Глава-26
На следующее утро я проснулась разбитой. Было действительно нелегко вернуться в постель к Саше, особенно когда он счастливо вздохнул во сне и потянулся ко мне. Чувство вины едва не вынудило меня пулей вылететь из комнаты, но я заставила себя закрыть глаза и остаться.
Я застыла от удивления, когда с утра вырулила на кухню. Лиза, мертвецки пьяная накануне, ухитрилась встать раньше меня. Но, в отличие от прежних утренних встреч, она впервые выглядела помятой. Футболку она надела, но оставалась в трусах. Шевелюра – всклокоченная и, как всегда, прекрасная – лишь подчеркивала ее усталость, круги под глазами и шокирующую бледность. Лиза сидела за столом, положив голову на руки. Она дышала ртом, очень медленно и осторожно.
– Ты в норме? – прошептала я.
Она состроила страдальческую мину и подняла на меня взгляд.
– Да, – шепнула она в ответ.
Конечно, она врала.
– Кофе?
Я почти выдохнула это слово, чтобы не причинять ей лишних мучений.
Она все равно скривилась, но кивнула. С любопытством глядя на нее, я пошла заваривать кофе. Лизе было так худо, что я сочувствовала ей, хотя она сама была виновата – не стоило так напиваться. Я старалась как можно меньше шуметь, но она морщилась при каждом стуке и каждом звоне, даже при журчании воды. Ей было по-настоящему плохо.
Мне оставалось только гадать, что довело ее до ручки. Где она вчера пропадала, пока я страдала? Я попыталась припомнить нашу короткую вчерашнюю беседу, но Лиза сказала не больше пары фраз и ничем не выдала, где была и что делала. Впрочем, одна ее реплика выделялась.
Недолго думая и не снижая голос, я выпалила:
– Откуда ты знала, что Саша вернулся?
Лиза со стоном уронила голову на стол, и я быстро прикрыла рот ладонью.
– Пиджак увидела, – промямлила она.
Я удивленно моргнула. Вчера она, казалось, ничего не замечала, не говоря уж о такой мелочи, как пиджак на стуле.
– Вот оно как, – не зная, что добавить, и обеспокоенная ее вдруг усилившейся бледностью, я вновь осведомилась: – Ты уверена, что все в норме?
Она раздраженно взглянула на меня.
– Со мной все в порядке, – заявила она холодно.
Смутившись, я насыпала кофе и подождала, пока тот вскипит. Затем вынула из буфета две кружки. Лиза вдруг нарушила молчание и медленно спросила:
– А ты в порядке?
Я посмотрела на нее. Она изучала меня со странным выражением на лице. В надежде, что ей стало лучше, я успокаивающе улыбнулась:
– Да, со мной все отлично.
Ее, похоже, накрыла волна тошноты. Она положила руки на стол и уткнулась в них головой. Дыхание стало натужным, как будто Лиза отчаянно пыталась его выровнять. Я стала разливать кофе, надеясь, что он ей поможет.
– «Джека» плесни.
Она чуть повернулась ко мне, чтобы мне было лучше слышно. Я уставилась на нее. Она что, серьезно? Лиза подняла голову без тени веселья в глазах:
– Пожалуйста.
– Да ради бога, – вздохнула я и пожала плечами.
Действуя как можно тише, я потянулась поверх холодильника за бутылкой «Джека Дэниелса». Затем поставила ее перед Лизой, но та не отняла головы от рук. Себе в кофе я добавила сахара и сливок, а ей неслышно принесла черный. Лиза по-прежнему не двигалась. Я капнула в ее кружку виски и собралась завинтить пробку.
Лиза кашлянула и знаком, по-прежнему лежа на своих руках, потребовала налить еще. Я вздохнула и от души плеснула виски в кофе. Она чуть приподняла голову и посмотрела на меня:
– Спасибо.
Убрав бутылку, я тоже села за стол. Она сделала большой глоток и втянула воздух сквозь зубы. Наверное, получилось слишком крепко. Я надеялась, что хоть это ей поможет.
В молчании я пила кофе и не знала, о чем говорить с этой девушкой, с которой мы еще недавно были столь близки. Мне хотелось задать ей миллион вопросов, касавшихся главным образом одного: значила ли я что-нибудь для нее? И сохранятся ли наши отношения? И куда, черт возьми, она отправилась накануне? Наконец я решила, что неотложным является только одно дело, которое следует обсудить, пока Саша еще наверху.
