Белоснежка 2 - на грани безумия [ЗАКОНЧЕН]

Настоящее время

Тэхён никогда бы не поверил в то, что ему говорили, если бы Юнги не было рядом. Он очнулся после того, как упал со скейта, а тут ему говорят, что прошло девять лет жизни, что бабушка осталась в Дэгу, а они в Сеуле и у него какая-то амнезия. Он был растерян и напуган, поэтому не отпускал руки Юнги ни на секунду, пока врачи его осматривали, светили фонариком в глаза и просили выполнять всякие глупые задания, вроде посчитать, написать свое имя, назвать цвета. Тэхён готов был взорваться, но рядом был хён, и это успокаивало. Юнги хоть и вредный, грубый, но не бросит. Никогда.

— Это дорогая палата, ты сможешь оплатить ее? — спросил Тэхён, когда врачи наконец-то ушли. Палата была комфортная и светлая. Тут даже телевизор был новомодный. А у койки автоматические регуляторы подъема. И шикарный букет в вазе.

Юнги поправил ему подушку, подложив под спину, чтобы было сидеть легче. Тэхёна все еще поражал цвет волос хёна, но на него столько всего навалилось, что это было наименьшей из удивительных вещей, которые происходили с ним.

— Да, — уверенно ответил Юнги, подтянул одеяло и сел рядом. — Как ты?

Тэхён пожал плечами. Сейчас, смотря на хёна внимательнее, он заметил глубокие морщины и взгляд, в котором больше не было ярости и злости на весь мир.

— Ты изменился, — улыбнулся Тэхён. В его памяти Мин — агрессивно настроенный блондин, который все решал с помощью кулаков. — У тебя цвет волос изменился. Хён, дай зеркало! Я хочу посмотреть на себя.

Юнги нахмурился.

— Не надо. Потом.

— Почему? — занервничал мгновенно Тэхён. — Я так плохо выгляжу? Я… со мной что-то произошло? Я теперь брюнет тоже?

— Нет, — сглотнул нервно Юнги, отводя взгляд.

— Хён! — хныкнул Тэхён капризно. — Дай зеркало! Обещаю, не буду буянить, даже если там что-то ужасное!

— Нет там ничего ужасного, — отмахнулся Юнги, включая на своем телефоне функцию зеркала. — Вот.

Тэхён взял телефон и шокированно уставился на свое отражение. Будто на незнакомого человека. Тэхён потрогал свои волосы, отражение сделало то же самое. В животе скрутилось от шока и потрясения. Нос, скулы, глаза — все вроде бы его и в то же время нет. На левом виске небольшой шрам, и в уголках губ два коротких черных стежка, словно ему сшивали рот.

Дрожащей рукой он вернул телефон хозяину.

— У меня тут… шрам, — коснулся он пальцем виска и губ, чуть шершавых в уголках. Юнги внимательно следил за ним, так, словно готов был в любую секунду сорваться и побежать за врачом. — И я заметил. У меня на пальцах… такие же. Они какие-то странные.

Горло сдавило. Он посмотрел на свои руки. Несколько пальцев было со стяжками, будто их пришивали к телу. Ему было страшно даже спрашивать о них.

— Все позади, — крепко сжал его за плечо Юнги, смотря твердо и решительно. Грудь перестало сдавливать страхом. Хён рядом. Ему можно верить. — Не думай пока об этом, хорошо? Тебя лечат лучшие врачи мира. Скоро все будет в порядке.

— Да?

— Не сомневайся. Если хочешь узнать что-нибудь, спрашивай.

— Расскажи мне о себе, —попросил Тэхён, стараясь отвлечься от неприятных ощущений. — Ты был блондином. Как так получилось, что стал брюнетом?

Он никак не мог привыкнуть к черному цвету волос хёна. Все знали, что цвет волос невозможно поменять по желанию, от этого брюнет Юнги вызывал еще больше вопросов.

— Если коротко, то из-за стресса, — неохотно произнес Юнги.

Тэхён, почувствовав, что ему неприятно говорить об этом, не стал расспрашивать подробнее, просто принял на веру этот необычный факт.

— Я женился, кстати, — чуть смущенно добавил Юнги.

— Серьезно?! — Забывая обо всем сразу, Тэхён выпрямился на кровати в жажде подробностей. С ума сойти! — Хён, поздравляю!

