку, он привлек внимание всех присутствующих незнакомцев.
Одна из особенностей исторических драм состояла в том, что не было необходимости использовать известных актеров для увеличения популярности. Поэтому, за исключением некоторых художников третьего уровня, многие актеры не были хорошо известны. Однако хотя эти люди не были популярны, их таланты далеко не посредственные в индустрии. Точно так же, как воды Цзинхэ и Вэйхэ были легко различимы, актеров в телевизионном кругу также легко было разделить на уровни. Драматические актеры смотрели свысока на актеров из фракции айдолов.
Ло Дин улыбнулся всем присутствующим и не спешил нарушать молчание. Он взял с собой Ву Фанюаня, чтобы найти уголок, где можно было бы присесть и наложить грим.
Все тайно следили за ним некоторое время и находили, что этот молодой человек был очень спокоен и нежен, из-за чего многие прониклись к нему симпатией. Если бы Ло Дин с самого начала заговорил с ними, его оценка среди этих людей была бы довольно низкой.
Впервые с начала съемок собрали так много актеров вместе, из-за чего съемочная площадка была заполнена до краев. Все персонажи дорамы появлялись один за другим. Была только одна такая особенная сцена: момент, когда Фу Чжу стал знаменитым после того, как его вернули ко двору, чтобы он стал чиновником. Сцена включала в себя собрание, на которое пришли все приближенные Ли Шиминя, чтобы поприветствовать его во дворце. В это время Ван Цзюнько и Ду Жувэнь еще были живы.
К первой сцене все отнеслись очень серьезно. Ву Юань, одетый в красно-желтые одежды, сидел на троне дракона с короной на голове. Когда он не улыбался, то становился очень властным. Двое придворных, стоявших чуть ниже рядом с троном, держали сяку [3], почтительно склонив головы.
Вэй Чигун был одет в тяжелые доспехи. Он прислушивался к тихому и неторопливому голосу императора еще ниже опустив голову.
Янь Чэнь покинул свое место в рядах собравшихся чиновников и затем почтительно поклонился: «Ваше Величество, восстановление дворца Лоян имеет чрезвычайную важность. Ваше Величество, вы самый почитаемый и уважаемый император, как вы можете снисходить до того, чтобы жить в такой скромной обители?»
Император был неподвижен и тяжело вздохнул: «Свирепствует нашествие саранчи, народ отягчен бременем нелегкого труда и все еще голоден. Как может Чжэнь [4] жаждать удовольствий и игнорировать тяготы народа?» ‒ увидев, что подхалим вернулся в ряды собравшихся чиновников, император успокоился, в его глазах было немного счастья: «Сегодня хочу поделиться большой радостью с любимыми министрами Чженя. Вы, должно быть уже слышали прославленное имя Фу Чжу, возлюбленные министры Чжэня. Сейчас много людей с высокими идеалами, и Чжэнь жаждет этой добродетели, поэтому Чжэнь послал людей пригласить их. Фу Чжу равнодушен к славе и богатству, поэтому он не хотел соглашаться, но после того, как он почувствовал глубокую искренность Чжэня, он прибыл сегодня в Чанъань».
Внизу послышался какой-то шум.
Сердца людей охватила радость.
Однако для тех, кто внес большой вклад в завоевание драконьего трона и был левой и правой рукой императора, все при дворе изменилось слишком быстро. После восхождения на трон доверие императора к ним значительно уменьшилось, таким образом он сознательно подорвал власть в их руках. Хитрый кролик умирает, а собаку варят [5] ‒ факт, который знают все. То, что сделал император, было не так уж плохо, по крайней мере, у старых министров была комфортная жизнь.
Поэтому, поджав хвосты, они с удовольствием наслаждались славой и богатством, наблюдая, как новая имперская фракция поднимается на вершину. Они понимали озабоченность императора и, благодаря его мудрости и решительности, продолжали следовать за ним. Но это вовсе не означало, что они были готовы принять мудреца неизвестного происхождения из народа.
Эти подстрекатели толпы [6] были самыми ревнивыми и ненавистными, где бы они ни находились.
Однако под давлением императора, только у Вэй Чигуна хватило смелости сделать заявление.
«Ваше Величество, измените свое решение!» ‒ Вэй Чигун беспокоился о кое-чем другом: хотя Фу Чжу был известным чиновником, чье имя он много раз слышал, его происхождение было покрыто тайной. Таким образом, Вэй Чигун бросился в бой, опасаясь будущих неприятностей!
Император был немного недоволен. Поддержав его восхождение на трон, эти старые министры забыли свое место. Хотя большую часть времени они были очень умны и держались в тени, после того как он, наконец, стал императором, он не хотел быть ограниченным ими всю свою жизнь.
