Нежная ломка.Киса

Прошло еще пару дней. «Операция» набирала обороты. Девушки вычислили примерный график Руслана. Он появлялся у тех гаражей вечером, часов в семь, и уходил за полночь, часто поддатый. Следующим этапом была «случайная утечка информации».

Тётка, которая звонила Мелу тогда, соседка по даче, оказалась бабой общительной и пьющей. Ника через общих знакомых вышла на нее. Подкараулила её у магазина, где та покупала дешёвое вино.

— Здрасьте — сказала Ника, делая вид, что узнаёт её. — Вы же... от Стасовой дачи?
Баба насторожилась.
— А тебе чего?
— Да я так... Слышала, вы его брата ищете, Руслана. У меня инфа есть.
Баба прищурилась.
— Какая инфа?
— Да так, болтали тут... — Ника понизила голос до конспиративного шёпота. — Слышала, что то место, где его брата нашли, оно не просто так. Там, типа, не всё вынесли. Что-то там еще осталось, когда дело заминали. Вроде как Руслан сам там теперь шарится, по ночам.
Она вбросила это максимально небрежно, как слух, который гуляет по городу. Баба, чьи глаза заблестели от любопытства, проглотила наживку.
— Да ну? А где это место-то?
— Да кто их знает — Ника пожала плечами. — Говорят, где старые рыбацкие сараи, за вторым причалом. Там берег обваливается. Ну, я так, слышала...
Она сделала вид, что вспомнила о срочных делах, и смылась. Задача была — чтобы баба донесла этот «слух» до Руслана. А тот, с его паранойей и жаждой хоть чего-то, что связано с братом, обязательно заинтересуется.

Селена в это время нервничала. Всё казалось хлипким, ненадёжным. Одна ошибка — и Руслан поймёт, что его обманывают. И тогда он придёт не на пустынный берег, а прямиком к ним.

Вечером она поделилась сомнениями с Никой.
— А если он не купится? Если просто прибьёт эту бабку и всё?
— Тогда придумаем что-то ещё — хмуро сказала Ника, но в её голосе тоже слышалась неуверенность. — Но он купится. Ему же нужно хоть за что-то зацепиться.

На следующий день они устроили вторую «случайную встречу». На этот раз Селена «разговаривала по телефону» недалеко от гаражей, громко обсуждая с несуществующим собеседником те же сараи и «закопанные вещи». Она старалась выглядеть как можно более тупой и болтливой школьницей. Из гаража вышел какой-то мужик, посмотрел на неё оценивающе, потом вернулся внутрь. Сердце у Селены бешено колотилось. Их заметили.

Ловушка была поставлена. Оставалось ждать.

Через день Руслан появился у старых сараев. Они наблюдали в бинокль Ники (старый, доставшийся от деда) с дальнего склона. Он медленно ходил вдоль берега, останавливался, смотрел на землю. Он искал. Он повёлся.

— Бля, работает — прошептала Ника, и в её голосе прозвучало дикое облегчение.
— Теперь нужно, чтобы он вернулся сюда ночью, с лопатой — сказала Селена. — И чтобы менты его засекли.
— Засекут — уверенно сказала Ника. — Я уже договорилась.
— С кем?! — испуганно выдохнула Селена.
— С одним знакомым. Его брат работает в патруле. Я сказала, что там вандалы, ямы роют, ищут что-то. Он по-братски передаст. Патруль будет объезжать район ночью чаще.

Всё было запущено, и остановить его было уже нельзя.

Той же ночью они сидели у Ники дома, в темноте, и слушали полицейскую волну через рацию (ещё одна дедова игрушка). Было слышно шипение, обрывки фраз. Внезапно голос стал чётче:
— ...Второй причал, вижу человека с лопатой. Подхожу на проверку...
Девчонки замерли, вцепившись друг другу в руки. Потом послышались возгласы, неразборчивые команды. Потом: «Задерживаю. Сопротивление...»

Ника выключила рацию. В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Всё — хрипло сказала Ника. — Попался.
Селена просто кивнула. Не было чувства победы. Была пустота и дикая усталость. Они сделали это. Подставили человека. Да, он был мразью. Да, он представлял угрозу. Но они всё равно его подставили. И этот поступок, грязный и циничный, теперь навсегда останется с ними.

