Глава-73
Я в сотый раз поерзала на постели. Рука Лизы лежала на моей груди, она крепко спала, подложив под щеку другую руку и повернувшись лицом ко мне. Её прекрасные черты очистились от тревог и сомнений. Я не могла сказать того же о себе. Сделав выбор, я под влиянием момента предпочла Лизу, но случившееся до сих пор казалось мне слегка сюрреалистичным. Устроившись поудобнее под боком у Лизв, я услышала, как она довольно вздохнула. Я попыталась представить, как это будет повторяться из ночи в ночь и мы выйдем из тени, как она хотела – мы хотели. Идея столь долго оставалась запретной, что мне не сразу удалось вообразить себе эту картину. Я снова заерзала. Чтобы представить ее во всех красках, необходимо было устранить последнее затруднение, которое разрывало мне сердце. Саша. Сейчас мне придется встать и прокрасться в нашу комнату. Нельзя рисковать и уведомить его о случившемся таким непотребным способом. Не надо было сегодня заниматься любовью с Лизой. Беда была в том, что в ее присутствии я отчасти теряла рассудок. Но Лиза была права, идея скверная. Саша не должен был застукать нас в интимный момент. Я помнила его реакцию в моем сне. Мне было даже не приблизиться к тому, чтобы начать представлять ее в реальности. Особенно теперь, когда он знал, что я солгала, и полнился подозрениями. Я должна ему рассказать. Взять наконец и выложить все. Но непонятно было как. Вздохнув, я сняла с себя руку Лизы. Она что-то пробормотала во сне и снова потянулась ко мне. Я улыбнулась, убрала волосы с ее лба и тихонько поцеловала. Затем собрала разбросанные вещи и быстро оделась, потом открыла дверь и, бросив последний взгляд на ее мирно покоившееся прекрасное тело, полуприкрытое простыней, затворила ее и устремилась к себе. Действуя как можно тише, я нырнула в свою постель. Саша не шелохнулся, когда я осторожно, на сей раз не взглянув на него, улеглась рядом, спиной к нему. Я сдержанно вдохнула и выдохнула. Мне казалось, что сейчас он повернется ко мне и потребует объяснить, где я была, но этого не случилось. Он спал так же крепко, как Лиза. В конце концов усталость победила, и я предалась дремоте, грезя о Лизе. Сон оказался до того сладок, что вскоре я пробудилась, горя от нетерпения снова увидеться с ней. Саша все еще спал, но я была уверена, что Лиза – нет. Быстро забежав освежиться в ванную, я тихо спустилась. Лиза, как и следовало ожидать, стояла, прислонившись к стойке – позади нее уже остывала кофеварка, – и улыбалась мне, выглядя безупречно в моей любимой ярко-синей футболке.
– Доброе… Ей не удалось закончить приветствие: мои губы заткнули ей рот, а руки зарылись в сказочные волосы. Она пылко вернула поцелуй и заключила мое лицо в ладони. Почти не отрываясь, я выговорила: – Соскучилась по тебе… – Я тоже соскучилась, – пробормотала Лиза. – Ненавижу просыпаться, когда тебя нет рядом. Можно было подумать, что мы не виделись несколько дней, а не считаные часы. Я блаженствовала, вдыхая ее запах, ощущая Лизу на ощупь и на вкус, и таяла, окутанная ее теплом. Ласковые руки гуляли по моим плечам, и мне было несказанно приятно чувствовать, как скользят между пальцами пряди ее волос, как соприкасаются наши языки. Я не хотела, чтобы она останавливалась. Но Лиза вдруг отстранила меня и сделала несколько шагов к столу. – Ира, нам нужно поговорить о Саше… И в этот момент Саша вошел в кухню. – Что обо мне? – спросил он резко. Нам с Лизой повезло: когда появился Саша, мы разошлись достаточно далеко, но мое сердце тревожно билось. Лиза была более собрана и невозмутимо ответила: – Я спрашивала у Иры, не хочешь ли ты вечером зависнуть с нашей компанией. В ЕМР намечается тема… Саша перебил ее, тогда как я удивленно уставилась на Лизу, не понимая, делилась ли она подлинными планами или брякнула первое, что пришло в голову. – Нет, мы останемся дома. От моего внимания не укрылся акцент на слове «мы» – как и от Лизы. Слегка побледнев, она произнесла: – Хорошо… Подруливайте, если передумаете. Мы будем там весь день. – В воздухе повисло странное напряжение, и