Теперь он хотел назначить всего лишь одного советника, но эти старики выглядели недовольными и, казалось, были обеспокоены потерей власти.
Но он хотел, чтобы они потеряли власть.
Император усмехнулся: «Любимый чиновник Чжэня немного обеспокоен. Фу Чжу ‒ человек выдающихся способностей, чьи талантах важны для Чжэня, но Чжэнь не будет слепо доверять ему. Нашествие саранчи и наводнение пошатнули мир в стране, и Чжэнь хотел бы пригласить его, чтобы он дал совет. Фу Чжу известен своими высокими устремлениями, которые находятся за пределами мирского мира, поэтому не следует подвергать сомнению его происхождение».
«Но!» ‒ Вэй Чигун был обеспокоен, но не знал, как опровергнуть слова императора.
«Закончим на этом!» ‒ приказал император, а затем сказал слуге: «Скажи Фу Чжу, чтобы он вошел».
Вэй Чигун был пристыжен и зол. Он яростно вздохнул, вернулся обратно к чиновникам и сердито уставился на входную дверь.
Двери медленно отворились, в комнату быстрыми и короткими шагами вбежал евнух, он опустил голову и что-то прошептал на ухо императору.
Откуда-то издалека донеслось объявление.
Лицо Вэй Чигуна стало еще холоднее. То, что император уделял Фу Чжу такое внимание, заставляло их, героев, сражавшихся за мир, чувствовать себя плохо.
«Фу Чжу прибыл!»
Вслед за резким голосом в освещенный дверной проем шагнула нога, обутая в матерчатые туфли.
Солнце образовало вокруг гостя ореол.
Вэй Чигун ошеломленно уставился на собеседника, он чувствовал словно его бросили в мельницу и потихоньку перемололи.
Фу Чжу приподнял свой ханьфу и переступил порог. Никто не взял на себя инициативу заговорить, поэтому он сначала разгладил складки на своей одежде, а затем обратил свой холодный взгляд на императора, сидящего на самом высоком месте.
Он приближался к трону шаг за шагом, казалось он не шел, а парил, его походка казалась неземной, разительно отличавшейся от походки обычного человека.
Фу Чжу не обращал на Вэй Чигуна ни малейшего внимания, но все, включая Вэй Чигуна, бессознательно следили за каждым его движением. Темперамент бессмертного вкупе с его светлой однотонной одеждой создавали иллюзию, что в следующее мгновение он ступит на облака.
Император, по-видимому, не ожидал, что Фу Чжу окажется таким потусторонним человеком, и все же он не чувствовал себя оскорбленным незамутненным взглядом Фу Чжу. Император инстинктивно наклонился вперед и встретился взглядом с Фу Чжу.
Фу Чжу опустил глаза, пустые как у мертвеца.
Без тени уважения он аккуратно опустился на колени, сжал кулаки и крепко прижал их ко лбу.
«Ваше Величество».
На площадке воцарилась тишина, пока не прозвучал голос Дэн Цзяньляня: «Снято!»
Первыми зашевелились сотрудники за камерой. Ву Юань все еще сидел на троне, застыв на месте. Цинь Чунь несколько раз ахнул и уставился на Ло Дина, который все еще стоял на коленях и кланялся. Сердцем Цинь Чуня все еще был погружен в сюжет. Это Фу Чжу! Не было никаких сомнений в том, что человек, стоящий перед ним, был похож на него, будто сошел прямо со страниц книги. Его нежелание, его ненависть, его снисходительность ‒ кроме Фу Чжу ни один другой человек не смог бы так прекрасно смешать эти противоположные эмоции.
Значит, такой темперамент действительно можно было воплотить?
Из-за неуважения, которое он проявил к другому человеку утром, Цинь Чунь на мгновение заколебался. Видя это колебание, Ло Дин, стоявший на коленях на полу, внезапно вскочил как пружина, вытянул талию и сказал: «Может быть, мы будем говорить на Шэньси [7] в следующем дубле?»
Все, включая Ву Юаня, на секунду замолчали. После минутного промедления публика разразилась хохотом.
Приблизившись к Ло Дину, люди, которые вначале не соизволили заговорить с ним в раздевалке, молча окружила его и начала подшучивать друг над другом. Ло Дин стоял рядом, ему не нужно было много говорить, он стал центром всеобщего внимания.
Группа людей, которая занималась непосредственно съемкой, собралась вокруг монитора и с серьезными лицами уставилась на экран.
«Нам действительно не нужен еще один дубль?» ‒ Дэн Цзяньлянь нахмурился и повернулся к Чжэн Кэчжэню.
Чжэн Кэчжэнь посмотрел на Ло Дина, который болтал и смеялся вместе со всеми, и снова сосредоточил свое внимание на мониторе перед ним.
