Глава-75
Сначала явились звуки: настойчивое пиканье под ухом не прекращалось, в голове эхом отдавались приглушенные голоса, как будто говорили в трубу. Я постаралась сосредоточиться на них и приблизить, чтобы понять, о чем речь. До меня долетали обрывки, не несущие смысла.«...сейчас... уйти... ей... больно... жаль... ее... убить... ясно же...»По комнате разлетелся негромкий смешок, который показался мне знакомым, однако в тот момент я не могла ничего узнать ни умом, ни телом. Голова казалась легкой и невесомой, как воздушный шарик, привязанный к шее. Я шевельнула ею, и острая боль прикрикнула на меня, запрещая повторять эту попытку, поэтому я оставалась неподвижной, пока не вернулась легкость. Тупая боль в голове обозначила облегчение, с которым восприняло это решение тело.Покуда я удивлялась, с чего это моя голова так разболелась, воспоминания начали затоплять мозг. Ужасные картины, которые хотелось вытеснить, которым было бы лучше вылететь из моей головы, когда та наполнилась болью. Мучительное прощание с Лизой. Лицо Саши, когда он обнаружил нас. Избиение Лизы, когда Саша вымещал на ней все свои горести и пытался убить. Его нога, отведенная для смертельного удара по кротко склоненной голове Лизы...– Нет!Воспоминание о драке заставило меня предпринять все ту же глупую попытку остановить побоище. С криком «Нет!» я села в постели и мгновенно опрокинулась на подушку, осторожно сжимая голову и хватая ртом воздух от боли, обжегшей мое тело.Сквозь дымку проступило встревоженное лицо Саши. Он провел пальцами по моим скулам и обернулся к кому-то с какими-то словами. Послышался невнятный ответ, и до меня донеслись удаляющиеся шаги, а боль в голове уменьшилась до пульсирующей ломоты. Саша снова повернулся ко мне и продолжил поглаживать по щекам, стирая слезинки, достигавшие его пальцев.– Ш-ш-ш, Ира. Ты цела. Все хорошо... Расслабься.Я осознала, что мертвой хваткой вцепилась в его футболку, и велела себе успокоиться. Взгляд не хотел фокусироваться, и я несколько раз усиленно моргнула, чтобы видеть четче.– Саша? – Мой голос царапнул железом, горло пересохло и болело от жажды. – Где я? Что случилось?Саша выдохнул и осторожно прислонился ко мне лбом.– Случилось? Я думал, что потерял тебя, убил. Я не могу поверить...Его акцент звучал напряженно, как бывало всегда в минуты расстройства или на пике чувств. Тяжело выдохнув и проглотив комок, Саша сдержанно поцеловал меня в лоб. Затем отступил, и глаза у него были влажными.– Ты в больнице, Ира. Ты уже пару дней то отключаешься, то приходишь в себя. Какое-то время все висело на волоске. Нам крупно повезло: ушиб есть, но кровоизлияние совсем небольшое. Ты поправишься.Я осторожно дотронулась до виска. Пальцы Саши задели мои, когда мы оба коснулись чувствительной зоны над правым ухом.– Им чуть не пришлось делать операцию, чтобы понизить внутричерепное давление, но в итоге все обошлось лекарствами, – пробормотал он, поглаживая мою кисть большим пальцем.Меня замутило при мысли, что я едва не лишилась кусочка черепа. Слава богу, до этого не дошло. Я закрыла глаза и уронила руку, не отпуская Сашу.– Отлично... Она в сознании. И наверняка страдает от боли.Вошла бодрая пухлая медсестра с широченной улыбкой. Я скривилась от ее звучного, энергичного голоса и попробовала улыбнуться в ответ, но получилось не очень.– Меня зовут Сюзи, сегодня ты моя подопечная.Она властно отогнала от койки Сашу, хотя я и попыталась его удержать, и добавила в капельницу какой-то прозрачной жидкости. Только теперь я заметила иглу в моей руке, и желудок снова свело. Сюзи проверила мой пульс и вроде бы осталась довольна.– Хочешь чего-нибудь, заинька?– Воды, – прохрипела я.Она потрепала меня по ноге.– Конечно. Сейчас принесу.Она пошла к выходу, и мой взгляд, теперь уже лучше сфокусированный, следил за ее кошачьей поступью. Саша сел на постель с другой стороны и взял меня за руку, свободную от капельницы, но я почти не обратила на это внимания. Я вообще не замечала больше почти ничего – и вовсе не под действием обезболивающих препаратов. Нет, они только устранили ноющую боль в голове. Сердце?.. Оно вдруг ухнуло, и прикроватное пиканье синхронно ускорилось.