Нежная ломка.Киса

Прошло еще пару недель. Погода окончательно стала хуевой, но Селена, как ни странно, чувствовала себя отлично.

Она вошла в ритм. Будильник в шесть, школа, тупые уроки. На химии она уже не просто смотрела в окно, а пыталась хоть что-то записывать.

С Никой они теперь виделись почти каждый день. После школы шли в тот самый новый магазин на Ленина, торчали в примерочных, ржали над уродливыми кофтами. Ника тащила её в кафе, где сидели, попивали чай и кофе и обсуждали всех вокруг.
Однажды девчонки сидели у Ники дома, обстановка была отличной, девушки приготовили покушать, и Селена предложила включить музыку, на что Ника согласилась и включила рандомные песни. Музыка играла одна за другой и включилась одна, где певец пел очень плохо, от этого пения могли даже уши завять.

— Фу, че он так поет, вообще петь не умеет, я лучше него спою — проговорила Селена, закатывая глаза.

— Давай, начинай — проговорила Ника.

Девушка запела таким же голосом. Ника сразу же начала смеяться, от чего у неё перехватило живот, и та упала со стула.

— Бля, Сел — выдохнула та, утирая слёзы. — Давно не слышала, чтоб ты так орала. Почти как раньше.

Селена засмеялась в ответ. Вечер прошёл замечательно. Селена чувствовала себя в этот момент самой счастливой в мире.

Она даже начала понемногу учиться. Не потому что хотела, а потому что мозг, наконец, начал воспринимать информацию, то, что ей придётся сдавать экзамены. Девушка сидела вечером на кухне у тёти Светы, пила чай и тупо зубрила формулы. Тётя Света сияла от счастья, как будто её собственная дочь поступила в МГУ. Подкладывала ей бутерброды и приговаривала: «Умничка ты наша». От этой простой, дурацкой заботы на душе становилось теплее. И спокойнее.

С Кисловым она почти не общалась. Он звонил пару раз. Разговоры были короткие и унылые, как ноябрьский дождь.
— Привет. Как дела?
— Норм. Учусь.
— Ага. Молодец.
Пауза.
— У тебя как?
— Всё ок.
И всё. Больше говорить было не о чем. Его мир теперь был где-то там, за гранью, куда ей хода не было. А её мир — это скучные учебники, смех Ники и тёплый свет на кухне тёти Светы. Эти миры больше не пересекались. И она сознательно держала дистанцию. Не писала ему первой, не спрашивала лишнего. Иногда она видела его издалека — он шёл с Хенком, оба какие-то понурые, в грязных куртках. Она просто смотрела им вслед и чувствовала не боль, а тяжёлую усталость. Как будто смотрела на чужую аварию, в которой уже ничем не можешь помочь.

Однажды Ника спросила прямо:
— А с Кисловым-то что? Вы в ссоре?
— Не — коротко ответила Селена, наливая себе ещё колы. — Просто... пути разошлись.
— Ну, может, пути ваши сойдутся, — начала Ника, но увидела её лицо и резко заткнулась.
— Ладно, ладно, не моё дело.

Это и правда было ничье дело. Только их. И их дело теперь было — молчать и не лезть друг другу в душу. Так было проще.

Как-то вечером она сидела в своей комнате, делала уроки. Музыка из комнаты Мела притихла. В коридоре скрипнула дверь, потом раздался его голос, приглушённый, но чёткий:
— Сел, ты не спишь?
— Нет.
Он зашёл, привалился к косяку.
— Кислов передавал, чтоб ты не шлялась одна поздно. Говорит, Руслана выписали из больницы. Он на свободе.
Сердце у Селены ёкнуло, но она лишь кивнула.
— Поняла. Не буду.
Больше они ничего не сказали. Он ушёл, а она сидела и смотрела на учебник. Страх был. Тот самый, липкий и холодный. Но сейчас он не парализовал. Девушка собрала рюкзак на завтра, потушила свет и легла. За окном моросил дождь. В голове крутились формулы, обрывки смеха Ники. И где-то там, в другом конце города, был Кислов со своей ношей. Хенк. Майор. И выписанный из больницы Руслан.

