Кофе в постель (СИ) Автор: Горовая Ольга

  Глава 15

Слава заметил ее приближение, когда Наташа прошла по безлюдному переулку середину расстояния до его машины.

На один, очень долгий и в то же время, невыносимо короткий миг, их глаза встретились, и обоим показалось, что время остановилось и даже воздух замер вокруг них. Так много светилось в этих взглядах. То, что они оба не успели сказать, то, в чем не знали, как признаться. Безумная тоска и страх от незнания того, что будет дальше. И, даже жадность, с которой каждый впервые за эти три недели так близко смотрел на другого...

Но стоило Наташе сделать следующий шаг - все изменилось.

Слава резко развернулся, немного пошатнувшись от такого стремительного движения, и потянулся к двери. Наташе показалось, что он чертыхнулся и скривился. От боли? Или от того, что увидел ее?

Наташа глубже вздохнула, игнорируя то, что внутри все тряслось от неуверенности.

Ну, уж нет, в этот раз она не собиралась позволить этому мужчине уйти от нее без объяснений!

- Если ты сейчас сядешь в машину, я... - она замолчала, не зная, чем может ему угрожать.

Однако Слава замер, и даже немного повернул голову в ее сторону, так, что ей стала видна его насмешливо вздернутая бровь. Будто он не верил, что она говорит нечто подобное, и предлагал ей его удивить своей угрозой. Это разозлило Наташу.

- Я разобью тебе фары! - она еще сильнее расправила плечи.

И тут же, закусила губу, когда поняла, что сказала.

По непонятной причине, посреди всего этого кавардака, ей стало весело, что она ТАК угрожает Славе.

Святослав вздрогнул, но не двинулся с места. И Ната могла бы поклясться, что уголки его губ дернулись в таком знакомом ей жесте, когда этот мужчина пытался удержать улыбку после ее слов, что у Наташи защемило сердце.

Господи! Да что же с ними творится?! Почему...?

А потом, Слава передернул плечами, словно бы ему было безразлично, чем заниматься в этот момент. И, повернувшись к ней лицом, он сложил руки на груди, оперевшись спиной на бок своего внедорожника.

Отчего-то она вспомнила, как он отговаривал ее садиться на другую машину, пугая пятнами. Сам же Слава, похоже, не волновался о чистоте пиджака.

Заставив себя оторваться от неуместного любования тем, как ткань натянулась на его фигуре от такой позы и, слишком хорошо помня, что именно скрывает материя, Ната преодолела оставшиеся четыре шага и встала прямо перед ним.

Святослав лишь на секунду посмотрел ей прямо в глаза.

И Ната едва не скривилась от того пустого выражения за которым этот мужчина опять спрятал все, что чувствует.

Потом же, его взгляд прошелся по всей ее фигуре сверху вниз и замер где-то на уровне рук, которые она сжала в кулаки. И для смелости, и просто, потому что холодно было.

Она уже открыла рот, чтобы потребовать у него объяснений, когда ее собственные глаза замерли на узле его галстука. Том, который Наташа завязала ему.

Слава, похоже, очень старался его не нарушить, лишь немного распуская ленту аксессуара, когда раздевался. И этот мужчина говорил, что хотел от нее лишь ночь?!

Ее голос прервался, и Наташа лишь прерывисто вздохнула, вместо того, чтобы задать вопросы, которые так долго проговаривала про себя каждую ночь.

- Вернись в кафе, - холодный, ровный и пустой голос Славы заставил ее опять посмотреть ему на лицо, но сам он смотрел куда-то на ее руки. - Замерзнешь.

- Спасибо за цветы, - проигнорировав его слова, отчего-то начала с сегодняшнего утра Наташа.

Слава промолчал, только опять передернул плечами.

Но Наташа заметила, насколько напряженней стала его поза, а скулы резко очертились от того, с какой силой он сжал челюсти.

- Что происходит, Слава? Зачем все это? - она взмахнула рукой, пытаясь восполнить жестами то, на что не хватало слов.

Звоночки на ее браслете звякнули от этого движения.

И только сейчас, увидев, как он проследил за ее взмахом, успев заметить, с каким выражением то ли недоверчивого торжества, то ли нуждой, вперемешку с болью, вспыхнули его зеленые глаза - Наташа поняла, куда Слава смотрел все это время.

Это украшение уже являлось неотъемлемой часть ее самой.

Однако для Святослава, похоже, стало шоком увидеть его подарок на руке у Наташи. Он никак не мог оторвать взгляд от ее кисти.

Она задрожала, но не от утреннего холода, а от того, как именно он смотрел на нее.

От безразличной отстраненности, которую этот мужчина демонстрировал лишь миг назад, не осталось и следа.

- Слава..., - дрогнувшим голосом прошептала Наташа и, не осознавая своего движения, потянулась рукой к нему, обхватив напряженную скулу ладонью. - Что было не так? Я ничего не понимаю. До сих пор..., - она старалась держаться собранно. Правда, старалась.

Но, черт все побери, у нее не выходило! Ната вот-вот готова была заплакать от всех эмоций, которые накопились за эти три недели у нее внутри.

Он зажмурился, едва ее пальцы коснулись его кожи. И подался вперед, будто хотел плотнее прижаться к ее руке.

Платиновые колокольчики еще раз тихо зазвенели у самого уха Славы. И от этого звука на его лице появилось такое выражение, что у Наташи сердце сбилось, пропуская удары.

- Иди внутрь, Ната, - хрипло, низко, совершенно не похоже на то, как он говорил минутой раньше, повторил Святослав, так и не открыв глаза. - Просто уйди. Иначе простудишься.

Ей захотелось закричать от упертой непробиваемости этого мужчины. И она казалась себе вполне способной сорваться на визг, и даже, возможно, могла бы что-то ударить.

Или кого-то...

- Почему ты не хочешь говорить, черт тебя побери?! - не удержавшись, таки повысила Наташа голос. - Почему, Слава?! Как так можно?!То, что было... То, что ты потом говорил, и этот браслет, подсолнухи... - она опять взмахнула рукой от всего, что не могла выразить словами, потому что горло перехватывало. - Я. НЕ. ПОНИМАЮ!! Это что, тоже благодарность за ночи?! - едва ли не с издевкой, голосом полным горечи, спросила она.

Святослав резко открыл глаза и с каким-то, совершенно диким выражением в них, крепко обхватил ее запястье пальцами, как раз под браслетом.

Наташа замерла, всматриваясь в его глаза, почти надеясь, что ...

Но, уже открыв рот, Слава сильно тряхнул головой. И медленно, палец за пальцем, разжал свой захват на ее кисти.

- Иди. Внутрь. Ната, - так, будто каждое слово давалось ему с трудом, сипло, приказывающе произнес он почти по слогам. - Простудишься.

И отвел глаза, уставившись куда-то, поверх ее головы.

Все.

Ее терпение кончилось.

Этот тон оказался последней каплей.

- Да пошел ты к черту! Мне плевать, простужусь я или нет, да хоть пневмонию подхвачу и умру, какая разница, Слава?! Особенно тебе, судя по всему, - ей стало так обидно, что захотелось его ударить.

Но Наташа, лишь в очередной раз махнула рукой, словно отметая все, что к нему чувствовала, хоть и не думала, что такой способ может помочь.

И в тот же момент, пожалела о такой импульсивности. Или обрадовалась...

Слава, дернувшийся от этих слов так, будто бы Ната его все же ударила, поймал обе ее ладони, и с такой силой притянул к себе, что Наташа стукнулась о его напряженное, мощное тело. Звоночки зазвенели часто, почти надрывно.

- Не смей так говорить, - отпустив ее руки, Святослав обхватил затылок Наташи, пальцами собирая короткие пряди и заставил поднять голову, глядя прямо ему в лицо. - Слышишь?! Не смей..., - его взгляд скрестился с ее глазами, прошелся по лихорадочному румянцу на щеках, и замер на искусанных, приоткрытых от ошеломления и частого, взволнованного дыхания губах. - А пошло оно все! - чертыхнулся Святослав и, рывком опустив голову, прижался к ее рту, так и не освободив затылок Наташи.

Ох! Как же она соскучилась по его поцелуям!

Возможно, ей следовало бы просто его оттолкнуть, пусть подобный поступок и казался сложным, учитывая габариты Славы. Может быть, стоило бы влепить пощечину, если вспомнить все, что он ей наговорил.

Но вместо этого, Наташа тихо, счастливо вздохнула и, обняв его за шею, сама крепче прижалась к Славе, приподнявшись на носочки.

Низкий, довольный горловой звук вырвался у мужчины, когда он почувствовал ее действие. И напор горячих губ Святослава стал еще сильнее.

Он обнимал ее так крепко, что Наташа ощущала себя распластанной по его телу, осязала каждое, даже легчайшее, движение этого мужчины. И да, она чувствовала его возбуждение.

Но в то же время, она не понимала, или не желала понять ничего, кроме того жара, что распаляли поглаживания его рта на ее губах. Отключилась от всего, кроме требовательных губ Святослава, которые не отпускали, прикусывали, втягивали в себя ее губы.

Даже их первый поцелуй не смог бы сравниться с накалом, который пропитывал каждое движение Славы сейчас. Только, она и еще что-то чувствовала в его ласке. Нечто, что добавляло горький, болезненно-тонкий привкус безнадежности.

Отстраненно, лишь каким-то далеким участком сознания, она понимала, что Слава, продолжая обнимать и целовать ее, повернулся так, чтобы Наташа упиралась спиной в машину, закрывая ее внедорожником и собой от ветра.

Все еще удерживая одной ладонью ее затылок, он что-то делал второй рукой, но Ната настолько потерялась в омуте зыбкого марева восторга от того, что они, наконец-то вместе - что не могла понять смысла его действий. Во всяком случае, до того момента, пока Слава, на секунду отодвинувшись от ее тела, но, тем не менее, не прервав поцелуй, не закутал ее во что-то теплое, пахнущее его одеколоном. Только спустя пару секунд она поняла, что он укутал ее в свой пиджак.

- Есть разница, - с таким выражением, что у нее дрожь прошла по телу, хрипло прошептал он ей в губы. - Огромная, ужасно неправильная с моей стороны, но для меня есть разница, солнце.

И Слава опять впился в ее рот, словно только прикосновение к ней и обеспечивало ему опору на этой земле.

А Наташа..., она еще крепче вцепилась пальцами в его плечи, молясь о том, чтобы суметь его всю жизнь вот так удержать. И с такой же страстью отвечала на каждое движение, каждое скольжение языка и губ Святослава.

Наконец, спустя время, которое ни один из них не считал, Слава отпустил губы Наташи и, часто, с усилием дыша, уткнулся лицом в ее волосы.

Она дышала так же надсадно, как и он. Ей хотелось большего. Так много, что им и жизни бы не хватило на все, что она могла бы попросить и отдать взамен на свою просьбу. Только... теперь уже не было сил говорить.

Наташа спрятала свое лицо на груди Славы, зарывшись в складки его рубашки, и боялась разжать руки, опасаясь, что он уйдет, как той ночью.

- Каждый раз, когда я обнимаю тебя, когда целую - мне кажется, что я обнимаю солнце, - глубоко вздохнув, вдруг тихо прошептал Слава. Его пальцы гладили ее руки, ласкали нежную кожу на запястье под браслетом, который он подарил. - Только..., - Слава усмехнулся. И пусть она не могла увидеть его усмешки, мороз прошел по позвоночнику Наты от его тона, и он не имел никакого отношения к весеннему ветру. - Моими руками - солнца не удержать, - с какой-то горькой насмешкой над собой, едва слышно закончил Слава и отстранился от нее, с легкостью преодолевая сопротивление рук Наташи.

А потом, осторожно приподняв ее, сделал рваный шаг и поставил Нату на тротуар, а сам отступил.

