Вес второго шанса

Нити, контролирующие людей, порвались, и все расступились, побрасав своё оружие на асфальт. Ноги всё же подкосились, и я упала вниз. Зрение почти перестало плыть и я подняла взгляд. Впереди стояли все мои одноклассники, а за ними была огромная дедегая глыба, внизу которой виднелось одно тёмное пятно, а точнее фигура. Кукловод был закован в лёд.

– Злодей схвачен, Бакуго! – услышала я голос Яойорозу.

"Ребята?..."

– Вообще-то «Взрывоубийственный Бог-Динамит»! – огрызнулся названный.

– Ой! Прошу прощения!

Люди, отойдя от шока, бросились бежать.

– Ребята...вы зачем пришли? – спросила я, сама удивившись тому, как осип мой голос. Наверное, я очень жалко выгляжу сейчас.

– Мы волновались за тебя, – сказал Мидория. На удивление, они все выглядит предельно серьёзно. От их взглядов стало как-то неуютно.

– Не переживайте, ребята. У меня всё нормально, – я опустила взгляд, в поисках своей маски. Она лежала в луже и была вся в грязи. Блин. Я с сожалением выдохнула и встала. Ноги держали нетвёрдо, колени дрожали, но я заставила себя выпрямиться. – Уходите.

– А ты заставь нас! – Бакуго оскалился, а из его ладоней повалили искры.

– Ребята, вперёд! – громко сказал Иида.

"Я рада, что они здесь, но мне нужно идти"

Активировав причуду, я оттолкнулась и взмыла в воздух. Гравитация послушно ослабла, и моё тело стало почти невесомым. Я рванулась вверх, прочь от площади, прочь от их взглядов. Если я останусь, если выслушаю их слова, то я не смогу уйти. А я должна. Шигараки где-то там, он ищет меня, и пока я рядом с ними, они в опасности. Я не могла...

– Стоять!

Голос Мидории разорвал воздух, и в ту же секунду что-то обхватило мою лодыжку. Я опустила взгляд – чёрный кнут, пульсирующий зелёной энергией, обвился вокруг моей ноги и дёрнул вниз. Я потеряла равновесие, закувыркалась в воздухе, но успела сгруппироваться и, увеличив свою гравитацию, рванула в сторону, разрывая захват. Кнут лопнул с тихим треском.

– Не дайте ей уйти! – крикнул Мидория, и его тело покрылось зелёными молниями. Он оттолкнулся от земли и взмыл следом за мной.

– Далеко не улетишь! – Бакуго уже летел наперерез, используя взрывы как ускорители. Его лицо было перекошено от ярости, но в глазах горел тот самый огонь.

Я изменила траекторию, уходя вправо. Передо мной выросла ледяная стена. Шото. Он стоял на крыше одноэтажного здания, вытянув руку. Я не стала тормозить, просто увеличила свою массу в несколько раз и пробила стену плечом, шикнув от боли. Ледяные осколки брызнули во все стороны, и я вырвалась наружу, чувствуя, как холод обжигает кожу.

"Больно."

– Не так быстро, Курокава – Урарака уже караулила меня с другой стороны. Она подбросила в воздух груду обломков, которые только что валялись на земле, и теперь они парили вокруг меня, как рой разъярённых пчёл. Она сделала их невесомыми, а теперь возвращала им массу – обломки посыпались на меня градом. Я активировала гравитационный барьер, и камни застыли в воздухе, окружённые красным свечением, не долетев каких-то пары метров.

– Отпусти! – крикнула я, отбрасывая обломки в сторону.

– Не отпущу! – её голос звучал звонко и уверенно. – Ты моя подруга, и я не дам тебе снова исчезнуть! Директор разрешил тебе вернуться в академию, идём!

"Да какая подруга? Мы с ней даже не общались толком."

Пока я отвлеклась на Урараку, сбоку подобрался Иида. Его двигатели взревели на полную мощность, и он врезался в мой барьер, как таран. Барьер дрогнул, пошёл рябью, но устоял. Из-за моего состояния причуда тоже ослабла? Удар сбил меня с курса, и я кувырком полетела вниз, к земле.

– Держи её! – скомандовал кто-то.

Асуи выбросила свой язык. Он обвился вокруг моего запястья, и меня дёрнуло назад. Я попыталась вырваться, но хватка была мёртвой. Асуи использовала своё тело как якорь, и её ноги, прилипшие к асфальту, держали её на месте.

– Керу, Курокава, пожалуйста, перестань! – крикнула она. – Мы не хотим делать тебе больно!