Когда я наблюдала за уходом медсестры, глаза скользнули по человеку, который ходил ее разыскивать. Человеку, который так и стоял у двери, прислонившись к стене и держась на расстоянии от меня и Саши. Человек был с загипсованной от запястья до локтя рукой, с пестрым лицом сплошь в пятнах цветом от желтого до черного – и все-таки абсолютно безупречным.Она улыбнулась, когда наши взгляды встретились, и я невольно стиснула руку Саши. Тот заметил мое восторженное внимание и посмотрел на Лизу, подпиравшую стену. Я не понимала, что они делают в моей палате вдвоем и почему не порываются поубивать друг дружку. Они переглянулись, и Лиза кивнула Саше, послала мне прощальную улыбку и вышла.Мне хотелось крикнуть ей, чтобы она осталась, поговорила со мной, рассказала мне о своих мыслях и чувствах, но Саша кашлянул, и я смятенно посмотрела на него. Он тепло улыбнулся, и я смутилась еще сильнее.– Ты не злишься? – вот все, что я сумела произнести.Саша на миг опустил глаза, и мне стало видно, как стиснулись его челюсти, – сквозь щетину, которая отросла чуть больше и беспорядочнее обычного, как будто он не отходил от меня слишком долго и не смотрелся в зеркало. Затем Саша взглянул на меня, и я увидела, как в его глазах сменилось множество эмоций, пока он не расслабился и не остановился на одной.– Да... Я злюсь. Но я чуть не убил тебя, а это позволяет взглянуть на вещи иначе. – Он грустно улыбнулся краешком рта, затем приуныл. – Не знаю, что бы я натворил, если бы ты не вмешалась. – Он провел рукой по лицу. – Не знаю, как пережил бы это. Мне бы пришел конец...Я потянулась к нему рукой, к которой крепилась трубка капельницы, и та налилась тяжестью, распространив ее по всему телу. Саша глянул на меня, вздохнул и улыбнулся, когда я провела пальцем по его щетине.– Лучше бы ты мне сказала, Ира... С самого начала.Я отняла руку, вдруг ставшую слишком горячей. Сердце бешено застучало, и я взмолилась, чтобы оно успокоилось, поскольку монитор и пиканье послушно отреагировали и зачастили. Саша отследил мою реакцию и вздохнул.– Было бы тяжко... Но куда лучше, чем теперь, когда я выяснил сам.Он уронил голову и пригладил волосы, костяшки его пальцев еще были сбиты после драки.– Конечно... Я должен был поговорить с тобой, когда заподозрил. И уж никак не подставлять. Я просто надеялся... Я очень хотел ошибиться.Саша поднял глаза, вдруг показавшиеся измученными, как будто он не спал несколько суток.– Я и подумать не мог, Ира, что ты способна сделать мне больно. – Он склонил голову набок, а я закусила губу, чтобы не расплакаться. – Только не ты...Он говорил так тихо, что мне пришлось придвинуться ближе.– Я понимал, что Лиза может сунуться к тебе. Уезжая, я даже взял с нее слово не трогать тебя. Но я никогда не думал, что ты и вправду... – Он отвернулся. – Как ты могла так поступить со мной?Саша воззрился на меня, и я открыла рот в намерении попытаться что-то сказать, но не успела вымолвить ничего осмысленного – вернувшаяся медсестра бодро вручила мне пластиковый стаканчик с соломинкой, с конца которой свисала капля. Я не могла отвести глаз от этой капли и немедленно присосалась. Сестра убежала, едва я успела пробормотать какую-то невнятную благодарность.Саша терпеливо ждал, пока я не выпила половину. В конце концов я выпустила соломинку и уставилась на стаканчик, не в состоянии больше выдерживать его скорбный взгляд.– Что мы теперь будем делать? – спросила я тихо, с ужасом ожидая ответа, и трясущейся рукой поставила стакан на прикроватный столик.Саша нагнулся и бережно поцеловал меня в здоровый висок.– Ничего, Ира, – шепнул он мне в ухо и отстранился.Слезы мигом застлали мои глаза, стоило посмотреть на его печальное, но спокойное лицо.– Но я уходила от нее. Я люблю тебя.Саша склонил голову и провел пальцем по моей щеке.