Глава-74
Наконец, уже в машине, Саша нарушил свое многочасовое молчание.– Ты уже решила насчет зимних каникул? – поинтересовался он непривычно тускло, несмотря на акцент. Он взглянул на меня, влажно поблескивая глазами. Выражение его лица смягчилось впервые за весь день. – Мне правда очень хочется забрать тебя к себе домой на праздники. Что скажешь, Ира? – На моем имени его голос дрогнул.Я отчетливо услышала, о чем он спрашивал на самом деле: ты выберешь меня? Мои глаза тоже были на мокром месте, и я сумела только кивнуть. Отвернувшись, я стала смотреть в окно на проносившийся мимо город. Именно это я ощущала внутри: как будто лечу куда-то и останавливаться поздно.Мы опередили Лизу. Она явно оттягивала неизбежное. Вот бы и я могла... Саша увлек меня через весь бар к дверям, открывавшимся в сад. Я заметила табличку: «Зимний фестиваль – победи стужу». Очевидно, мы праздновали заморозки.Несмотря на то что просто сидеть и пить пиво было весьма холодно, снаружи обосновалось много людей, и Саша подвел меня к тому же столику, за которым мы расположились в роковой день. Я не знала, нарочно он так поступил или нет. Мой взгляд метнулся к калитке и кофейной будке. Знал ли он о том вечере? Я постаралась унять дрожь. Саша заказал выпивку на троих, и мы молча потягивали пиво. Саша был погружен в свои мысли.Мое дыхание невольно пресеклось, когда из бара вышла Лиза. Я не собиралась задыхаться. Я молилась, чтобы Саша этого не заметил. Просто Лиза была такой, что захватывало дух. Она плавно приблизилась, выглядя до странности умиротворенной, и даже улыбнулась Саше, когда садилась рядом со мной. Мое сердцебиение участилось отчасти от нервов, отчасти от ее близкого соседства.Бар был набит битком. Из динамиков, установленных по всему саду, гремела музыка, и несколько человек веселились на импровизированном танцполе, а холод усиливался. Я надеялась, что Саша говорил о танцах не всерьез. Мне вряд ли удалось бы притвориться – не с такой круговертью в сердце и печенках. Наблюдая за подвыпившей публикой, разогревавшейся движением, я начала дрожать и снова задумалась, зачем Саша усадил нас здесь, а не в теплом зале. Подавив желание потянуться под столом к Лизе, я положила озябшие руки на колени.Не знаю, как долго мы сидели в молчании. Мы с Лизой рассматривали толпу, но старательно игнорировали друг друга. Саша пристально смотрел на меня, но вот сработал его телефон. Вздрогнув, я уставилась на Сашу: тот неспешно откинул крышку, произнес несколько фраз, захлопнул его, вздохнул и повернулся ко мне:– Извини. Я им нужен. – Взглянув на Лизу, он осведомился: – Довезешь ее до дома? Мне придется уйти.Лиза просто кивнула, и Саша встал. Я была слишком шокирована поворотом событий, чтобы связно изъясняться. Саша склонился ко мне и негромко спросил:– Подумаешь над моим вопросом?Я что-то согласно промямлила, и он, заключив мое лицо в ладони, поцеловал меня так проникновенно, что я застонала и машинально обняла его за шею. Сердце пустилось вскачь, и к моменту, когда Саша отстранился, мне уже не хватало воздуха.Лиза шумно поерзала на стуле, и я на секунду представила чудовищную картину, как Лиза набрасывается на Сашу. Она кашлянула и вновь шевельнулась, когда Саша простился с нами обоими и пошел прочь. Я смотрела, как он уходил, а мое сердце продолжало бешено колотиться. В дверях он повернул ко мне свое красивое лицо, чтобы бросить на меня прощальный взгляд. Увидев, что мы провожаем его глазами, он чуть кивнул, скупо улыбнулся и вошел в бар, чтобы выйти через главную дверь.Мертвея, я повернулась к Лизе. Закатит мне сцену? Рассвирепеет из-за того, что я не поговорила с Сашей? Откуда ей было знать, как это трудно. Но встретившись с ней глазами, я обнаружила в них только любовь.Она нашла под столом мою руку и заговорила, как будто мы весь вечер просидели на свидании, а мой парень не целовал меня упоенно перед уходом минуту назад.