Вес второго шанса

Третий день начался с холода.

Я проснулась от того, что зубы выбивали дробь, а пальцы на ногах онемели настолько, что я их почти не чувствовала. За ночь температура, кажется, упала ещё на пару градусов, и мой чёрный плащ, служивший одеялом, совсем не спасал. Я села, растирая плечи ладонями, и выглянула в разбитое окно.

Дождь кончился – это было хоть что-то.

Третий день. А казалось прошла вечность.

Я достала из рюкзака яблоко. Оно было чуть сморщенным, но всё ещё съедобным. Вода из бутылки. Скудный завтрак, которого едва хватило, чтобы заглушить голод. Запас таял на глазах. Лапшу я вчера всё-таки съела сухой – хрустела в темноте, как мышь, и запивала водой. Не хватает мне нашего «Ролтона». В круглосуточной рамённой меня ждало разочарование: здание уцелело, но внутри уже успели похозяйничать мародёры. Ни кипятка, ни надежды, ни, тем более, денег в кассе.

Я натянула плащ, поправила маску и вышла наружу.

Город встретил меня всё теми же руинами. За три дня они не изменились: те же остовы зданий, те же груды обломков, тот же пепел, который ветер носил по улицам. Где-то вдалеке слышались голоса  беженцев. Кто-то разбирал завалы, кто-то искал припасы, кто-то просто сидел на обломках, глядя в пустоту. Позитивом так и веет.

Я шла, сама не зная куда. Ноги сами несли меня вперёд. Для меня лучше бы было идти не так открыто, а то мало ли тут героев, которые могут узнать меня. Но перспектива безвылазно сидеть в одном здании меня не очень привлекает. Всё равно засиживаться там надолго не стоит и завтра придётся искать новое укрытие.

***

Я нашла их в полдень, хотя солнца за тучами было не разглядеть.

Группа беженцев из восьми человек, в основном женщин и стариков жались к стене полуразрушенного супермаркета. Их вещи, собранные в узлы и потрёпанные сумки, лежали рядом. Они явно собирались уходить, но что-то заставило их замереть. Я прищурилась и, подойдя ближе, поняла: перед ними, преграждая путь, стояли мородёры.

Трое. Мужчины в грязной, рваной одежде – такие же беглецы, как и все вокруг, но выбравшие другую сторону. Сбежали из тюрем, разрушенных по прихоти Шигараки, если судить по оранжевой форме одного на одном из них. Один держал в руке арматуру. Второй – какую-то новороченную катану, явно снятую с мёртвого героя. У третьего, самого высокого, не было видно оружия, но он смотрел на беженцев с таким холодным, оценивающим прищуром, что становилось ясно: он здесь главный.

– Сумки на землю, – произнёс он лениво. – Всё, что есть: еда, вода, деньги и можете идти.

– У нас ничего нет, – дрожащим голосом ответила пожилая женщина, прижимая к груди сумку. – Мы сами еле...

– Я не спрашивал, – перебил он. – Клади или я сам возьму.

Я стояла в тени арки, всё ещё не замеченная, и просчитывала варианты. У злодеев из оружия у них катана и арматуры. С причудами пока не понятно. Сами беженцы безоружны и если не защищаются, то боевых причуд среди них нет. Повезло.

"Может, просто пройти мимо?"

Пришла идея в голову, и я уже хотела развернуться, но внезапный детский  крик заставил меня остановиться, а сердце замереть. Среди стариков я увидела женщину, держащую на руках ребёнка, которому на вид было не больше двух лет. Он плакал и кричал, а женщина судорожно пыталась успокоить его, но безуспешно. Один из злодеев приказ её успокоить ребёнка, а когда вопль продолжился, он дал звонкую пощёчину женщине, от чего та упала на землю.

Ребёнок закричал громче. Женщина, прижимая его к груди, попыталась подняться, но злодей с арматурой занёс ногу для нового удара.

Я даже не заметила, как сорвалась с места.

Гравитационный импульс бросил меня вперёд быстрее мысли. Я оказалась между ними раньше, чем его ботинок успел опуститься. Моя ладонь перехватила его ногу на середине замаха – я увеличила силу тяжести собственной руки, и удар, способный сломать женщине рёбра, застыл в мёртвой хватке.

