Вес второго шанса

Пять дней пролетели в одно мгновение. Если учитывать то, что практически всё это время я спала.

Вообще я выжила только благодаря Исцеляющей девочке. Без её причуды, я бы уже полегла. Да и если бы ребята пришли за мной хоть на день позже, то меня было бы уже не спасти. Пневмония, обезвоживание, истощение и переохлаждение – классный букет, да?

Честно говоря, я до сих пор ещё не до конца осознала, насколько близко подошла к краю. Когда я использовала Порчу, то я чётко и ясно понимала, что иду на верную смерть, и от этого испытывала некое безразличие к своей жизни. Сейчас же всё по другому.

Только лёжа в постели и пялясь в окно, я вдруг поняла, насколько я хочу жить. Не потому, что так надо, не из-за чувства долга перед Хикару, а просто... хочу. Просто хотела наслаждаться жизнью. Ходить на уроки, проводить время с друзьями, стажироваться. Ведь всё это – реальность. А не страницы манги и не экран телефона. Хотелось просто жить и быть настоящей частью всего этого.

– Курокава, ты идёшь? – из мыслей меня вывел голос Айзавы. Как только меня выписали из лазарета, он решил сам сопроводить меня до общежития. Какое недоверие, ужас просто. А главное – с чего бы вдруг?

Я обернулась. Сенсей смотрел на меня своим обычным усталым взглядом. Взгляд невольно метнулся к его ноге, вместо который у него теперь был протез. Неловко как-то.

– Иду,– отозвалась я, поправив лямку рюкзака. – Задумалась просто.

– Я заметил.

Он развернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь меня. Я нагнала его в два шага, и мы двинулись по коридору к выходу. Шли молча.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, когда мы вышли на улицу.

Свежий воздух ударил в лицо, и я на секунду зажмурилась. После больничного запаха антисептика он казался особенно освежающим. Я вдохнула глубже, чем следовало, и лёгкие отозвались лёгким покалыванием.

– Намного лучше, – ответила я. 

Айзава кивнул, и на этом наш диалог закончился.

Мы прошли мимо главного корпуса. Студенты, попадавшиеся навстречу, провожали меня взглядами. Кто-то кивал, кто-то шептался, а кто-то откровенно пялился, как на призрака. Я старалась не обращать внимания, но это было непросто. После возвращения я стала чем-то вроде местной знаменитости, со всеми вытекающими. Одни смотрели с восхищением, другие с недоверием, а третьи с плохо скрываемым страхом. Привычное дело.

В таком темпе мы подошли к общежитию. Дверь была закрыта, но даже так оттуда доносились голоса. Я остановилась на пороге, чувствуя волнение. Рука замерла в паре сантиметров от ручки двери.

– Не войдёшь? Они там ждут тебя.

– Да, сейчас. Просто я волнуюсь немного.

Рука привычным движением потянулась к серёжке, как я обычно делала, когда нервничала, но её там ожидаемо не оказалось. Как оказалось, потеряла я их ещё тогда, но площади. Кто-то из подчинённых людей сорвал их с меня, а я даже не заметила. Адреналин и горячка сказались. Благодаря Исцеляющей девочке порванные мочки ушей зажили ещё до моего пробуждения. Очень обидно за серьги, конечно. Они так-то с самого детства со мной.

Я ещё немного помялась у входа, но всё же решилась зайти. Потянув за ручку, я вошла в помещение, где меня сразу же окатил свет ламп.

– Даров, ребят!

На секунду в общей комнате повисла тишина. Все взгляды обратились ко мне: кто-то замер с кружкой в руке, кто-то обернулся от окна, кто-то застыл на полушаге. А потом тишина взорвалась.

– КУРОКАВА! – первой ко мне подлетела Ашидо, буквально повиснув на шее и чуть не уронила на пол. Причуда помогла устоять. – Ты вернулась!

– Тише-тише, – я неловко похлопала её по спине. – Я только из лазарета, а не с того света. Не надо меня добивать.