– Я задумалась... Наверное, ты пока не готова познакомить меня с родителями...Лиза сделала многозначительную паузу.– Я это полностью понимаю. – Она улыбнулась. – Может, останешься на зимние каникулы со мной? Или сгоняем в Уистлер? В Канаде очень красиво, и...Она умолкла и посмотрела на меня с любопытством.– Ты на лыжах катаешься? – Лиза покачала головой, слава богу не ожидая ответа, так как я пока не находила слов. – Ладно, если нет, тогда мы просто не будем вылезать из комнаты.Она коварно ухмыльнулась. Я смотрела в карие глаза и слушала ее речи, но ничего не видела и не воспринимала сказанного, понимая лишь то, что она хотела провести со мной зимние каникулы. Сама того не зная, она просила о том же, о чем только что спрашивал Саша. Лиза продолжила разглагольствовать о прелестях отдыха в Канаде, и я перестала слушать.Мои мысли обратились к словам, произнесенным Сашей в машине. Саша хотел познакомить меня с родителями из-за нашего окончательного переезда к нему. Только этому не бывать. К тому времени мы уже расстанемся – это произойдет очень скоро, и он отправится домой один. Я болезненно сглотнула, измученная наплывом воспоминаний о наших светлых временах.Вот, например, наша первая встреча. Саша улыбался входившим в аудиторию студентам, и я обмерла, едва увидела его. Когда он обратился с улыбкой ко мне, я опустила глаза. Профессор поручил ему раздать какие-то бумаги, а я сидела с краю, и он вручил мне стопку для всего ряда.– Привет! Ну как, нравится здесь? – спросил он негромко, и я, пораженная его волшебным акцентом, а если честно, и близостью его симпатичного лица, взяла и рассыпала всю пачку по полу.– Ох, извините. – Я опустилась на колени, чтобы помочь ему все собрать, уже красная как свекла.– Ничего страшного, – приветливо отозвался он, а когда мы покончили с делом, протянул руку: – Меня зовут Саша Курмакаев. Я пожала ее и пролепетала:– Ира... Лазутчикова. Он помог мне подняться и осторожно передал стопку листов.– Рад познакомиться, Ира.Саша произнес это со всей сердечностью, и даже сейчас я испытывала трепет первого раза, когда мое имя потонуло в его волшебном акценте. С того дня мне было не оторвать от него глаз. Я погрузилась в занятия этого курса сверх всякой меры, лишь бы меня заметили. Затем я вспомнила наше первое свидание. В один прекрасный день мы встретились в институтском дворе и Саша пригласил меня. Я была предельно удивлена и, разумеется, страстно хотела этого, однако постаралась остаться невозмутимой и бросила лишь: «Конечно». Вечером он забрал меня, и мы отправились в чудесный ресторанчик с видом на реку. Саша предложил отведать чего-то очень вкусного, но дал мне выбрать самой. Он не позволил мне взглянуть на счет, и мы легко и беззаботно проговорили весь ужин. После он взял меня за руку, и мы гуляли по тротуарам, не будучи в силах расстаться. Когда вечер все-таки завершился, Саша проводил меня до двери и подарил мне самый нежный и сладкий поцелуй, какой я знала. Наверное, тогда-то я в него и влюбилась.Мое сознание рывком переместилось в настоящее: Лиза задала вопрос, а я не сразу ответила. Со второй попытки я расслышала.– Ира... Ты еще со мной? Вспыхнув, я осознала, что не имела ни малейшего понятия, о чем она говорила. Лиза все еще нежно поглаживала пальцем мою кисть, однако смотрела на меня озабоченно.