«Нет необходимости. За оставшееся время просто сделайте несколько отдельных снимков крупным планом», ‒ на самом деле, он тоже не мог в это поверить.
«Как же все прошло так гладко?» ‒ вдобавок это была первая сцена. Он был режиссёром уже столько лет, и это был первый раз, когда он столкнулся с чем-то подобным.
«Из-за расположения Ло Дина», ‒ от начала и до конца Ло Дин не сделал ни единой ошибки. Каждый шаг сделан так, чтобы он оказывался в лучшей позиции для съемки. Эта сцена первоначально требовала нескольких камер и дублей, но была полностью запечатлена в одном очень длинном. Чжэн Кэчжэнь вздохнул и откинулся на спинку стула. Он поднял голову, обменялся взглядом с Дэн Цзяньлянем, и они молчаливо пришли к согласию.
Этот молодой человек будет просто потрясающим в будущем.
От анлейта:
[1] значит быть гордым.
[2] означает быть колким или легко сердиться.
От меня:
[3] переводчик с китайского здесь использует слово «wash basin» переводится как «умывальник». В оригинале же «笏», я порылась в интернете, скорей всего, здесь имеется в виду «сяку» ‒ деревянная табличка. В Древнем Китае эта деталь церемониального придворного одеяния, использовалась для записей (с этой целью к «сяку» прикрепляли лист бумаги). Позднее чиновники прикрывали ей рот, когда говорили с императором.
От анлейта:
[4] «Чжэнь» используется, когда император обращается к самому себе.
[5] идиома «кролик приготовлен мертвой собакой» означает: хитрый кролик мертв, а собака бесполезна. Это также относится к человеку, который отрекается от своих лакеев сразу же после того, как использовал их. Ли Шиминь после восхождения на трон избавился от марионеток, которые помогли ему взойти на престол.
[6] 空降兵 – буквальное значение «десантники». Скорей всего означает «подстрекатели толпы», но переводчик с китайского не уверен.
[7] мандаринские тона. Мандаринское произношение Шэньси (Shaanxi) и его восточного соседа Шаньси (Shanxi) отличается по тону.
Глава 19
Сегодня Ву Фанюань получил шестнадцатый телефонный звонок на имя Ло Дина.
От паники в начале до сегодняшнего спокойствия ‒ он довольно быстро вырос в квалифицированного помощника.
«Да, А-Дин сейчас работает. Аа, ладно. Хорошо. Что? Сегодня вечером? Как назло, у него сегодня много работы», ‒ Ло Дин не имел ни малейшего понятия, что говорил собеседник по телефону, Ву Фанюань только улыбался и вежливо отвечал: «Мне очень жаль, Се Гэ, я извиняюсь от имени А-Дина».
Повесив трубку, он вдруг расплылся в широкой улыбке. Он вернул телефон Ло Дину и закатил глаза: «Кучка жаб, желающих съесть лебединое мясо».
Ло Дин усмехнулся: «Сколько они предлагают?»
Ву Фанюань включил передачу и тронулся с места: «15 000 юаней», ‒ эта цена была уже на уровне звезды третьего уровня.
Ло Дин замолчал. Эта цена... ему было стыдно работать за такую низкую цену, но почему выражение лица Ву Фанюаня было таким гордым?
Он включил мобильный телефон и перешел на свою страницу в Вэйбо. За несколько дней число его подписчиков выросло почти на 100 000 человек. Прочитав последние посты в ленте, он просмотрел комментарии ниже, а затем открыл трендовые темы Вэйбо. Альбом Пан Йимин был по-прежнему в тренде и занимал верхнюю строчку.
Пост был отправлен с аккаунта Пан Йимин и прямо не рекламировал альбом. Вместо этого там говорилось о том, как устала Пан Йимин, после чего она добавил несколько слов о тяжелой работе, связанной с записью нового альбома. В нижней части поста были прикреплены две фотографии, которые выглядели искренними и рассматривались как простое приложение.
Именно эти две фотографии и вызвали бурную дискуссию.
Солнце было ослепительно ярким, и высокий мужчина, лениво прислонившись к низкому забору, держал в руке кофейник, в то время как его ясные черты были освещены светом. Он был одет в светлую одежду, на его лице была улыбка, он что-то говорил кому-то вдалеке. Через экран можно было почувствовать его приятный и нежный характер.
Люди с приятным темпераментом привлекательны от природы, но как раз тогда, когда люди начали думать, что Ло Дина будет играть нежного юношу, следующая фотография без колебаний уничтожила только что созданное впечатление.
Свет был тусклым и теплым, отражая беспорядок в комнате. За столом небрежно сидел мужчина, слегка наклонившись. Он держал острый нож и без всякого выражения смотрел на труп, лежащий в луже крови. Красная кровь растеклась по всему полу, и из-за этого кончики пальцев его длинных ног почти касались темной красной лужи.