Но прямо сейчас, под равномерный шум дождя, ей было... нормально. Не хорошо, не безопасно. Просто нормально. И после всего того пиздеца, что был, это нормально было чертовски круто. Почти как возвращение домой. Только дом теперь был не место, а это тихое, упрямое чувство внутри: «Я жива. Я справляюсь. Я ещё не сломалась до конца».

Она повернулась на бок и закрыла глаза. Завтра снова школа, химия, Ника, дурацкие шутки, тёплый чай тёти Светы. Обычная, серая, скучная жизнь. Та самая, за которую когда-то, казалось, не стоило и бороться. А теперь она была её единственным и самым дорогим сокровищем. И она, чёрт возьми, собиралась её беречь.

Прошла ещё одна неделя.

С Кисловым — тишина. Полная. Она видела его разок вдали, он шёл один, курил, уставившись в асфальт. Он её не заметил. Или сделал вид. Она не окликнула. Просто прошла мимо. В груди было не больно, а пусто. Как будто на месте того, что было раньше, теперь зияла выжженная воронка. Но даже это было уже нормачно. Эта пустота стала привычной, как шрам.

Однажды вечером тётя Света позвала её на кухню. На столе стоял её ноутбук.
— Селен, родная, помоги тётке — взмолилась тётя Света. — Хочу фотки с дачи на флешку скинуть, а эта шайтан-машина опять глючит.
Селена села, начала тыкать в кнопки. Тётя Света сидела рядом, пила чай и комментировала каждую фотку: «А это наш огурчик, помнишь? А это Людка, дура, пьяная в стог сена упала!»
Селена улыбалась, кивала.

Перед сном она залезла в телефон. Пришло смс от мамы. Короткое: «Как ты? Деньги пришли?» Селена вздохнула и ответила: «Всё ок. Деньги есть. Спасибо». Мать сразу же написала: «Позвони как-нибудь». Селена отложила телефон. Позвонит. Но не сейчас.

Она выключила свет. За окном завывал ветер и стучал по крыше дождь. В комнате Мела тихо играла музыка. Тётя Света что-то переставляла на кухне. Всё было на своих местах. Всё было спокойно. Никакого счастья, никакой радости. Просто — тихо. И после всего, что было, это тихое, серое, скучное «нормально» было самым дорогим, что у неё было.

Прошло ещё пару дней. Тишина оказалась обманчивой, как всегда.

Селена как-то возвращалась от Ники позже обычного. Уже стемнело, на улице — ни души, только ветер гонял по асфальту пустые банки. Она ускорила шаг, натягивая капюшон. В ушах стучало: «Не шляйся одна поздно».

Она почти дошла до своего подъезда, когда из-за угла гаражей вышел Руслан.

Он шёл медленно, руки в карманах, и смотрел прямо на неё. Не злой, не агрессивный. Просто смотрел. Холодным, мёртвым взглядом, который был страшнее любой угрозы. Селена замерла, будто вкопанная. Ноги стали ватными.

Он остановился в паре метров, не блокируя путь к подъезду, но и не отступая.
— Прогулка? — спросил он тихо. Голос был сиплый, спокойный.
Селена не ответила. Просто сжала ключи в кармане так, что металл впился в ладонь.
— Я тебя не трону — сказал Руслан, будто читая её мысли. — Пока. Мне нужно другое.
Он помолчал, давая словам просочиться в промозглый воздух.
— Мне нужно знать, где он. Где мой брат лежит. Не могилу. То, что осталось. Место.
Селена качнула головой, не в силах вымолвить ни слова. Горло перехватило.
— Ты знаешь — констатировал он. — Он, — Руслан кивнул куда-то в сторону города, имея в виду Кислова — знает. Я с ним договорюсь. Рано или поздно. А пока... передай ему. Пусть готовится. Я не уйду.