- Иди назад, Ната, - не глядя больше ей в глаза, хрипло произнес Святослав, отворачиваясь. - Нечего тебе стоять на холоде. Серьезно. Тем более, в праздник, - и, не оборачиваясь, он одним рывком распахнул водительскую дверь своего внедорожника.

Наташу затрусило от того, что все повторяется опять.

И пусть сейчас, у нее не имелось сомнений, что она очень важна для Славы, это не облегчало боли и обиды от того, что он снова уходил.

- Слава, пожалуйста, не надо, - она шагнула вслед за ним, проигнорировав его указание. - Останься. Зачем ты так гово'ришь? - она начала картавить, понимая, что глотает буквы вместе со слезами, которые уже не имела сил остановить. Что он имел в виду, говоря, что не сможет ее удержать? - Это из-за х'ромоты? Но какая разница, че'рт возьми!? Мне не нужен никто д'ругой! Только ты...Слава, пожалуйста, не уходи..., - она даже не заметила, как протянула к нему ладонь, словно смогла бы его остановить.

Он опять зажмурился и с такой силой вцепился в дверь машины, что Ната увидела, как побелели его пальцы от этого напряжения.

Но, наклонив голову, он только отрицательно махнул.

- Это единственное и самое лучшее, что я могу, и что должен сделать, - тихо, будто не ее, а себя уговаривая, ответил Святослав. И, оперевшись о каркас машины, резким движением сел на водительское место, не глядя в ее сторону.

А она, не зная, что сказать, как уговорить его остаться, просто стояла на тротуаре, кутаясь в пиджак Славы, и чувствовала, как текут по щекам предательские слезы.

Не то, чтобы она, черт побери, хоть в чем-то теперь разобралась!

Святослав не посмотрел на нее ни разу, пока его внедорожник не скрылся за поворотом пустого переулка. А Наташа так и стояла, глядя вслед машине, ощущая себя в какой-то прострации.

- Ната! - даже окрик брата не заставил ее оглянуться. Сейчас Наташу не волновало, что именно и как долго Деня видел. - Что тут у вас творится?! Какого лешего?! - Денька подошел сзади и, обхватив руками ее плечи, заставил сестру повернуться к нему.

Он тихо, зло выругался, увидев, что она плачет.

- Наточка, - Денис крепко обнял ее, прижимая к себе. - Что случилось, ты мне можешь объяснить? Вы поссорились? - он погладил ее щеки, пытаясь пальцами вытереть слезы со щек Наты. - Хочешь, я его побью? - пошутил Денис, стараясь хоть немного развеселить сестру.

Но она знала, что брат говорил почти серьезно. Он вполне мог отправиться устраивать разборки со Святославом.

В этом Наташа нуждалась меньше всего.

Тем более, теперь, когда знала, что было что-то, за всем случившимся. И что он, совершенно точно, не безразличен к ней.

- Поезжай в село, Деня, - покачала она головой и шмыгнула носом, тря ладонями по лицу. - Мы разберемся.

- Ага, так я и поверил, - скривился Денис и, прищурившись, посмотрел на ее браслет, которого еще не видел. - Дудки, я теперь тебя одну не брошу. И никому не позволю обижать свою сестру,- с твердой уверенностью добавил он, бросив сердитый взгляд в тот край улицы, где исчез автомобиль Славы.

- Не надо, Деня, езжай, проведай бабушку, - стараясь вздохнуть поглубже и успокоиться, прошептала Наташа, кутаясь в пиджак Славы. - Он меня не обижал... просто..., - она потерянно пожала плечами и, высвободившись из рук брата, побрела в сторону входа в Кофейню. - Такое чувство, что он себя не считает для меня достаточно хорошим, - не удержавшись, она еще раз всхлипнула.

Денис опять чертыхнулся и в два шага догнал Нату.

- Какого...? Что за бред?!

- Я не знаю, - Наташа не имела сил сейчас объяснять или думать. И уж тем более, оставаться в кафе. - Просто не знаю! А он не хочет говорить, что происходит, - она опять потерла лицо.

Зайдя внутрь зала, она взяла свое пальто и сумку, но даже не подумала о том, чтобы снять его пиджак. И на секунду остановилась, до боли вжимая ногти в ладони, рассматривая желто-солнечную поляну.

А потом отвернулась.

- Я буду дома, - то ли брату, то ли своим сотрудникам объяснила она в пространство. - Звоните, если что.

И еще раз, отрицательно покачав головой на предложение Дениса остаться сегодня с ней, пошла к своей машине, едва ли не силой заставляя себя переставлять ноги.

8 марта, 17.35, дом Святослава

В бутылке виски оставалось чуть больше половины, когда Слава осознал, что настойчивый, раздражающий звук, который его отвлекает - это звонок телефона.

Плевать.

Поднеся стакан к губам, он залпом выпил все, что в том осталось.

Святослав не хотел ни с кем разговаривать. Он вообще, не знал, чего хотел. Покоя, разве что?

Хотя, нет. Он врал даже самому себе.

Слава хотел быть с ней.

Сейчас, в эту минуту, и через три часа, и завтра, и каждый день и ночь его дурацкой, поломанной жизни.

А вместо этого, вместо того, чтобы обнимать Наташу в этот миг и заставлять ее улыбаться, хоть как-то искупая слезы, которые она проливала по его вине - он сидел у себя на кухне и напивался.

Потому что пытался хоть раз за сегодня поступить правильно.

Весь этот день был чередой поступков, которые не стоило делать.

Черт, да, ладно, это еще вчера началось.

Он знал, что не должен выходить из машины. Знал, но его чертова спина так болела...

Знал Слава и то, что ему вообще не стоило показывать Наташе, насколько она важна для него. Эта идея с поляной и качелями, явно была... неудачной.

Но ему так хотелось, чтобы в ее глазах опять засверкали лучики счастья.

Чтоб его!

Слава потер лицо и, отвинтив крышку, плеснул себе еще виски.

Хотел? Получил.

Только счастье ли стояло в ее синих глазах, когда он отворачивался? Или, может это от счастья она плакала, когда просила его остаться?!

Господи, какой же он идиот! Почему не даст ей покой, наконец? Только дергает и изматывает раз за разом.

Телефон, который замолк две минуты назад, опять начал трезвонить.

Подавив желание садануть им об стенку с размаху, он глотнул еще виски.

Единственным положительным во всем этом дне оказалось то, что он хоть немного выспался. Вернувшись утром после той сцены в переулке у Кофейни, Слава понял, что вот-вот доведет себя до очередного приступа. Он уже научился улавливать первые симптомы. Сразу же выпив пять таблеток аналгетика, Слава постарался как можно больше расслабить спину.

Не то, чтобы это помогло уменьшить боль. Однако, он, по крайней мере, смог заснуть от аналгетика на три часа после того, как боль спала.

Ему снилась Наташа.

Даже сейчас его рубашка пахла ее духами, а его пальцы все еще ощущали прикосновение ее волос.

Святослав становился явно помешанным. И никакая логика, никакое понимание того, как поступать правильно - его уже не спасало.

Телефон зазвонил опять.

Вот есть же кто-то настолько настойчивый, чтоб его!

Протянув руку к мобильному, Слава посмотрел на дисплей. Звонил Андрей.

- Что тебе от меня надо? - устало спросил он, нажав на прием. - Неужели не ясно, что у меня нет никакого настроения разговаривать, Андрюх?

- Так я потому и звоню, - невозмутимо, и как обычно, жизнерадостно, ответил приятель. - Будем тебе настроение улучшать. Давай, собирайся, пойдем в клуб, - Андрей чем-то щелкнул на том конце связи. - У меня есть пригласительные на сегодняшний вечер. Только представь - восьмое марта и куча одиноких девушек, которым хоть в праздник хочется оторваться. Чем не курорт!

Святослав едва не застонал от ужаса, мысленно представив подобную картину. Как-то, по глупости, он согласился пойти на такое мероприятие с другом. И весь вечер чувствовал себя добычей, на которую охотятся сильно подвыпившие дамы. Причем, тем уже было безразлично, кто именно попадался на пути, лишь бы искомый объект оказался мужчиной.

- Нет уж, мне такого "счастья" не надо, - глотнув еще виски, открестился Слава.

- Хватит бурчать, Славка, - Андрей, судя по всему, не собирался сдаваться. - Я тебе гарантирую, что будет весело. Серьезно. Я понял, отчего ты в таком паршивом настроении в последнее время, - друг хохотнул в трубку.

Святослав скептично хмыкнул, сильно сомневаясь, что тот, в самом деле, знает.

- Тебе просто нужна женщина! - с таким воодушевление произнес Андрей, будто открыл рецепт лекарства от рака. - А то эта работа тебя совсем вымотала, некогда и нормально расслабиться было. Так что, я не принимаю отговорок.

Слава задумчиво крутил стакан в пальцах, взбалтывая виски, и молчал, прижав телефон к уху.

- Агов, Славка, ты еще там? Слава? - окликнул его Андрей, не дождавшись такого же восторженного отклика с благодарностями на свое приглашение. - Ты меня слышишь, Слав?

В слабом свете одной лампочки, которую он специально поставил на приглушенное освещение, янтарная жидкость переливалась теплыми, солнечными всполохами.

- Ты поведешь, - Святослав поставил стакан на столешницу, и встал со стола. - Я уже выпил. За десять минут доберешься? - требовательно спросил он у друга.

Тот одобрительно хмыкнул.

- Даже раньше буду.

- Давай, - Святослав положил трубку.

Андрей все же опоздал. Правда на пять минут, что для того было почти рекордом. Потому Слава молча сел в автомобиль друга, не придираясь.

Он не удосужился переодеться или побриться. Даже пиджак новый не взял, взамен того, в который укутал Нату. Так и поехал в брюках, мятой рубашке и немного ослабленном галстуке, игнорируя осуждающий и недовольный взгляд Андрюхи.

Впрочем, мнение друга по этому поводу его мало интересовало. Потому что, вопреки мыслям Андрея, Святослав ехал в ночной клуб не снимать барышень, а продолжить то, что начал дома.

Он планировал напиться.

Вот только не был уверен, что ему стоит и дальше оставаться одному.

Потому что, когда Слава проснулся днем, с осознанием того, что Наташа в его объятиях - исчезла вместе со сном, и только ее аромат, оставшийся с утра, дразнит его обоняние, мучая неосуществимыми картинами. Когда выпил еще одну таблетку болеутоляющего - Слава, как-то, вроде бы некстати, подумал о том, что в сейфе подвала хранится его охотничье ружье, разобранное и разряженное, как того требовали правила. А коробка с патронами стоит на верхней полке справа в том же подвале...

Потому, поймав себя на повторном проскальзывании этих мыслей, когда рассматривал отблески света в бокале, Святослав не посчитал разумным оставаться в одиночестве.

Лучше уж пить в полном людей баре, наблюдая, как Андрей флиртует, чем оставаться один на один с подобными, бредовыми идеями.

После всего случившегося, Святослав перестал считать себя разумным и адекватным.

Через три часа он решил, что лучше бы, все же, остался дома и застрелился. Это было бы более здравой идеей, чем тратить время на такое.

Напиться, во всяком случае, до желаемого состояния забытья, ему так и не дали. Более того, Слава оказался вынужден поддерживать беседу за столиком с совершенно незнакомой ему девушкой, пока Андрей напропалую флиртовал с ее подругой.

Его собеседница достаточно прозрачно намекала Славе, что и сама не против перейти к более близкому знакомству. Но Святослав упорно делал вид, что не понимает ее авансов, и продолжал обсуждать погоду и котировки акций на бирже, так как девушка утверждала, что имеет экономическое образование.

Но, все. Хватит. Его терпение кончилось.

С громким стуком поставив свой стакан на столик так, что виски расплескалось, он ( о, чудо!) привлек внимание друга.