– Прости! – она отстранилась, но глаза её сияли. – Просто я так рада! Мы все так рады!

– Ага, прямо-таки все, – раздался голос Бакуго откуда-то сбоку. Он сидел на подлокотнике дивана, скрестив руки, и смотрел на меня с видом «ну и чего ты припёрлась». – Выглядишь лучше, чем труп. Уже прогресс.

– Спасибо, Кацуки-кун, – я улыбнулась. – Твои комплименты, как всегда, не знают границ.

– Завали.

– Иза-чан! – Мидория подошёл ближе с улыбкой. – Ты точно в порядке? Тебе не нужно было идти одной...

– Я не одна, – я кивнула в сторону двери, где всё ещё стоял Айзава, наблюдая за нами. – Меня проводил сенсей, так что всё под контролем.

Айзава ничего не сказал. Просто посмотрел на меня, потом на остальных, и коротко бросил:

– Не переутомляйте её, и не давайте сбежать на тренировку.

"Да я и не собиралась. Вы меня слишком переоцениваете..."

– Есть! – хором отозвались несколько голосов.

Айзава ещё раз обвёл всех взглядом, словно проверяя, насколько можно доверять этому хору, и, удовлетворённый, вышел за дверь. Та тихо щёлкнула за его спиной, и в ту же секунду общая комната снова наполнилась гулом голосов.

– Она вернулась! – Урарака всплеснула руками, будто я восстала из мёртвых прямо у неё на глазах. – Я же говорила, что сегодня её выпишут! Говорила!

– Да-да, ты говорила, – Яойорозу мягко улыбнулась. – Просто мы не хотели сглазить.

– Будто это возможно, – фыркнула Джиро, поигрывая наушником. – Курокава-чан, по тебе вообще не скажешь, что ты неделю назад валялась в отключке. Ну, разве что мешки под глазами.

– Это у меня от природы, – я неловко коснулась лица. Меня теперь можно принять в семью Айзавы и Шинсо. – И вообще, я только из лазарета, имейте совесть.

– А по-моему, ты отлично выглядишь. Для человека, который выжил в аду, – так особенно.

– Тсую, ты как всегда умеешь подобрать слова.

– Стараюсь, керу.

Иида, стоявший чуть поодаль, громко кашлянул, привлекая внимание. Он явно хотел что-то сказать – торжественное и официальное, в своём стиле, – но вместо этого просто шагнул вперёд и коротко, но крепко пожал мне руку.

– Добро пожаловать домой, Курокава. Мы рады, что ты вернулась домой.

"Вообще это вы мне притащили, ну ладно"

– Спасибо, Иида, – я сжала его ладонь в ответ. – Я тоже этому рада.

– Вот и отлично, – он поправил очки и отступил, а его место тут же занял Киришима.

– Курокава! – он широко улыбнулся, хлопнув меня по плечу, отчего я чуть не пошатнулась. – Ты у нас теперь настоящий ветеран! Сколько дней в руинах? Пять? Это же круто! И очень по-мужски!

По этой энергии я особенно скучала  всю неделю.

– Ты хоть понимаешь, что она там не развлекалась, а выживала? – судя по голосу Хагакурэ нахмурилась. – Хотя... да, звучит внушительно.

– Я бы не назвала это крутым, – я покачала головой. – Но спасибо.

– Курокава-чан! – раздался звонкий голос Минеты, который протискивался сквозь толпу, отчаянно работая локтями. – Ты вернулась! Я так страдал! Каждую ночь лежал и думал: «А вдруг она там одна, в руинах, и её некому защитить?!»

– Минета, – Иида строго поправил очки, – отойди от неё.

– Да я же просто рад!

– Твоя «радость» слишком близко подходит к границе личного пространства.

– Иида прав, – подала голос Мина, появляясь рядом со мной. – Минета-кун, держи дистанцию.

Минета обиженно засопел, но всё же отступил на пару шагов. Я не сдержала смешка. О Ками, я не могу с них.