– С тобой все в порядке? Может, хочешь домой? Я кивнула, по-прежнему не способная говорить. Мы встали, и, заботливо придерживая меня за спину, она направилась со мной к боковой калитке. Увидев парковку, я сразу поискала глазами машину Саши. Ее не было... Он в самом деле уехал. Я машинально глянула на роковую кофейную будку. Лиза заметила, куда я смотрю, сжала мою руку и с нежной улыбкой поглядела на меня сверху вниз, тогда как калитка затворилась за нами. Однако вид будки не развернул мои мысли к Лизе и нашему мучительно блаженному вечеру. Нет, мои мысли обратились ко времени более чистому и простому, когда я была с Сашей. Я вспомнила нашу первую ночь – мой первый опыт вообще. Мы встречались два месяца. Для парня чуть за двадцать это была вечность, но Саша никогда меня не подталкивал. Мы целовались и занимались еще кое-чем – столько, сколько я хотела, но стоило мне его оттолкнуть, и он с легкостью отступал. Он никогда не заставлял меня чувствовать себя виноватой, благодаря чему я лишь хотела его еще сильнее. Он знал, что для меня этот опыт будет первым, и подготовил нечто особенное: снял домик, где мы провели долгий зимний уик-энд. Наш первый раз напоминал киносказку: камин, мягкие одеяла и тихая музыка. Саша терпеливо выверял каждый шаг, дабы убедиться, что мне хорошо. Так оно и было. Он действовал настолько бережно и нежно, что я не почувствовала никакой боли. Потом он прижал меня к груди и впервые признался в любви, а я, конечно, расплакалась и сказала, что тоже его люблю... И за первым разом незамедлительно последовал второй. В реальном же мире Лиза вела меня к своей машине. Она все еще негромко говорила – теперь уже о планах на лето.– После школы я путешествовала автостопом по орегонскому побережью. Так и познакомилась с Эваном. Дело точно стоит того, тебе понравится. Там такие пещеры...Я унеслась мыслями прочь. Каждый шаг будоражил меня все новыми воспоминаниями о Саше. Два шажка к машине – дни рождения. В последний мне исполнился двадцать один год, и Саша отвел меня в местный бар, а после заботливо придерживал волосы, когда меня выворачивало наизнанку. Былые празднования Рождества, родительский дом, я устроилась у него на коленях и смотрю, как мое семейство обменивается подарками. Дюжина красных роз на День святого Валентина... и мой день рождения... и нашу годовщину, все с неизменной и милой дурацкой улыбкой. Еще один шаг – у меня пищевое отравление. Саша приносит воды и кладет мне на лоб холодное полотенце. А вот он испытывает на мне свою стряпню – в основном замечательную, но пару раз поразительно скверную. Следующее воспоминание: я свернулась калачиком на его постели и смотрю фильм. Другое: мы готовимся к занятиям... Нет, притворяемся – целуемся взасос. Еще несколько шагов – воспоминания свежие: мы едем через всю страну в его развалюхе, питаемся в забегаловках, часами играем в алфавитную игру, подпеваем радио и особенно выделяем звонкое кантри, когда пересекаем Средний Запад, наскоро освежаемся в ледяной речушке, занимаемся любовью в машине на пустынной парковке магазина.Новый шаг – мы гуляем по набережной, я засыпаю с ним на диване, мы танцуем в баре, он сентиментально называет меня «своим сердцем»...И еще один – его мягкая щетина, теплые карие глаза, мои пальцы, зарывающиеся в его темные волосы, его нежные губы, головокружительный акцент, ласковые слова, дурацкая ухмылка, беззлобный юмор, милый характер, добрая душа...Он был моим уютным пристанищем. Моим утешением. Почти все тяготы, с которыми я столкнулась за свою недолгую жизнь, мне удалось преодолеть благодаря ему, ибо он всегда находился поблизости с ласковыми словами и нежным сердцем. Будет ли так же с Лизой? Я вспомнила наши жаркие схватки и слова, которыми мы кололи друг друга. Мы с Сашей редко обменивались гадостями... Но с Лизой...К чему приведет наша связь? Рано или поздно между нами обязательно начнутся раздоры, которые наверняка будут сопровождаться скандалами. Я мысленно восстановила наши отношения во всем их развитии и сразу представила американские горки: вверх и вниз, вверх и вниз, из крайности в крайность. На что будет похожа наша совместная жизнь? Окажется ли она постоянным метанием от одного к другому? Буду ли я в этом случае счастлива?