– Достаточно, – произнесла я. Голос прозвучал глухо из-под маски, но сталь в нём была настоящей.

Злодей удивлённо уставился на меня, его дружки тоже замерли.

– Ещё одна героиня, – протянул главный, и в его голосе скользнула тень раздражения. – Слушай, девочка, проваливай по-хорошему. Мы просто забираем то, что плохо лежит. Тебя это не касается.

– Уже коснулось.

Я отпустила ногу, и злодей отшатнулся, чуть не потеряв равновесие.

– Уходите, – бросила я беженцам через плечо, не отрывая взгляда от троицы. – Быстро. Я их задержу.

Женщина с ребёнком поднялась на ноги с помощью старика. Остальные засуетились, хватая вещи. Главный злодей проводил их взглядом и недобро прищурился.

– Ты совершаешь ошибку.

– Мужик, я совершела их достаточно, ещё одно ничего не изменит.

Тот, что с арматурой, бросился первым. Я ждала этого. Гравитация послушно отозвалась: я увеличила его вес в три раза на середине шага, и он рухнул лицом в асфальт, выронив оружие. Арматура со звоном покатилась по земле.

"Первый готов"

Второй, что с катаной, попытался зайти сбоку. Я изменила его траекторию лёгким гравитационным толчком, и он, не удержавшись, врезался в стену супермаркета. Катана выпала из его рук, и я отшвырнула её дальше, чтобы не дотянулся. Надо бы потом себе её забрать, потом Танджиро закосплею.

Дальше в бой вступил третий, их главарь.

Он готовился к удару, когда я понеслась на него, занося ногу для атаки. Он поднял руку – и я почувствовала, как гравитационный импульс, направленный на него, рассеялся. Не исчез или ослаб. А именно рассеялся – будто его поглотило что-то. Я в недоумении уставилась на его ухмылку, но через секунду импульс вернулся.

Ударная волна от моего же удара отшвырнула меня назад. Я врезалась спиной в остов автомобиля. Воздух выбило из лёгких, а перед глазами поплыли тёмные пятна.

– Поглощение и перенаправление энергии? – хрипло выдохнула я, поднимаясь на ноги. Рёбра протестующе заныли, а спину пронзила острая боль. – Неплохо.

– Угадала, – он развёл руками, будто актёр, принимающий аплодисменты. – Гравитация, верно? Ты атакуешь кинетической энергией, а я её поглощаю и возвращаю обратно. Можешь называть меня Абсорб. И поверь, девочка: всё, что ты мне бросишь, вернётся к тебе вдвойне.

Я стиснула зубы. Плохо. Очень плохо. В прямом столкновении моя причуда против него бесполезна – он просто поглотит любой удар и швырнёт его обратно. Чем сильнее я бью, тем больнее получаю. Но отступать было нельзя: за моей спиной беженцы всё ещё не ушли достаточно далеко, а двое других злодеев уже начинали приходить в себя. Тот, что с арматурой, застонал и попытался подняться. Второй, у стены, тряс головой, приходя в чувство.

Я перевела дыхание.

"Давай, Изана, думай. У любой причуды есть слабость"

Поглощение энергии – это не бесконечный резервуар. У него должен быть предел. Скорость поглощения, объём, тип энергии. Если я не могу пробить его силой – может, смогу обойти иначе. Обмануть, может, или перезагрузить. Хоть что-то.

– Что, девочка, нечем крыть? – Абсорб шагнул ко мне, поигрывая пальцами, с которых всё ещё слетали остаточные искры поглощённой энергии. Ну и идиотское же у него имя. — Может, просто сдашься? Мы не такие уж и плохие, просто забираем то, что плохо лежит. Тебя даже не тронем, если уйдёшь сейчас.

– Имя у тебя, конечно, паршивое, – процедила я. – Если собираешь то, что плохо лежит, то иди поройся в мусорке. Тебе не привыкать.

Его ухмылка дрогнула.

– Зря ты так.

Он замахнулся, и с его ладони сорвался сгусток энергии – той самой, что он поглотил от моего удара. Я едва успела уклониться, и вспышка прожгла воздух там, где секунду назад была моя голова. За спиной осыпалась кирпичная кладка. Хорошо. Он не только поглощает, но и стреляет. Значит, энергия не возвращается автоматически – он её накапливает и использует осознанно. Уже легче.

