Глава-21
Не понимая ее реакции, я указала на футболку и ответила как можно непринужденнее:
– Ты так и не достала мне такую же.
Она явно расслабилась и кивнула:
– О, точно.
Затем она пожала плечами, встала и сняла футболку. Я разинула рот, когда она вывернула ее и протянула мне. У меня не осталось слов. Мое внимание было приковано к ее телу, пока она одевала меня, и я даже не могла ей помочь. Ей пришлось просунуть мои руки в рукава, словно я была маленькой девочкой.
– Ну вот, носи мою.
Она просияла, продолжая маячить передо мной и ничуть не стесняясь своей наготы.
Мое лицо пылало и наверняка было красным.
– Я не имела в виду… Ты не обязана… – Мне было даже не выстроить фразу.
Она тихо рассмеялась:
– Не парься, я еще достану. Ты даже не представляешь, сколько Гриффин понаделал этой фигни.
Она снова хохотнула и повернулась, чтобы уйти. Я невольно уставилась на ее мускулистую спину – широкую в плечах, чуть уже в груди, затем еще уже в пояснице. Взгляд сам опускался ниже, как намагниченный. Лиза обернулась на пороге, застукала меня, опустила глаза и улыбнулась краем рта.
– Сейчас вернусь.
Она снова оглянулась, продолжая пленительно улыбаться, и в очередной раз вогнала меня в краску.
Затем до меня донесся запах. Он был настолько восхитителен, что я закрыла глаза, взяла футболку за подол, подняла его и глубоко вдохнула. Не знаю, что это было – мыло, дорогой шампунь, стиральный порошок, одеколон или просто ее естественный запах, – но от Лизы всегда прекрасно пахло, и сейчас я купалась в этом аромате. Когда она вернулась, я сидела и нюхала футболку, как дура.
Лиза склонила голову набок и с любопытством улыбнулась. Я выпустила футболку. Внезапно я захотела вообще не просыпаться с утра. Сколько способов я могу придумать, чтобы выглядеть идиоткой круглосуточно? Лиза села в свое кресло и допила кофе. Теперь на ней была ярко-синяя майка. Сглотнув, я сосредоточилась на своей кружке.
День прошел обычно: я стирала, она мыла посуду; я пылесосила, она играла на гитаре. Однако смущение не покидало меня. Минувший вечер был убийственным. Я собиралась держаться от Лизы подальше, но, когда она устроилась посмотреть телевизор перед уходом к друзьям, я, разумеется, вожделенно уставилась на диван. Она заметила это и протянула руку, похлопав другой по подушке. Я не смогла устоять – улыбнулась и уютно свернулась у нее под боком, положив голову ей на плечо. У меня развивалась зависимость.
На выходных мы много держались за руки, вместе сидели на диване, стихийно обнимались на кухне и валялись во дворе. Я лежала головой на ее коленях, но никто больше не предпринимал никаких постыдных поползновений к поцелуям. Не успела я оглянуться, как наступил понедельник, а с ним – и учебный год.
Дневной телефонный звонок привел меня в раздражение и заставил нервничать.
– Привет, солнышко.
Я всегда улыбалась акценту Саши, но нахмурилась, по-прежнему раздосадованная его дежурными, все чаще короткими звонками.
– Ира?
До меня дошло, что я до сих пор не ответила.
– Привет, – буркнула я.
– Злишься, да? – вздохнул он.
– Может быть…
Да… Да, я злилась.
– Прости… Я знаю, в последнее время я весьма рассеян. Это совершенно к тебе не относится, клянусь. Я просто ужасно занят.
Его отговорки не умаляли моего раздражения.
– Неважно, Саша.
Снова вздох.
– У меня есть время… Может, расскажешь про университет? Завтра начинаешь учиться?
Я слабо улыбнулась: он помнил, – а затем нахмурилась, потому что вспомнила сама. Завтрашнее утро вселяло в меня тревогу.
– Хоть бы ты был здесь… Я правда психую.
Саша усмехнулся – не иначе припомнил, как я всегда помогала ему… успокоиться.