Я любила постоянство. Безопасность. Это была одна из причин того, что мы с Сашей отлично ладили. Он был подобен прохладному водоему: всегда поддерживал, освежал и практически не менялся. Лиза же... Лиза была само пламя: страстная и взбалмошная, она прожигала до костей. Но пламя не вечно... Приходит время, и страсть увядает... Что тогда? У Лизы была масса возможностей. Не миновать того дня, когда ее пыл угаснет и она вне зависимости от любви ко мне сойдется с какой-нибудь милашкой из тех, что так и липнут к ней. Как она сумеет сопротивляться им всю жизнь? Красивые девушки вешались на нее постоянно. Во мне же не было ничего особенного, хоть она и твердила обратное. И она была талантлива – со временем могла стать крупной звездой. И чем это кончится? Количество девушек, вьющихся вокруг нее, многократно возрастет. Как ей устоять? Я была уверена, что с Сашей подобное невозможно, но с Лизой... Я знала, что она возненавидит себя за это, но такой исход казался вероятным.Остановившись, я вырвала руку, и Лиза тоже затормозила. Я не могла на это пойти. Не могла бросить человека, который так долго составлял всю мою жизнь, что без него она становилась немыслимой. По крайней мере, пока. Мне нужно было дополнительное время. Мне следовало удостовериться, что между нами с Лизой существовало нечто жизнеспособное, прежде чем отказаться от перспективного будущего с хорошим человеком, которого я искренне любила.Лиза шагнула вперед и повернулась ко мне. Она была прекрасна в лунном свете, невозмутимая и одновременно до боли грустная. Ее взгляд едва не разбил мне сердце, и мне пришлось отвести глаза. Дело было не в том, что они вдруг блеснули влагой, а в ее карих глазах зародилось нечто, легко способное превратиться в слезы. В них стояла спокойная покорность, и вот она надрывала мне душу.С минуту она оценивала выражение моего лица, после чего тихо произнесла:– Я все-таки потеряла тебя, да?Я удивленно заглянула в ее кроткое лицо. Она что же – знала лучше меня? И все это время понимала, что я поступлю с ней именно так?– Лиза, я не могу этого сделать... Пока. Я не могу его бросить. Мне нужно еще время...Ее спокойствие нарушилось гневом, сверкнувшим в ее глазах.– Время? Ира... Так ничего не изменится. Сколько времени тебе нужно? – она покачала головой и кивнула в сторону нашего дома. – Теперь, когда он знает о твоей лжи, от проволочек ему станет только хуже.Лиза имела в виду, что моя нерешительность ранит Сашу, но по усилившемуся блеску ее глаз я поняла, что она говорила и о себе.Она запустила руки в волосы, взъерошила их и снова пригладила.– Нет, Ира... Нет.Она произнесла это, явно сдерживая себя, и мне стало страшно.– О чем ты? Нет, ты не можешь меня ненавидеть... Или можешь? – Мой голос сорвался, и я болезненно сглотнула.При виде моего искаженного болью лица Лиза погладила меня по щеке и с надрывом ответила:– Нет, больше времени не будет. Я не могу. Меня это убивает...Я покачала головой, и слезы сорвались с моих ресниц.– Тьфу ты, Ира... – Она крепко сжала мне другую щеку, пресекая возражения. – Выбирай сию секунду. Вообще не думай, просто возьми и выбери. Я или он? – Большими пальцами она смахнула мои слезы. – Я или он, Ира?– Он, – выпалила, не думая, я.Обрушилась такая тишина, что самый воздух, казалось, завибрировал. Лиза перестала дышать, ее глаза потрясенно расширились. То же произошло и со мной. О боже... Зачем я это сказала? Этого ли я хотела? Мой поспешный выбор было слишком поздно переменить. Поздно взять слово назад. Я следила за крупной слезой, которая покатилась по щеке Лизы. Эта единственная слеза как будто подкрепила мой ответ. Удар был нанесен. Теперь я не могла отступить, даже если бы захотела.– Ох, – наконец выдохнула она.И начала отводить от меня руки, пятиться, я же вцепилась в нее мертвой хваткой и попыталась притянуть ближе.