Я оттолкнулась от земли и взмыла в воздух. Гравитация уменьшила мой вес, и я то приземлилась, то отталкивалась от земли, кружа над ним, выискивая брешь в защите. Абсорб следил за мной, поворачиваясь на месте. Он ждал удара, ждал, что я брошусь в атаку,  и я бросилась, но не на него.

Я спикировала вниз, к тому злодею, что пытался подняться с асфальта. Мой ботинок впечатался ему в спину, пригвождая обратно к земле. Увеличив его гравитацию, я прижала его так, что он не мог пошевелиться.

– Эй! – возмутился Абсорб. – Ты чего творишь?!

– Отвлекаюсь, – честно ответила я.

Он выстрелил снова. Я ушла в сторону, чувствуя, как горячий сгусток проносится мимо плеча, опаляя ткань плаща. Резкий запах палёной ткани ударил в нос. Разве простая энергия может так?!

"Вот же прицепился. Мне этот плащ, вообще-то, нравился!"

Я метнулась к стене, за которой всё ещё валялся второй злодей. Тот уже почти пришёл в себя и тянулся к катане. Не давая ему шанса, я изменила его гравитацию и теперь он не мог оторвать руку от земли, будто её придавило бетонной плитой. Катана осталась лежать рядом, бесполезная.

– Думаешь, это что-то меняет? – Абсорб прищурился. – Ты всё ещё не можешь меня ударить, а я могу.

– Ты повторяешься.

Я спрыгнула на землю в нескольких метрах от него. Мы стояли друг напротив друга: он – уверенный, наглый, с накопленной энергией; я – потрёпанная, в прожжённом плаще, с ноющими рёбрами и пульсирующей болью в спине. Но в моей голове наконец-то сложился план.

У любой причуды есть предел. Если я не могу пробить его одним ударом я пробью его сотней.

Я начала носиться вокруг, касаясь всех предметов, которых я видела. Попробую воспользоваться приёмом Урараки. У нас же похожие причуды, то это должно сработать.

Я остановилась и подняла руку. Вокруг нас начали подниматься обломки: куски бетона, осколки кирпичей, ржавая арматура, битое стекло. Всё, до чего я коснулось задрожало и поплыло в воздух, окутанное красным свечением.

– Что за... – начал он, но я не дала договорить.

Первый обломок полетел в него. Он поглотил. Второй – поглотил. Третий, четвёртый, пятый – он поглощал их один за другим, но его лицо начало меняться. Ухмылка сползла, а на лбу выступил пот. Пальцы, только что искрившиеся энергией, дрогнули.

– Ты... – выдохнул он, отбивая очередной кусок бетона.

– Что, не нравится? – я послала ещё один камень, на этот раз крупнее. А это, оказывается, не так легко, держать всё предметы одновременно. – Ты же ешь энергию. Так жри.

Обломки летели со всех сторон. Он крутился, пытаясь поглотить каждый, но их было слишком много. Один ударил его в плечо – он не успел среагировать. Второй задел бедро, а третий попал в грудь, и он пошатнулся.

– Хватит! – рявкнул он, выбрасывая вперёд обе руки и выпуская весь накопленный заряд разом.

Я ожидала этого. Барьер из гравитонов вспыхнул передо мной красной стеной. Энергия ударила в него, заставив барьер пойти рябью, но он устоял. Всего на секунду, но этого хватило.

Когда волна схлынула, Абсорб стоял на коленях и тяжело дышал. Его руки тряслись, а с пальцев больше не слетало ни искры. Он выдохся.

– Вот и всё, – тихо сказала я, подходя ближе, и похлопав в ладоши, стряхивая с них пыль. – Твой резервуар не бесконечен. Ты можешь поглотить один сильный удар, или десять средних, но когда их сто – ты захлёбываешься.

"Так вот, как сражаются главные герои. У меня странное чувство, будто я заняла место Изуку."

Злодей поднял на меня взгляд – злой, но уже не страшный.

– Кто ты такая?

– Никто, – ответила я. Так, щас нужно что-то пафосное выдать, в духе гг.– Просто прохожая, которой не нравится, когда обижают слабых.

"Пафосную музыку бы сейчас..."

В этот момент из стены вышел четвёртый.

Буквально. Вышел. Из. Стены.