Лиза в итоге нарушила молчание: – Пойду я, пожалуй… Захвачу парней. Бросив на меня многозначительный взгляд за спиной у Саши, она оставила нас наедине, и в кухне вдруг сделалось слишком тихо. Чуть позже до меня донесся звук закрываемой двери. Машина Лизы заурчала и отъехала. И вот пожалуйста: она исчезла, и у меня екнуло в груди. Ее последний взгляд означал, что она давала мне время «потолковать» с Сашей, а я еще не была готова. Я даже не была уверена, что смогу. Как уничтожить того, кому еще есть до тебя дело? И я до сих пор любила его, несмотря ни на что. Любовь не лампочка, ее не погасишь поворотом выключателя. Я провалялась на диване большую часть дня – спала или притворялась, что сплю, а Саша следил за мной из кресла. Телевизор вещал исключительно фоном, разгоняя невыносимую тишину. Я еще не была готова его уничтожить и сомневалась, что вообще когда-либо буду на это способна. Как сказать человеку, с которым я была так долго, что все кончено? Весь день я ощущала на себе взгляд его темных глаз… Саша думал. У него была светлая голова. Единственной причиной, по которой он до сих пор не сложил два и два, была его глубокая преданность мне. Он не хотел видеть мои недостатки и помыслить не мог о том, чтобы меня ранить. Признание моей измены заставило бы его сделать и то и другое. Он уклонялся от слов, но я видела в его глазах сомнение и страх. Я знала, что в конечном счете он наберется смелости и задаст мне ужасный вопрос: не влюблена ли ты в другого? С каждым взглядом, при всяком прикосновении, в любом разговоре, который он заводил со мной, я укреплялась в уверенности, что этот вопрос прозвучит с минуты на минуту. Что он осведомится, не собираюсь ли я бросить его. Не завязала ли я роман с Лизой.
И всякий раз я напрягалась, полнясь предчувствием. Я не знала, что отвечу, когда он задаст вопрос. Но Саша ни о чем не спросил… В том числе о лжи, на которой поймал меня накануне. Не справился он и о подлинной причине затрещины, доставшейся Лизе. В те считаные разы, когда мы обменивались репликами этим чудовищно долгим днем, он будто целенаправленно избегал любого упоминания Лизы. К исходу дня Саша помрачнел лицом и ушел в себя. Все наши разговоры обрывались, и я начала сторониться его угрюмых, укоризненных взглядов. Лиза вернулась поздно, спустя несколько часов после того, как солнце покинуло наш промерзший домишко. Она вошла в кухню и увидела, как мы с Сашей молча заканчиваем ужин. Лиза глянула на меня, очевидно прикидывая, состоялся ли у нас разговор. Я сумела лишь неуловимо покачать головой: нет. Она поняла. Лицо Лизы исказилось, и я решила, что она сию секунду повернется и снова уйдет, однако она взяла себя в руки, положила на стойку ключи и вынула из холодильника пиво. Но ее потухшие глаза продолжали выслеживать меня, и я невольно смотрела на нее, хотя Саша пристально за мной наблюдал. Мне отчаянно хотелось подойти к ней и все объяснить, но я не могла. Саша обратился к Лизе, глядя мне прямо в глаза: – Эй, старина. По-моему, нам всем полезно прогуляться. Как насчет «Хижины»? Потанцуем снова? Он странно выделил слово «потанцуем». В груди у меня все оборвалось. Зачем он хочет вернуться туда? Я уставилась в тарелку и услышала, как Лиза неловко переступила с ноги на ногу. – Ну да… Конечно, – произнесла она тихо. Сердце пришпорило, я опустила голову и сосредоточилась на еде и дыхании. Это было не к добру… Точно не к добру. Лиза повернулась и ушла с пивом к себе. Мы с Сашей доели в неловком молчании: он так и не сводил с меня взгляда. Покончив с ужином первой, я буркнула что-то о сборах и поплелась наверх готовиться к вечеру, который, по моему предчувствию, обещал быть таким же ужасным, как и наша прошлая вылазка в этот кабак. Дверь Лизы была закрыта, когда я проходила мимо, и я испытала порыв вломиться и растолковать ей, почему я сорвала объяснение с Сашей. Впрочем, у меня не вышло. Я все равно не была готова к разговору. Вздохнув, я направилась в ванную уложить волосы и подкраситься – что угодно, лишь бы избавиться от навязчивых мыслей.