С другой стороны, выражение его лица было очень спокойным. Его глаза излучали спокойный свет, как будто тело перед ним вообще не вызывало в нем ни капли сострадания. Изображение, на котором был только его профиль, делало его черты еще более утонченными, чем на фронтальной фотографии. Из-за выразительных бровей и высокой переносицы он был похож на человека смешанной расы.
Однако в отличии от предыдущей фотографии не осталось и следа тепла. Будто он был в глубокой долине, скованный толстыми оковами, которые опутали его сердце и оставили глубокий след на внешности. Не требовалось пояснений. Все могли понять роль этого человека в MV по фотографиям.
Такой человек, который мог свободно менять свой темперамент от тьмы до незатененного света, был, несомненно, удивительным. Поклонницы Пан Йимин были ошеломлены, а комментарии к посту Пан Йимин в Вэйбо были в основном о Ло Дине.
Кто он?
Вскоре Вэйбо Ло Дина было обнаружено инсайдерами. За все эти три года после его дебюта у него было менее пятидесяти постов, очень мало поклонников, невыразительные селфи и некоторые шоу, о которых никто никогда не слышал.
На шоу и селфи лицо Ло Дина выглядело ужасно скучающим. Он никогда не поддерживал идиотские темы, которые поднимали телеведущие, и просто сидел тихо, потирая пальцы. Хотя его аура была не такой мощной, как у человека на фотографиях Пан Йимин, но из-за ощущения контраста... это так мило!
Надо сказать, что холодный образ первоначального владельца создал хорошую основу для Ло Дина. Если бы из-за молодости, гнева или смятения он высказал какое-то мнение о государственных делах, то это было бы использовано против него, стоило ему стать популярным. Но только с этими селфи, скудным содержанием в Вэйбо после рекламы Пан Йимин Ло Дин мог бы начать идти по пути популярной звезды.
Ослепительный на сцене, но застенчивый и молчаливый за кулисами. Невероятная сила контраста между его внутренним и внешним «я» была особенно смертоносна для поклонниц. Личность первоначального владельца была скучной, он был застенчив и сдержан, и теперь Ло Дин намеревался продолжать этот стиль.
Комментарии типа «такой красивый», «очень милый», «маленькое личико» и «никаких изъянов» под фотографиями заставили его улыбнуться. Обратившись к домашней странице, он обнаружил, что новость о том, что он участвовал в съемках MV, была раскрыта. Однако из-за того, что эта новость только что появилась и только-только попала в тренд, она еще не была слишком «горячей».
В конце концов, новости об альбоме были в тренде в течение трех дней. Популярность Ло Дина росла, и он, естественно, привлекал группу поклонников, которые слетались к нему как пчелы на мед.
В это время преимущества подписания контракта с небольшой студией были очевидны. Агенты маленьких знаменитостей, получивших популярность, в крупных компаниях часто вынуждали их появляться на мероприятиях, чтобы пообщаться и познакомиться со спонсорами. Однако в Яксине Ву Фанюань повиновался его словам, сам же Гу Яксин также ненавидел правила развлекательного круга, так что Ло Дину не нужно было беспокоиться об этом.
Ло Дин как предок в индустрии был более осведомлен о тенденциях в сфере развлечений, чем Ву Фанюань и Гу Яксин. В его нынешнем расписании были только те события, которые он считал необходимыми принять.
Например, сегодня Цзи Цзяхэ устраивал вечеринку в пригороде.
После юбилейного банкета Ло Дин начал поддерживать связь с Цзи Цзяхэ. Ведь последний является главным редактором модного журнала, и эта должность настолько весома, что он, вероятно, был недосягаем для многих популярных звезд.
Однако индустрия развлечений довольно легкомысленна. Было много таких людей, как Цзи Цзяхэ, у которых была хаотичная личная жизнь. Хотя Ло Дин не любил таких людей, он не мог полностью исключить их из своего круга общения. Естественно, он разработал методы борьбы с ними.
Автомобиль остановился у задней двери «Тианьмэй Интертеймент». Фургон Пан Йимин ждал уже довольно долго. Как только дверь машины Ло Дина открылась, Лю Юй помогла Пан Йимин войти внутрь.
«По дороге было несколько пробок, ты долго ждала?» ‒ Ло Дин взглянул на часы, оставалось еще десять минут до того времени, о котором они договорились с Пан Йимин, но он все равно рассыпался в извинениях. Оглянувшись на Пан Йимин, он преувеличенно похвалил её: «Ух ты, как красиво».
На такую вечеринку, конечно, естественно было привести спутницу, но Ло Дин знал не так уж много людей в развлекательном кругу, а Пан Йимин была самой общительной из всех представительниц противоположного пола, с которыми он был знаком. Он был под впечатлением от той веселой атмосферы, которую она создавала, Пан Йимин редко с кем была отчужденной.