– Я знаю... И я тебя люблю. Но, по-моему, мы любим друг друга по-разному. И... Мне кажется, что рядом с тобой я погибну. Посмотри, что я чуть не сделал с тобой и с Лизой. Посмотри, что я сделал тебе и Лизе. – Он уставился на подушки. – Я никогда не прощу себе этого... Но все могло обернуться намного хуже – и обернулось бы, будь мы вместе.Слезы теперь струились по моим щекам. У Саши тоже, когда он повернулся ко мне лицом.– Будь мы вместе? Разве мы не вместе?Он с трудом сглотнул и кое-как вытер мне глаза.– Нет, Ира... не вместе. Если вдуматься – как следует вдуматься, – то с некоторых пор уже нет. – Я замотала головой, но Саша продолжил изрекать свои ужасные истины. – Нет... Отрицать это бессмысленно. Все же очевидно, Ира. Где-то на полпути мы начали расходиться. Я не знаю, только ли в Лизе дело, или это произошло бы в любом случае. Может быть, она просто ускорила неизбежное.Я снова замотала головой, но не могла отрицать того, что он говорил. В голове моей звучало одно: «Он прав», – но я не могла сказать ему этого. У меня не было сил подтвердить завершение наших отношений.Саша слегка улыбнулся при виде моей жалкой попытки поспорить с ним.– Мне кажется, что если бы ты осталась со мной, то поступила бы так из чувства долга или, может быть, ради удобства. Со мной, наверное, спокойно, и тебе это нужно. – Он снова погладил меня по щеке. – Я знаю, как ты боишься неизвестности. Я для тебя что-то вроде страхового полиса.Я продолжала лить слезы, испытывая желание сразу не согласиться и согласиться с ним, но не имела понятия, какой ответ будет верным. Который из двух был хуже? Саша, похоже, понимал мое смятение.– Теперь тебе ясно, что со мной так нельзя? Я не хочу быть страховкой. Мне незачем оставаться лишь потому, что идея расставания кажется... слишком страшной.Он положил руку мне на сердце.– Я хочу быть для человека всем. Мне нужны огонь и страсть, нужна любовь – конечно, взаимная. Я хочу быть сердцем той, кого люблю. – Он убрал руку и уставился на нее. Подавив всхлип, готовый вырваться от острого чувства потери, я уставилась туда же. – Даже если это разобьет мое собственное, – прошептал Саша с усилившимся акцентом.Я напряженно выдавила, готовая взорваться:– Саша, о чем ты говоришь?Он шмыгнул носом и уронил пару слез, которыми уже полнились его глаза.– Я согласился на работу в Австралии. Через пару недель я уеду домой, как только уверюсь, что с тобой все в порядке. Я поеду один, Ира.Тут я уже не сдержалась и разревелась. Я дала выход решительно всем эмоциям, накопившимся в связи с Сашей и нашими омрачившимися отношениями, и знала... знала, что он прав. Ему лучше уехать. С кем-нибудь он рано или поздно обретет счастье, ведь со мной он никогда не был счастлив по-настоящему. Только не при том обороте, который приняла наша связь. Не после моей измены. Не с учетом того, что я выслушивала его прощальные речи и в то же время гадала, куда ушла Лиза.Саша осторожно завел под меня руки и крепко прижал к себе. Он плакал у меня на плече, а я – у него. Он поклялся, что все еще любит меня и не исчезнет с горизонта. Что я никогда не лишусь его дружбы, ведь у нас было слишком богатое прошлое, но он не мог быть рядом со мной. Только не при моей любви к другой. Мне хотелось заверить его, что ничего подобного нет. Сказать, что я люблю его одного и хочу быть только с ним. Но это была ложь, а я перестала лгать себе и другим.Не знаю, как долго он меня удерживал. Казалось, прошло несколько дней. Когда Саша отодвинулся, я попыталась вцепиться в него, но анальгетики сделали свое дело: я стала слишком слабой и сонной. В этом была известная символичность, от которой меня передернуло. Саша поцеловал меня в голову, пока мои пальцы бессильно съезжали по его коже.– Завтра проведаю, хорошо?Я кивнула, и он, поцеловав меня в последний раз, повернулся и вышел.