Глава - 2
Я улыбалась, глядя на мелькавшие названия дорог, парков и населенных пунктов. Теперь мы удалялись от величественных гор, и деревеньки встречались чаще. Когда мы приблизились к городу, где был указатель на Сиэтл, в окна забарабанил дождь. Скоро начнется новая жизнь. Практически ничего не зная о месте, где мы поселимся, я была уверена, что с Сашей не пропаду. Я сжала его руку, и он ласково улыбнулся.
Саша закончил учебу неделю назад, получив сразу две степени (настоящий работяга!): по деловой экономике и маркетингу, - и мы приготовились к отъезду. Стажировка начиналась в ближайший понедельник. Мои родители не особенно убивались из-за скорой разлуки: поворчав насчет моего решения уехать, они утешились надеждой провести со мной следующее лето. Я буду отчаянно скучать по ним, но мы с Сашей прожили врозь почти два мучительно долгих года - я с родителями, а он с тетей, - и мне не терпелось развить наши отношения. Целуя родителей на прощание, я старалась сохранить серьезную, торжественную мину, однако в душе ликовала при мысли о том, что скоро мы с Сашей окажемся предоставлены сами себе.
Единственным, против чего я отчаянно возражала, было путешествие на машине. Пара часов в самолете против нескольких дней в раздолбанной колымаге... Второй вариант мне ничуть не улыбался, но Саша испытывал странную привязанность к своему драндулету и не захотел его бросить. Я полагала, что иметь машину в Сиэтле неплохо, но дулась добрых полдня. В итоге Саша превратил путешествие в такую забаву, что повода для жалоб не осталось, и, конечно, предпринял всяческие меры, чтобы сделать свой автомобиль удобным. Приятные воспоминания о паре остановок на нашем пути сохранятся у меня на всю жизнь.
При этой мысли я расплылась в улыбке и закусила губу, вновь взволнованная перспективой свить собственное гнездо. Поездка вышла веселой и полной радостных моментов, и все-таки мы без устали катили вперед. Я была счастлива, но смертельно устала. И, хотя Саша ухитрился сделать свою машину на удивление уютной, она все же оставалась машиной, а я мечтала о постели. Моя улыбка сменилась вздохом облегчения, когда перед нами наконец воссияли огни Сиэтла.
Саша спросил дорогу, и мы без труда нашли бар «У Пита». Ему удалось отыскать свободное место на забитой по случаю пятницы парковке, и он ловко вписался в проем. Едва затих мотор, я буквально вылетела из машины и потянулась что было сил. Саша усмехнулся, но сделал то же самое. Взявшись за руки, мы зашагали к входу. Мы прибыли позже, чем рассчитывали: группа уже играла, и мы двигались в волнах музыки. Оказавшись внутри, Саша быстро оглядел помещение. Он указал на здоровяка, прислонившегося к стене и наблюдавшего за публикой, которая большей частью взирала на группу, и мы начали пробираться к нему сквозь толпу.
По пути я взглянула на сцену, где выступали четверо ребят. Все выглядели моими ровесниками, чуть старше двадцати. Они играли быстрый, заводной рок, и голос певицы идеально соответствовал стилю - грубый, но очень сексуальный. «Да они крутые», - подумала я, пока Саша сноровисто лавировал в море ног и локтей.
Первой я волей-неволей рассмотрела солистку. Такую не проглядишь: она была убийственно прекрасна. Жгучий взгляд сканировал толпу восторженных женщин, сгрудившихся перед сценой. Густая грива песочного цвета волос была всклокочена. На макушке они были длиннее, космы покороче топорщились вокруг, и она взъерошивала их волшебным движением. «Взрыв на макаронной фабрике», как сказала бы Таня. Ладно, она выразилась бы грубее - моя сестрица бывала полной бестолочью, - но стиль и впрямь был таков, будто обладательницу этой шевелюры только что поимели в подсобке. Я покраснела, когда подумала, что он мог быть... Так или иначе, она была на редкость привлекательна. Не каждая могла перед ней устоять.
Одета она была на удивление просто, как будто знала, что не нуждается в дополнительных аксессуарах. Серая футболка с длинными рукавами, закатанными по локоть, достаточно тесная, чтобы обозначить безупречный торс. Потертые черные джинсы, тяжелые черные ботинки - обманчивая простота. Она выглядела рок-божеством.
При всем при этом самой восхитительной её чертой, помимо чарующего голоса, была донельзя сексуальная улыбка. Она едва мелькала меж слов, которые она пела, но этого хватало. Чуть улыбаясь время от времени, она флиртовала с толпой и всецело околдовывала ее.
Она была откровенно сексуальна. К несчастью, она это знала. Она перехватывала все до единого взгляды восторженных фанаток. Те сходили с ума, когда она задерживала на них взор. Теперь я была ближе и видела, что её полуулыбки были обескураживающе соблазнительными. Она раздевала глазами всех женщин подряд - для таких взглядов у моей сестрицы тоже имелось подходящее название.
Мне стало неуютно при виде того, как она искушает всех поклонниц разом, и я присмотрелась к троим оставшимся участникам группы.
Двое по бокам от солистки были настолько похожи, что наверняка состояли в родстве - вероятно, были братьями. Примерно одного роста, чуть ниже певицы, более худощавые и не столь хорошо сложенные. Один играл на соло-гитаре, другой - на бас-гитаре, и оба были довольно милы. Возможно, они показались бы мне более привлекательными, рассмотри я их первыми.
Соло-гитарист был одет в шорты цвета хаки и черную футболку с незнакомым мне логотипом группы. Волосы у него были светлыми, короткими и непослушными. Он сосредоточенно выводил сложный мотив, лишь ненадолго бросая взгляд на толпу и вновь переводя его на собственные руки.