Пан Йимин была одета в белоснежное платье до пола в греческом стиле с металлической бахромой в виде кисточек. Одно округлое плечо было открыто, и в сочетании с длинными черными блестящими волосами ее можно было без преувеличения назвать богиней.
Эта богиня явно не собиралась поддерживать свой образ перед Ло Дином. Услышав слова Ло Дина, он гордо улыбнулся: «Ты принес еду? Я умираю с голоду. Я пришла сюда сразу же после завершения фотосессии на обложку, не обедая. Я даже позаимствовала эту одежду у команды».
Ву Фанюань был удивлен ее словам. По дороге сюда Ло Дин нарочно попросил его зайти в японский ресторан и купить там суши, но Ло Дин так и не съел их после того, как сел в фургон, и Ву Фанюань не мог понять: зачем он их тогда купил? Однако теперь казалось, что Ло Дин знал, что Пан Йимин будет голодна, прежде чем сделать заказ.
Как помощник, который отвечал за такие дела, он не был таким заботливым как Ло Дин. Сердце Ву Фанюаня наполнилось слезами, он был смущен.
Японские суши были не так остры как другие блюда, и их было достаточно легко съесть, не испортив свой макияж. По мере того как она ела, Пан Йимин все больше привязывалась к Ло Дину. Заботливый мужчина приветствуется в любом обществе, особенно внимательный мужчина с красивым лицом. Даже если у Пан Йимин не было никаких посторонних мыслей о нем, из благодарности его заботливость нельзя было игнорировать.
Машина спокойно отъехала от здания, оставляя за собой пыльный след.
На стоянке позади «Тианьмэй Интертеймент» на эксклюзивном парковочном месте тихо стоял черный фургон. Дуань Сюбо, который до этого дремал, выпрямился и прислонился к окну, чтобы посмотреть, как отъезжает фургон «Шевроле».
Ло Дин произвел на него большое впечатление. С первой же встречи на дне рождения Гун Ляньгуана у него возникло ощущение, что этот человек обладает теми же чертами характера, что и он сам. Это был первый раз, когда он обратил такое внимание на молодого артиста в развлекательном кругу. Для него это было новым ощущением.
Возможно, потому, что баланс между восторгом и дистанцией, когда они взаимодействовали друг с другом, был идеальным, он чувствовал себя очень комфортно. Соответственно, его добрые чувства к Ло Дину не были поверхностными. Отношение Ло Дина к нему всегда было спокойным, и хотя его слова звучали уважительно, Дуань Сюбо чувствовал, что Ло Дин смотрит на него так же, как и на других.
Дуань Сюбо, казалось, нашел кого-то вроде себя, кто был равнодушен и бесстрашен. Эта встреча среди огромного моря людей казалось божьей волей.
Думая об улыбке, которую Ло Дин только что показал Пан Йимин, Дуань Сюбо нахмурился: «Эта Пан... Пан, как ее зовут? Эта женщина в белом платье встречается с Ло Дином? Я ведь помню, что Ло Дин моложе ее, верно?»
Его агент Ми Жуй поправил очки и почувствовал себя беспомощным. Как зовут Пан? Этим утром они встретились в киностудии, и Сяо Бо сказал Пан Йимин два слова. Этот равнодушный джентльмен теперь даже не мог вспомнить ее имени.
Однако, как его агент, это был не первый раз, когда он видел истинную сущность Дуань Сюбо, поэтому он спокойно проанализировал его вопрос: «Нынешний бойфренд госпожи Пан ‒ Шаодун Аньшэн из «Аньши Групп». Они с господином Ло, наверное, просто друзья».
Увидев, что Дуань Сюбо перестал хмуриться, и иллюзия его мягкого темперамента восстановилась, он мысленно закатил глаза : «Дуань Гэ, ты же не можешь быть один на сегодняшней вечеринке, не так ли? Разве это не грубо: не пригласить спетницу?»
Дуань Сюбо откинулся на спинку сиденья и зевнул: «Хорошо, пошли со мной».
Он итак работал сверхурочно, а теперь им снова пренебрегают! Рука Ми Жуя, державшая руль, внезапно напряглась: «Дуань Гэ... у меня... не было времени сопровождать мою девушку в течение трех дней... я хочу жениться на этот раз...»
Дуань Сюбо прищурился и улыбнулся ему.
«...» ‒ все еще настаивал Ми Жуй: «Я действительно не...»
«В пять раз увеличу зарплату».
«... конечно же, я буду тебя сопровождать».
Машина медленно тронулась, и Дуань Сюбо на мгновение покачнулся, держась за лоб и сохраняя свою идеальную улыбку, он мысленно закатил глаза.