- Отвези меня домой, - наклонившись к Андрею, отрывисто и тихо попросил Святослав, уже прикидывая в уме, что тот вряд ли согласиться, и стоит просто вызвать такси.

- Да ты чего, Слав, весело же? - немного удивленно посмотрел на него Андрей. - И потом, девушки. Нельзя же их разочаровать в такой день, - он подмигнул другу.

Скривившись со всем скепсисом, который испытывал в эту минуту, Святослав пожал плечами, и просто встал.

Его все бесило в этом моменте. Этот клуб, в котором играла чересчур громкая и совершенно неприятная музыка. Эта девица, не умеющая поддержать элементарный разговор, даже его друг, который вытащил Славу сюда - вызывал раздражение.

Он просто вызовет такси и вернется домой.

Однако, к удивлению Славы, Андрей догнал его через два метра.

- Какая муха укусила тебя, в последнее время, Слав? - немного раздраженно бросил друг. - Чего ты на всех срываешься? Что произошло?

Слава только мотнул головой.

- Возвращайся к своим барышням, я такси вызову, - устало пробормотал он, даже не стараясь перекричать рев музыки.

Но Андрей услышал.

- Да ладно, пошли уж, - друг проталкивался к выходу рядом с ним. - Я тебя сюда вытащил, я и отвезу.

Они с трудом выбрались из зала и облегченно вздохнули, оказавшись на улице. Правда, к вздоху Андрея все же примешивалось некоторое сожаление об упущенной возможности.

- Слав, серьезно, что происходит? - спросил Андрей, уж заводя машину. - Я стараюсь тебя хоть немного растормошить, но чем дальше, тем больше ты впадаешь в какую-то... депрессию, что ли, - он покачал головой, выруливая на дорогу.

- Просто отвези меня домой, Андрюха, - Слава откинулся на спинку сидения и уставился в ночь за окном. - Психоаналитик из тебя... как из меня танцор, - он даже не обернулся, когда Андрей хмыкнул.

Некоторое время они ехали в полном молчании. Машин на дорогах было довольно много, очевидно из-за праздника, и Андрей сосредоточился на вождении.

А Слава... он просто смотрел на улицы, мимо которых они ехали, стараясь опустошить мозг от любых мыслей.

Но так продолжалась только до тех пор, пока перед глазами не мелькнул огнями вывески в темноте знакомый магазинчик, за которым, через двадцать метров, Слава точно знал, был поворот.

- Тормози, - резко бросил он другу, ничего не объясняя.

Андрей сбросил скорость и удивленно посмотрел на Славу.

- Тебе плохо? - осторожно уточнил он, внимательно приглядываясь.

"Наверное, пытался вспомнить, сколько я выпил", решил Святослав, "или просто, беспокоится об обивке сидений".

- Поверни направо, - он махнул рукой, указывая на проезд, ведущий во дворы.

- На кой черт? - удивился Андрей.

- Просто поверни, - с нажимом повторил Слава, напряженно всматриваясь в слабоосвещенную площадку перед многоэтажным домом.

Андрей хмыкнул, пожал плечами, но таки заехал во двор.

- Останови тут, - едва машина затормозила, Слава открыл дверцу.

- Слав, да что ты творишь? - Андрей таки возмутился и, наклонившись, помешал ему выйти, не отпуская дверь. - Это не твой двор, не твоих родителей. Я не удивлюсь, если ты в первый раз его видишь. А ты прилично выпил. Я не дам тебе выйти тут.

Святослав скривился. Думал беспечно ухмыльнуться, да только вышла какая-то гримаса.

- Все нормально, Андрюх, серьезно, - он хлопнул приятеля по плечу, придавая своему тону легкость, которой не испытывал. - Я вон там, - он мотнул головой вбок, - на скамеечке посижу пару минут. Проветрюсь. И вызову такси, обещаю.

- Слав, у тебя - частный дом. Свежего воздуха - навалом, что ты мелешь? - Андрей не собирался соглашаться. - Про какое "проветрюсь" заливаешь?

- Андрей, - он посмотрел другу в глаза. - Езжай домой, не надо оно тебе, честное слово, - Слава надавил на ладонь приятеля, заставив того отпустить ручку. И, распахнув-таки дверь, вышел из машины. - Я посижу десять минут, и поеду. Просто..., - он сжал пальцы, хрустя суставами. - Мне подумать надо. Давай, убирайся.

Кивнув на прощание, он захлопнул дверь, не давая Андрею возразить.

И не оборачиваясь, пошел к скамейке, на которую указывал ранее.

На улице оказалось довольно прохладно. И даже пальто, которое он надел поверх рубашки, не особо спасало.

Может, стоило его застегнуть?

Но Славе было лень.

Он обернулся, наблюдая за тем, как машина Андрея, все же выехала со двора после некоторого колебания водителя. И, с глубоким вздохом, уселся на холодную скамейку, уперевшись локтями в бедра. Потер ладонями лицо и запрокинул голову.

В окнах Наташи света не было. Но машина стояла на обычном месте. А значит, он сейчас был рядом с ней.

Потерев затылок ладонями, Слава уставился себе под ноги.

Андрей припарковался сразу за поворотом, заглушив мотор и погасив все фары.

Черта лысого он оставит Славку одного в каком-то непонятном дворе, когда друг в таком состоянии.

Андрей опустил стекло, не обращая внимания на ночной холод ранней весны, чтобы не пропустить, если другу вдруг понадобится помощь.

Святослав, как и говорил, уселся на какую-то лавку под подъездом, и просто сидел. Периодически растирая лицо и голову ладонями.

Он даст ему эти чертовы десять минут, а потом заставит Славку сесть в машину и отвезет домой. Даже, если для этого потребуется применять силу.

Однако планам Андрея не суждено было сбыться.

Через девять минут дверь подъезда, у которого Слава сидел, открылась с негромким скрипом. Андрей напряженно всмотрелся в темноту, прикидывая, может ли этот неизвестный оказаться хоть какой-то угрозой для друга. И... выругался вслух, да так громко, что испугался себя выдать, когда узнал эту невысокую, хрупкую фигуру и растрепанные короткие волосы.

Наташа, кутаясь в куртку, остановилась прямо напротив Славы, и в тишине двора Андрею был прекрасно слышен их разговор.

Хотя, вероятно, не стоило слушать.

Глава 16

Наташе показалось, что Слава узнал ее шаги, едва она вышла из подъезда. Во всяком случае, он еще ниже наклонил голову, и постарался не отреагировать, когда она остановилась рядом. Но Ната видела, как сильно он сцепил пальцы рук, которые держал перед собою.

- Слав, что ты тут делаешь? - тихо проговорила Наташа.

Не удержавшись, она протянула руку и пригладила растормошенные пряди у него на голове. Отчего колокольчики на браслете тихонько зазвенели.

- Сижу, - лаконично ответил Святослав, не посмотрев на нее.

Но и от касания не отстранился. Наоборот, дернулся, будто хотел потянуться за ее пальцами, и сам себе не позволил.

Что сидит, она и без объяснений заметила. Потому и спустилась, увидев Славу в окно. Одно дело, когда он сидел в машине. Но вот так, в расстегнутом пальто, без пиджака, только в рубашке, которая выделялась в ночи белым пятном...

Наташа не смогла смириться с подобным неразумным поступком.

- Холодно, - не более многословно констатировала она и, осмелев, спустилась ладонями на его лицо, обхватив щеки Славы.

- Холодно, - согласился он, сопротивляясь ее попыткам поднять его голову. - Иди домой, простудишься.

- Ты повторяешься, - она фыркнула, со стойким ощущением "де жав ю".

Но все равно, постаралась сохранить непринужденный тон. Пусть внутри у нее все сжималось после утренней сцены, и она мало, что понимала в поведении этого мужчины, однако за прошедший день, который провела в полном одиночестве, Ната успела все обдумать и переосмыслить. И осознала одну простую истину - теперь, зная, что имеет значение для него, она не отступится. Даже если он будет и дальше вести себя как последний грубиян, а потом огорошивать ее такими "сюрпризами", она готова бороться за то чувство, которое испытывала к Славе. Пусть и приходилось воевать с ним самим.

- Зачем ты сидишь на холоде? - опять спросила Наташа, надавив своими ладонями, чтобы приподнять его голову и, наконец, заставила Славу посмотреть на нее.

Он был пьян. Ну, или, во всяком случае, гораздо более выпившим, чем она видела Святослава за все это время.

Но Ната ни капли не испугалась.

Он же промолчал, просто смотря на нее.

Наташа закусила губу, видя это опустошенное, безнадежное выражение его зеленых глаз. А потом, Слава неожиданно повернул голову, и поцеловал центр ее ладони.

И снова поднял лицо, только глядя теперь куда-то мимо нее, в небо.

- Желание на звезду загадываю, - хрипло, с издевкой над тем, что говорил, произнес Слава тогда, когда Ната уже решила, что он не ответит. - Мне говорили, что это - проверенный способ, когда ничто другое не поможет.

Наташа даже дышать перестала от этих слов. Ей хотелось обнять его, хотелось поцеловать, сделать что угодно, лишь бы он не говорил с такой безнадежностью. Лишь бы не издевался над собой, за то, что так хочет изменить что-то, ей неизвестное.

Моргая, чтобы он не увидел слез, которые появились в ее глазах, Наташа и сама запрокинула голову, продолжая обнимать его лицо ладонями.

- Пасмурно, - ей не удалось проговорить это невозмутимо. Голос ломался, вот-вот грозя оборваться во всхлип. Но она держалась. Пусть и из последних сил. - Звезд не видно.

Он криво усмехнулся, она ощутила это движение его губ руками.

- Мою звезду эти тучи погасить не смогут, - тихо пробормотал Слава, так, что ей пришлось напряженно вслушиваться даже в тихом и пустом дворе. А потом, Наташа опять ощутила касание его губ к своему запястью, туда, где едва слышно позвякивал колокольчиками браслет.

- Слава, - она опустила лицо, уже не обращая внимания на то, что одна предательская слезинка сорвалась с ресницы, упав на его щеку. - Холодно, пошли в квартиру.

- Плохая идея, Ната, - хрипло ответил он, зажмурившись. - Возвращайся домой, нечего тебе ночью на улице торчать.

- Не пойду, - покачала она головой. И еще две слезинки упали Славе на щеки. - Или ты пойдешь со мной туда, где тепло, или я буду сидеть с тобой здесь, где холодно.

Он стиснул зубы, но Наташа все равно услышала, как Святослав выругался.

Вдруг, совершенно неожиданно, она ощутила, что он расцепил, наконец, свои пальцы, и крепко обхватил ее за бедра, притянув к себе. Ната почувствовала холодное, немного колючее касание щек Святослава, когда он уткнулся лицом ей в живот, между курткой и коротким топиком от пижамы, которую она не успела сменить на что-то более теплое, увидев его во дворе.

Наташа даже не вздрогнула от этого касания. Только кожа ее покрылась мурашками, а воздух перестал попадать в легкие, когда Слава резко вдохнул и издал какой-то низкий, сиплый звук, и не стон, и не ругательство, осознав, что касается губами ее обнаженного живота.

- Не плачь, солнышко, пожалуйста, не надо, - отрывистым, надломленным голосом попросил он, еще крепче сжав руки, чтобы прижать ее к себе. - Только не плачь. Я так хочу, чтобы ты всегда улыбалась.

- Невозможно радоваться всегда, Слава, - Наташа и сама, обняв его затылок, наклонилась, шепча слова Святославу в волосы.

- Но я хочу, чтобы ты была счастлива, - с непробиваемым упрямством выпившего человека, заявил он.

Она усмехнулась от такого требования, вытирая глаза пальцами.

- Это сложно, Слава. Как я могу быть счастлива, если ты даже кофе со мной выпить не хочешь? - спросила она, второй рукой погладив его щеку.