– Нет, Лиза... Подожди. Я не имела в виду...Она сузила глаза:– Нет, имела. Это был порыв. Первая твоя мысль... А первое, что приходит в голову, обычно оказывается правильным. – В ее голосе обозначился лед, а затем она прикрыла глаза и ее кадык дернулся. – Это то, что ты носишь в сердце. Он – вот что в твоем сердце...Я схватила ее за руки, удерживая их перед собой, и Лиза несколько раз вздохнула, пытаясь успокоиться. На ее лице отражалась внутренняя борьба – она старалась совладать с гневом, и в голове моей пронеслись жалкие мысли о том, как ликвидировать вред, который я только что бездумно причинила ей. Пустота. Ни малейшей идеи, как исправить дело.Когда Лиза немного успокоилась, она открыла глаза, и у меня внутри все оборвалось – настолько они были печальны.– Я говорила тебе, что уеду, если таков будет твой выбор... И я это сделаю. Я не стану тебе помехой.Взирая на меня взглядом грустным, но до боли полным любви, она тихо добавила:– Я всегда знала, что сердцем ты не со мной. Я не должна была просить тебя выбирать... Тут нечего выбирать. Прошлой ночью я понадеялась, что... – Она вздохнула и уставилась на тротуар. – Мне надо было уехать сто лет назад. Я просто оказалась эгоисткой.Не веря ушам, я смотрела на нее. Это она считала себя эгоисткой? Минуточку, не она, а я буквально курсировала между двумя постелями, а эгоисткой была она?– По-моему, Лиза, я наделила это слово новым смыслом.Взглянув на меня, она слабо улыбнулась и вновь посерьезнела.– Ты была напугана, Ира. Я это понимаю. Ты испугалась дать себе волю, и я тоже. Но все будет хорошо. – Словно желая убедить себя, она повторила: – Все у нас будет хорошо.Лиза произнесла это так тихо, что из-за громкой музыки, долетавшей через ограду сада, я еле расслышала ее слова.Она заключила меня в крепкие объятия. Я обняла ее за шею и запустила руку в сказочно густые волосы. Наслаждаясь каждым мгновением, вдохнула аромат ее кожи, смешивавшийся с запахом кожаной куртки. Она стиснула меня так, что я едва дышала. Мне было все равно, она могла бы впечатать меня в свое тело, и я не стала бы противиться, отчаянно истосковавшись по ее близости. Мысли продолжали кружить вокруг моего переменчивого выбора. Я не знала точно, чего хотела, но Лиза, возможно, была права... Быть может, верным оказывается то, что первым приходит в голову. Обуреваемая чувствами, она прошептала мне в ухо:– Никогда не рассказывай Саше о нас. Он от тебя не уйдет. Можете оставаться у меня сколько угодно. Даже комнату мою можете сдать. Мне все равно. Я отпрянула, чтобы взглянуть на нее, слезы уже текли ручьем по моим щекам. Лиза, тоже смахнув слезу в лунном свете, ответила на мой незаданный вопрос:– Теперь мне придется уйти, Ира, пока я в силах. – Она утерла мне слезы. – Я могу позвонить Дженни – пусть заберет тебя отсюда. К нему. Она тебе поможет.– А кто поможет тебе? – прошептала я, выискивая в серебристом свете ее до боли красивое лицо. Сейчас я поняла, насколько я была небезразлична ей. Мне стало ясно, как много я для нее значила и с каким трудом она уходила от меня. Я постигла тяжесть происходившего во всей полноте, и мне казалось, что я умираю.Сглотнув комок, Лиза проигнорировала мой вопрос:– Вы с Сашей можете отправляться в Австралию, там и поженитесь. У вас будет долгая счастливая жизнь, как и должно быть. – Ее голос надломился на последних словах, а по щеке скатилась слеза. – Я обещаю не вмешиваться. Но я не собиралась ее отпускать.– Но как же ты? Ты останешься одна... – Мне нужно было знать, что она не пропадет.– Ира... – печально улыбнулась Лиза. – Это тоже было предопределено. Я смотрела в ее влажные карие глаза. Затем положила руку ей на щеку и подавила всхлип. Ради моих отношений с Сашей она была готова без боя отказаться от всего, о чем когда-либо мечтала в этом мире, – от подлинной, глубокой любви. Ее доброе сердце разбило мое.