– Кстати, о защите, – раздался голос Каминари. Он лениво развалился на диване, закинув ногу на ногу, но в глазах его не было обычного легкомыслия. – Раз ты вернулась, значит, теперь мы официально можем отправиться в бой с чистой совестью. А то все эти дни чувствовали себя как курицы без головы.

– Это ты про себя говори, – фыркнула Джиро, смотря на него как на идиота. – У тебя всегда голова – декоративный элемент.

– Эй! Я вообще-то стратегически мыслю! – вся его серьёзность быстро сошла на нет. Момент его крутости легко обломали.

– Ага, стратегически. Как в тот раз, когда предложил использовать батарейки как метательные снаряды.

– Это была отличная идея!

– Это было тупо! Батарейки были разряжены!

– Какие к чёрту батарейки?! – рявкнул Бакуго, но был дружно всеми проигнорировал.

– Если бы они были заряжены, я бы выиграл тот спор! – продолжил возмущаться Денки.

– Ты бы проиграл, даже если бы у тебя был молот Тора, – сказала, как отрезала Кьёка. Этот раунд за ней, впрочем, как и всегда.

Пока они спорили, я перебралась на диван, место на котором мне охотно уступил Серо. Я ещё раз обвела помещение взглядом и только сейчас заметила, что из всех ребят тут не хватает Шото. Я задумалась. Если так вспомнить, то он вроде говорил на последнем визите о том, что его к себе Старатель вызвал. Значит, ещё не вернулся. Грустно.

– С возвращением, Курокава-чан, – сказал уже Скоро, теперь пристроившись по подлокотнике дивана. – А то ты пропустила столько всего. У нас тут теперь по вечерам, знаешь ли, штаб гражданской обороны, а не общая комната.

– Я заметила, – хмыкнула я. – Вон какую стену возвели. Ещё пару недель и вы тут окопы выроете.

Стена то и вправду классная. Осталось только дождаться, когда на горизонте появиться низкий, но капец какой горячий капитан. А все мы будем скандировать: «татакае» или, в крайней мере, «сасагео».

– Не смешно, – фыркнул Иида, который, кажется, воспринял мои слова всерьёз. – Мы, между прочим, разрабатываем систему раннего оповещения. Это наша ответственность, как будущих героев.

– Иида-кун, – мягко позвала Яойорозу, – дай ей хоть день отдохнуть. Потом расскажешь про оповещение.

– Я просто констатирую факт!

– Ты констатируешь всё, что движется, — пробормотал Бакуго, развалившись в кресле. На моём любимом кресле! Стоило мне уйти, так он уже его акупировал. Ужас! Не стыда, ни совести!

– Кацуки-кун, – позвала я, – а ты чего не на тренировке? Раньше тебя из зала было не вытащить.

– Я уже сходил, – отрезал он. – Пока ты там прохлаждалась в лазарете, я пахал до седьмого пота. В отличие от некоторых.

– «Прохлаждалась» – это сильно сказано. Меня кормили с ложечки и не давали вставать. Это тоже был ад.

– С ложечки? – Денки аж подался вперёд, забыв о споре с Кьёкой. – Это кто ж такой смелый?

– Тодороки, – невинно ответила я.

По комнате прокатился сдавленный смешок. Киришима присвистнул. Мина захлопала в ладоши, как будто я только что рассказала концовку романтической дорамы. А Минета, упав на колени, чуть ли не взвыл: «почему он, а не я?!».

– Тодороки?! – повторила Хагакурэ, и её невидимая рука взметнулась вверх. – Сам? Добровольно?!

– А что такого? Я не могла держать ложку. Он помог. Всё.

– Ага, «помог», – передразнила Джиро. – Знаешь, сколько раз он заходил к тебе в лазарет, пока ты спала? Мы считали. Семь раз за один день. Семь!

– Это нормально. Он же мой друг.

"Быстренько отводим стрелки."

– Подруга, – Мина трагично прижала руку ко лбу, — ты слепая, либо очень умело притворяешься. Парень носится с тобой, как с хрустальной вазой, а ты «друг».