Он открыл рот, чтобы что-то ответить.

Замер. И глубоко вздохнул, потершись щекой о теплую кожу Наташи.

- Мне не стоит пить с тобой кофе, солнышко, и мое желание роли не играет. Это не добавит тебе счастья, - тихо произнес Святослав ей в живот.

Она хотела бы возмутиться. Хотела бы резко и непримиримо сказать ему, насколько он неправ. Но одно Наташа поняла - этого мужчину невозможно переспорить, если тот что-то вбил себе в голову. Только незаметно, исподволь показывать, что и его точка зрения не всегда оказывается верной.

- Может быть, ты позволишь и мне участвовать в принятии решения? - стараясь сделать свой голос ровным, спросила Наташа, раз за разом проводя по его волосам пальцами. Словно в попытке приручить лаской дикого зверя. - В конце концов, это же мое счастье. И я могу определить те факторы, которые дарят его мне.

Святослав снова замер.

Сжал свои пальцы на ее бедрах так, что Наташе даже стало немного больно и, подняв голову, как-то растерянно, едва ли не испуганно посмотрел на ее лицо. Было в его глазах что-то. То ли сомнение, то ли надежда. Наташа не смогла бы с уверенностью различить ту смесь эмоций, которая отразилась на уставшем любимом лице.

От этого взгляда она забыла о том, что они находятся в ее дворе. Забыла о холоде, и коварном ветре, пробирающем до костей. Все, что Наташа чувствовала - это его руки на своем теле, его дыхание на голой коже своего живота под полами куртки. И такую надежду, что сердце заходилось ударами едва ли не в горле, мешая соображать ясно.

- Но ты даже не представляешь, чего это будет стоить, - неясно для Наташи, после долгого молчания, прошептал Святослав, опять уткнувшись губами ей во впадинку пупка. - Совершенно не знаешь...

Она не поняла. Но и переспросить побоялась.

А в сознании мелькнула странная идея, что возможно сейчас, когда Слава довольно сильно выпил, ей будет проще узнать, что же с ними случилось...? Однако и продолжать сидеть на улице - не хотелось. Она действительно волновалась о здоровье этого упертого и непримиримого мужчины. Слишком много он значил для нее. Слишком. Практически все...

Наташа поежилась. Специально. С удовлетворенной радостью в душе отмечая, что его объятия после этого ее движения становятся крепче.

Плевать на все, что он говорил. Она ему совершенно не безразлична. И ее единственный шанс - сыграть на этом.

Достаточно громко вздохнув, она попыталась отступить на шаг.

Слава не пустил, даже на миллиметр не ослабил своего захвата.

"Поразительная непоследовательность", довольно отметила Ната.

- Подвинься, - обратилась она к Святославу. - Я сяду рядом.

- Ты с ума сошла?! - Слава возмущенно вскинул голову, а потом, уперевшись одной рукой в скамейку, оттолкнулся, постаравшись выпрямиться.

Его немного повело, но Слава быстро восстановил равновесие. Все это заняло не больше пары секунд. И вот теперь, он уже стоял, нависая над ней, но так и продолжал обнимать Наташу.

- Ты не будешь сидеть здесь на холоде в одной пижаме, - отрезал Слава, и обнял Наташу так, чтобы укутать полами своего пальто. Она испытала почти блаженство, ощутив тепло его тела и вдохнув такой любимый запах его кожи, пусть и смешанный с нотками алкоголя. - Я запрещаю!

Ей показалось, что указывать на неуместность подобного заявления со стороны Славы будет неправильным стратегическим шагом.

Потому Ната только сдержанно улыбнулась куда-то, в район его груди, и передернула плечами.

- Но ты же сидишь?

- Я - не тот, на кого стоит равняться, - Святослав так же передернул плечами, говоря о себе так, словно о чем-то неважном. - Ты тут сидеть - не будешь!

Наташа вскинула голову, глядя в его напряженное, волевое лицо.

- Тогда, тебе самому придется отвести меня домой, - она вздернула бровь с насмешкой и некоторой долей вызова. - Одна я не пойду. Буду сидеть здесь, с тобой.

Он тряхнул головой, бормоча проклятия. И тяжело вздохнул. Один раз. Второй.

- Это, действительно, плохая идея, солнце, - все с той же горечью, прошептал Слава. - Совершенно нелепая. Я не смогу отвести тебя домой и... уйти, - он замолчал, опять передернув плечами.

Его руки сильнее обняли ее, прижимая Наташу к себе крепко-крепко.

Она знала, что он ощущал. Просто потому, что сама испытывала то же самое. И не собиралась его отпускать. Этот разговор начинал ей напоминать детскую игру в "гляделки". Вот только, вместо немигающих взглядов, они пытались "переглядеть" один другого словами и собственным упрямством.

- Тогда, я останусь тут, на улице, - Наташа попыталась отстраниться, чтобы, сев на лавку, наглядно продемонстрировать, что именно собирается сделать.

- Черта с два! Ты пойдешь домой, и ляжешь спать, укрывшись теплым одеялом! - Святослав крепче сжал ее плечи, и встряхнул Наташу, будто бы так пытался настоять на своем.

Хороший план. Просто прекрасный. Но на ее условиях.

- Только с тобой, - обняв его за талию, со вздохом прошептала она.

Слава напрягся. Поднял одну руку, обхватив ее подбородок пальцами, и заставил Нату посмотреть ему в глаза.

- Господи, солнышко, ты же ни черта не понимаешь, о чем просишь, - каким-то надсадным голосом просипел Святослав.

Она даже испугалась такой интонации, на секунду испытав желание зажмуриться.

- Пошли, - со вздохом признавая, что проиграл этот спор, Слава, не размыкая объятий, потянул ее к двери подъезда, по памяти набрав код, - я отведу тебя домой. А потом вызову такси.

" Черта с два", ответила Наташа Славе про себя его же словами.

Она споткнулась на пороге своей квартиры.

Специально.

Так, чтобы оказаться между Славой и дверью.

Наташа была готова идти на любые уловки, чтобы удержать этого мужчину возле себя еще хоть ненадолго. А лучше, навсегда.

Святослав подхватил ее, не дав упасть, но и сам пребывал не в том состоянии, чтобы нормально сохранить равновесие. В результате его маневра, они оба навалились на стену коридора, ощутимо приложившись плечами. Но все равно, им стало весело. И она добилась своей цели.

- Ты не ударилась, солнце? - усмехнувшись, Слава нежно погладил ее по щеке, но уже через секунду, не успела Ната и головой покачать, его лицо опять помрачнело, и он сжал пальцы.

Наташа сделала вид, что не заметила этого. Сбросила куртку на пол.

- Нет, нормально, а ты? - все равно продолжая улыбаться, она ладошкой накрыла его пальцы, не дав их убрать от своей кожи.

Не ожидая ответа, Наташа развернулась и, захлопнув дверь второй рукой, щелкнула замком.

- Ната, - ладонь Славы легла поверх ее пальцев на щеколду. - Не надо. Ты дома - мне пора уходить.

- Нет, - она упрямо покачала головой, с упоением отмечая, что он обнял ее со спины, может, и сам не заметив.

И теперь, одна его рука, под ее пальцами, лежала на ее лице, а вторая, наоборот, покрывала руку Наташи, в то время как сама Ната оказалась между ними, прижатая спиной к торсу Святослава.

Она ощущала на коротких прядках волос на затылке дыхание Славы, грубоватое трение его пальто на голых плечах, и от этого обилия таких желанных ощущений - по коже бегали мурашки.

- Ната, - Слава немного надавил на ее ладонь. - Я должен уйти.

- Ты должен согреться, Слава, - с непререкаемой убежденностью возразила Наташа, еще крепче прижавшись к нему. - И потом, я не отпущу тебя никуда в таком состоянии.

- Я в норме, Ната, - прервал ее Святослав. - До такси дойду.

- Нет, - для большего весу, она покачала головой. - Сначала ты выпьешь кофе, а потом - посмотрим.

- Ната..., - он тяжело вздохнул, наклонившись ниже к ее плечу, так, что губы Славы почти касались щеки Наташи, - солнышко, не стоит.

Но она слышала его участившееся дыхание.

- Пожалуйста, Слава, - Наташа закусила губу и моргнула, не замечая, что последние пару минут смотрит в одну и ту же точку на двери. - Я тебе с карамелью кофе сделаю, честно. И шоколадом угощу, у меня есть...

Она задохнулась, почувствовав, как его рука сильнее надавила на щеку, прижав голову Наташи к плечу Славы, а вторая ладонь, отпустив ее руку, с нажимом обхватила Нату за талию.

- Глупая, - тихо, хрипло, почти с болью, но настолько нежно прошептал Святослав ей на ухо, что Ната не смогла вдохнуть. - Опять меня сладким пытаешься приманить?

Она хотела сказать, что "даже и не думала", но в этот момент губы Славы коснулись ее скулы, и скользнули дальше в легком поцелуе. Рука Славы, мягко поглаживая лицо Наты, спустилась на шею, и он нежно обхватил ее, дразня большим пальцем чувствительное место, в котором бился пульс.

Святослав поцеловал ее щеку. Дошел до мочки уха и, обхватив ту губами, втянул себе в рот, перекатывая языком, словно бы пробовал на вкус Наташу.

Вместо слов у нее с губ сорвался придушенный низкий стон, а бедра, без всякого участия разума Наташи, дернулись, плотнее прижимаясь к паху Славы.

Он был возбужден. Она отчетливо ощутила, как его твердая плоть уперлась ей как раз между ягодицами.

От такого порыва Наташи, низко застонал и сам Святослав.

- Ты - слаже всего, - гортанно пробормотал он.

Отпустив ее горло, Слава уперся ладонью в дверь над головой Наты, продолжая целовать ее шею и затылок. И еще сильнее прижался к ней, обхватив горячей ладонью живот Наты, оголенный топиком пижамы, едва не распластав Наташу на полотне двери. Впрочем, она и не подумала бы сопротивляться. Ее собственные пальцы упирались в дверь, царапая лакированное дерево.

И вдруг, все прекратилось.

В один миг.

- А, чтоб меня! - Слава резко отстранился от ее шеи, и Наташа почувствовала, как он тряхнул головой, словно в попытке прояснить мысли. Ей бы это тоже не помешало. В разуме не было ни одной связной идеи, кроме тумана желания. - Что же я делаю, черт возьми? - неясно у кого, опустошенно поинтересовался Святослав, и напряженно, медленно, оттолкнулся от их опоры, стремясь увеличить расстояние между собой и Наташей.

Нет! Она не могла, не хотела допустить такое!

- Слава, - Наташа подняла руки, обняв его шею. Не пуская. Не позволяя отступить. - Не надо...

Он глубоко вздохнул. Обхватил ее кисти ладонями, и скользнул вдоль предплечий, гладя кожу кончиками пальцев.

- Отпусти, солнышко, пожалуйста, - сипло прошептал Слава. - Мне действительно лучше уйти. Пока я еще в состоянии...

Ей понравилась эта оговорка. Она обнадеживала.

Наташа покачала головой и еще сильнее вцепилась в его шею

- А если я загадаю желание на звезду? - тихо, стараясь поглубже набрать воздух в легкие, она откинула затылок на его плечо и потерлась щекой о Славино пальто. - Если я загадаю ночь с тобой? - боясь посмотреть ему в лицо, тихо, но уверенно проговорила Наташа.

Святослав застыл.

Наташа слышала, с каким усилием он втянул в себя воздух, и как захрустели суставы его пальцев, когда Слава, отпустив руки Наты, сжал их в кулаки.

Он не мог поверить в то, что слышал.

Возможно, Слава просто был пьянее, чем сам считал, и теперь ему чудилось в ее словах то, чего Ната не говорила, но он так отчаянно желал бы услышать?