— Эм, ну, это было пять лет назад, а так спасибо, — улыбнулся Юнги.

— Вау, — шокированно выдохнул Тэхён, не находя больше слов. Его хён нашел себе омегу и состоит в браке уже пять лет. Офигеть. — И кто он? Ох, я уже хочу увидеть его. Кто на тебя позарился вообще?

— Эй! — шутливо пихнул его Юнги.

— Он, наверное, страшненький, да?

— Нет. Чимин красивый, — с теплой, ласковой улыбкой произнес Юнги, и на душе стало так радостно от этого. Тэхён больше всех желал своему хёну счастья. А тут сразу видно — влюблен на все сто. Только вот какая-то грусть в глазах все равно.

— А дети у вас есть?

— Да. Сын-альфа, — с гордостью ответил Юнги.

— Дэбак!

Тэхёну казалось, что он провалился в какую-то другую вселенную, потому что представить себе Юнги отцом в старые добрые времена не мог при всем желании.

— Ты таким взрослым стал, — шокированно заметил Тэхён.

— Ты тоже вообще-то, — засмеялся Юнги.

— Поверить не могу. У тебя сын. Сколько ему?

— Четыре. Зовут Мёнсу, и он точная моя копия, — похвалился Юнги.

Видеть его таким было приятно. Тэхён был очень рад за него, хотя у него все еще не укладывалось в голове. Мин Юнги — примерный семьянин. Ух, это действительно как из другой Вселенной.

— Хочешь узнать что-нибудь о себе?

— Эм… Те люди, — замялся Тэхён, взглянув на дверь. — Они сказали, что мои родители.

— Так и есть, — кивнул Юнги. — Сейчас тебе это покажется странным, но ты с ними сблизился в последнее время. Это твои биологические родители. Бён Бэкхён и Пак Чанёль.

— Мои родители умерли, — резко произнес Тэхён. На что Юнги тихо вздохнул.

— Знаю. Но не будь с ними груб, хорошо? Они хорошие люди, и однажды ты уже принял их, — мягко произнес Юнги. Было необычно не слышать мат и грубость в его голосе. — Все это происходило не с кем-то другим, Тэ, а с тобой. Ты был с нами все это время, а не где-то в другом мире, поэтому не руби с плеча, договорились? Они очень переживают за тебя.

Тэхён хмуро кивнул, хотя на языке крутилась грубость. Биологические родители? Ха. Пошли они к черту. Они бросили его, оставили в детдоме!

— Ты поступил в Национальный университет, — сменил тему Юнги. — На художественное отделение, как и хотел.

— Правда? Я учусь в лучшем универе страны? — загорелся Тэхён вновь.

Юнги кивнул с улыбкой.

— Учился. Но два года назад переехал в Америку, — добил он.

Вау. Об этом Тэхён только мечтать мог.

— Офигеть. Прям в Америку?

— Да, — улыбнулся Юнги. — В Нью-Йорк. И продолжил обучение там.

— Почему… почему я тогда здесь?

— Ты приехал на праздники к нам.

— Оу. Офигеть. У меня, может, ещё и альфа есть? — в шоке уточнил Тэхён. Юнги кивнул. — Он красивый? Богатый?

— Ого, как ты оживился, — хмыкнул Юнги.

— Хён, не тяни! Какой он? Красивый? Мы долго встречаемся? — В нетерпении Тэхён дернул альфу за рукав кофты, желая, как в детстве, запрыгнуть ему на спину и клянчить, пока Юнги не даст желаемое.

— Он страшный, как Квазимодо.

— Не лги мне. Он должен быть потрясным, раз я с ним встречаюсь. Другого у потрясного меня и быть не могло!

Юнги рассмеялся, но с какой-то обреченной грустью:

— Ты сейчас так похож на того ребенка, которого я знал в Дэгу.

Тэхён лишь фыркнул.

— Я рад видеть тебя улыбающимся, — с какой-то тоской произнес Юнги.

— Только не говори мне, что за эти годы я превратился в мрачного, нелюдимого омегу! — пригрозил Тэхён.

— Нет. Ты молодой и успешный омега, — успокоил его Юнги.

— Так что у меня за альфа? — вновь вернулся Тэхён к интересующему вопросу. — Мы женаты?