Для человека с такой внешностью и личностью как Ми Жуй пятикратное жалование было действительно щедрым. Не будь Дуань Сюбо слишком ленив, чтобы иметь дело со спутницами, которые начинали думать, что после банкета у них теперь близкие отношения, то стал бы он заморачиваться?
Невольно он вспомнил сцену, когда Пан Йимин и Ло Дин смотрели друг на друга и улыбались.
Ух...
Он был несчастлив.
Глава 20
На этот раз популярность Ло Дина была немного выше, чем в прошлый раз, когда он присутствовал на праздновании юбилея «Моды».
Многие из гостей, присутствовавших сейчас так же были и на юбилейной вечеринке. Поэтому, когда Ло Дин прибыл, несколько гостей, которые разговаривали с ним на предыдущем банкете, быстро собрались вокруг, чтобы поздороваться.
Хотя Пан Йимин не смогла войти в киноиндустрию, но ее положение в телевизионной индустрии было не низким. Никто не ожидал, что Ло Дин пригласит ее в качестве спутницы.
В телевизионном кругу не было секретом, что Ло Дин приступил к съемкам дорамы, так же многие знали, что Ло Дина играет Фу Чжу.
Но маленький актер второго плана и Пан Йимин, которая играла главную женскую роль, не должны были иметь каких-либо отношений. У Пан Йимин было не так уж много друзей в этой отрасли, и она уделяла особое внимание тому, чтобы провести линию дружбы между собой и коллегами-мужчинами. Чтобы избежать сплетен, за исключением особых случаев, таких как появление на красной ковровой дорожкой во время награждения, она редко появлялась наедине с друзьями-мужчинами. На какие личные отношения полагался Ло Дин, чтобы заставить Пан Йимин игнорировать острые языки бульварных репортеров и появиться в качестве его спутницы?
Многие обменялись тайными взглядами, увидев, что хотя Ло Дин и Пан Йимин хорошо ладят друг с другом, они не были в двусмысленных отношениях. Они также могли сказать, что личные отношения между ними были основаны на дружбе. Гун Ляньгуан, Ву Юань, Дуань Сюбо и Пан Йимин ‒ все эти люди не были мелкими сошками. И все же с тех пор, как Ло Дин начал появляться на публике, они с радостью становились его сторонниками.
Пан Йимин была знакома со многими из присутствующих. Хотя она была веселой и щедрой, это не означало, что она была глупой старшей сестрой. Общительность была частью ее настоящего характера, но она раскрывалась полностью только близким друзьям. Для внешнего мира женщина, которая все еще могла претендовать на титулы, несмотря на дебют в юном возрасте, естественно, имела свой собственный способ общения.
Пан Йимин предоставила слово Ло Дину, держа его за локоть и улыбаясь. Когда она спокойно чокнулась бокалом с людьми, которые подошли поприветствовать его, ее понимание характера Ло Дина снова изменилось.
В свете лампы молодой человек, высокий, как белая береза, отличался от обычного чистого и молчаливого Ло Дина. Войдя в банкетный зал, Пан Йимин почувствовала, что его аура изменилась. Спокойный, сдержанный, мягкий и неторопливый, он по-прежнему молчал, но это явно отличалось от его ленивого молчания, когда они общались в приватной обстановке.
Пан Йимин не удержалась и украдкой взглянула на него. Ло Дин часто заставлял ее чувствовать себя странно. Он явно был на несколько лет моложе ее, но в разговорах у нее всегда возникала иллюзия, что она младшая. Дело было не в том, что она была слишком самовлюбленной, а в том, что аура Ло Дина была слишком зрелой и не подходила для молодого человека двадцати с небольшим лет! Она ясно чувствовала, что ответы Ло Дина не уступали ответам старших в кругу, при этом он никого из себя не строил. Разница между уверенностью в себе и высокомерием была очевидна для ее проницательных глаз.
Для Цзи Цзяхэ и других любящих веселье людей эта частная вечеринка не была такой же официальной как юбилейный банкет «Моды». Люди, присутствовавшие на этой вечеринке, были явно моложе, чем на последнем мероприятии. Большинством из них были молодые мужчины и женщины в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет. Свет был тусклым, а музыка клубной. Все были очень веселы. Группы из трех-пяти человек, даже если они не знали друг друга, собирались вместе, чтобы попить шампанского и потанцевать. Атмосфера была оживленной.
«Ло Дин!» ‒ голос Цзи Цзяхэ с характерной сексуальной хрипотцой прорезался сквозь шум.
Ло Дин обернулся и увидел, что сегодня на Цзи Цзяхэ был игривый темно-зеленый костюм. Кроме того, похоже, он выпил немного вина и теперь пристально смотрел на Ло Дина. Его глаза были яркими и пылающими. Когда он подошел ближе, то увидел, что Пан Йимин держится за руку Ло Дина, и его брови слегка нахмурились. Он улыбнулся и чуть усмехнулся: «Надо же, в сопровождении такой прекрасной дамы, судя по всему, тебе сопутствует удача!»
