Глава-70
Когда я спустилась в кухню, Лиза успела измениться. Не в физическом смысле. Физически она оставалась до боли безукоризненной. Разве что ее глубокие карие глаза были чуть более усталыми, чем обычно, но мы обе не спали всю ночь. Нет, она изменилась эмоционально. Когда я вошла, она не взглянула на меня. Не поприветствовала бодро – лишь тупо пялилась в кофейную кружку, как будто пребывая в тяжелой задумчивости.
Я подошла к ней, забрала у нее непочатую чашку, поставила ее на стойку и тем нарушила ее фокус. Она повернула голову и тоскливо посмотрела на меня. Затем легко поцеловала и обняла за талию. Я обвила ее шею руками, прижала к себе и положила голову ей на плечо.
– Не могу поверить, что говорю это, – прошептала Лиза, и я невольно напряглась. – Эта ночь не может повториться, Ира.
Я отпрянула – уязвленно, сконфуженно и немного испуганно.
Она глянула на выражение моего лица и вздохнула.
– Я люблю тебя, а ты понимаешь, что для меня значат эти слова. Я не произношу их ни для кого никогда. – Аккуратно сняв мою руку с шеи, она сплела наши пальцы. – Было время, когда я не стала бы париться насчет этого. Забрала бы все, что ты пожелала бы мне дать, и придумала, как справиться с остальным…
Она провела нашими сцепленными пальцами по моей щеке. Мое выражение смягчилось от ее слов, но испуг и непонимание остались. Лиза издала очередной вздох:
– Я хочу быть достойной тебя.
Я дернулась было прервать ее, но Лиза приложила наши пальцы к моим губам.
– Я хочу заслужить…
– Но так и есть, – вмешалась я, отстраняя наши руки. – Ты хороший человек, Лиза.
– Ира, я хочу быть лучше, но не выходит. – Она зыркнула наверх, где спал Саша, и вернулась взглядом ко мне. – Ночью, Ира, я повела себя недостойно… Нельзя так поступать под носом у Саши.
Я насупилась, и на мои глаза навернулись слезы стыда и вины. Лиза мгновенно смекнула, в чем дело.
– Нет… Я не это хотела сказать, ты не… Я и не думала тебя оскорбить, Ира. – Она прижала меня к груди, и я уронила пару слезинок.
– Тогда о чем же ты говоришь, Лиза?
Она прикрыла веки и сделала глубокий вдох.
– Я хочу, чтобы ты ушла от него и была со мной.
Она медленно открыла глаза. В них неожиданно объявился страх.
Я разинула рот, лишившись дара речи. Она выдвигала мне ультиматум? Хотела заставить меня принять окончательное решение?
– Прости. Я собиралась держаться и ничего не говорить, пока ты будешь хотеть меня, но вот возникла любовь… А у меня никогда, ни разу не было ничего подобного, и я попросту не могу вернуться в прошлое и стать той, кем была. Я хочу тебя, и только тебя, и мне невыносима мысль о том, чтобы с кем-нибудь тобою делиться. Извини. – Лиза печально потупилась. – Я хочу быть с тобой как положено – в открытую. Хочу приходить к «Питу» с тобой под руку. Целовать тебя когда вздумается и не думать о том, кто увидит. Я хочу любить тебя и не бояться, что это вскроется. Засыпать с тобой в объятиях каждую ночь. Я не хочу мучиться угрызениями совести из-за вещей, которые делают меня такой цельной. Прости, Ира, но я прошу тебя сделать выбор.
Я продолжала стоять с разинутым ртом, а по щекам текли слезы. Она нарисовала замечательную картину, и я могла это увидеть – будущее с ней, жизнь с ней. Часть меня – значительная часть – хотела этого. Однако перед другой предстали теплые, лучистые карие глаза и дурацкая улыбка.
– Лиза, ты просишь меня уничтожить его.
Она закрыла глаза и сглотнула.
– Знаю, – прошептала она, и, когда подняла веки, ее глаза заблестели. – Я знаю. Просто… Я не могу тобой делиться. Мысль о том, что ты с ним, убивает меня теперь сильнее, чем когда-либо прежде. Ты нужна мне вся целиком.
Меня охватила паника, едва я представила, что лишусь одного из них.
– Лиза, а что, если я выберу не тебя? Что ты сделаешь?
Она отвернулась, уронив слезу.
– Уеду, Ира. Я уеду, и вы с Сашей заживете припеваючи. Тебе даже не придется рассказывать ему обо мне. В итоге вы… – Ее голос надломился, и по щеке скатилась новая слеза. – Вы поженитесь, нарожаете детей и будете счастливы.
Я подавила всхлип:
– А ты? Что делаешь ты в этом сценарии?
– Я худо-бедно перебиваюсь. И каждый день тоскую по тебе, – прошептала Лиза.
Рыдания все же прорвались, и я, желая удостовериться, что она еще здесь и ужас, ей нарисованный, пока не воплотился в реальность, схватила ее лицо и принялась исступленно целовать ее. Она ответила с тем же пылом, и ее слезы капнули мне на кожу. Мы расцепились, задохнувшись, и сдвинули лбы, продолжая плакать.
– Ира… Из нас получится потрясающая пара, – шепнула она.
– Мне нужно еще время, Лиза… Пожалуйста, – прошептала я в ответ.
– Хорошо, – нежно поцеловала она меня. – Я дам тебе время, но это не может длиться бесконечно.
Когда она повторила поцелуй, я наконец ощутила, что сердцебиение улеглось, а холод в животе начал рассеиваться.
– Сегодня я не хочу оставаться с ним под одной крышей. Отправлюсь к Эвану.
Я приникла к ней, снова не находя себе места. Уловив мою панику, Лиза успокаивающе сказала:
– Увидимся в «Пите». Я буду там.
Поцеловав меня, она стала отступать.
– Постой… Сейчас? Ты уходишь прямо сейчас? – Я чуть не взвыла.
Она пригладила мне волосы и заключила мое лицо в ладони.
– Побудь с Сашей. Подумай над тем, что я сказала. Может быть, ты сумеешь…
Решить? Решить, чье сердце я разобью? Я не представляла, как это сделать.
Лиза не закончила мысль. Она просто придвинулась губами и целовала меня, как мне казалось, на протяжении многих часов, которые обратились в секунды, когда она отступила. Тоскливо улыбнувшись, она вышла из кухни, а вскоре и вовсе из дома. Я уставилась на ее нетронутую кружку с кофе, оставшуюся на стойке, и гадала, что делать дальше.
В конце концов я улеглась на диван и всхлипывала, пока меня не одолел сон.