Да какая женщина, после всего, что Слава наговорил вот в этом самом коридоре, смогла бы такое сказать?

Никакая.

Только она - его Ната. Он не знал никого честнее и смелее Наташи. Не знал никого, кто мог бы так открыто смотреть своим страхам в лицо.

И эти слова - они только подтвердили такое мнение.

Вот только... что он мог ей ответить?

Несмотря на дикое, голодное желание, которое Святослав испытывал в это мгновение, несмотря на все, что так хотелось произнести, Слава не мог согласиться. Он принял решение и должен был ему следовать, чтобы не причинить этой женщине еще большей боли.

Но... Святослав знал, сколько мужества требуется, что произнести то, что она сейчас сказала, и помнил, что чувствуешь, когда думаешь, будто самый дорогой человек отвергает тебя.

- Солнышко, не будет от этого ни черта хорошего..., - почти с ожесточением, сипло проговорил Слава ей в затылок.

Она сильнее сжала пальцы, так, что ногти впились в ладони, он видел.

- Что ж, видно на мою звезду, облачность влияет, - глухо констатировала Наташа, опустив руки. - Не везет мне, однако, - она попыталась криво улыбнуться, пусть и продолжала стоять спиной к Славе и, наклонив голову, отступила вбок, чтобы освободить ему проход. - Прости, что ...

Святослав не дал ей договорить. Не позволил отстраниться. Не хотел. Не мог слышать опустошение в голосе любимой, будь он проклят!

С проклятием, которое пробормотал ей почти в самое ухо, Слава дернул Наташу на себя, не отпустив и на шаг, и уткнулся лицом в спину, там, где в основании шеи начиналась впадинка позвоночника. Его ладони, накрыв ее живот, заставили Наташу опять вернуться в исходное положение, до невозможного крепко прижав к собственному твердому, возбужденному и напряженному телу.

- Ты действительно считаешь, что я не хочу тебя? - вдруг, послав все к чертям, произнес он, каким-то, совершенно диким, требовательным голосом.

- Разве не в этом ты пытаешься меня убедить последний месяц? - с горьким смешком спросила Наташа, но не отстранилась, не попыталась снова высвободиться. - А я, как последняя дура, все еще на что-то надеюсь...

Он не мог такого слышать.

А потому, Слава сделал единственное, что пришло в его пьяную голову, и закрыл ей рот ладонью. Не придавливая, просто мешая такое о себе говорить.

- Никогда так не говори, - яростно возразил он, продолжая шептать у самого ее уха. - Не смей! - Святослав не смог удержаться и опять начал целовать ее шею и подбородок, так и удерживая руку на губах Наты. - И потом, - понимая, что совершает чертовски грандиозную ошибку, он все же не смог удержаться. - Я же не отказался...

Послав к бесу все правильное, что так долго не подпускало его к Нате, Святослав надавил ей на подбородок и, заставив Наташу изогнуться, впился в такие желанные губы поцелуем. Жадным, потому что соскучился по ней, голодным и диким, потому что не было сил сдерживаться. И немного жестким, потому, что до дрожи в своих, и так ненадежных ногах, боялся, что она сейчас просто пошлет его куда-нибудь подальше. И, что тяжелее всего было признать - будет совершенно права.

Но Наташа, как и обычно, опровергнув все его знание о мире, не только не оттолкнула Славу, а послушно выгнулась, позволяя целовать себя так, как ему вздумается.

А потом, извернувшись в его напряженных руках, обхватила шею Славы. И ответила на поцелуй с такой страстью, что он не удержался от еще одного то ли проклятия, то ли стона, крепче упершись плечом в дверь.

Она, вероятно, сходила с ума.

А может, уже давно являлась сумасшедшей.

Наташа не могла бы утверждать, что сейчас в состоянии уловить разницу между будущим, настоящим и прошедшим.

Все, что определяло ее реальность в этот миг - это руки, губы, тело Святослава, прижатое к ее телу.

Она заставила себя забыть о том, что он говорил месяц назад, о том, как стремился уйти сегодня - и постаралась довериться тому, что чувствовала.

В конце концов, Слава остался. И в том, что она возбуждает его - не могло возникнуть никаких сомнений, учитывая то, насколько напряженным был его пах, к которому Святослав прижимал бедра Наташи.

И потом, те слова, которые он говорил, то, как он целовал ее сегодня - все это опять возвращало ей веру.

Ну а то, что побороть упрямство этого мужчины будет непросто - разве Наташа не готовила себя к этому?

Она погладила его затылок, упиваясь тем, как от такого легкого и простого ее касания в теле Славы напрягается каждая мышца. А дыхание ее любимого мужчины - становится тяжелее и чаще.

Не отрываясь, не отстраняясь от его требовательного рта, который все это время целовал и мучил ее губы, Наташа спустилась ладонями на шею Славы и, погладив его плечи, потянула за узел галстука, в попытке его развязать. Ей до дрожи в руках хотелось, наконец-то, опять прикоснуться кожей к коже.

В этот же момент, одна его ладонь легла поверх ее пальцев, но вторая, так и удерживала затылок Наты, а пальцы Славы перебрали ее волосы.

- Осторожней, - сипло шепнул Святослав ей в губы. - Я очень дорожу этим узлом, - он потерся колючей щекой о скулу Наты, и опять вернулся ко рту, втянув в себя и дразняще прикусив ее верхнюю губку. - Мне его завязывала ... любимая женщина, - почти неразличимо добавил он, новым поглощающим поцелуем, мешая ей хоть что-то ответить. В то же время его рука, отпустив ее пальцы, одним движением задрала майку пижамы. С хриплым, довольным вздохом Святослав обхватил грудь Наты ладонью.

"Это что было?! Признание в любви?!"

Наташа поняла, что ухватилась за его плечи дрожащими руками, не в силах хоть что-то сообразить. В голове шумело, а по телу, мешая пониманию, разливалась жаркая волна, от продолжающихся игр пальцев Славы с ее сосками.

Черт побери этого мужчину! Вот что с ним делать?!

- Я завяжу тебе новый, - голосом, который сама никогда бы не признала своим, прерывисто прошептала Наташа.

И уже не сдерживаясь, потянула за ленту его галстука.

Слава только немного отклонился, помогая ей снять аксессуар, а потом, пригнул голову ниже, накрыв губами ее сжавшийся, острый, чувствительный сосок, и втянул его в рот. Прошелся по тому языком в горячей и влажной ласке, заставив Наташу упереться затылком в дверь, чтобы еще полнее подставить свою грудь под его губы. И только после этого, резко поднял голову, потемневшими глазами глядя в ее лицо, совершенно не сопротивляясь тому, что Ната расстегивала его рубашку.

- Мне безумно нравится твой коридор, солнце, - Слава потер пальцами ее скулу, обвел контур припухших, приоткрытых губ. И смотрел так, будто готов был здесь же наброситься на нее. Она могла в это поверить. - Но, может, все-таки, вопреки традиции, доберемся до кровати?

Вообще-то, ей было все равно.

В этот момент Наташа согласилась бы заняться с ним сексом и на полу прихожей. Но даже в таком возбужденном угаре, она помнила о том, что Славе просто может быть не очень комфортно здесь и сейчас. А ей меньше всего хотелось, чтобы этого мужчину что-то отвлекало.

Потому, кивнув, она потянула его за собой по коридору, что, в общем-то, совершенно не мешало Святославу продолжать самозабвенно целовать ее затылок и шею. А так же, благополучно, избавлять Наташу от одежды, оставляя ту на полу по пути их продвижения.

Когда они добрались, все же, до ее спальни по темным комнатам, на Наташе остались только кружевные стринги. Славе удалось сохранить брюки и носки. Впрочем, с последними он тут же распрощался, воспользовавшись тем, что наклонился, вновь целуя грудь Наташи.

Потянувшись к ремню его брюк, она отступила вбок и... споткнулась. Только теперь, по-настоящему. А точнее, нога Наташи поехала на том самом плетенном вручную коврике, который ей настолько нравился, но безбожно скользил по лаку паркета.

С удивленным вздохом, она упала на кровать, уперевшись в матрас ладонями. И подняв голову, обернулась, немного потерянно глядя на Славу.

Он честно старался не улыбнуться. Но эта попытка не увенчалась успехом. И Святослав расхохотался, самостоятельно закончив расстегивать брюки. Она попыталась развернуться. Но Слава, положив руки ей на спину, не позволил и, в свою очередь, оперевшись коленями о матрас, обнял Наташу сзади. Горячие ладони обхватили ее грудь, и Наташа не удержала стон, ощущая твердый и требовательный захват его пальцев на своих сосках.

- Я еще не встречал более ..., - он на миг замолчал, припав губами к затылку Наташи, - "нестабильной" женщины, чем ты, солнце. Совершенно не представляю, как ты еще цела, - губы Славы спустились ей на плечи, и он жадно вдохнул, втягивая в себя запах ее кожи. - Даже мне далеко до тебя.

Она попыталась возмущенно фыркнуть, хотя дыхания и не хватало.

- Вообще-то, я не была такой, пока с тобой не познакомилась, - с шутливым упреком пробормотала Наташа срывающимся голосом, и подалась назад бедрами, крепче прижавшись к возбужденной, горячей и твердой плоти Славы.

- Не верю, - он покачал головой, и она задрожала от колючего трения его небритых щек по коже, между ее лопатками. - Ты постоянно спотыкаешься с момента нашего знакомства, - одна рука Славы уперлась в матрас перед ее плечом, из-за чего Наташа была вынуждена выгнуться, а второй, он уже добрался до влажного, пульсирующего жара между ее бедрами.

Слава резко втянул в себя воздух, ощутив, насколько она его хочет. Его пальцы сжались, сминая, оттягивая вниз кружево ее стрингов, и Наташа всхлипнула, задохнувшись, когда почувствовала прикосновение горячей головки его члена.

Вдруг, Святослав уперся лбом в ее спину и замер.

- Черт возьми, Ната! Ты опять лишаешь меня всякого здравого смысла, - сквозь зубы прошептал Слава, но, казалось, был не в силах отстраниться полностью, так и двигал бедрами, дразня ее прикосновениями, от которых все внутри Наташи пульсировало, требуя большего. - Мы снова забыли о презервативах.

С тяжелым вдохом, он отстранился, начав выпрямляться, очевидно, потянувшись к брюкам.

Но Наташа вдруг осознала, что больше не выдержит. Он был нужен ей сейчас, в эту секунду, весь, полностью, без всяких резинок!

- Пошли они к черту, - закусив губу, прошептала Ната, и дернулась бедрами назад, разом избавив Славу от потребности волноваться о безопасности.

Он чертыхнулся, обхватил ее попку ладонями и так крепко сжал пальцы, будто хотел остановить Наташу.

Однако сдался такому напору, толчком погружаясь еще глубже. И застыв в этом положении, прижался лицом к ее затылку.

Губы Славы шевельнулись, когда он что-то прошептал, заставив тело Наты сжаться от подразнивающего скольжения тихих, почти беззвучных слов по ее нервам.

Она хотела переспросить, не услышав ничего, кроме "... тебя, солнце". Да и в этом не была уверена.

Однако в эту минуту Слава начал двигаться, то выскальзывая из ее тела, то вновь погружаясь внутрь нуждающегося жара, и Наташа забыла обо всем на свете.

Никому из них двоих не под силу оказалось сдерживаться. Слишком сильно оба скучали. Слишком нуждались в этом ощущении - когда не было расстояния между ними. Святослав не удержался, забыл об искушающем, медленном скольжении. Сбился, срываясь в нуждающийся, покоряющий ритм, раз за разом все сильнее и требовательнее покоряя ее тело. Пока, наконец, с низким стоном, они оба не упали на кровать, потерявшись друг в друге, испытав один оргазм на двоих.

Глава 17

Слава посмотрел на часы. В пятый раз за последние полчаса.