Они не стали звонить Кислову. Не стали никому ничего рассказывать. Пусть всё выглядит как случайность. Как сам Руслан по своей тупости попался.

Утром по городу поползли слухи: «Руслана, брата Стаса, менты взяли. На месте преступления копался, что-то искал». Все качали головами: «Ну и дебил».

Селена шла в школу и думала только об одном: они перешли какую-то черту. Они стали такими же грязными и изворотливыми, как все остальные в этой истории. И теперь им с этим жить. Но зато они могли дышать чуть свободнее. Руслан был в клетке. Их хрупкое, серое «нормально» было спасено. Ценой ещё одного куска собственной души.

                                         ***

Прошло ещё дней десять. На календаре вовсю маячил декабрь, хотя назвать это зимой язык не поворачивался. Хуевый пронизывающий ветер с моря, слякоть и серое небо — вот и вся зима. Но Селена держалась.

Как-то раз вечером раздался звонок. Мама. Селена вздохнула и ответила.
— Алло.
— Селен, привет. Как ты?
— Нормально, мам. Всё ок.
— Деньги пришли?
— Да, спасибо.
Неловкая пауза, которую всегда заполняло напряжённое молчание.
— Слушай, я к тому звонку... Новый год скоро. Где планируешь отмечать? — спросила мама, и в её голосе слышался немой укор: «Ведь должна быть с семьёй».
— Я тут буду — твёрдо сказала Селена.
В трубке послышался короткий вздох, но потом голос мамы стал решительным.
— Ну хорошо. Тогда мы с папой приедем к вам. Всей семьёй и отметим. У Светы с Сергеем квартира большая, места всем хватит. Мы уже билеты смотрим.

И тут с Селеной произошло что-то странное. Вместо привычного страха и желания отгородиться, в груди ёкнуло что-то тёплое и давно забытое. Папа. Она так давно его не видела. По видеозвонкам — это одно. А тут он будет вот здесь, живой, будет обнимать её, пахнуть привычным табаком и дорожным ветром.

— Правда? — не удержалась она, и в её голосе прорвалась та самая детская надежда, которую она давно в себе давила. — Точно приедете?
— Конечно, родная! — в голосе мамы послышались и облегчение, и радость. — Мы уже всё решаем. Я позвоню Свете, договорюсь. Составляй список, что вам нужно привезти из Минска.
— Хорошо! — Селена ответила уже совсем другим, более живым тоном. — Обязательно! Папе передай, что я очень жду.
— Передам, дочка, передам. И еще, семья Ники будет с нами отмечать, как в старые добрые времена, — мама, кажется, даже прослезилась. — До связи.

Она положила трубку и стояла посреди комнаты, прислушиваясь к неожиданному чувству внутри.

Она пошла на кухню. Тётя Света как раз резала салат.
— Тёть, Мама звонила. Они с папой на Новый год приедут. К нам! — проговорила Селена

Тётя Света резко обернулась, лицо её озарилось искренней, неподдельной радостью.
— Да ну?! Вот это да! Наконец-то! Мы же сто лет не собирались все вместе! — Она отложила нож. — Места — завались! А семья Ники будет?
— Ну, мама сказала, что да.
— Ну и отлично — проговорила тётя и продолжила готовить еду.
Тем временем Селена ушла обратно в комнату.

Селена сразу же позвонила Нике.
— Алё — ответила та, с набитым ртом.
— Слушай, родители мои приезжают на Новый год — начала Селена.
— Ну, я ж тебе говорила — буркнула Ника. — Что, паника?
— Не, не паника. Мама сказала... что и ваша семья будет с нами отмечать. Все вместе.
В трубке на секунду воцарилась тишина. Потом раздалось Никино визжание.
— Бляяяя! Серьёзно?! Это ж будет полный пиздец! Ладно, значит, будет весело. Мой батя с твоим, как встретятся, наверное, вспомнят, как в девяностых ларёк грабанули. Класс.

Реакция Ники была такой же простой и радостной, как у Селены. Это была не неловкость, а предвкушение настоящего, большого праздника.

Приезд родителей случился за два дня до Нового года. Селена стояла в прихожей и не могла усидеть на месте. Когда в дверь постучали, она рванула открывать.