– Ох, солнышко… Ты даже не представляешь, как мне хочется оказаться с тобой. Я по тебе скучаю.
– Я по тебе тоже… балда, – расплылась я в улыбке.
Он от души рассмеялся:
– Давай рассказывай, чем занималась. Хочу слышать твой голос…
Я тоже покатилась со смеху и следующий час рассказывала ему обо всем, что только приходило в голову. Впрочем, я опустила кое-что насчет сближения с Лизой – и, уж конечно, оставила за кадром почти интимное происшествие на диване, но поделилась всем остальным. Его я успокаивала обычно более действенным способом, но и этот разговор немного помог мне, капельку. Я смогла отработать смену и заснула, лишь слегка переживая.
На следующее утро, когда я спустилась в кухню пить кофе, моя тревога усилилась. Занятия начинались через несколько часов. Первый учебный день в новом месте был ненавистен мне еще больше, чем первый рабочий. Я хмурилась, но тут увидела Лизу, наливавшую себе кофе. Она напевала одну из своих песен, и на ее губах играла улыбка. Группа исполняла ее быстро, но она тянула медленно и негромко, превращая в балладу… Это было прекрасно.
Сделав несколько шагов, я облокотилась на стойку, чтобы послушать. Не прекращая петь, она посмотрела на меня и улыбнулась шире. Быть может, она заметила мою хандру, или уже достаточно меня изучила, чтобы знать о моем недовольстве грядущим днем, или просто скучала. Как бы там ни было, она потянулась, взяла меня за руку и привлекла к себе. Я удивленно вздохнула, а затем рассмеялась, когда она обняла меня за талию и начала медленный танец.
Она запела громче, начиная двигаться активнее. В конечном счете она закружила меня, гоня прочь, а после – обратно к себе. Играючи, она нагнула меня, и я вновь рассмеялась, начисто позабыв о тревогах по поводу учебы. Лиза поставила меня обратно и положила на талию обе руки. Я вздохнула, полная счастья, и обняла ее за шею, прислушиваясь к негромкой, чудесной песне.
Она резко замолчала и уставилась на меня. Я осознала, что запустила пальцы ей в волосы. Это было несказанно приятно, но я заставила себя прекратить и положила ладони ей на плечи.
Не отпуская меня, она глухо сказала:
– Я понимаю, что лучше бы здесь был Саша, – я замерла при звуке этого имени, – но можно мне отвезти тебя в университет в первый раз?
Договорив, она улыбнулась.
Мое сердце забилось чуть чаще от ее красоты и нашей близости. Стараясь не показать этого, я пробормотала:
– Можно, наверное.
Лиза рассмеялась и стиснула меня в объятиях, прежде чем отпустить.
– Девушки мне так обычно не отвечают, – бросила она, доставая мне из буфета кружку.
Решив, что задела ее, я спешно выпалила:
– Прости, я не хотела…
Она снова прыснула и посмотрела на меня, наливая кофе:
– Ира, я просто дразнюсь. – Она следила, как наполняется кружка. – Ну, вроде того.
Я залилась румянцем:
– О… То есть… Да, спасибо.
К ее радости, я спотыкалась на каждом слове.
Нервничая, я переоделась для выхода и необычно долго причесывалась и красилась. Не сказать, чтобы стало намного лучше, но я хотя бы отчасти собралась и понадеялась, что все это поможет мне справиться с неловкостью в ходе предстоящих знакомств. Возможно, я просто тихонько просижу всю неделю где-нибудь сзади, пока не привыкну к обществу.
Я запихнула в сумку книги, тьму-тьмущую ручек и пару блокнотов. Сегодня мне, к счастью, предстояла только микроэкономика. При мысли об этом предмете я помрачнела. Саша болтал бы о нем без умолку. Я улыбнулась: может, он позвонит позже и мы проговорим несколько часов – о чем угодно, лишь бы услышать его голос.
Когда пришла пора выходить, я спустилась, и Лиза улыбнулась с дивана при виде меня:
– Готова?