Ло Дин улыбнулся и, избегая попытки Цзи Цзяхэ приобнять его за талию, пожал ему руку: «Забота, с которой Пан Цзе относиться ко мне, стала нечистой в тот момент, когда ты упомянул об этом».
Цзи Цзяхэ наткнулся на мягкий гвоздь [1]. Он прищурился и уставился в холодные глаза Ло Дина, чувствуя себя так, словно его заставили проглотить ужасное на вкус лекарство. Но как бы горько это ни было, он не осмеливался действовать опрометчиво после того, как его отвергли. Цзи Цзяхэ не знал, что с ним происходит. Очевидно, он встречался с бесчисленным количеством именитых звезд в кругу развлечений, но перед Ло Дином он становился робким.
Ему ничего не оставалось, как улыбнуться и сделать шаг назад, притворяясь равнодушным: «Чистота? Искать ее здесь – это принимать желаемое за действительное!»
Цзи Цзяхэ улыбнулся и решил поговорить с Пан Йимин. Его взгляд, казалось, упал на тонкую руку, которой Пан Йимин держалась за локоть Ло Дина, его кулак еще сильнее сжался за спиной.
«Вечеринка начнется через десять минут», ‒ спустя мгновение он двусмысленно улыбнулся и указал назад: «Не хотите ли пойти на задний двор и отдохнуть?»
На заднем дворе было невероятно большое пространство, там располагался бассейн, приподнятый над землей, и куча мебели. Полупрозрачное стекло имело очень интересную текстуру. Кристально чистая поверхность воды отражала свет, и он падал на лица гостей, создавая у них иллюзию, что они находятся под водой.
Уединенный уголок был разделен на зоны отдыха, маленькие отдельные столики уже были наполовину заполнены. Ло Дин посмотрел на высокие каблуки Пан Йимин, которые были не менее десяти сантиметров в высоту, и помог ей найти там место.
Появление этой парочки привлекло внимание многих людей, и вскоре после того, как они сели, к ним подошел мужчина в костюме от Армани и похлопал Пана Йимин по плечу.
Улыбка в глазах Пан Йимин внезапно исчезла: «Господин Лу?»
Ло Дин заметил, как изменилось выражение ее лица, когда она заметила этого человека. На вид ему было около двадцати лет, у него были модно уложены короткие каштановые вьющиеся волосы и очень дорогая одежда. Бриллиантовые часы на его запястье имели почти восьмизначную стоимость.
Он не был журналистом и не был похож на знаменитость, и, судя по его характеру, он ни в коем случае не был актером. Таким образом, он, вероятно, был сыном богатого человека.
Лу Юань уставился на Пан Йимин с легкой влюбленной улыбкой: «Мисс Пан, мы снова встретились. Вы становитесь все более и более красивой, и платье, которое вы носите, очень вам идет».
Пан Йимин слегка нахмурилась и вежливо кивнула: «Спасибо». Этот человек по имени Лу Юань преследовал ее уже шесть лет, и его методы были довольно неприятными. Он каждый день подъезжал с грузовиком полным роз ко входу в студию, где она снималась, чтобы показать свою любовь. На короткое время Пан Йимин даже была тронута, пока позже не услышала историю восхождения семьи Лу в преступном мире. Лу Юань, будучи четвертым молодым хозяином семьи Лу, бродил с этой шайкой головорезов с самого детства. Он был экспертом по курению, выпивке, наркотикам и азартным играм. Такие люди, даже если у них были деньги, быстро погибнут.
Изначально интерес Лу Юань к ней был довольно легким. После того как Пан Йимин отвергла его, он стал серьезнее. Роскошные автомобили, виллы, яхты, частные самолеты ‒ он обещал все это, но взамен Пан Йимин отступала все дальше и дальше, а он словно психопат, становился все более и более заинтересованным.
Лу Юань уставился на улыбку Пан Йимин. Он чувствовал пустоту в своем сердце. «Ан Групп» имела слишком большое влияние. Он не осмеливался соперничать с членом семьи Ан за эту женщину. Но из-за того, что он впервые за столько лет получил отказ, Пан Йимин стала похожа для него на незабываемую и недоступную белую розу.
Теперь, когда он впервые за долгое время увидел ее, а она была близка с молодым красивым мужчиной, сердце Лу Юаня словно воспламенилось, и он никак не мог успокоиться.
Ло Дин увидел, что Пан Йимин не хочет разговаривать с этим мужчиной, и быстро встал рядом с ней, одновременно рукой толкая ее за спину, чтобы защитить.