– Может, хватит? – я почувствовала, как щёки заливаются жаром. – Шото просто... он всегда такой. Сдержанный, но заботливый. К тому же я не думаю, что он смотрит на меня как-то особенно.

– Ага, конечно, – фыркнул Бакуго. – Он на тебя смотрит, как на последний том новеллы, которую ты читаешь всё время. Унести готов.

– Бакуго! – хором возмутились Урарака и Мина. Остальные парни в комнате просто молча слушали, и тактично делали вид, что они здесь просто предметы интерьера.

– Что «Бакуго»?! Я правду говорю! Этот Двумордый уже не знает, куда себя деть, когда ты рядом! То воду принесёт, то одеяло поправит, то у двери стоит, как чёртов часовой!

"Воу, да ты сам себя спалил, чел."

– Кацуки-кун, – я прищурилась, — а ты откуда так хорошо знаешь, что он делает?

Он осёкся. Уши у него, кажется, покраснели, но он тут же отвернулся, делая вид, что его заинтересовал вид из окна.

– Да я просто мимо проходил! – буркнул он. – И вообще, у меня своих дел полно!

– Конечно-конечно, – я улыбнулась, снисходительно махнув рукой. – Сделаю вид, что поверила.

По комнате снова прокатился смех, но на этот раз громче. Даже Токоями, до этого молча стоявший у стены, издал едва слышный смешок, который он попытался замаскировать под кашель. Киришима хлопнул Бакуго по спине, отчего тот чуть не взорвался прямо на месте.

– Кацуки-кун, – протянула Мина, обмахиваясь ладонью, сгоняя невидимый жар, – у тебя уши красные, почти как моя кож!а Ты что, смущаешься?

– Завали! – рявкнул Бакуго, но уши действительно горели. Лань Чжань, ты ли это? – Просто жарко тут! У вас обогреватель, что ли, на всю врублен?!

– Нет, это просто ты у нас теперь ходячий радиатор, – добила его Джиро. – От ревности греешься.

– Я не ревную! Мне вообще пофиг, с кем там Тодороки носится! Хоть с тобой!

– О, так ты хочешь, чтобы он с тобой носился? – невинно захлопала ресницами Ашидо. – Не знала, что у тебя такие...вкусы.

– Яой? – глаза Яойорозу прям засветились счастьем. – Наконец-то я увидела это в живую...

В комнате воцарился хаос. Минета ржал так, что упал с подлокотника. Киришима сгибался пополам, держась за живот. Другие от смеха чуть ли на пол не падали. Даже Мидория не удержался от смешка, но быстро отвернулся, встретившись взглядом с Бакуго.

– Да вы достали! – Бакуго вскочил с кресла, и вокруг его ладоней заискрились первые вспышки. – Ещё слово – и я тут всё разнесу!

– Кацуки-кун, не надо,–я подняла руку в примирительном жесте, хотя сама еле сдерживала смех. – Ты же не хочешь, чтобы Иида снова читал тебе лекцию о порче имущества?

– Да плевать я хотел на его лекции! – но искры на ладонях всё же погасли. – И на вас всех тоже!

Он плюхнулся обратно в кресло – моё кресло, между прочим – и демонстративно отвернулся к окну. Ну всё, довели пацана. Жалею ли я об этом? Конечно, нет.

– Ладно, ребята, давайте не будем добивать Бакуго, – я потянулась, разминая затёкшие плечи. – Он у нас хрупкая натура. Просто тщательно это скрывает.

– Ещё слово, Курокава, – прорычал он, но без настоящей угрозы.

– Молчу-молчу.

Я поднялась с дивана, чувствуя, как тело всё ещё отзывается лёгкой слабостью. Смех и разговоры помогли, но усталость никуда не делась. Я обвела взглядом общую комнату, где всё ещё слышались отголоски смеха, и виновато улыбнулась.

– Так, ребят, я, наверное, пойду к себе. Что-то я утомилась быстрее, чем думала.

– Конечно-конечно, – тут же засуетилась Урарака. – Тебе нужно отдыхать! Мы тебя проводим!