– Лиза... – Все во мне восставало против этого разговора. – Той ночью...
Она наблюдала за мной поверх кружки. Я не знала, о чем она думала, а Лиза ничего не говорила.
Я кашлянула.
– Я просто не хочу недопонимания.
Последнее слово я произнесла тихо, сама толком не понимая, что имела в виду. Я не знала, какие чувства испытывала к этой девушке, которая была просто мила со мной, пока Саша пребывал в отъезде. Но я не могла это осмыслить – не теперь, когда Саша вернулся. Мне всего-навсего не хотелось разрушать нашу дружбу. Она была важна для меня.
Прежде чем отозваться, Лиза вновь сделала приличный глоток.
– Ира, между нами нет никакого недопонимания.
Она говорила холодно и ровно, и по моей коже пробежали мурашки. Внутри все сжалось: наверное, было поздно и наша дружба уже навсегда изменилась.
Мы сидели в молчании и допивали кофе. Я сделала Лизе еще одну чашку и с облегчением увидела, что она выпила ее без спиртного. Чуть позже спустился Саша и, поздоровавшись с Лизой, удивленно взглянул на нее, так как та и впрямь выглядела ужасно.
– Ты живая? – спросил он учтиво, приобнимая меня.
Я напряглась, внезапно почувствовав себя крайне неуютно в одной комнате с ними.
Лиза чуть вздрогнула:
– Не совсем. Пойду еще полежу. Рада тебя видеть, Саша.
Она прошла мимо, избегая встречаться с Сашей взглядом, и я услышала, как она поднимается по лестнице.
Саша хмурился, глядя ей вслед.
– Боже, ну и видок. Что с ней стряслось?
– Наверное, какая-то девчонка.
Я произнесла это с некоторым раздражением, и Саша покосился на меня:
– У вас все нормально было без меня?
Он спросил с улыбкой, и я не знала, подозревал он о чем-то или нет.
Испытав приступ паники, я сумела взять себя в руки, улыбнулась и обняла его за талию.
– Я по тебе истосковалась, а в остальном все было хорошо.
Я чувствовала себя ужасно. Может, просто рассказать ему?
Глаза Саши лучились теплом и любовью. И я поняла, что не сумею признаться, даже если захочу. Я не вынесу, если эти глаза посмотрят на меня иначе. Саша склонился и пылко поцеловал меня.
– Я тоже скучал, но...
Отстранившись, я взглянула на него с опаской:
– Но что?
– Ира, у меня больше нет работы, – тихо вздохнул он. – На твои средства нам не прожить. Сегодня я кое с кем встречусь, – может быть, что-то подвернется.
Он пожал плечами и с надеждой взглянул на меня.
Я подавила раздражение, вспомнив о его жертве. Подумав, как сильно он разозлился бы, если бы знал.
– Прямо сейчас? – спросила я, надеясь, что он займется этим завтра и после долгой разлуки мы проведем хоть один день вместе.
Я могла прогулять занятия. Да что там – ради него я и работу могла прогулять.
– Извини, дело не терпит. Сегодня я успею поговорить с пол дюжиной человек.
Он вытянул меня из кресла, стиснув в своих объятиях, и я закрыла глаза, желая, чтобы он остался, но понимая, что ему придется уйти... опять.
– Ладно... – Я вскинула голову и поцеловала его в щеку. – Я уверена, ты что-нибудь найдешь. Ты же такой умный, и вообще...
Я усмехнулась краешком рта.
– Все же будет хорошо, правда?
– Конечно. – Саша хмыкнул. – Все будет в ажуре.
Я сдвинула брови:
– Никогда не понимала, что это значит, но да.
Саша улыбнулся.
– И почему мне так повезло? – спросил он тихо.
Я не смогла сдержать слезы вины, навернувшиеся на глаза. Если бы он только знал, он бы не думал обо мне в превосходной степени. Саша решил, что это слезы радости, поцеловал меня и увлек наверх, где оделся и приготовился к выходу на поиски заработка. Я сидела на кровати, молча следя за ним, и старалась не волноваться за успех его предприятия, равно как и не терзаться из-за него же. Но угрызения совести не отступали – из-за того что он лишился работы, из-за Лизы, из-за секретов, которые теперь у меня появились от Саши. Раньше их не было. Мне это не нравилось.