– Тогда отпустите! – выкрикнула я в ответ. – Вы не понимаете! Я не могу вернуться! Я опасна!

– Это ты не понимаешь! – рявкнул Бакуго, появляясь прямо передо мной. Его ладони были готовы к атаке, но он не бил. Просто висел в воздухе, преграждая путь. – Читали мы твоё письмо и знаешь что? Нам плевать! Мы – команда, дура! Мы сражаемся вместе! Всегда!

– Именно поэтому я и ушла! – закричала я, и мой голос сорвался. – Потому что вы – моя команда! Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня! Он убьёт вас! Он сказал, что убьёт всех, кто мне дорог, и он не шутит! Ты же видел на что он способен, идиот! Я не могу допустить, чтобы это повторилось с вами!

Я рванулась в сторону, разрывая хватку Асуи, и снова взмыла вверх. Но там меня уже ждали.

Струя кислоты пронеслась в сантиметре от моего лица. Ашидо. Она висела на стене здания, используя свою слизь, чтобы удерживаться на вертикальной поверхности. Её глаза были полны слёз, но руки не дрожали.

– Прости, Курокава! – крикнула она. – Но мы не можем тебя отпустить!

Звуковая волна ударила мне в уши. Джиро. Она воткнула свои наушники в землю и направила на меня звуковой импульс, который сумел достичь цели. Я зажала уши руками, но звон уже проник в голову, дезориентируя, сбивая с толку. Мир перед глазами поплыл, и я чуть не врезалась в стену.

– Не дайте ей уйти вправо! – голос Яойорозу. Она стояла на земле и создавала что-то большое и металлическое. Через секунду я поняла, что это сеть. Огромная, сверкающая стальными нитями сеть, которую она запустила в воздух с помощью какого-то механизма. Сеть раскрылась и полетела ко мне.

Я направила гравитоны в сторону сети, увеличила её гравитацию, и она, став тяжелее, рухнула вниз, не долетев до меня. Но пока я отвлеклась на неё, сзади подобрался Оджирo. Его хвост обвился вокруг моего пояса, и он потянул меня вниз, используя всю свою физическую силу.

– Прости, Курокава! – крикнул он. – Но я не могу позволить тебе уйти!

– У вас заъело что-ли?! – я вырвалась из хватки и вновь оказалась в небе, но от этого мне стало только хуже.

– Кода, сейчас! – скомандовал Мидория.

И тогда в воздух поднялись птицы.

Несколько десятков или больше птиц: голуби, вороны, воробьи – все, кого Кода успел призвать за эти секунды. Они окружили меня плотным облаком, хлопая крыльями, крича, мельтеша перед глазами. Я ничего не видела, только перья, клювы, крылья. Я закрутилась на месте, пытаясь разогнать их гравитационным импульсом, но они снова и снова возвращались, заслоняя обзор.

– Шоджи! – голос Мидории.

Щупальца Шоджи, выросшие из его рук, схватили меня за плечи. Он держал меня крепко, но не причинял боли. Просто фиксировал на месте.

– Отпусти! – я попыталась увеличить свою гравитацию, чтобы вырваться, но он держал слишком крепко.

– Не могу, – ответил он спокойно. – Ты важна для нас, Курокава. Мы не отпустим тебя. Ни за что.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться из его хватки, но щупальца Шоджи держали крепко. Слишком крепко. Но он сам опустил нас на землю – Урарака прекратила действие своей причуды. Перед глазами всё плыло, то ли от усталости, то ли от подступающей лихорадки, то ли от слёз, которые я отказывалась признавать. Грудь горела при каждом вдохе, мышцы ныли, а сердце колотилось где-то в горле.

– Отпусти... – прохрипела я, но голос уже не слушался. Он сорвался на полуслове и превратился в жалкий, сдавленный шёпот. – Вы не понимаете... я не могу... я должна...

– Ничего ты не должна! – голос Бакуго разрезал воздух, как взрыв. Он приземлился на асфальт в нескольких метрах от меня и решительным шагом направился к нам. Его ладони всё ещё дымились, но он не атаковал, а просто шёл, и каждый его шаг отдавался в висках глухим стуком.– Хватит уже! Хватит строить из себя мученицу!

Он остановился прямо передо мной. Я видела его перекошенное от злости лицо и впервые за долгое время не чувствовала желания огрызнуться в ответ. Потому что за этой злостью, за этой показной яростью, я видела то, что он никогда не сказал бы вслух. Страх. Облегчение. Боль.