– Не надо меня провожать, – я мягко отмахнулась. – Я дойду сама, честно. Тем более до моей комнаты всего ничего.

– Но...

– Урарака-чан, – я перебила её, положив руку ей на плечо, – со мной правда всё нормально. Я просто хочу принять душ и лечь.

Она смотрела на меня пару секунд, будто решая, стоит ли настаивать, но потом кивнула.

– Хорошо. Но если что – сразу зови.

– Обязательно.

Подхватив рюкзак, я махнула рукой, уже направляясь к лестнице. Она далась тяжелее, чем ожидалось. И только находясь уже на втором этаже, я вспомнила, что у нас же есть лифт и ударила себя пол лбу за такую тупость. Поэтому на свою этаж я поднялась уже на нём.

Дверь в мою комнату была не заперта, так что дёрнув за ручку, я легко вошла и включила свет. Я не была здесь сколько, чуть больше недели? А такое ощущение, что прошёл целый месяц. Я подошла к окну и раздвинув шторы и ещё раз осмотрела комнату. Полное отсутствие пыли говорит о том, что здесь регулярно проводили уборку. Приятно.

Оставив рюкзак у стола, у которого уже стояла моя катана, которую сюда заботливо принесли. Не став переодеваться, в верхней одежде я плюхнулась на кровать. Было так тепло и уютно, что я почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Никакого бетона или холода. Только тепло, родные стены и ...дом. Родной дом.

Я так счастлива.

                                  ***

Собрание назначили на шесть утра.

Я узнала об этом в половине шестого, когда в дверь моей комнаты постучали. Стук был настойчивым, но не грубым – так стучал только Иида, который и в экстренных ситуациях умудрялся сохранять остатки приличий. Я села на кровати, чувствуя, как тело всё ещё протестует против резких движений, и ответила:

– Да.

Дверь приоткрылась. На пороге стоял Иида, уже в полной боевой форме, с серьёзным лицом.

– Курокава, через полчаса общее собрание в главном зале. Айзава просил передать, чтобы ты пришла. Все уже собираются.

– Что-то случилось?

Он помедлил – значит, что-то очень серьёзное.

– Да. Шигараки начал атаковать убежища.

Сон слетел с меня мгновенно. Я не стала переспрашивать или тратить время на лишние расспросы. Просто кивнула, поднялась и направилась к шкафу. Иида закрыл дверь, и направился к другим комнатам, будить всех.

Одевалась я быстро. Переодела вчерашнюю одежду, сменив на геройский костюм, который полностью починила Мей из факультета поддержки, и собрала волосы в хвост. И чего Шигараки не сиделось? Почему то те дни, что я была руинах, а после восстанавливалась он сидел тихо, а как только наконец-то началось всё налаживаться, сразу перестал сидеть на жопе ровно.

Я вышла из комнаты. В коридоре было непривычно тихо. Обычно по утрам здесь слышались смех и топот, но сегодня все шли молча, как на похороны. Или в бой, с которого, возможно, не все вернуться. Ни того, ни другого мне не нужно.

В главном зале было людно. Я не сразу увидела знакомые лица, но быстро нашла глазами Мидорию и остальных. Они стояли вместе, тихо переговариваясь. Я подошла и встала рядом с Шото, который коротко кивнул мне. На нём тоже был геройский костюм, как и на всех.

На сцене, которую специально установили в зале, стояли Бест Джинс, Старатель, Айзава, остальные оставшиеся про-герои, и остальные учителя Юэй. Всё, кроме Полночи – она погибла ещё в Джаку. Чуть поодаль стоял директор Незу. Его чёрные глаза цепко осматривали зал, и у меня почему-то возникло чувство, что он уже всё решил. Просто ждал, когда остальные это поймут.

Первым заговорил Бест Джинс.

– Прошу тишины, – начал он, и гул голосов постепенно стих. – Спасибо, что собрались. Я знаю, что время раннее, но у нас нет права ждать. Информация, которую вы сейчас услышите, не будет лёгкой,  но вы должны её знать.