Мне было видно, как он задержался в дверях и заговорил с кем-то вне поля моего зрения, посмотрел на меня, затем снова на собеседника. Бросив несколько слов, он протянул руку, как будто извиняясь за что-то. Я сдвинула брови, ничего не понимая и прикидывая, не тронулась ли малость от лекарств. Саша улыбнулся мне в последний раз и двинулся прочь от того, с кем говорил.Он исчез, и внутри у меня все сжалось при виде его ухода. Я понимала, что это лишь первое из многих мучительных расставаний, которые нам предстояли, и самым болезненным будет последнее, когда я снова увижу, как улетит его самолет – уже навсегда. Закрыв глаза, я мысленно поблагодарила его, что он не наломал дров и не закрыл для себя это будущее. В конце концов, Саша сможет утешиться хотя бы отличным местом. И я знала, что рано или поздно он также найдет прекрасную женщину. Черт, эта мысль была невыносимой. Но он был прав, я держалась за него из неверных соображений.Легкое прикосновение к щеке оторвало меня от тягостных дум. Решив, что вернулся Саша, я задохнулась под взглядом глубоких карих глаз Лизы. Ее лицо превратилось в месиво: губа рассечена, но уже затягивалась розовым, через щеку тянулся порез, окруженный отвратительным иссиня-желтым кровоподтеком и стянутый парой хирургических швов. Над правым глазом заживала под пластырем другая ссадина, левый же почти целиком заплыл черным. Все, что находилось между этим кошмаром, загипсованной рукой и парой-тройкой, в чем я не сомневалась, скрепленных ребер, выглядело так, словно ее дважды пропустили через машинку для отжима.Но мое сердце все равно пропустило удар. В буквальным смысле: я не увидела ее на докучливом мониторе. Улыбка Лизы была теплой и мягкой, она присела на место, которое только что освободил Саша. Тогда до меня дошло, что все это время она стояла за дверью и Саша разговаривал именно с ней. Слышала ли она нас? Знала ли, что мы порвали друг с другом?– Ты в порядке? – спросила она тихо и хрипло с неподдельной тревогой.– Наверно, да, – пробормотала я. – Лекарства подействовали, и я будто вешу тонну, но думаю, что выкарабкаюсь.Лиза улыбнулась чуть шире и покачала головой:– Я о другом. Поверь, я расспросила здесь всех сестричек и знаю о твоем состоянии... Так что, ты в порядке?Она стрельнула глазами в сторону двери, и мне стало ясно, что она и правда знала о Саше. Подслушивала или нет, но тем не менее знала.Я подняла на нее взгляд, и по моей щеке скатилась слеза.– Спроси еще раз через пару дней.Лиза кивнула, нагнулась и нежно поцеловала меня в губы. Дурацкий монитор слегка всполошился, а Лиза глянула на него и тихо прыснула:– Пожалуй, не надо мне было этого делать.Когда она отодвинулась, я провела пальцем по синяку под ее глазом.– А сама ты в порядке?Она отвела мою руку.– Со мной все будет отлично, Ира. Тебе сейчас незачем об этом беспокоиться. Я страшно рада, что ты... не... – Сглотнув комок, она не сумела продолжить.Лиза держала меня за руку обеими своими, и я погладила кожу на ее запястье, где начинался гипс.– Вы с Сашей сидели здесь на пару?– Конечно. Мы оба за тебя переживали, Ира.– Нет, я не об этом, – помотала я головой. – Когда я проснулась, вы сидели и спокойно разговаривали. Как вы не поубивали друг дружку?Она криво улыбнулась и посмотрела в сторону:– Одного раза достаточно. – Она перевела взгляд на меня. – Ты двое суток была в отключке. У нас с Сашей состоялось несколько разговоров. – Лиза принялась покусывать губу и прекратила, когда ей стало больно. – Первые были не слишком мирными. – Она потянулась и убрала с моего лица волосы. – Но в итоге беспокойство за тебя остудило нас, и мы заговорили о том, что делать, а не о том, что уже сделано.Я собралась сказать свое слово, но Лиза опередила меня:– Он сказал, что получил место в Австралии, а когда я спросила, возьмет ли он с собой тебя, ответил, что нет.Она погладила меня по щеке, стирая слезы.– Ты знала, что он решил сегодня расстаться со мной?Лиза кивнула, и глаза ее были глубоко печальны.