– Ты свалила посреди ночи, – процедил он. – Оставила дурацкую записку, в которой даже не объяснила ничего толком. Мы пять дней искали тебя, идиотка. Пять дней! Я... – он осёкся, сжал кулаки, из которых снова вырвались искры. – Я думал, ты уже сдохла где-нибудь в канаве, и этот урод нашёл тебя раньше нас. Думал, мы опоздали.

– Кацуки... – начала я, но он не дал договорить.

– Завались! – рявкнул он. – Ты хоть представляешь, каково это?! Сидеть там, в общежитии, и не знать, жива ты или нет?! Смотреть, как Деку места себе не находит, как Яойорозу плачет по ночам, как Айзава молчит и становится мрачнее обычного?! Ты думаешь, ты одна такая?! Думаешь, ты одна имеешь право защищать других ценой себя?!

– Это единственный вариант! – выкрикнула я, а из глаз брызнули слёзы. – Я ушла, чтобы защитить вас! Почему вы никак не поймёте?! Я уже говорила, что Шигараки убьёт всех, кто мне дорог! Я не могу... я не вынесу, если из-за меня кто-то пострадает!

– А ты думаешь, мы вынесем, если ты умрёшь?! – голос Яойорозу пронёсся по площади. Её руки дрожали.

– Ты моя лучшая подруга, Изана! Ты думаешь, я смогу спокойно спать, зная, что ты где-то там, одна, голодная, больная?! Думаешь, мне будет всё равно?! Ты хоть представляешь, что я чувствовала, когда прочитала твоё письмо?! Когда поняла, что ты ушла и можешь не вернуться?!

Она всхлипнула, но продолжила:

– Почти все эти ночи я не спала. Я сидела в общей комнате и ждала новостей. Любых. О том, что тебя нашли. О том, что ты жива. А новостей не было. И я думала... я думала, что ты уже...

Она не договорила. Уткнулась лицом в ладони и заплакала. Урарака обняла её в попытке успокоить. Я удивлена, что он так держится.

– Вот так, – тихо произнёс Шото.

Он стоял на краю площади, опустив руку. Ледяная глыба позади него, в которой был закован кукловод, поблёскивала в сером свете. Его голос был ровным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы слышать то, что скрывалось за этим спокойствием.

– Ты думала, что защищаешь нас, исчезая, но ты причинила нам больше боли, чем любой злодей. Потому что мы не знали. Не знали, жива ли ты. Не знали, где ты. Не знали, сможем ли мы когда-нибудь снова тебя увидеть.

Он поднял на меня взгляд, и  разномастные глаза смотрели прямо в мои.

– Я не хочу пережить это снова. Хватит.

– Мы все здесь ради тебя, – подала голос Джиро. Она убрала наушники из земли и теперь стояла, скрестив руки на груди. – Не потому, что нам приказали, а потому, что ты – наша подруга. И мы не бросаем друзей, даже когда они творят глупости.

– Даже когда они убегают посреди ночи, оставив дурацкую записку, – добавил Киришима, и в его голосе была привычная бодрость. Только к ней добавилась нота усталости и облегчения. – Мы всё равно идём за ними. Это и значит быть героем.

– Ты не одна, Курокава, – ободряюще улыбнулся Каминари и показал большой палец вверх.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то рушится. Не от боли. Не от холода. От тепла. От их слов. От их присутствия. От того, что они здесь, не ушли, не отвернулись, не бросили.

Я открыла рот, чтобы ответить, но из горла вырвался только сдавленный всхлип. Воздуха не хватало. Лёгкие горели, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё плыло, то ли от лихорадки, то ли от слёз, которые я больше не могла сдерживать.

– Я... – голос сорвался. – Я не заслуживаю...

Щупальца Шоджи медленно разжались и я рухнула на землю, на колени.

– Заслуживаешь, – твёрдо перебил Мидория. Он подошёл ближе и опустился передо мной на колени. Его зелёные глаза смотрели на меня с такой теплотой, что у меня перехватило дыхание. Истинный главный герой. – Ты заслуживаешь. Всегда заслуживала, просто поверь нам. Хотя бы раз.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Губы шевельнулись беззвучно. Мир перед глазами покачнулся – не резко, а как-то плавно. Звуки отдалились: голоса одноклассников, шум дождя, далёкие крики птиц Коды – всё смешалось в глухой, монотонный гул. Красное свечение моей причуды погасло. Последнее, что я увидела перед тем, как темнота накрыла меня с головой, – лицо Мидории. Его глаза, полные тревоги. Его руку, протянутую ко мне.