Без двадцати минут шесть утра.

Ему бы стоило уйти. Но никак не получалось заставить себя встать и лишиться тепла сонного тела Наты.

Святослав бодрствовал уже три часа.

И проснулся он с пониманием, которое оглушило его, поставило с головы на ноги все, в чем Слава видел до этого смысл.

Но не об этом он думал все это время.

Открыв глаза в ее постели, Слава понял, что половину ночи обнимал Наташу во сне, а она - прижималась к нему настолько крепко, что еще немного и могли бы остаться синяки на плечах от захвата ее пальцев.

И все прошедшее с пробуждения время - он продолжал лежать в том же положении, наплевав на занемевшую спину и простреливающие боли в ногах.

Святослав смотрел на ее спокойное, умиротворенное лицо, на губы, чуть натертые его, немного грубоватыми после долгой разлуки поцелуями. Впитывал в себя вид каждой любимой черточки, каждый вздох, срывавшийся с тех самых губ во сне, каждое движение глаз под закрытыми веками.

Он обожал эту женщину. Любил.

Господи! Нет, это, определенно, было не то слово. Не настолько обыденно и мелко. Нечто большее, такое, что не вмещалось пока в его осознании и разумении.

Еще тогда, принимая решение уйти, чтобы не причинять боль, не отягощать Нату - он знал, что любил ее.

Сейчас он знал больше - ему не удастся реализовать это решение.

Никогда Святославу не уйти от Наташи. Никуда не убежать.

Разве хоть день за эти три с половиной недели он удержался от того, чтобы не приехать, пусть и издали, но посмотреть на нее?

Нет, бес все побери!

И теперь, когда хмель немного выветрился из его дурной головы, Слава осознал еще кое-что. Он не просто не сможет исчезнуть из ее жизни. Он будет раз за разом возвращаться к ней. Даже если не сможет ходить, Слава понимал, что не удержится, приползет, на руках приползет, черт его раздери...

Немного наклонив голову, он прижался губами к ее лбу. Просто потому, что дико хотел этого.

Наташа что-то невнятно пробормотала во сне, слабо улыбнулась, и прижалась к нему еще крепче.

Время неуклонно бежало вперед.

Без пяти минут шесть.

Он опять перевел глаза с электронных цифр на лицо Наташи.

Она так мирно спала.

Но даже во время ее сна, Слава видел то, чему сам был причиной.

Не мог убрать этот, недолгий пока сон, следы всех тех бессонных ночей, которые Наташа провела по его вине. Не успел еще стереть темные тени под ее закрытыми глазами, не округлил скулы, которые стали гораздо острее за эти недели.

Слава сжал зубы, испытывая дикую вину.

Он ее мучил. Даже уйдя, в попытке избавить от горя - причинял боль.

Ему захотелось дотронуться до ее щек. Провести по ним пальцами. Самыми кончиками. Так, словно только повторял контур, чтобы Наташа и не ощутила.

Но Святослав не хотел ее будить. Сегодня выходной. Она заслужила отдых.

А вот ему - в самом деле, пора уходить.

Не потому, что он хотел оставить ее одну этим утром, после всего, что сказал и сделал ночью. Нет, черт возьми! Нет!

Просто Славе надо было решить, что делать теперь.

Он не мог больше тянуть.

Не тогда, когда осознал все, как есть - ему надо определиться, наконец, как поступить со своей жизнью дальше.

Нет, Слава не избавился от своих страхов. Черт! Да, скорее, добавил новых!

Но уже поздно было искать отговорки.

Еще крепче стиснув зубы, чтобы не дать рвущимся проклятиям нарушить ее сон, Слава осторожно обхватил ладонь Наташи и, до безумия медленно, отвел один за другим каждый тонкий пальчик от своей кожи. Больше всего на свете он хотел бы сейчас не шевелиться. Так и лежать, слушая сонные вздохи.

Однако, тогда он должен будет все рассказать Нате.

В ушах Славы тихо прозвучал ее вопрос. Тот, что хрипло, со слезами, которые любимая так старательно прятала, Наташа задала, даже не осознавая, насколько близко подобралась к его тайне: "может быть, ты и мне позволишь решать? Это ведь мое счастье..."

Ему придется ей все рассказать, Святослав был бы дураком, если бы не признал очевидного. Однако перед тем, как попытаться что-то объяснить Нате, Слава сам должен все обдумать и расставить в своей жизни на правильное место.

И сделать это достаточно быстро, чтобы Наташа, все-таки, не решилась послать Славу подальше со всеми его проблемами.

Оперевшись на локоть, он приподнялся в кровати, стараясь повернуться на бок и высвободить свои ноги из "плена" ног Наты, которые буквально оплетали его.

Может он и являлся эгоистичной сволочью, но больше всего в этот момент Слава хотел бы остаться здесь.

В этой постели. С этой женщиной.

И разбудить ее через несколько часов поцелуем, только для того, чтобы опять заняться любовью.

Но, вместо этого, Святослав, стараясь двигаться совершенно бесшумно, что (разрази его гром!), было весьма и весьма тяжело, выбрался из-под одеяла.

Спустив ноги на пол, он обернулся, чтобы еще раз посмотреть на Наташу.

Она продолжала спать.

Но теперь ее лицо не казалось уже таким умиротворенным, а тонкие брови хмурились. Пальцы Наташи сжались в кулаки, будто в попытке ухватить, удержать то, чего ее лишали.

- Слава? - пробормотала она во сне.

Он напряженно замер. Даже дышать перестал. Но Наташа спала.

Слава наклонился к ней, прижался лбом к виску Наты и тихо-тихо вдохнул, наслаждаясь запахом любимой.

- Все хорошо, солнышко, - то ли сказал, то ли подумал он. - Спи.

Не открывая глаз, Наташа облегченно вздохнула, словно бы этот эфемерный шепот успокоил ее, и морщинка, залегшая до этого меж тонких бровей - разгладилась.

Прекрасно, ему стоило убираться, пока она спала. Потому что если Ната проснется, если посмотрит на него своими синющими глазами...

Он пропадет. Впрочем, разве Слава еще не пропал?

Святослав прикрыл собственные веки и заставил себя отстраниться от нее.

Да, сейчас он должен уйти.

Потому что не собирался оставаться в жизни Наты с неопределенностью и "дамокловым мечом" балансирующим над его шеей. Или ногами, если уж уточнять.

Святослав дал себе сутки для принятия решения. Последние сутки без нее. А потом...

Впрочем, всему свое время.

Но перед этим он собирался сделать еще кое-что.

За следующие полчаса Святослав мысленно вспомнил весь арсенал матерных выражений, которые приобрел за свою жизнь. Окончательно испортил свою рубашку, которую, впрочем, практически не жалел, и трижды опек язык.

Но кто обращает внимание на такие мелочи?

Самым удивительным Славе показалось то, что Наташа так и не проснулась, пока он шебуршал в ее квартире. И за это Святослав благодарил и ее звезду, и просто судьбу. Правда, скорее всего, сказалась усталость Наташи за последние дни.

В последний раз заглянув в спальню, убеждаясь, что все нормально, Слава посмотрел на свой пиджак, в который вчера утром укутал Нату в том проулке.

Подумал пару секунд, но потом так и оставил его на спинке стула.

Наклонившись к спящей Нате, Слава пальцем пригладил тонкую прядку, завитком лежащую во впадинке ее шеи.

А потом, резко прервав контакт, сжал руку в кулак и быстро вышел из комнаты, подбирая по коридору свои вещи.

Он ушел из ее квартиры в половине седьмого, осторожно прикрыв двери и закрыв замок запасным ключом, который висел на одном из дальних крючков вешалки в коридоре.

Теперь, зная, что Наташа в безопасности, Слава мог спокойно подумать о том, что следует сделать в первую очередь.

Пешком спустившись на первый этаж, Святослав наконец-то вызвал такси, чем грозился всем вокруг с прошлого вечера.

Она знала, что его нет - едва проснулась.

Еще не открыв глаза, только переступив в сознании тонкую грань между сном и реальностью, Наташа поняла, что Святослав ушел.

Она не смогла бы объяснить, как именно догадалась об этом. Просто знала. Потому что и воздух без него казался ей другим. В нем не хватало кислорода для дыхания.

Заставив себя сесть в кровати, Ната тяжело вздохнула и, наконец-то, открыла глаза, глядя на подушку, на которой он спал. Обычно гладкая поверхность наволочки - была примята.

Она протянула руку и легко провела по складочкам ткани пальцами.

Этот мужчина ее доконает.

Или она сама, не выдержит, и убьет его, чтобы не мучиться.

Глупо, конечно, даже думать о таком, но, Господи! Ну почему? Почему он опять ушел?!

Наташа выдохнула и уткнулась лицом в его подушку, пытаясь ухватиться за нечто призрачное, что он мог бы оставить в ее постели после себя. Хоть аромат. И была вознаграждена за свою надежду, ощутив легкий запах одеколона Славы, который доказывал Наташе, что все, случившееся вчера - оказалось настоящим.

По крайней мере, она знает, что ей это не приснилось. А дальше..., что ж, дальше она решит, что делать.

Закрыв глаза, Ната потерлась щекой о наволочку, вспоминая, как ночью, в полудреме, ощущала себя такой счастливой в кольце его рук. Как прикасалась щекой к коже Славы.

Нет, черт возьми! Этот мужчина садист. Определенно.

Разве можно ее так мучить? Дарить такую ночь, признаваться в любви (а Наташа решила именно так расценить ту фразу о галстуке), и потом - бесследно исчезнуть утром.

"Наверное, она сама виновата", с кривой улыбкой Наташа еще раз вдохнула его запах, "нечего было просить так мало и ограничивать желание одной ночью. Стоило сразу требовать всю жизнь".

Хмыкнув, она перевернулась на спину и уставилась в потолок.

Черт, Наташа была человеком. Простым человеком, хоть и с деревенскими ведьмами в роду. И ей было больно.

Обидно до чертиков.

Хотелось закричать, завизжать так, чтоб даже соседи услышали. И очень сильно хотелось кое-кого поколотить.

Сколько можно издеваться над ней, испытывая на прочность ее веру в него и в их чувства?!

В раздражении Ната ударила кулаком по матрасу, пытаясь хоть так дать выход всему, что накапливалось, закручивалось тугой пружиной внутри.

В голове, опять, пусть она и пыталась отогнать их, появились неуместные, казалось бы, решенные и сотню раз обдуманные уже вопросы.

Разве можно было сомневаться в том, что она небезразлична ему? Ведь не остался бы Святослав вчера, если бы Наташа не имела значения. Не говорил бы всего того. Не обнимал бы так, и не держал бы в своих руках почти всю ночь. А она точно знала, что Слава обнимал ее - несколько раз просыпалась в его объятиях.

И все же, подобно подругам, над которыми так часто смеялась и подшучивала, Наташа не могла снова и снова не задаваться вопросом "а правильно ли она все поняла?".

- Пффф, - решив, что самоедство, тем более спросонья, не доведет ее до добра, Ната заново села в кровати, постаравшись задвинуть все свои страхи и обиду подальше.

Для начала, она выпьет кофе.

И только потом, после второй или третьей чашки, определиться, сможет ли простить его, или, все-таки, прибьет при первой же встречи. А может, позвонить, пожаловаться Деньке?

Такой вариант показался довольно заманчивым.

Впрочем, она знала, что никогда не поступит настолько мелочно.

Однако было довольно не просто заставлять себя спокойно сидеть. Даже уговорить себя попробовать найти ему оправдание удавалось с огромным трудом.

Черт, это оказалось настолько сложно, что Ната часто-часто моргала, не давая слезам обиды и разочарования сорваться с ресниц.