На пороге стояли папа — крупный, улыбающийся, в знакомой потёртой куртке, с которой не расставался, и мама — чуть более строгая, но с сияющими глазами. От них пахло дорогой, морозом и домом.
— Дочка! — папа обхватил её одной рукой, прижал к себе. Она уткнулась лицом в грубую ткань куртки, и комок встал в горле.

— Выглядишь хорошо — сказала мама, целуя её в щёку, и в её голосе дрогнуло. — Совсем взрослая стала.
Тётя Света сразу же вовлекла их в водоворот приготовлений. Папа с дядей Серёжей моментально засели на кухне с бутылкой, обсуждая что-то громко и со смехом. Мама с тётей Светой и мамой Ники (которая пришла чуть позже) устроили совещание по закускам.

Квартира наполнилась непривычным, но дико приятным гомоном. Это был не тревожный шум угрозы, а шум жизни. Громкие споры про фарш для котлет, смех из кухни, запах жареного лука и хвои.

31 декабря настал. К вечеру в квартире собралась вся орава. Стол, накрытый в гостиной, ломился от еды. Папа Ники, дядь Гриша, здоровый мужик с татуировками на руках, уже обнимался с папой Селены, вспоминая «былые времена». Мамы на кухне допивали бутылку шампанского и хохотали над старыми фотографиями.

Ника подошла к Селене с двумя стопками.
— Ну что, чувиха — сказала она, сверкая глазами. — За то, что выжили. И за то, что не одни.
— За это — кивнула Селена, и они разом опрокинули стопки. Жжёная водка ударила в горло, согревая изнутри.

Дальше пошло по нарастающей. Поднимали тосты. Селена держалась уверенно, её не смущало ни крепость, ни количество. Она знала свою норму и знала, как её обходить. Это была её старая, не самая лучшая, но надёжная суперсила.

К полуночи девушки  были хорошо набухавшимися, но Селена была в своей стихии. Голова была ясной, только мир стал очень дружелюбным и тёплым. Она смотрела на эту картину: на свою маму, которая, раскрасневшись, танцевала с тётей Светой и с Никиной мамой Татьяной. Следом Селена посмотрела на папу, который, обнявшись с дядей Серёжей и дядь Гришей, орал какую-то песню. На Мела, который мирно спал на диване. На Нику, которая, сидя на полу, пыталась научить кота тёти Светы пить водку.

Когда часы стали бить полночь, все повскакивали, начали обниматься, кричать «С Новым годом!». Селену обняли одновременно мама и папа, потом к ним прилипла пьяная и счастливая Ника. В глазах у всех стояли слёзы — от смеха, от выпивки, от этого невероятного чувства.

После полуночи взрослые продолжили застолье, а Селена и Ника, забрав бутылку водки и банку солёных огурцов, вышли на балкон. Было холодно, но их не пробирало — алкоголь делал своё дело.
— Ну как, Сел? — хрипло спросила Ника, закуривая и тут же кашлянув. — Лучше, чем в минских общагах бухать?
— Другое — честно ответила Селена, откручивая крышку и делая прямой глоток из горлышка. — Там было от безысходности. А тут... — она махнула рукой в сторону квартиры. — Тут с настроения.
— Ага — Ника взяла у неё бутылку, тоже глотнула. — С настроения. Знаешь, чего я хочу в этом году?
— Чего?
— Чтобы вот так, с настроения, почаще было. Без мордобоя, без трупов. Просто... чтоб свои все были рядом. И чтоб можно было вот так вот, набравшись, сидеть и не бояться, что за тобой следят.
Селена молча кивнула. Она прикурила у Ники и затянулась. Внизу горели редкие окна, и где-то далеко шумело море. Они просидели так ещё долго, передавая бутылку и сигарету туда-обратно, не говоря лишних слов. Они были набухавшимися, уставшими, но счастливыми. И это было главное. Потому что впервые за очень долгое время они бухали не чтобы забыться, а чтобы отметить. Отметить, что они живы, что они вместе, и что Новый год, несмотря ни на что, наступил.

Но они еще не знали, что их Новый год начнется с нового трупа...
______
Подписку на мой тгк: нейси гр📜 (https://t.me/qwsdmx)
Там будет эксклюзивный контент!!!
Ставим звезды!⭐️
Всех обняла🫂