А потом – ничего.

Тишина. Мягкая, обволакивающая. Без голосов, без боли, без холода. Впервые за пять дней мне не нужно было бороться.

                                 ***

– Она открыла глаза! –голос Шоджи прозвучал откуда-то с боку. – Тринадцатая, она очнулась!

Я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение. Серое небо над головой. Мелкая морось на лице. И тепло. Неожиданное, обволакивающее тепло, которое шло откуда-то снизу, от рук, державших меня. Погодите, что?

– О, отлично, – перед собой увидела про-героя в скафандре, но стоило мне пару раз моргнуть, как её ушлнм был снят и я увидела улыбающиеся лицо молодой девушки. – Курокава, ты слышишь меня?

– Да, – прохрипела я, смотря на её лицо, пытаясь до конца понять кто это.

– Большинство гражданских и беженцев уже эвакуировали и развезли по убежищам. Теперь остались только группировки противников героев и те, кто наслаждаются хаосом. Противники героев уже выдыхаются и сами приходят в убежище. Та помощь, что ты оказывала на улице теперь можно оставить другим героям и полиции, – она перевела взгляд вперёд, а за ней и я. Опешила я знатно.

Впереди возвышалась стена, высотой примерно с многоэтажеку и с надписью «ЮЭЙ». Если бы я сейчас стояла, то точно бы упала. Мне уже можно кричать: «Татакае»?

– Юэй?...

– Вижу, барьер работает. Между прочим, эта стена – лишь вершина айзберга, – довольно сказал Серо, подняв указательный палец вверх.

– Ты офигеешь, когда узнаешь о нашей системе! – сказала Хагакурэ, судя по тому, как сложились парящие в воздухе перчатки. – Ещё нам разрешили объединиться с Шикецу!

– Погодите... – я всё ещё пыталась осмыслить происходящее, когда до меня наконец дошло кое-что ещё. Я не шла. Я не летела. Я вообще не двигалась самостоятельно. Меня несли. Чьи-то руки держали меня – одна под коленями, другая под спиной, – и держали очень бережно. Я скосила глаза вниз, потом вбок, и только теперь заметила, что моя голова покоится на чьём-то плече. На плече, обтянутом тёмно-синей тканью геройского костюма.

Медленно, очень медленно я подняла взгляд. Бело-красные волосы. Гетерохромные глаза: один бирюзовый, другой серый, которые смотрели премо перед собой и невозмутимое лицо.

Шото.

– Шото?! – мой голос сорвался на хриплый писк, и я попыталась дёрнуться, но его руки держали крепко и в то же время удивительно нежно. – Какого... почему... что происходит?

– Ты потеряла сознание, – ответил он ровным голосом, будто объяснял что-то абсолютно очевидное. – Сразу после слов Мидории. Рухнула прямо на асфальт, но Шоджи успел подхватить. А потом мы решили, что ты не в том состоянии, чтобы идти самой. Я вызвался.

– Вызвался?... – я всё ещё не могла переварить эту информацию. Мои щёки, которые только недавно были бледными от холода, стремительно начали краснеть. – Ты... ты всю дорогу меня несёшь?

– Да, – коротко ответил он, не отводя взгляда от дороги впереди.

– И долго я была без сознания?!

– Около двадцати минут.

– Двадцать минут? – я закашлялась, и он чуть сбавил шаг, поправляя меня в своих руках, чтобы мне было удобнее. – Ты двадцать минут тащил меня на руках?

– Ты лёгкая, – сказал он, будто это всё объясняло. Да ты сама очевиднось.

Я не стала отвечать, просто смерившись.

Мы приближались к воротам. Когда двери главного входа открылись, то нас встретила огромная толпа людей. Очень недовольных людей, которые разразились возмущёнными возгласами.

– Наша безопасность важнее!

– Не пускайте эту девочку в Юэй!

– Это ведь она нужна Шигараки!

– А ну успокойтесь! – пытался утихомирить их Сущий Мик.

– Директор же сам так сказал! Обещал гарантировать безопасность! Мы на такое не согласны!

Вперёд вышла женщина.

– Мы пришли сюда, потому, что тут безопасно, а нам будто бомбу подбросили!

– Да, пусть он идёт в какое-нибудь другое место!

Я почувствовала, как руки Шото напряглись. Он не сказал ни слова, но его хватка стала крепче, будто он боялся, что меня сейчас вырвут у него и выбросят за ворота. Я ощущала, как тепло его тела смешивается с холодом, исходящим от его правой стороны, и это странное сочетание – лёд и огонь – было единственным, что удерживало меня в реальности.