Он ещё секунду постоял, потом развернулся и пошёл прочь, растворившись в темноте между домами. Селена забежала в подъезд. Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. В лифте её трясло.

Дома она, не раздеваясь, привалилась к входной двери. «Я тебя не трону. Пока». Эти слова висели в воздухе её комнаты, отравляя привычную тишину. Это была не прямая угроза. Это было хуже — обещание. Обещание того, что этот кошмар ещё не закончился. Что он вернётся.

Она не стала звонить Кислову. Что она скажет? «Руслан меня остановил, сказал, что придёт за тобой»? Она скинула куртку, села на кровать и закурила, пытаясь унять дрожь в руках. Страх был старым, знакомым, но от этого не менее противным.

На следующее утро она была сама не своя. На уроках тупо смотрела в учебник, не видя букв. Ника сразу заметила.
— Сел, ты чего? Как будто привидение видела.
— Да так — отмахнулась Селена. — Не выспалась.
— Гонишь — фыркнула Ника. — Тебя не обманешь. Опять за своё?
Селена молча пожала плечами. Не могла же она сказать: «Да вчера брат того уёбка, которого Кислов убил, меня на улице подловил. Вежливо так предупредил».

Вечером она сидела на кухне с тётей Светой. Та что-то рассказывала про соседку, а Селена лишь кивала, думая о другом. Её мобильный завибрировал. Незнакомый номер. Ледяная волна прокатилась по спине. Она отклонила вызов. Через минуту пришла смс с того же номера: «Место». Больше ничего. Она удалила сообщение, но холод внутри не проходил.

Наступили выходные. Кислов позвонил сам. Не «привет как дела», а с ходу, глухим, уставшим голосом:
— Ты дома?
— Дома.
— Не выходи одна. Вообще. Поняла?
— Он уже подходил — выдохнула она, не в силах молчать.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза.
— Я знаю — наконец сказал Кислов. — Он и ко мне уже наведывался. Всё, сиди. Это мои проблемы.

Он положил трубку. Селена осталась сидеть с телефоном в руке, чувствуя себя беспомощной и злой одновременно. «Мои проблемы». Снова эти ебучие разграничения. Как будто Руслан, майор и всё остальное можно было так просто разделить. Эта хуйня касалась всех.

Мел как-то вечером зашёл к ней. Выглядел он серьезнее обычного.
— Слушай, я слышал... про Руслана. Он крутится.
— Я знаю — коротко бросила Селена.
— Может, надо что-то сделать? — спросил он неуверенно.
— Что? — резко обернулась она к нему. — Пойти и поговорить? Он не для разговоров. Он ждёт.
Мел замолчал, потом кивнул и вышел. Он тоже был в растерянности. Они все были в растерянности.

Селена ложилась спать и прислушивалась к каждому шороху за окном. Её «нормально», такое хрупкое и такое дорогое, снова дало трещину. Руслан стал призраком, который витал над их всеми жизнями, напоминая, что расплата ещё не закончилась. Она просто отложена. И теперь оставалось ждать, когда этот призрак материализуется снова. А ждать — это было самое худшее. Потому что страх от ожидания разъедал изнутри хуже любой прямой угрозы.

Прошло ещё несколько дней. Селена не выдержала и выложила всё Нике. Они сидели в её комнате, и Селена, запинаясь, рассказала про встречу с Русланом, про смс, про звонок Кислова.

Ника слушала, не перебивая, лицо становилось всё серьёзнее. Когда Селена закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина.
— Бля — выдохнула Ника наконец, закуривая. — Вот же мразота. Он специально так, да? Давит психологически.

— Ага — кивнула Селена, глядя в пол. — И ведь работает, сука. Я уже по ночам скрип ступеней в подъезде слышу, хотя там никого нет.

Ника затянулась, выпустила дым колечком, прищурилась.
— Слушай, а чего мы, собственно, ждём? Пока он к Кислову придёт и они друг другу головы снесут? А потом опять менты и вообще вся эта заварушка?

— А что мы можем? — с горькой усмешкой спросила Селена. — Я — школьница. Ты — школьница.