Но она всегда считала себя разумным человеком, стремящимся понять каждого. И не раз уговаривала подруг поставить себя на место тех, кого они обвиняли. Она никогда не спешила определять виновных безусловно, стараясь докопаться до сути поступка человека.

А значит, ей и самой стоит последовать такому совету и попытаться разобраться в том, почему Святослав, раз за разом, причиняет ей боль своими действиями.

Но и над этим она начнет размышлять после.

Повернувшись, Наташа опустила ноги с постели и обвела глазами комнату. Взгляд задержался на тумбочке с ее стороны.

Задохнувшись от внезапно образовавшегося в горле комка, который не давал сделать вдох, она поняла, что не удержалась, и все-таки расплакалась. И причем, наверняка, улыбаясь при этом самым глупым образом.

На полированной, темно-горчичного цвета, поверхности тумбочки, стояла ее чашка, до краев наполненная кофе...

Ей никто, никогда в жизни, не делал кофе в постель.

Мама и Денька - не в счет. Это же совершенно другое, родственники.

Но не один из тех, с кем Ната вообще позволяла себе проводить ночи, даже не рассматривал подобную возможность. Более того, само собой разумеющимся считалось, что именно Наташа отвечает за такую мелочь...

- Ах, ты ж! - всхлипнув, она попыталась вытереть слезы, убеждая себя, что не к чему так бурно реагировать. Однако, кажется, только больше размазала их дрожащими пальцами по щекам.

Это не было мелочью

Нет, определенно, нет.

Сейчас, глядя на кружку, полную кофе, рассматривая корявый и кривой узор из какао на просевшей пенке, который Слава, наверняка, попытался сделать, используя один из имеющихся на ее кухне трафаретов - Наташа не смогла бы утверждать, какой из его подарков ценнее. Потому что в данный миг, эта чашка с еще теплым напитком, казалась ей не менее дорогой, чем платиновый браслет.

А может, и вовсе, бесценной.

Потому что он сам, своими руками, приготовил этот напиток для нее.

Поднявшись, она взяла чашку в ладони, пытаясь рассмотреть рисунок. И с огорчением поняла, что это просто нереально. То ли Слава так и не смог совладать с трафаретом, то ли, осевшие пузырьки подвели его, исказив фигурку до неузнаваемости.

Впрочем, разве это имело значение?

Главным было то, что он вообще такое совершил.

Ната поднесла кружку к губам, испытывая восторг, любопытство и, чего уж там скрывать - некоторый страх. Слава не раз предупреждал ее, что не обладает талантом в кулинарии.

Кофе оказался чересчур крепким, и кроме того, уже почти остыл.

Однако Наташа могла бы доказывать кому угодно, что никогда не пила ничего вкуснее. Ведь этот кофе приготовил для нее мужчина, которого Наташа любила. И который любил ее, хоть раз за разом и делал все, чтобы убедить Нату в обратном.

Отставив пустую чашку назад на тумбочку и, подойдя к окну, она в который раз попыталась уговорить себя, что у Славы есть причины так поступать.

"И в его же интересах провернуть все так, чтобы эти причины оказались достаточно вескими", подумала Наташа, "иначе, она заставит его серьезно пожалеть".

Решив, что выскажет Славе все, что думает, когда он позвонит, или когда появится под ее домом в следующий раз, она направилась на кухню. И, оценив степень его старания приготовить хороший кофе, с веселым вздохом принялась за уборку.

Судя по бардаку, Слава не сразу получил результат, который его удовлетворил, и которой он признал пригодным для того, чтобы оставить ей. Это радовало, что ни говори.

И как только Наташа не проснулась? Ведь наверняка он шумел?

Наверное, устала слишком сильно за эти недели, а рядом со Славой, почувствовала себя ... спокойно.

Наташа не собиралась сегодня ехать в Кофейню, там справится и управляющая.

Могла же Ната позволить себе немного отдохнуть?

Однако, к концу дня, так и не дождавшись ни одного звонка от Славы, и не сумев самостоятельно дозвониться ему, хотя честно пыталась, Наташа уже серьезно жалела о том, что осталась дома.

Против всякого желания и попыток убедить себя в том, что все равно сумеет переупрямить этого мужчину, Наташа начинала терять веру и хандрить.

А может, причиной был просто весенний авитаминоз. Кто знает?

Во всяком случае, именно в этом она пыталась себя убедить, натянув одеяло почти на голову, и свернувшись в клубочек, в попытке унять накатывающую тоску.

Глава 18

10 марта

Проснулась Наташа злой.

Да, именно в таком настроении.

Нет, хандра не ушла. Осталась в душе тяжелым камнем. Но это ощущение давящей тоски только подпитывало раздражение, готовое вот-вот вырваться наружу каким-нибудь, не очень разумным поступком. И сколько бы ни пыталась она умерить этот порыв, напоминая себе, что является взрослой и самодостаточной женщиной, злость не уходила.

Причем злилась Наташа из-за такого банального пустяка, что самой смешно было. В конце концов, глупо надеяться на то, что мужчина, практический тайком исчезнувший с утра, перезвонит, чтобы объяснить мотивы своих поступков.

Но именно поэтому она и злилась. Он не позвонил. Она же, вопреки всякому здравому смыслу, надеялась. Классическая ситуация.

И понимание того, что Ната, в свои двадцать восемь лет, совершает промахи, которых и в отрочестве никогда не делала - злило еще больше.

Трижды хлопнув дверью в ванной, раздраженно зарычав (да, издав именно этот звук!) на не желающую отвинчиваться крышку тюбика с зубной пастой, и с силой отбросив в раковину ни в чем, ни повинную ложку, Наташа решила сбежать из дома. Даже не позавтракав, хоть и вчера не брала в рот ничего, кроме кофе. Просто не хотелось. Ната не чувствовала голода. Слишком много всего бушевало у нее внутри. А стены квартиры давили, только больше беся напоминанием о том, что было.

Словно бы Наташе не хватало собственной великолепной памяти и наглядных следов, в виде отпечатков его губ, его пальцев на своей груди и шее.

Нет, она не была против засосов, сама, наверняка оставила на теле Святослава следы собственной изголодавшейся по нему нужды. Просто на фоне того, что Ната устала жить в таком подвешенном состоянии - она цеплялась ко всему.

Натянув на себя первое, что попалось под руку и, решив не переодеваться, даже когда осознала, что вместо привычных брюк облачилась в простое, но все же платье, Ната быстро переколола брошь. Расправила рукав под браслетом, подтянув его так, чтобы едва ощутимая шероховатость вырезанных на платине слов касалась кожи. И, в последний раз проведя рукой по пиджаку, так и висящему на стуле в ее спальне, усмехнулась мелькнувшей мысли, что понемногу у Славы скоро образуется здесь свой гардероб, учитывая носки, которые она выстирала и сохранила. Вздохнув, Ната схватила свою сумку и хлопнула замком на двери, сбегая из дома в Кофейню.

В машине Наташа, впервые за весь этот месяц, вынула из проигрывателя диск, который ей подарил Слава и, поставив другой, подарок Нади, нашла трек Ciara, который больше соответствовал ее настроению. Подпевая на английском языке певице, не менее ее самой возмущенной мужским поведением, Наташа выехала со двора.

У большинства горожан праздники закончились, и столпотворение у стойки бариста в такую рань служащих из ближайших офисов, послужило Наташе напоминанием о том, что пора прекращать хандрить и браться за работу.

Она с удовольствием помогла своим официантом обслужить всех желающих взбодриться их фирменным кофе в половину восьмого утра. Когда же наплыв клиентов немного спал, выслушала отчет управляющей о вчерашнем дне, составила список необходимых продуктов, отослала факс поставщикам.

И, сев за свой любимый столик у солнечно-желтой поляны, которая все еще располагалась там же, где и восьмого марта, принялась за четвертую чашку кофе. С некоторым удивлением Ната осознала, что еще нет и девяти. А она уже все сделала, и теперь отвлекаться от нежеланных мыслей было совершенно нечем.

И придумать себе занятие не представлялось возможным. Как и обычно, в будние дни, после первой волны клиентов кафе практически полностью опустело, и в зале сидел лишь один единственный, немолодой мужчина, который с задумчивым видом перелистывал свежую газету.

Со вздохом поднеся чашку к губам, Наташа обернулась к цветам, и решила не мешать себе раздражением, просто насладившись видом этого подарка.

Сергей уже доложил начальнице, что для поливки и ухода за "поляной" ежедневно появляются представители той же флористической фирмы, которая и создала эту красоту по заказу неизвестного дарителя.

"Впрочем", поправила Ната себя, "это для ее работников даритель оставался неизвестным".

Звонок дверного колокольчика привлек ее внимание, и Наташа немного лениво повернула голову в сторону входа, приветливым кивком, здороваясь со Светланой.

Эта посетительница зачастила к ним в Кофейню с того дня, как Наташа впервые подсела за ее столик. Они несколько раз общались с ней, обсуждая различные сорта кофе и всевозможные способы приготовления этого напитка. Обсуждали новости, немного поспорили о политике, выясняя предпочтения друг друга.

Правда, в последнюю их встречу, накануне праздника, разговор женщин, уже немного присмотревшихся, стал чуть более личным.

Светлана рассказала ей о подарке мужа - поездке в Ялту, хотя, не удержалась от полушутливого комментария, что супруг, скорее, делает этим подарок себе. На ее вопросительный взгляд Света рассмеялась и обвела рукой зал Кофейни.

- Я слишком много времени стала проводить у вас, Наташа, мой Вова ревнует, - пояснила она.

Наташа тогда улыбнулась в ответ.

- А вы его с собой приводите, - подмигнув Свете, предложила она.

Светлана одарила Наташу задумчивым взглядом, помолчала пару секунд, а потом кивнула, с лукавой улыбкой.

- Вполне возможно, что приведу, - шутливо пригрозила она Нате.

После этого диалога, они еще немного поболтали о мелочах. Наташа, как-то незаметно для себя, рассказала чуть больше о своей семье, чем привыкла. И даже не особо сопротивлялась, дав Свете обещание как-нибудь погадать ей, при случае. Тогда же они, достаточно легко и просто, перешли на "ты".

И сейчас, увидев Светлану в дверях Кофейни, Наташа искренне обрадовалась. Разговор с ней, наверняка, позволит ей не погружаться в нежеланные мысли о том, кто мог бы иметь хоть толику совести и наконец, позвонить, черт возьми!

Нахмурившись от этих, ненароком проскользнувших мыслей, Ната отставила пустую чашку, взглядом попросив Сергея приготовить ей новую порцию лате, и постаралась поглубже вдохнуть, придушив раздражение.

Светлана устроилась за одним из столиков в глубине зала, и приглашающе кивнула, зовя Наташу присоединиться к ней. В принципе, это соответствовало желанию самой Наты.

Но стоило ей подняться со своего кресла, колокольчик над дверью опять зазвенел. И Наташа, затормозив посреди зала, с радостью, к которой примешивалась некоторая толика досады, помахала ладонью Деньке.

Брат, в свою очередь, кивнул сестре, одним цепким взглядом осмотрел кафе и быстро направился к ней.

- Привет, младшая, - наклонившись, он поцеловал ее в щеку, крепко ухватив ладонями за плечи. - Как дела?

Она хотела улизнуть от ответа. Собиралась повернуться к стойке, и с фальшивой улыбкой ответить, что все просто великолепно.

Но руки брата держали крепко, а синие глаза, впервые за этот месяц, внимательно рассматривали сестру. Взгляд Деньки прошелся по ее лицу, задержался на шее, целиком обхватил хрупкую фигурку Наты. И она знала, что от пронзительного внимания брата не укрылись ни тени под глазами, ни засос на шее, ни обострившиеся скулы, как и ключицы, которые уже начали выпирать через кожу.