Он появился из кирпичной кладки, как из воды, – сначала голова, потом плечи, потом всё тело, – и встал рядом с Абсорбом, скрестив руки на груди. Высокий, тощий, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами. Его тело мерцало, переливаясь в сумерках, как мираж: то почти прозрачное, сквозь которое виднелись руины позади, то снова плотное. Он медленно, издевательски похлопал в ладоши. У меня флэшбэки.

– Браво, – произнёс он скрипучим голосом. – Абсорб, ты проиграл девчонке. Теряешь хватку.

– Заткнись, Фантом, – огрызнулся тот, всё ещё стоя на коленях. – Она меня перегрузила.

– Я видел, позорище.

Фантом перевёл взгляд на меня. Его блёклые глаза смотрели  с холодным, оценивающим интересом, от которого по спине побежал холодок. Прошлая уверенность как-то поубавилась, а боль в спине стала отчётливее.

– Значит, ты у нас тут борец за справедливость? Интересно, очень интересно, – его ухмылка стала шире. – Неудачное время для геройства ты выбрала, девочка.

Я попятилась назад. Если этот тип способен проходить сквозь стены, то моя гравитация против него бесполезна. Удар пройдёт насквозь. Барьер он обойдёт. Прижать его к земле я не смогу, ведь у него просто не будет массы в момент касания. Ну что за день то сегодня такой?!

– Ты всё правильно поняла, – сказал он, будто прочитав мои мысли. – Твоя причуда против меня бесполезна. Совсем. Абсолютно. Ты можешь прижимать к земле, швыряться камнями, ставить барьеры, но ты не можешь коснуться того, чего нет.

Он сделал шаг вперёд и исчез.

Я закрутила головой. Где?! Слева, справа, сзади? Ветер. Тишина. Только сердце колотится где-то в горле.

– Бу, – раздался шёпот прямо над ухом.

Я развернулась и ударила, но рука прошла сквозь пустоту. Фантом стоял в двух шагах от меня, издевательски ухмыляясь. Да он  просто угарает с меня.

– Быстро, но недостаточно.

Он снова исчез. Снова появился, но уже с другой стороны. Я металась, нанося удары, но каждый раз попадала в воздух. Он играл со мной, как кот с мышью, то исчезая, то появляясь, то касаясь моего плеча ледяными пальцами, то дыша в затылок. Я не могла его ударить. Не могла заблокировать. Не могла даже предсказать, где он окажется в следующий миг.

– Знаешь, – его голос раздался сразу отовсюду, – я мог бы убить тебя прямо сейчас. Просто стать материальным в тот момент, когда моя рука будет внутри твоей грудной клетки. Ты даже не успеешь вскрикнуть, но мне скучно, и ты меня развлекла.

Я тяжело дышала, стоя посреди улицы. Плащ развевался на ветру. Маска прилипла к вспотевшему лицу. Руки дрожали – от напряжения, от усталости, от бессильной злости. Он был прав, я ничего не могла ему сделать. От его слов про грудную клетку у меня сердце пропустило удар, и я машинально прекрылась руками.

– Абсорб, поднимайся, – бросил Фантом через плечо. – Пора уходить.

Тот с трудом встал на ноги. Фантом помог подняться и остальным двум. Все трое выглядели помятыми, но живыми. Фантом повернулся ко мне в последний раз.

– Ты храбрая, девочка. Глупая, но храбрая, – его ребята сверлили меня взглядами, намереваясь прожечь во мне дыру. – Извиняй, стоило мне оставить их всего на пять минут, так они уже напали на ребёнка.

Я замерла.

Он произнёс это буднично, почти лениво, но в его голосе проскользнула тень раздражения – не на меня, а на своих. Абсорб, всё ещё стоявший на коленях, втянул голову в плечи. Тот, что с арматурой, опустил взгляд в землю. Третий, у стены, предпочёл вообще не шевелиться.

– Вы серьёзно? – вырвалось у меня.

Фантом пожал плечами:

– У них скудное воображение и ещё более скудная фантазия. Я им говорил: «Ждите меня, никого не трогайте, я скоро». Но нет. Им же скучно. Им же надо показать, какие они страшные. А в итоге что? Двое в отключке, один выжат досуха. И всё из-за того, что кому-то приспичило помахать арматурой перед носом у женщины с ребёнком.