— Да. У вас и дочка есть

— Дочка?

Тэхён ошарашенно смотрел на Юнги. Серьезно? Он никогда не планировал заводить детей так рано! Как это у него вдруг появилась дочка?!

— Да. Ее зовут Джессика.

В груди потеплело от имени. Тэхён улыбнулся, почувствовать в груди трепет. Джессика. Его дочь.

— Сколько ей?

— Почти два.

Тэхён замолчал, раздумывая над тем, что узнал. Дочка. У него есть дочка, которой почти два года. И муж. И, кажется, он успешен, раз живет в Америке.

— Я хочу ее увидеть, — заявил Тэхён.

— Давай ты сначала выздоровеешь, — уклончиво произнес Юнги. — С ней все хорошо, не беспокойся. За ней есть кому присмотреть.

— Как долго я уже в больнице? Что произошло?

— Ты в больнице чуть больше двух недель, — ответил Юнги.

— А что произошло? — не унимался Тэхён. Что могло произойти такого, из-за чего он уже две недели в больнице и чувствует себя так странно.

— Давай поговорим об этом в другой раз, — ушел от ответа Юнги.

Тэхён бы настаивал на правде, но внутри что-то сжималось так сильно и больно, словно умоляя не спрашивать, не уточнять, забыть.

— Хорошо. А где мой муж? Ты же сказал, что мы женаты, — напомнил Тэхён.

— Он прилетает завтра. Ему пришлось на денечек отлучиться в Штаты. А тебе пока лучше прилечь и отдохнуть.

Тэхён бы с радостью, потому что жутко устал, и голова шла кругом от всего, но ему ужасно чего-то не хватало, отчего он начинал нервничать. За окном царила тьма, она жутко напрягала.

— Все в порядке? — привлек к себе внимание Юнги, замечая его оглядывания.

Тэхён не знал, как объяснить.

— Я… не знаю. Словно не хватает что-то, — чувствуя себе идиотом, произнес он.

— Точно, — устало выдохнул Юнги. — Я сейчас.

— Ты куда? — запаниковал Тэхён. Он боялся остаться один. В палате. В этом городе. В этом ставшем вдруг таком незнакомом мире.

— Не волнуйся. Я сейчас. Десять секунд. Начинай считать.

Тэхён и в самом деле начал считать, выпуская хёна за дверь палаты, как раньше, в детстве. Он не знал, что будет делать, если десять секунд истекут, а Юнги не вернется. Там, за дверью, послышались голоса, чьи-то всхлипывания, и они пугали. Тэхён вжался в койку сильнее. За окном подул ветер, отчего он вздрогнул всем телом.

— Намджун, пожалуйста!

Умоляющий голос, а следом крик. Расплывчатые образы пронеслись в голове, пугая до ужаса. Темные, кровавые. Там бело-черная мозаика грязных плит и мокрые стены, впитывающие чужие страдания.

— Тэхён? — Юнги подлетел к нему.

Но не это вывело из кошмара, а запах. Такой убаюкивающий, безопасный запах. Потянув носом, Тэхён учуял его источник — темная кофта в руках Юнги. Сердце забилось быстрее. Запах. Он знал его, знал, что так пахнет отсутствие боли. Он хотел его. Так жадно, до безумия, хотел закрыться этим запахом.

— Держи, — на его чудачества Юнги не обратил внимание. Он протянул ему кофту. Тэхён тут же зарылся в нее носом, жадно вдыхая, наслаждаясь им. — Ложись. Я побуду тут.

Тэхён сдался. С помощью Юнги он удобнее устроился на койке, не выпуская кофту из рук, хотя от каждого движения его буквально скручивало в тугой жгут. На адреналине после пробуждения с толпой незнакомых людей он еще мог это контролировать, но сейчас было очень больно.

— Лучше?

Юнги говорил сухо, тихо, будто сдерживая какие-то эмоции. Тэхён знал, чувствовал это, но не стал углубляться. Для него и так всего слишком много. Он кивнул, зарываясь носом в кофту. Он не хотел сейчас думать, почему дуреет от одного запаха. Завтра, все будет завтра. Он настоит на том, чтобы увидеть свою дочь, встретиться с мужем. И узнает, кто такой Намджун.