– Я же говорила, ты хороший человек, – прошептала я.– Мне кажется, Саша с этим не согласится, – отозвалась Лиза. Я снова повисла у нее на шее под навязчиво медленный ритм, доносившийся из-за ограды и отдававшийся во всем моем существе. Пробежавшись пальцами по ее волосам, я проглотила очередной всхлип, когда Лиза уткнулась в меня лбом.– Господи, как же я буду скучать... – Она скомкала конец фразы и звучно сглотнула. Это было чересчур, и стало невыносимо тяжело. Я не могла вздохнуть. Нельзя ее отпускать. Я слишком сильно ее любила. Все неправильно, попросту неправильно. Нельзя позволить ей уйти...– Пожалуйста, Лиза, не...Она моментально прервала меня:– Не надо, Ира. Не проси. Иначе никак. Нам нужно разорвать этот круг, а мы не в состоянии держать дистанцию... Значит, кто-то должен уйти. – Лиза тяжело выдохнула и заговорила быстро, закрыв глаза и на каждом слове толкая меня лбом. – Если все будет так, Саша не пострадает. Ежели я уйду, он, может быть, и не спросит о твоем вранье. Но если ты попросишь меня остаться, я останусь, и он в конце концов выяснит все, и мы его уничтожим. Я знаю, что ты не хочешь этого. И я тоже, малышка. Она вроде бы искренне произносила слова, которых явно не хотела говорить.Меня пронзила боль, и я не смогла подавить рыдания.– Но это невыносимо...– Я знаю, малышка... – нежно поцеловала она меня. – Я знаю. Пусть поболит, ничего не поделать. Мне нужно уйти, на этот раз навсегда. Если ты хочешь его, то с нашей историей придется покончить. Это единственный способ. Лиза снова поцеловала меня и отстранилась, чтобы взглянуть мне в лицо. Глаза у нее были мокрые и страдальческие – наверное, как и мои. Она сунула руку в карман куртки и что-то достала. Выставив кулак, другой рукой она осторожно разжала мою ладонь. Потом очень медленно разомкнула свою и положила какой-то предмет мне в руку.Сквозь туман я рассмотрела, что это было, – тончайшая серебряная цепочка. К ней крепилась серебряная гитарка, в центре которой сидел округлый бриллиант весом не меньше карата. Простой и великолепный – такое же совершенство, как и сама Лиза. Я сделала порывистый вдох, не в силах вымолвить ни слова. Рука затряслась.– Ты не обязана это носить... Я пойму. Я просто хотела, чтобы у тебя осталось что-то на память. – Лиза склонила голову набок, смотря на мое заплаканное лицо. – Не хочу, чтобы ты меня забыла. Я тебя никогда не забуду. Я посмотрела на нее, от боли едва способная говорить.– Забыть тебя? – Нелепая мысль – как будто она не впиталась в самую ткань моей души. – Я никогда...Не выпуская цепочки, я стиснула в ладонях ее лицо.– Я люблю тебя... Навсегда.Она приникла ко мне губами и крепко поцеловала. Музыка позади звучала в унисон с моим сердцебиением. Я вновь усомнилась, что сумею отпустить Лизу. Ощущение сильнейшей неправильности происходящего сохранялось. Как она может уйти после всего, через что мы прошли, и как мне это пережить? Ломка от вечной разлуки обязательно разорвет меня на куски. Я уже томилась по ней, хотя наши губы слились в поцелуе. Мы берегли каждую секунду, покуда оставались вдвоем. Мне казалось, что страдание вот-вот подкосит мои ноги. Вырвался всхлип, и Лиза крепче прижала меня к груди. Так не должно быть. Я не смогу смотреть, как она уходит. Мне нужно было заговорить, подыскать какие-то волшебные слова, способные ее остановить... Но я понятия не имела, как это сделать. Мне было ясно, что по завершении нашего поцелуя моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я не хотела, чтобы он завершался...Но ничто не вечно. Позади хлопнула калитка, и этот звук навсегда изменил мои воспоминания о последнем светлом переживании наедине с Лизой.Я в ужасе отпрянула и уставилась на нее большими глазами. Она глядела на фигуру за моей спиной, но я не могла заставить себя обернуться. Однако это было не обязательно. На свете существовал лишь один человек, способный вызвать у Лизы сразу страх, сожаление и чувство вины. Я задрожала всем телом.