— А хуй там — резко сказала Ника. — Не в силе дело. Он же не дурак, сразу бить. Он давит. Значит, боится что-то проёбать. Мента того. Нам надо его, Руслана, вывести на чистую воду. Но так, чтобы он сам облажался. Без мордобоя.

Селена скептически посмотрела на подругу.
— Ты в каких-то ебанутых сериалах живёшь? Как мы его «выведем»?

— А думать кто будет? — Ника встала и начала похаживать по комнате. — У него же слабое место есть. Ему нужно место. Где тело. Он без этого не успокоится. Значит, это его больная точка.

— И что? Мы ему карту с крестиком нарисуем? «Идите, дяденька, туда, копайте»?

— Нет — Ника остановилась, и в её глазах загорелся азарт, смешанный с безумием. — Мы его туда заманим. Сделаем вид, что знаем и готовы показать. Но не просто так. Сделаем так, чтобы он там попался. На камеру. Или чтобы менты его там взяли. Типа, он копает на месте преступления, вещественное доказательство портит. И всё — он сел. Надолго.

Селена смотрела на неё, как на ненормальную.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? Это же пиздец какой-то уровень риска. Он же не идиот.

— А мы — умные! — Ника села напротив и упёрлась в неё взглядом. — Слушай. Кислов с пацанами не справятся, потому что Руслан их ждёт. А нас — нет. Он на две школьницы внимания не обратит. Мы можем его отследить, узнать, где он бывает. Можем подкинуть «намёк» — типа, я случайно услышала, где это место. Через кого-нибудь. Через ту же соседку, которая тогда звонила. Создадим легенду. А потом, когда он туда попрётся, анонимный звонок в ментовку. Сказать, на пляже вандал ямы роет, останки ищет. Менты приедут, а он с лопатой. И всё.

Селена молчала, обдумывая. План был безумный, полный дыр, но... в нём была логика. Удар в самое больное. Не силой, а хитростью.

— А если он нас раскусит сразу? — тихо спросила она.

— Тогда... — Ника пожала плечами. — Тогда пизда. Но, Сел, он и так рано или поздно что-то сделает. Лучше мы будем хоть как-то контролировать эту хуйню, чем просто ждать, когда он кому-нибудь кирпич на голову сбросит. Тем более Кислову.

Упоминание Кислова стало последним аргументом. Селена медленно кивнула.
— Ладно. Но... без крайностей. И Мел не должен знать. Он занервничает и всё испортит.

— Договорились — Ника хлопнула её по плечу. — Завтра начинаем разведку. Будем следить за этой гондонской тушей. Узнаем его график.

На следующий день после школы они пошли в тот самый район гаражей, где они всегда собирались. Сели на лавочку в отдалении. Девчонки с пакетами, мужики с пивом — они не выделялись.

— Видишь вон того, у синей «девятки»? — тихо сказала Ника, кивая на здорового мужика в спортивке. — Это не он?

— Нет — прошептала Селена. — У Руслана шрам через всё лицо. Его не спутаешь.

Они просидели час. Руслан не появился. Но они узнали другое — в одном из гаражей тусовалась его компания. Слышали, как один парень крикнул: «Скажи Руслану, чтоб завтра бутылку принёс!».

— Вот и ниточка — удовлетворённо прошептала Ника, когда они уходили. — Гараж, компания, регулярные посиделки. Завтра вернёмся, посмотрим, во сколько он приходит.

Селена шла рядом и чувствовала странную смесь страха и азарта. Они лезли в опасную игру. Но это было лучше, чем сидеть и трястись от страха. Это было действие. Пусть рискованное, но своё. Впервые за долгое время она чувствовала, что может что-то изменить. Не просто выживать, а наносить ответный удар. Пусть и из-за угла, пусть грязно. Но удар.
______
Подписку на мой тгк: нейси гр📜 (https://t.me/qwsdmx)
Там будет эксклюзивный контент!!!
Ставим звезды!⭐️
Всех обняла🫂