Он поцеловал меня на прощание, готовый свернуть горы. Я ответила тем же и пожелала ему удачи, а затем услышала, как он сбежал по лестнице, хлопнул дверью и отъехал. Меня накрыло одиночество. За какие-то сорок восемь часов изменилось все! Я некоторое время посидела на постели, обдумывая эту мысль, а потом со вздохом оделась, чтобы отправиться в университет.
Уложив волосы и накрасившись, я захватила куртку и сумку с книгами и вышла. Лизу не было видно. Я посмотрела на пустую подъездную дорожку и праздно подумала, что ей придется забирать свою машину у Сэма. Оглянувшись на кухонное окно, я с удивлением увидела в нем Лизу, которая стояла и провожала меня взглядом. Лицо ее было бесстрастно. Я хотела помахать ей, но она почти сразу отвернулась и скрылась, и это расстроило меня. Угораздило же меня так испоганить нашу дружбу!
На лекциях я не могла сосредоточиться и продолжала метаться между радостью в связи с возвращением Саши, чувством вины за то, что он столь многим ради меня пренебрег, угрызениями совести из-за своей измены, сожалением о нашей дружбе с Лизой, досадой, что я оказалась не так важна Лизе, как вообразила, раздражением на себя за желание значить для нее больше и снова – чувством вины за то, что столь огромную часть моих дум занимал не Саша, а она. Мысли мои замыкались в порочный круг. К исходу дня у меня разрывалось сердце.
Когда я вернулась домой, Саши еще не было. Я отперла входную дверь и решила, что какая-нибудь безмозглая телепередача отвлечет меня от мрачных размышлений. Заглянув в гостиную, я обнаружила там Лизу, которая, так и оставшись в трусах, растянулась на диване. Она смотрела телевизор, хотя, возможно, не осознавала увиденного. Мне захотелось спрятаться у себя и сидеть тихо, пока не вернется Саша. Покачав головой, я поставила сумку и повесила куртку. Как можно непринужденнее я прошла в комнату и села на стул напротив дивана. Со временем все так или иначе наладится, неловкость пройдет, и я не хотела затягивать этот момент, избегая Лизу.
Она бегло взглянула на меня, когда я садилась, и вновь уставилась в свое скучное телешоу. Мне вдруг стало не по себе – плохая была идея. Я сглотнула и осмотрела гостиную. Пара безделиц, которые купили мы с Дженни, украсили это место, как и мои снимки, развешанные там и тут. С ними все ожило. Я знаю, что обычно плевать на красоты, но здесь было голо. Возможно, домовладелец был слишком строг. Боже, вдруг я своим барахлом напортила больше, чем она показывала?
Глядя на наш снимок, где мы были втроём, счастливые и улыбающиеся, когда все казалось простым и понятным, я бездумно спросила:
– У кого ты снимаешь этот дом?
Голос, доносящийся с дивана, был холоден и безучастен. Глаза Лизы не отрывались от экрана.
– Ни у кого. Он мой.
– О как, – поразилась я. – Но откуда у тебя...
Я не закончила, так как боялась ляпнуть какую-нибудь грубость.
Лиза взглянула на меня и ответила:
– От родителей. – Она вновь уставилась на экран. – Они погибли в автокатастрофе два года назад. Оставили мне свой дворец. – Лиза взмахом обвела помещение. – Единственный ребенок и все такое...
Она произнесла это так, словно родители не оставили бы ей дом, имей они выбор.
– Понятно... Извини.
Я пожелала отмотать время назад и держать язык за зубами. Лиза все еще выглядела больной и вряд ли хотела затевать сейчас этот разговор. Меня немного удивило, что она вообще мне ответила. Вновь оглядевшись, я вспомнила, как пусто здесь было всего несколько недель назад. В жизни бы не подумала, что здесь мог жить ребенок.
– Не парься. В жизни всякое бывает.