Я горестно вздохнула, когда она направилась ко мне.
– Нет.
Она взяла меня за руку и с кривой улыбочкой, которая заставила меня нервничать совсем по другому поводу, повела к двери. По дороге в университет мы молчали, и у меня отчаянно сосало под ложечкой. Я без устали повторяла себе: ерунда, ерунда, ерунда… Но организм не слушал.
Мы жили неподалеку от университета и быстро доехали. Не успела я оглянуться, как она уже припарковалась. Мое сердце стучало как бешеное. Когда Лиза остановилась, я наверняка была белее снега… или казалась больной. В смятении я смотрела, как она выходит и открывает мне дверь.
Я глупо ухмыльнулась и кивнула на дверь, вставая:
– С этим я справлюсь.
Она хмыкнула и снова взяла меня за руку. Я сжала ее, наслаждаясь уютным теплом, и она ответила с улыбкой:
– Идем.
Она указала на устрашающее кирпичное здание, где находилась моя аудитория.
Мы тронулись с места, и я озадаченно спросила:
– А ты куда?
Лиза издала очередной смешок:
– Веду тебя на занятия, как видишь.
Я закатила глаза, устыдившись того, что она считала это необходимым. С этими трудностями я и правда могла справиться.
– Тебе не обязательно, я и сама могу.
Она ободряюще сжала мне руку:
– Может, мне хочется.
Когда мы подошли к зданию, я отвернулась, и Лиза придержала дверь.
– Я не так уж занята по утрам. Дремала бы – вот и все.
Она сухо улыбнулась, а я взглянула на нее и рассмеялась:
– Зачем же ты встала в такую рань?
Она тоже рассмеялась, пока мы шли по коридору, и ее модельная внешность привлекла внимание многих девушек.
– Это не я так решила, поверь. Я бы лучше все время спала и бодрствовала только по четыре-пять часов ночью.
– Ох… Тогда точно иди домой и поспи, – настояла я, когда мы дошли до аудитории.
– Так и сделаю.
Лиза с улыбкой распахнула мне дверь, и я уж подумала, что она войдет вместе со мной. Она заметила мое замешательство и усмехнулась:
– До места проводить?
Отпустив ее руку, я слегка оттолкнула ее и задорно ответила, что этого не нужно. Мне помогло ее общество: я слегка успокоилась. Склонив голову набок, я какое-то время задумчиво изучала ее с порога.
– Спасибо, Лиза.
Я быстро чмокнула ее в щеку.
Она глянула на меня исподлобья и чуть заметно улыбнулась:
– Всегда пожалуйста. Заберу тебя позже.
Я начала было протестовать:
– Ты не обязана…
Она осадила меня сухим взглядом, и я замолчала, улыбнувшись.
– Ладно… Тогда увидимся.
Лиза оглядела помещение и вновь посмотрела на меня:
– Повеселись.
Она вышла из аудитории, и я не могла не проводить ее взглядом. К несчастью, она обернулась и заметила, что я опять на нее глазею. Лиза улыбнулась и помахала мне, а я залилась краской, чувствуя себя идиоткой.
От неё и вправду было не отвести глаз. Войдя в класс, я поняла, что не одинока в своих чувствах. Большинство девушек продолжали смотреть на дверь, возможно гадая, не вернется ли она и не присоединится ли к их обществу. Некоторые хихикали и перешептывались, указывая на коридор. Другие кивали на меня. Если бы я уже не покраснела, будучи застигнута за вожделенной слежкой за Лизой, меня бы вогнало в краску их внимание. Досадным следствием общения с Лизой являлось то, что люди, стоило ей скрыться, начинали задумываться обо мне – чересчур для декорации на заднем ряду. Я поспешила пройти мимо компании таких любопытных, когда пара из их уже была готова пригласить меня присоединиться, чтобы потрепаться о Лизе. К неловкой болтовне с незнакомыми людьми я была совершенно не расположена, а потому отыскала место на задворках, где соседей оказалось немного. Несколько девушек проследили, куда я пошла, но ни одна из них не последовала за мной.