– Говорила же, что мне нельзя возвращаться... – прошептала я, ведь они все были правы.

Сущий Мик начал говорить через громко говоритель, призывая людей успокоиться, но его остановил пришедший Бест Джинс. Увидев его, некоторые из толпы прекратили возгласы.

– Бест Джинс, мы пришли сюда, потому что поверил вам! – воскликнула одна девушка.

– Я знаю. Как вам и сказал директор, здесь сейчас безопаснее всего. Ваша жизнь – наш главный приоритет.– спокойно ответил герой. – Да, Курокава Изана – главная цель злодеев, но она крайне ценный боец. Если сейчас не дать ей отдохнуть, то она может умереть. Это не лучшее решение, но почти лучшее. Мы понимаем, что кого-то это сильно тревожит, но надеемся, что вы дадите ей отдохнуть в безопасности. Чтобы быть готовой к бою, она должна оставаться здоровой и сильной.

После его слов наступила тишина, разрушается только шумом дождя. Но меньше, чем через минуту, толпа взорвалась ещё большими криками. Все были в ярости.

– Что за бред?! Это ведь всё из-за вас! – со слезами на глазах кричал парень, стоя в первых рядах. – Из-за вас Япония стала страной беззакония!

– Верно! – подхватил кто-то сзади. –И вы зовёте себя героями?!

– Да сколько можно?! Мы просто хотим спокойно спать!

Толпа ревела. Сущий Мик попытался снова взять слово, но его голос потонул в море возмущённых воплей. Я всё ещё была на руках Шото, вцепившись в плечо, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.

Внезапно Мидория выбежал вперёд.

Одним движением он выхватила громкоговоритель из рук ошарашенного Сущего Мика, и прежде чем кто-либо успел среагировать, оттолкнулся от земли. Его тело окутали зелёные молнии и он взмыл в воздух, приземлившись на крышу главного здания академии.

– Пожалуйста, послушайте меня! – его голос, усиленный громкоговорителем, разнёсся над площадью, перекрывая шум дождя и крики толпы.

Люди задрали головы. Кто-то замолчал от неожиданности, а кто-то всё ещё ворчал, но уже тише.

Он стоял на крыше, вцепившись в громкоговоритель обеими руками. Его волосы намокли под дождём и прилипли к лицу. На его лице была уверенность, а глаза горели той самой решимостью, которую я видела у него перед боем.

– Это правда, что Курокава – цель злодеев! – его голос сорвался, но он продолжил громче. – И она ушла из академии, чтобы спасти всех нас! Но это мы притащили её обратно! – люди внизу напряглись. – И теперь посмотрите, что с ней стало! 

Некоторые обернулись. Я почувствовала на себе их взгляды – десятки, сотни глаз. И видела, как их выражения меняются. Гнев сменялся удивлением. Удивление чем-то похожим на стыд. Я всё ещё висела на руках у Шото – мокрая, грязная, в порванном геройском костюме. Волосы спутаны и слиплись от дождя. Под глазами тёмные круги. Губы бледные, почти синие. Интересно, и я теперь для них выгляжу как "бомба"?

– На ней же живого места нет...

– Такая слабая...

– Так ведь она сражалась...– в толпе раздался голос той высокой девушки, которую я спасла в один из дней. Уже не помню в какой. – Она спасла меня и продолжила сражаться!

– Ну, мы посмотрели и что? Вы, типо, хотите, чтобы и нас так поколотили? – сказал один парень из толпы. – Хотите, чтобы и мы все были в грязи?!

– В грязи будут только герои! – слова Изуку заставили парня осечься. – Хотя бы дайте им время смыть эту грязь! Могу ли я заверить вас, что всё будет хорошо? К сожалению, нет. Нам и самим страшно. Мы ваши соседи, такие же, как и вы! – он сделал паузу, набрав в грудь побольше воздуха. – Поэтому поделитесь с ней силой, чтобы мы снова смогли улыбаться! Ваша сила так велика, дайте ей отдохнуть рядом! Скажите, вы дадите ей возможность подготовиться?! Это место должно остаться её геройской академией!

"Он взял слова у Всемогущего?..."

Я усмехнулась, чувствуя, как по щекам снова потекли слёзы. Он действительно сказал это. Слова, которые Всемогущий сказал в сообщении, о зачислении в академию. Аура главного героя так и прёт.

Я наконец-то то полностью расслабилась.