Он отошёл в сторону, и на экране за его спиной появилась карта. Та самая, с которой мы сверялись в последние дни. Только теперь на ней было больше красных отметок. Гораздо больше.

– За последние двое суток Сверхъестественный Фронт Освобождения провёл серию нападений на города и убежища в радиусе двухсот километров от Юэй, – продолжил он. – Первыми пали восточные убежища: Танака, Харусима, Мориока. Они не были крупными, но находились на стратегически важных маршрутах. Мы потеряли связь с ними около трёх часов назад.

По залу прокатился взволнованный ропот.

– Есть выжившие? – раздался голос Рюкио, стоявшей в первом ряду.

– Пока неизвестно, – ответил Бест Джинс. – Наши дроны зафиксировали разрушения, но из-за погодных условий и помех мы не можем получить полную картину. Однако, судя по скорости, с которой распространяется хаос, можно предположить, что выжившие есть. Но их немного.

Пока я слушала, ладони сами сжались в кулаки.

– Это ещё не всё, – продолжил Бест Джинс. – Одновременно с атаками на убежища Фронт распространил заявление. Оно было разослано по всем открытым каналам. Вот фрагмент.

Он кивнул куда-то в сторону, и на экране появилась запись. Лицо Шигараки. Он смотрел прямо в камеру, его алые глаза были спокойны, почти усталыми. Волосы отросли, и теперь падали на лицо неровными прядями. Он говорил нагнетающе, размеренно, и от этого его слова звучали ещё страшнее.

«Герои не спасут вас. Они не спасли Джаку, не спасли Танаку, не спасут и остальных. Если вы хотите жить, то не сопротивляйтесь. Сложите оружие, откройте ворота, и мы вас не тронем. Но если вы будете цепляться за прогнившую систему, я не оставлю от неё и камня».

Запись оборвалась.

В зале стало так тихо, что я слышала, как дышат стоящие рядом со мной. От напряжения я чувствовала, как в висках набатом стучит пульс.

– Это ультиматум, – произнёс Бест Джинс. – И, судя по тому, что произошло за последние часы, некоторые убежища уже приняли его условия. Мы не можем их винить. Люди напуганы. Но это значит, что Фронт получил ресурсы, базы и людей, которых мы могли бы защитить. А главное – он показал, что готов действовать не только силой, но и страхом.

– Это не просто страх, – подала голос Мируко. Вместо левой руки и правой ноги у неё были протезы.–  Это стратегия, чтоб её. Он не атакует в лоб. Этот ублюдок душит нас. Город за городом, убежище за убежищем. Забирает ресурсы, людей, территории. И делает это так, что мы не можем ответить.

Она усмехнулась, оскалив зубы.

– Мы даже не знаем, где он заляжет в следующий раз. А он знает, где мы. Знает, где у нас тонко, и бьёт туда, куда мы не успеваем.

– Потому что мы не знаем, где он, – добавил Старатель. Его голос звучал глухо, и я заметила, как Шото напрягся при звуке его голоса. Интересно, о чём таком они разговаривали? – Он наносит удары и исчезает раньше, чем мы успеваем среагировать. Его передвижения невозможно предугадать. Он словно знает, куда мы направим силы, и бьёт туда, где нас нет.

Я снова посмотрела на экран. На застывшее лицо Шигараки. На его спокойные, усталые глаза. Смотрит так, будто уже предугадал наши действия на сто шагов вперёд. Бесит.

– У нас есть информация о возможном местонахождении Шигараки? – спросил Ястреб, стоявший у стены. Его крылья, как я заметила, всё ещё не восстановились, но выглядел он собранным.

– Разрозненная, – ответил Незу, выходя вперёд. – Наши аналитики работают. Но даже если мы вычислим его убежище, это не гарантирует победы. Шигараки стал сильнее, как мы это уже видели в Джаку.

– И что мы будем делать? – раздался чей-то голос из зала. · Сидеть и ждать, пока он разрушит всё?