Она говорила, как если бы у нее умерла кошка или собака, но не родители. Я вспомнила слова Саши о жизни Лизы в семье. Хотела спросить, но решила, что лучше не надо – только не после той ночи, которую мы провели вместе. Тогда все было интимно, конечно, но расспросы о семье почему-то казались мне еще интимнее.
– Тогда почему ты сдаешь комнаты, если дом твой?
Зачем я продолжала с ней разговаривать?
Лиза повернулась и задумчиво посмотрела на меня. Она хотела что-то сказать, но захлопнула рот и помотала головой. Уставившись в телевизор, она холодно отозвалась:
– Лишние деньги не помешают.
Я не поверила, однако настаивать не стала.
Внезапно раскаявшись из-за разговора на столь болезненную для нее тему, я присела к ней на край дивана. Она настороженно посмотрела на меня.
– Я не хотела лезть не в свое дело. Извини.
– Забудь.
Лиза с усилием сглотнула, и я увидела, как дернулся ее кадык.
Испытывая желание просто обнять ее, потому что она явно в этом нуждалась, я склонилась над ней и просунула под нее руки. От Лизы исходило тепло, но она дрожала и дышала мелко. Она не отвечала на мой порыв. Ее тело чуть напряглось. Тихо вздохнув, я вспомнила, как легко и приятно было к ней прикасаться... Видимо, все это осталось в прошлом. Я отстранилась, намереваясь спросить, не нужно ли ей чего.
Заметив выражение лица Лизы и ее глаза, я перестала дышать. Она мучилась, словно я делала ей больно. Ее взгляд был устремлен через мое плечо, нарочно фокусируясь на чем угодно, кроме меня, и Лиза щурилась от гнева. Дыхание со свистом вырывалось из ее приоткрытого рта. Я немедленно оставила ее в покое.
– Лиза?..
– Извини, – проговорила она резко и села.
Я схватила ее за руку, не зная, что сказать: что угодно, лишь бы она не злилась на меня.
– Постой... Пожалуйста, поговори со мной.
Лиза скользнула по мне взглядом, гневным и ледяным.
– Не о чем говорить. – Она раздраженно встряхнула головой. – Мне нужно идти.
Она оттолкнула мою руку и встала.
– Идти? – переспросила я тихо, оставаясь сидеть.
– Я должна забрать машину, – отозвалась она с порога.
– Но... – Я умолкла, когда захлопнулась дверь.
Я мысленно выругала себя. Наступить на больную мозоль соседке, с которой – тоже некстати – сама же переспала пару дней назад. Молодчина, Ира. Я была в ударе, черт побери.
Оставаясь на диване, я рассеянно смотрела телевизор, в то время как мысли мои витали далеко. Чуть позже спустилась Лиза, принявшая душ и полностью одетая: ее влажные волнистые волосы были уложены на обычный завораживающий образ. Лицо было бледным, а взгляд – усталым, но в целом она выглядела лучше. Не смотря на меня, она взяла куртку, тем самым намекнув, что уходит.
– Лиза...
Я позвала ее не подумав. Мне почему-то пока не хотелось, чтобы она уходила. Она взглянула на меня. В ее глазах, еще недавно холодных, теперь поселилась печаль.
Заливаясь краской и чувствуя себя несказанной дурой из-за нашего разговора и той роковой ночи, я встала и пошла к ней, быстро опустив взгляд, но успела заметить при этом, как она сдвинула брови. Когда в поле зрения нарисовались ее кроссовки, я остановилась, решив, что подошла достаточно близко.
По-прежнему глядя в пол, я промямлила:
– Мне очень жаль твоих родителей.
Я рискнула поднять на нее глаза.
Лиза зримо расслабилась. Я не осознавала, насколько ее напрягло мое приближение. С секунду она задумчиво изучала меня, после чего негромко ответила:
– Все в порядке, Ира.
Ее взгляд оставался печальным.
А у нас – в порядке? Мы друзья? Важна ли я тебе? Важна ли ты мне? У меня была масса вопросов, но я не могла их высказать при виде ее грустных карих глаз, следящих за мной. Не зная, что еще сделать, я потянулась и поцеловала ее в щеку. Она глянула в сторону и сглотнула. Затем повернулась и вышла за дверь.