Лу Юань тут же схватил Ло Дина за руку и, нахмурившись, спросил: «Ты кто такой?»
Ло Дин повернул голову, и приподнял уголки губ в улыбке. Безмятежный взгляд его был подобен стальному лезвию, вонзившемуся в глаза Лу Юаня. На мгновение Лу Юань бессознательно отдернул руку, как будто ошпаренный.
«Меня зовут Ло Дин», ‒ Ло Дин поправил слегка помятые манжеты и с улыбкой протянул руку: «Здравствуйте, господин Лу».
Сердцебиение Лу Юаня было учащенным, и он некоторое время пристально смотрел на молодого человека, стоявшего перед ним. Очевидно, они оба были примерно одного возраста, и все же он только что испытал чувство похожее на устрашение, которое обычно исходило только от отца и братьев.
Он невольно пожал руку Ло Дину и оглянулся. Лу Юань был одновременно возмущен и пристыжен, и поэтому его глаза, устремленные на Ло Дина, вспыхнули огнем.
Группа его братьев позади него заметила, что здесь что-то не так, и собралась вокруг Лу Юаня с некоторым сомнением.
Бровь Ло Дина слегка приподнялась, и как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, на его плечо неожиданно легла сильная рука.
«Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел тебя, Лу Юань?» ‒ раздался сбоку голос Дуань Сюбо, в котором слышалась улыбка.
Выражение глаз у людей внезапно изменилось, и даже Ло Дин не смог отреагировать достаточно быстро. Через две секунды он улыбнулся, готовый сотрудничать: «Дуань Гэ, ты здесь?»
Дуань Сюбо взъерошил волосы на лбу Ло Дина, улыбнулся и очень фамильярно посмотрел на Лу Юаня: «Восемнадцать лет, ты уже вырос. Не так давно я слышал, как твой брат сказал, что не может тебя найти. Лу Юань будь осторожней, не играй вблизи Цзи Цзяхэ, он уничтожит тебя».
Лу Юань сделал шаг назад, открыл рот и крикнул: «Дуань Гэ!»
Он с некоторым сомнением посмотрел на Ло Дина. Напряжение, которое было на грани извержения, давно прошло, и он неуверенно спросил: «Кто... кто он?»
«Разве ты еще не представился?» ‒ Дуань Сюбо посмотрел на Ло Дина сверху вниз и не заметил никакого беспокойства в его решительных глазах. Таким образом, улыбка Дуань Сюбо стала более реальной: «А-Дин-протеже Гун Ляньгуана и мой младший брат. В будущем тебе следует подумать обо мне и больше заботиться о нем».
Лу Юань закусил губу, слегка неохотно улыбнулся и кивнул Ло Дину.
Ло Дин тоже улыбнулся и кивнул, как будто недавнее происшествие было всего лишь иллюзией. Рука Дуань Сюбо тяжестью ощущалась на его плече, и его взъерошенные волосы раздражали его. Он хотел бы поправить прическу и осмотреть себя в зеркале, но пока мог только притворяться спокойным и улыбаться.
Свет внезапно потускнел, и Цзи Цзяхэ, одетый в темно-зеленый костюм, запрыгнул на подиум.
«Спасибо вам всем, что пришли!» ‒ крикнул он, держа микрофон, и раздался низкий приглушенный смех: «Теперь я прошу всех опустить стаканы и оставить своих товарищей: 3! 2! 1!»
Внезапно Ло Дина толкнули в спину, и смех вокруг него стал еще более неистовым. Неожиданно окружающие их огни внезапно погасли.
«!!!» ‒ Ло Дин тут же повернулся и стал шарить вокруг, разыскивая Пан Йимин, но, хотя вокруг него были люди, он не мог найти никаких следов ее присутствия.
Он нахмурился и попытался протиснуться в толпу, чтобы продолжить поиски, но внезапно его со спины обхватила пара сильных рук.
Ло Дин был поражен и рефлекторно начал сопротивляться.
Внезапно его уши опалило горячее дыхание, и Дуань Сюбо слегка прошептал: «Не двигайся, здесь слишком много людей, Пан Йимин прячется в зоне отдыха, с ней ничего не случится».
Повернувшись, Ло Дин не успел ответить, он только почувствовал, что кто-то налетел на него, и поскольку позади него оставалось все меньше и меньше места, он оказался прямо в объятиях Дуань Сюбо.
Низкий смех Дуань Сюбо достиг ушей Ло Дина, сопровождаемый дрожью в его груди. Ло Дин не успел вырваться, как его плечо внезапно схватила еще одна рука.
В темноте раздался хриплый и раздражающий голос Цзи Цзяхэ: «Ха-ха, я тебя поймал!»
От анлейта:
[1] здесь идет отсылка на твердый, но вежливый отказ Ло Дина от его ухаживаний.