– Мне очень жаль, Ира, – прошептала Лиза, не сводя глаз с калитки. Саша как раз вступил в наш маленький круг частного ада, и пути назад не было ни для него, ни для нас.– Ира?.. Лиза?..Мое имя прозвучало вопросом, Лизы – проклятием. Саша подступил ближе к месту, где мы с Лизой поспешно расходились в стороны. На лице Саши угадывалось смятение вкупе с яростью. Он видел эту излишне проникновенную сцену.– Саша...Я попыталась что-то сочинить, но не сумела и вдруг поняла: Саша солгал. Его никуда не вызывали. Он все подстроил, проверяя нас... Мы проиграли.Саша проигнорировал меня, в упор глядя на Лизу:– Какого черта тут происходит? У меня в голове пронеслись оправдания, с которыми могла выступить Лиза, но рот мой приоткрылся от удивления, когда та просто сказала Саше правду:– Я поцеловала ее. Попрощалась... Я уезжаю. Увидев гневный огонь в темных глазах Саши, я подавила отчаяние, вызванное этим заявлением.– Значит, поцеловала? – Секунду мне казалось, что этим он ограничится, но Саша выпалил: – Может, и трахнула?И вновь я была шокирована выводом, который он сделал из простого признания Лизы. Он все же был в курсе или как минимум подозревал что-то. Я посмотрела на Лизу, безмолвно умоляя ее солгать. Она не стала.– Да, – прошептала она, слегка поморщившись от грубости Саши. Тот разинул рот, продолжая таращиться на Лизу. Казалось, что оба они вообще забыли о моем присутствии.– Когда? – резко прошептал Саша. Лиза вздохнула:– В первый раз – ночью, когда вы расстались. Брови Саши взлетели вверх, а голос стал громче:– В первый раз? И сколько же их было всего? Я закрыла глаза, надеясь, что это просто кошмарный сон.– Только два... – совершенно спокойно ответила Лиза. Мои глаза раскрылись. Зачем она теперь-то врет? Но я поняла, наткнувшись на ее многозначительный взгляд. Наши последние дни, проведенные вместе, абсолютно не сочетались со смыслом хамского вопроса Саши. Это была не ложь, а полуправда. Лиза кое о чем умолчала, и у меня чуть потеплело на сердце, несмотря на ужас ситуации. Лиза невозмутимо закончила мысль, вновь посмотрев на Сашу:– Но я хотела ее каждый день. Очажок тепла в моей груди обратился в лед, а сердце болезненно сжалось. Я полностью перестала дышать. Что она делает? Зачем говорит это Саше? Я, наверное, сплю. Этого не может быть на самом деле. Этого и нет. Все произошло так быстро, что у меня не было времени осмыслить случившееся. Кулак Саши врезался в челюсть Лизы, и та отшатнулась, попятилась. Медленно восстановив равновесие, Лиза выпрямилась и вновь оказалась лицом к лицу с Сашей. Из разбитой губы сочилась кровь.– Саша, я не буду с тобой драться. Мне очень жаль, но мы не хотели тебя ранить. Мы боролись... Мы держались изо всех сил, старались сопротивляться притяжению друг к другу. – Лиза кривилась лицом, душою страдая сильнее, чем телом.– Ты старалась? Старалась не трахать ее? – взвыл Саша и ударил опять. Все во мне требовало закричать, чтобы он прекратил. Тело призывало оттащить Сашу. Но я не могла пошевелиться и только тряслась от страха и ноющего холода, пробиравшего до костей. Шок приморозил меня к месту. Разинув рот, как идиотка, я стояла и молчала.– Я отдал ради нее все! – Саша нанес новый удар. Лиза не пыталась ни защититься, ни дать сдачи. Напротив, после каждого удара она обращалась лицом к Саше, нечаянно или нарочно предоставляя тому наилучший угол атаки. Кровь текла из ссадины на щеке, из губы и надбровья.– Ты обещала, что пальцем ее не тронешь!