Я отправилась на кухню: теперь была моя очередь смотреть на нее в окно. Лиза стояла на тротуаре и массировала переносицу, словно у нее вновь заболела голова. Я не сразу поняла, почему она медлит, но быстро вспомнила, что она осталась без машины. Вскоре окно осветилось фарами – подъехал «фольксваген» Гриффина, который в ином случае показался бы мне забавным. Лиза обогнула автомобиль и оглянулась на окно, прежде чем сесть. Увидев меня, она немного опешила. Затем она одарила меня напряженным взглядом, от которого мое сердце забилось сильнее. Встряхнув головой, Лиза отвернулась и забралась в салон. Через пару секунд Гриффин уехал.
Минут через двадцать явился Саша в подавленном настроении. Очевидно, поиски работы не задались. Я проглотила комок, вновь испытав чувство вины. Да когда оно сгинет? Саша нацепил свою лучшую фальшивую улыбочку и сел на край раковины, намереваясь перекинуться со мной парой слов, пока я собираюсь на работу. Он всегда старался порадовать меня и облегчить боль.
Саша подвез меня до бара, расспросив по пути, чем я занималась, пока его не было. Основное я уже рассказала ему в ходе многочисленных телефонных бесед, а кое в чем, разумеется, не собиралась признаваться вовсе, но мне удалось припомнить несколько забавных эпизодов, о которых я не упоминала раньше. Мы шли рука об руку и все еще потешались над каким-то дурацким высказыванием Гриффина, когда переступили порог бара.
При виде удивления Дженни я вспомнила, сколь многое изменилось с моей вчерашней недоработанной смены. Дженни взяла себя в руки и устремилась к нам, улыбаясь от уха до уха.
– Саша! Вот здорово, что ты здесь!
Она впорхнула к нему в объятия.
Немного смущенный таким воодушевлением, он моргнул и неуклюже облапил ее. Я не смогла удержаться от смеха. Дженни радовалась не столько за него, сколько за меня, ведь мы с Сашей снова были вместе, но он, не вполне понимавший, в чем дело, был забавнейшим образом сбит с толку.
Дженни отстранилась и шутливо хлопнула его по щеке:
– Больше не смей заставлять мою девочку расставаться с тобой – она была в полном раздрае! – Затем она чмокнула все еще ошарашенного Сашу в щеку и повернулась, чтобы обняться со мной. – Ну вот, я же говорила, что все образуется, – шепнула она мне на ухо.
Я благодарно обняла ее в ответ:
– Дженни, большущее тебе спасибо. Смена за мной! Не забудь уйти пораньше.
Она улыбнулась и взяла меня за руки:
– Я не забыла. – Дженни кивнула на красавчика у стойки. – Это мой кавалер...
Мы с Сашей дружно повернулись взглянуть на парня, а она продолжила:
– Мы собираемся заглянуть в тот новый клуб, когда я закончу.
Я улыбнулась:
– Так иди сейчас! Пообедай и ступай. По понедельникам здесь тихо... и я ведь правда твоя должница.
Дженни оглянулась на своего спутника, перевела взгляд на меня и чуть нахмурилась:
– Ты уверена? Мне не трудно остаться на пару часов, хотя бы пока не схлынет обеденный наплыв.
– Я помогу ей, – встрепенулся Саша и улыбнулся мне. – Вытру стол, который более гадкий.
Я рассмеялась:
– Видишь, мы справимся. Иди веселись.
Дженни со смехом обняла меня вновь:
– Ладно... Спасибо. – Она еще раз поцеловала Сашу в щеку. – И тебе тоже. Серьезно, я очень рада, что ты вернулся.
Сияя, она поспешила к бару и переговорила со своим воздыхателем, затем отправилась в подсобку переодеться. Я повернулась к Саше, который так и смотрел на меня с мягкой улыбкой.
– Значит, в раздрае? – спросил он негромко.
Я покачала головой, вспомнив, через что прошла и какую сделала глупость, чтобы облегчить боль.
– Ты даже не представляешь, Саша.
«И прошу тебя – больше ни слова об этом».
Его улыбка улетучилась, и он притянул меня к себе для долгого поцелуя. Кто-то демонстративно застонал, и мы со смехом отстранились друг от друга.
– Идем... – Я потянула его в подсобку. – Пора за дело!
_______________________________
Ого! 3025 слов....
Длинная глава)
Комментарии ждём-с👇