– Нет, – твёрдо произнёс Незу. – Мы действуем. Но не так, как раньше.

Он поднял лапу и указал на карту.

– Мы разделимся на несколько групп. Первая – разведка. Вторая – эвакуация оставшихся убежищ. Третья – защита Юэй. И четвёртая... – он выдержал паузу, – ...будет работать над тем, чтобы выманить Шигараки и нанести удар.

По залу снова пронёсся шепот. Я слушала и чувствовала, как внутри разрастается тревога. Выманить. А чтобы выманить Шигараки, нужна приманка. А приманкой для него была только одна вещь. Вернее, один человек.

Я.

Незу посмотрел на меня. Все посмотрели. Их взгляды были разными: в одних – надежда, в других – жалость, а в третьих – сомнение. Чувствую себя Мидорией, во время второго этапа спорт фестиваля. Хочется провалиться сквозь землю.

– Курокава, – произнёс Незу. – Я не буду принуждать тебя, но ты понимаешь, о чём речь.

– Понимаю, – ответила я, и мой голос прозвучал ровно. Хотя мысленно мне хотелось кричать.– Он идёт за мной. Если я выйду, он последует. Это даст вам время.

– Нет, – раздался твёрдый голос. Шото шагнул вперёд. – Мы не будем использовать её как приманку.

– Это не только моё решение, – спокойно ответил директор. – Это стратегический вариант.

– Стратегия, в которой Изана снова рискует жизнью, – вмешался Мидория. – Мы только что вернули её. Мы не можем снова её потерять.

– Именно! Мы что, зря тащили её сюда?! – подключился ещё и Бакуго. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на Незу с вызовом. – Если надо кого-то выманить, давайте я схожу! Или вы думаете, я не смогу заставить этого урода вылезти?!

– Бакуго-кун, – уже хотела остановить его Яойорозу, но он не дал ей договорить.

– Что «Бакуго-кун»?! Я серьёзно! Хватит уже жертвовать ею! Она не разменная монета!

– Бакуго прав, – поддержал Киришима. – Мы не можем снова отправить её одну. Это бесчеловечно.

– А мы и не собираемся терять, – произнёс Айзава. Он стоял в стороне, рядом с Сущим Миком, но его голос прозвучал отчётливо. –
– Если мы решимся на этот план, то она не пойдёт одна. У неё будет поддержка, прикрытие и план отступления.

– Это не отменяет того, что она будет в центре боя, – не отступал Тодороки. Вау, не ожидала от него такого.

– Я знаю, – Айзава посмотрел на него. – Но мы говорим о войне,  о выживании. И здесь нет места личным чувствам.

Шото сжал кулаки. Я видела, как его ледяная сторона пошла трещинками. Он был в ярости, но сдерживался. Ещё и Старатель буравил его взглядом.

– Шото, – я тронула его за рукав. – Это мой выбор и я хочу помочь.

Он посмотрел на меня тяжёлым взглядом, но после выдохнул.

– Я знаю, – произнёс он тихо. – Но мне это не нравится.

– Я тоже не в восторге.

"Знал бы ты, как сильно. Я на чистой силе воли держусь, чтобы не начать косплеить Усоппа и не сбежать куда подальше, вопя от страха."

– Значит, решено, – Бест Джинс окинул зал взглядом. – Мы проработаем детали. А пока выдвигайтесь на свои позиции. Времени на подготовку почти нет.

Зал начал оживать. Герои и студенты стали расходиться, и только я осталась стоять на месте, глядя на экран, где всё ещё было застывшее лицо Шигараки. Его слова эхом звучали в голове: «Сложите оружие, и я вас не трону».

Да кому он заливает? По любому же не содержит обещание и перебьёт всех. Не нужно быть аналитиком, чтобы понять это.

Я перевела взгляд на Шото, который всё ещё стоял рядом.

– Пойдём, – сказала я. – Нужно готовиться.

Он кивнул, и мы пошли.

Что-то мне подсказывает, что скоро всё закончится.