Он говорил это с таким усталым, почти отеческим разочарованием, что ситуация вдруг стала казаться ещё более абсурдной. Я стояла посреди руин, в прожжённом плаще, с ноющими рёбрами и сбитым дыханием, а главарь банды отчитывал своих подчинённых за «непрофессионализм».

– Ты... извиняешься? – уточнила я, всё ещё не веря.

– Констатирую факт, – поправил он. – Я не извиняюсь. Я вообще редко извиняюсь, но то, что они сделали – это тупость. Мы не трогаем детей. Это правило. Не моральное, нет. Чисто практическое. Дети – это лишний шум, лишние свидетели, лишние проблемы. Герои за детей готовы глотки рвать, и нам это не нужно.

– А без детей, значит, грабить можно?

– Без детей – это бизнес. С детьми – это глупость. Смекаешь?

Я смотрела на него и не знала, что ответить. Передо мной стоял злодей, способный становиться нематериальным, способный убить меня голыми руками – в буквальном смысле, – и он читал мне лекцию о том, как правильно грабить беженцев. И как я докатилась до жизни такой?

– Ты странный, – сказала я наконец.

– А ты только заметила? – он усмехнулся, и в его водянистых глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. – Ладно, девочка, мы уходим. Моих ты потрепала знатно, но они выживут и надеюсь, урок усвоят.

Он повернулся к своим.

– Поднимайтесь, идиоты. Уходим.

Абсорб с трудом встал на ноги, опираясь на плечо того, что с арматурой. Третий, у стены, перестал на неё опираться т  бросил на меня злобный взгляд. Я ответила ему таким же. Фантом подошёл к Абсорбу, проверив его состояние, кивнул.

– Перегруз. Отлежишься пару дней, будешь как новенький, но в следующий раз думай головой, а не...

– Я думал, – буркнул тот. – Откуда я знал, что она такая...

– А ты должен знать, – перебил его Фантом. – Это твоя работа – оценивать противника. Ты не оценил и проиграл. Выводы делай сам, надеюсь ещё не всё мозги растерял.

Он развернулся ко мне в последний раз.

– Ты, кстати, тоже странная. Дерёшься как герой, а одета как бродяга. Кто ты такая?

– Никто, – ответила я. – Просто прохожая.

– Ну-ну. Прохожая с гравитационной причудой и замашками про-героя. Не хочешь говорить – не надо. Но если передумаешь... – он сделал паузу, и в его голосе появилась странная, почти дружелюбная интонация, – найди нас. Я ценю людей, которые умеют думать и драться. Даже если они дерутся против меня.

– Я не иду в злодеи.

– А я и не зову. Просто... если надоест быть одной. Ты ведь одна, да? Я вижу. У тебя взгляд как у загнанного зверя. Ты бежишь от чего-то или от кого-то. И рано или поздно тебе понадобятся союзники.

Я промолчала. Его слова попали в точку – слишком точно, слишком больно. Он это заметил. Усмехнулся краем губ.

– Ладно, прохожая. Живи пока.

Он махнул рукой своим, и вся четвёрка двинулась прочь, скрываясь в лабиринте руин. Через минуту их шаги затихли, и я осталась одна.

Я опустилась на обломок бетона. Ноги подкашивались. Руки всё ещё дрожали. В голове звенело. Плащ был прожжён в двух местах, маска съехала набок, рёбра ныли, а спина болела так, будто по ней проехались катком.

Даже среди злодеев есть те, кто держит слово. Те, кто не опускается до насилия над слабыми, пусть даже в таких целях. Те, кто... отвечает за своих.

Я встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Фантом и его группа ушли. Беженцы спаслись. А мне пора было возвращаться в своё убежище отлёживаться и пытаться привести себя в порядок.

Но перед тем как уйти, я подобрала с земли катану – ту самую, что обронил один из злодеев. Взвесила в руке. Хорошая сталь. Настоящая геройская работа. Я не умела сражаться мечом, но оставлять такое оружие валяться на улице было бы глупо.

Пригодится. Если не для боя, то для устрашения. Или... да какая разница, она просто офигенно смотрится.

Я закинула катану на плечо и, прихрамывая, направилась в сторону своего брошенного дома.

______________________________________

Это Фантом, только представьте его чуть постарше.