– Прости, Саша, – бормотала Лиза между ударами едва различимо для меня и, очевидно, совершенно не слышно для разъяренного Саши. Мне хотелось, чтобы Саша орал на меня, проклинал меня, бил – хотя бы возложил на меня ту же ответственность за это безобразие, но все его бешенство сосредоточилось на Лизе. Я перестала существовать для него. Внутри я рыдала и вопила, чтобы это прекратилось, однако на деле стояла столбом. В конце концов силы покинули Лизу, и она, задыхаясь, рухнула на колени. Синяя футболка была заляпана кровью.– Я верил тебе! – взревел Саша и в особом ожесточении опрокинул Лизу навзничь ударом колена в подбородок. Этого мне было не вынести. Реальность происходящего перестала укладываться в сознании. Я видела сон, иначе быть не могло. Всего лишь кошмар, худший в жизни. Скоро я проснусь. Но я все равно стояла молча, будто захваченная зыбучим песком.Саша принялся пинать Лизу своими тяжелыми ботинками, матерясь при каждом ударе. Один злобный пинок пришелся по ее руке, сопроводившись тошнотворным хрустом, который был слышен даже мне в моем ступоре. Лиза закричала от боли, но Саша не унялся.– Ты называлась моей сестрой! Меня замутило. Тело безудержно тряслось. Слезы струились по щекам. Мир пошатнулся. Не сошла ли я с ума? Может быть, я поэтому не могла ни шелохнуться, ни позвать на помощь? Мне отчаянно хотелось оттащить Сашу, ударить его, если придется, но я лишь в ужасе слушала и стояла не шевелясь. Еще один быстрый удар в бок, и снова хруст – сломалось ребро или два. Лиза издала очередной агонизирующий крик, плюнула кровью, но не предприняла ничего, чтобы защитить свое тело, не сказала ничего, чтобы защитить свои чувства, и лишь без конца повторяла:– Я не буду драться с тобой... Я ничего тебе не сделаю... Прости меня, Саша...Если мой рассудок еще покидал меня, то Саша уже его лишился. Он стал совсем другим человеком, ожесточенно выбивая жизнь из слабевшего тела Лизы. Саша очутился за гранью злобы и ярости. Он беспощадно орал на Лизу, изрыгая мерзости, которых я никогда от него не слышала. Казалось, он напрочь забыл, что я была рядом – застывшая в ужасе и шоке.– Грош цена твоим словам! Ты сама ничего не стоишь!Лиза морщилась и отворачивалась от его брани, и у меня возникло жуткое впечатление: она слышала эти слова не впервые. Ей уже говорили, что она ничего не стоит.– Саша, прости.Саша плевать хотел на ее извинения и продолжал наносить удары.– Она не одна из твоих шлюх!Задохнувшись от рвения, Саша помедлил. Лиза слабо приподнялась на локте – вся истерзанная, в ссадинах и кровоподтеках. Кровь текла из ее рта и хлестала из рассеченных щеки и лба. Она попыталась перехватить свирепый взгляд Саши, и я увидела, как исказилось от боли ее лицо.То, что произнесла Лиза дальше, наполнило меня несказанным теплом и повергло в бездонную пучину страха.– Прости, что причинила тебе боль, Саша, но я люблю ее.Она задыхалась, произнося это. Ее глаза обратились ко мне, исполнившись удовлетворения. Похоже, поступив так, она наконец умиротворилась. Она откровенно объявила о своих чувствах ко мне своему лучшему другу, своему брату.Сердечно улыбнувшись мне, Лиза добавила к своему заявлению еще кое-что, и это дополнение сорвало Сашу с катушек.– И она тоже любит меня.Саша предстал мне как в замедленной съемке, в нем что-то щелкнуло. Дико уставившись на Лизу, он перераспределил вес и отвел ногу для удара, который, как я отчетливо видела, должен был стать сокрушительным для головы его жертвы. Лиза неотрывно смотрела на меня и не шевелилась – разве что прерывисто дышала от боли. Следя за мной, она не обращала внимания на приготовления Саши. Ее нечеловечески карие глаза впитывали меня – вбирали в себя так, как будто она запоминала каждую мелочь. Этому действию предстояло стать последним в ее жизни.Не отдавая себе в том ни малейшего отчета, я заорала:– Нет!Обретя наконец способность двигаться, я метнулась на землю прикрыть Лизу. Убийственный удар, предназначавшийся ей, пришелся на мой висок. Мне почудилось, что Лиза произнесла мое имя, и мир провалился во тьму.