– Я знала, что он сделает это в самом скором времени. Когда ты проснулась и он посмотрел на меня, мне стало ясно, что он решил покончить с этим как можно быстрее. – Лиза отвернулась и очень тихо произнесла: – Разом сорвать пластырь...Она надолго погрузилась в созерцание пола. Я потянулась к ней, и она заговорила, так и не поднимая глаз:– Какие теперь у тебя планы, Ира?Вздрогнув, я уронила руку. Больная голова вдруг показалась пустяком, так как сердце разболелось хуже любой раны.– Мои планы? Я не... Я не знаю. Учеба... Работа...Ты. Я хотела сказать это, но понимала, как ужасно оно прозвучит.Но она, похоже, все равно услышала, и в карих глубинах ее глаз появился холод. Лед, который я видела всякий раз, когда ранила ее.– А я? На чем остановились, тем и продолжим? Пока ты снова не бросишь меня ради него?Я закрыла глаза и пожелала вновь лишиться сознания. Тело, как обычно, не послушалось.– Лиза...– Ира, я не могу больше так.Голос у нее надломился, и я подняла веки. Теперь, когда она смотрела на меня, в ее глазах стояли слезы.– Тем вечером я собиралась оставить тебя в покое. Я сказала, что отпускаю тебя, если ты этого хочешь, а когда ты сказала... – Она прикрыла глаза и вздохнула. – После этого я даже не нашла в себе сил соврать Саше, едва он нас застукал.Лиза уставилась на свои руки, продолжая поглаживать мою кожу большим пальцем.– Я понимала, что он набросится на меня, как только услышит правду... Но я не могла дать сдачи. Я нанесла ему страшную рану и не могла искалечить еще и физически.Желание обнять ее жгло меня сильнее, чем головная боль.– То, что мы ему сделали... – Лиза покачала головой, продолжая глядеть расфокусированным взором при воспоминании о том вечере. – Он был лучшим, кого я знала, роднее родных, а мы превратили его в моего... – Лиза на миг прикрыла глаза, и лицо ее исказилось болью.– Наверное, какая-то часть меня хотела, чтобы он меня избил... – Голос Лизы был тих и красноречиво выдавал ее мысли в тот вечер, скорбь и вину. Затем она взглянула на меня. – Все потому, что ты постоянно, всегда выбирала его. Ты никогда не хотела меня всерьез, но ты – все, что у меня когда-либо...Она сглотнула и отвернулась.– И вот... Теперь он бросает тебя, выбор больше не твой, а я получаю тебя? – Лиза глянула на меня, вновь разъяренная. – Я буду твоим утешительным призом?Разинув рот, я уставилась на нее. Утешительным призом? Вряд ли. Она никогда не была на вторых ролях, я просто боялась. Господи, я всего-навсего боялась.Я попыталась высказать ей все-все. Что поступала так из страха. Что отталкивала ее так часто, лишь ужасаясь накалу нашей любви, страшась перспективы ей довериться, обмирая при мысли о том, чтобы лишиться уютной жизни с Сашей. Но не сумела. Отяжелевшие губы не выговаривали слова. Я не знала, как сказать ей, что я ошибалась... Что нам нельзя было прощаться на той парковке.Лиза кивнула моему молчанию.– Так я и думала. – Она вздохнула и снова понурилась. – Ира... Я хочу...Она подняла голову и посмотрела на меня – недавний гнев сменился печалью.– Я решила остаться в Сиэтле. – Лиза прикрыла глаза и покачала головой. – Ты не поверишь, какой нагоняй устроил мне Эван за то, что я чуть не бросила группу.Она задержалась взглядом на ушибленном месте возле моего уха.– Во всей этой кутерьме я даже не подумала о них. Они обиделись, когда узнали, что я собиралась сбежать из города. – Лиза грустно встряхнула волосами и вздохнула, пока я силилась произнести что-нибудь дельное.В конце концов она снова тихо вздохнула и прошептала:– Прости.Склонившись, Лиза припала к моим губам. Выдохнув, стала целовать мою щеку и возле уха. Монитор выдал мою реакцию на ее близость и запах. Лиза со вздохом поцеловала нежную ямку под ухом, чуть отстранилась и прижалась ко мне головой.– Мне очень жаль, Ира. Я люблю тебя, но не могу так. Ты должна съехать.Прежде чем я сумела на это ответить, разрыдаться и сказать, что я хочу остаться и все наладить, она встала и не оглядываясь вышла из палаты.Мое сердце разбилось во второй раз за день, и я плакала так исступленно, что убаюкала себя и снова заснула.