- А чтоб тебя! - казалось, Денька хотел выругаться крепче, но удержался. - Что происходит, Ната?! - он легко встряхнул ее, будто пытаясь этим усилить свой вопрос. - Ты себя в зеркало давно видела? Ты и год назад выглядела лучше, черт возьми!

Наташа прикусила губу, пряча глаза.

Она видела себя в зеркале только сегодня утром. И пусть Денис немного утрировал, но да, картина не радовала. Ну, а чего можно было ждать, если она спала по два-три часа в сутки последние недели? И если, как Наташа не старалась, кусок просто не лез горло. Не давиться же?!

- Ничего не происходит, - глухо ответила она, уткнувшись брату в плечо. Знала, что, даже сердясь, Денька поддержит, не оттолкнет. - Ничего такого, с чем я не справлюсь.

- Знаешь, Ната, как-то не верится,- иронично хмыкнул Денис, крепче обняв сестру.

А потом, несмотря на сопротивление, обхватил ее лицо ладонью и заставил так повернуть голову, чтобы на шею падало больше света.

- Слава? - хмуро спросил он, кивнув на засос.

Наташа вздернула брови, словно бы уточняя, действительно ли он верит, что она ответит на этот вопрос?

Денис все-таки ругнулся. Грубо, хоть и тихо.

- Вот же ж! - пробормотал он, взъерошив пятерней ее короткие волосы. - Ну почему ты такая грустная, Наточка? Я его прибью, и не посмотрю ни на что, - с полной серьезностью, хмуро пообещал он. - Что случилось, ну скажи мне?

- Ничего, Денечка, все хорошо, - Наташа все-таки натянула вымученную улыбку на губы, положив голову на плечо брата. - Серьезно, просто замечательно...

- Ага, сейчас, я так и поверил, твою ж..., - он резко оборвал ругательство, не замечая, что начал кричать. - Хорошо все у нее, только от сквозняка шатается, и не ясно, где радужка в синяки под глазами переходит! НАТА! - Денис обхватил ее лицо ладонями и заставил посмотреть прямо на него. - Да что происходит?! Я же не чужой тебе человек, черт побери! Я помогу!

- Так не в чем помогать, Деня, - она подняла свою ладонь и погладила щеку брата. - Я справлюсь, ничего страшного. Ничего такого, чтобы тебе стоило вмешиваться, правда.

Денис подозрительно сощурился, будто старался по ее воспаленным и покрасневшим глазам прочитать правду.

- Ты от чего его выгораживаешь? - спросил он, перехватив запястье Наты. То, на котором она носила браслет. - Что он сделал, что ты упорно разыгрываешь святую простоту? Ната, я тебя всю жизнь знаю, не проведешь, давай, говори, - Денис мотнул головой, стряхивая поглаживающую его ладонь сестры.

Меньше всего она собиралась рассказывать Денису то, что было, или что происходит. Чтобы там не приходило в ее измученную голову, какие бы бредовые идеи не возникали, но Наташа совершенно не нуждалась в разборках, которые, несомненно, устроит Денис, если узнает, как все было.

- Да что ты прицепился, День? - раздражение, которое так долго подавлялось, неожиданно вырвалось на волю, заставив Наташу возмущенно отвернуться, выдергивая руку из захвата пальцев брата. - Я знаю, что ты волнуешься обо мне, но серьезно, сейчас повода нет, оставь ты меня..., да и его, в покое. Мы взрослые люди, День, разберемся, как-то...

- Разберетесь?! - ни капли, не сбавив тона, Денис с таким же раздражением махнул рукой перед ее лицом. - Ты когда в последний раз ела, Ната? Вчера? На прошлой неделе? Чем ты питаешься, кроме кофе, которое, наверняка, выпиваешь литрами?! Я же не слепой! И могу сопоставить два плюс два. И нечего мне говорить, что Слава не при чем! Только дурак не понял бы, что это он тебя изводит!

Денис опять ухватил Наташу за плечо, заставляя смотреть на него.

Наташа не хотела спорить с братом. Не хотела устраивать сцен посреди кафе, пусть посетителей было совсем немного. Она просто хотела тихо посидеть, отрешившись от всех этих проблемным мужчин, и выпить еще кофе.

- Денечка, пожалуйста, не надо, не кричи, - скривившись, она потерла виски, предчувствуя появление головной боли. - Я очень люблю тебя, но сейчас, единственное, что тебе стоит сделать - это оставить все так, как есть, - продолжая хмуриться, Ната умоляюще посмотрела на него.

Денис не был согласен. Об этом говорили упрямо сжатые губы, закаменевшие челюсти брата и сердитая складка между бровей.

- Дудки, - сердито бросил Денис, - я твой брат, и не собираюсь смотреть со стороны, как ты себя изводишь. Черта с два я кому-то спущу такое с рук, Ната!

И резко повернувшись, даже не попрощавшись с ней, он с тем же хмурым выражением покинул зал.

Наташа вздохнула, глядя вслед брату. Поговорили, называется.

Подумала над тем, чтоб позвонить матери, которая с отцом осталась в селе, и попытаться через нее угомонить Дениса. Но потом отбросила эту идею. Она понимала, что в чем-то Денис прав, что его беспокойство обосновано, да и ведь волнуется он о сестре, потому что любит ее. Потому что защитить хочет от всего плохого.

Только Наташа боялась, что любое вмешательство Дениса, еще больше заставит Славу отдалиться.

Так и не решив, как поступить и что делать, Ната обхватила себя руками, зябко потирая плечи, и задумчиво обвела глазами практически пустой зал, радуясь, что эта сцена имела мало свидетелей.

Конечно, в любом случае, некрасиво устраивать скандал при служащих и посетителях, да и вообще, Ната просто ненавидела ссориться с Денисом. Но...

В этот момент она заметила Свету, которая с вежливым интересом смотрела на свою чашку.

Черт! Она сидела совсем рядом и, наверное, слышала достаточно много. Это было очень неудобно.

Наташа вздохнула.

А Светлана, будто поняв, что хозяйка Кофейни смотрит на нее, подняла глаза и некоторое время молча изучала потерянную Наташу. А потом улыбнулась и похлопала ладонью по свободному креслу за своим столиком.

- Ты не хочешь посидеть со мной, Наташа? - невозмутимо проговорила она, глядя на нее с таким выражением в глазах, что Ната не смогла не улыбнуться, вспомнив собственную мать.

Та, порою, так же прибегала к подобному приему, собираясь успокоить детей и незаметно выведать их секреты. Не из любопытства, а чтобы помочь и подсказать, как поступить.

Интересно, есть ли у Светы дети, на которых она оттачивала это умение? Наташа решила, что можно спросить, в конце концов, они уже обсуждали личные темы.

- С удовольствием, Света, - согласилась она, чувствуя, что компания не будет лишней. - Извините, что вам пришлось слушать нашу... наш разговор, - поправила она себя, присаживаясь на кресло, и подала знак официанту, чтобы тот принес ей свежий кофе. - Денис иногда не согласен со мной.

- Это твой молодой человек? - пристально глядя прямо на нее, уточнила Светлана.

Наташа моргнула, впервые обратив внимание, что глаза у ее новой знакомой зеленого цвета. Практически такого же, как у Славы.

"Странно, бывают же такие совпадения", Наташа усмехнулась и покачала головой в ответ на вопрос, "закон парных случаев сработал, что ли?"

- Нет, - вздохнула она, немного отклонившись, чтобы не мешать Евгению поставить на стол чашку. И сделала вид, что не заметила поджатые губы и прищуренные глаза официанта. Верный признак того, что эта чашку уже переступила черту пятой по счету, выпитой ею с утра. Она ценила отношение и заботу своих работников, но сейчас, просто не могла представить себе, что не выпьет кофе. Да она же свалится под стол от усталости и проблем тогда! - Это мой брат, - пояснила Наташа Свете, одновременно кивнув Жене в благодарность. И поднеся чашку к губам, сделала первый глоток. - Старший, - к чему-то добавила, задумчиво уставившись перед собой. - Который считает себя ответственным за все, что происходит в моей жизни, - констатировала Ната очевидное.

Светлана степенно и спокойно поднесла свою чашку к губам.

- Наверное, это свойственно всем хорошим старшим братьям, - с легкой улыбкой заметила она.

- Да, наверное, - улыбнулась Наташа в ответ, не заметив, что сжала пальцы свободной руки в кулак от всего, что ее мучило внутри, а она прятала, пытаясь поддерживать непринужденный тон.

- И он прав? - вдруг спросила ее собеседница.

- Что? - Ната перевела на нее непонимающие глаза.

- Твой брат, - Светлана сделала маленький глоток капучино, - он прав, что считает себя необходимым вмешаться в твою жизнь именно сейчас? - Света немного приподняла бровь.

И этот жест...

Глупо, конечно, наверное, как и всякой влюбленной женщине, ей мерещились привычки и повадки Славы во всяком встречном.

Потерев лоб, Наташа не сдержалась, перевела глаза на подсолнухи, которые весело цвели в одном из углов ее зала.

- Не знаю, - вдруг, честно призналась она, хотя совершенно не собиралась переводить беседу в настолько откровенное русло. - Я просто не знаю, Света, - повторила она, покрутив браслет на запястье. - Только боюсь, что если Деня вмешается, все станет еще сложнее, - с грустной улыбкой проговорила Ната, отпив еще глоток.

Света отставила свою чашку и аккуратно сложила руки перед собой, ладонями друг к другу.

- Извини, если перехожу границу дозволенного, Наташа, - осторожно и неуверенно начала говорить ее собеседница. - Ты сразу скажи, если я лезу не в свое дело, - она открыто улыбнулась ей. - Но я слышала кое-что из вашего разговора с братом, и не могу не согласиться с ним - ты кажешься довольно измученной и грустной, - Света сделала виноватое лицо. - Уж прости, знаю, что ни одной женщине не хочется услышать такое, но ... - она вздохнула.

Наташа только хмыкнула, опять поднося свою чашку к губам.

- Да, ладно, - с гримасой признала она. - Я не слепая, и видела себя в зеркале с утра. Просто, - она покачала головой глядя на кофе в чашке. - Он такой упрямый, такой упертый, и мне просто не хватает сил, - невнятно произнесла Ната, так и не подняв глаз.

- Денис? - переспросила Света. - Твой брат упрямый?

- Нет, то есть да, - Наташа покачала головой и тихо рассмеялась, - Денька, конечно, упрямый. Но это я не о нем, - допив свое лате, она отставила чашку, и отчего-то, поддавшись порыву хоть с кем-то еще поговорить, кто смог бы посмотреть на все со стороны, начала рассказывать. - Знаешь, два месяца назад, я познакомилась с одним мужчиной, - Ната улыбнулась, возвращаясь мыслями в тот, первый день. - Нас Денька, кстати, и познакомил, он часто работает на Славу. Мой брат веб-дизайнер, - пояснила она Светлане, которая, почему-то, неловко отвела глаза и спешно ухватилась за собственную чашку. - Мне он понравился, очень, - Наташа опять посмотрела на подсолнухи. - Господи, да мне никто так не нравился, пожалуй, до него! Мы несколько раз встречались со Славой, случайно, то в бассейне, куда, как оказалось, ходим вместе, и он мне помог, когда я повредила ногу о бортик, то просто здесь, в кафе, - она задумчиво посмотрела на Свету, которая внимательно слушала ее рассказ, пристально всматриваясь в Наташу. - И он все время... даже не знаю, отталкивал, что ли, меня, не подпускал к себе, как я не старалась. Слава хромает, - пояснила она своей слушательнице. - И сколько бы я не пыталась доказать ему, что мне это не важно, он не верил.

Наташа не замечала, что давно откинулась на спинку кресла, и медленно крутит браслет на руке, а маленькие колокольчики звенят, в такт ее слов. Она уже и не особо обращала внимание на саму Свету, испытывая просто потребность выговориться. Ведь Наташа ни с кем не обсуждала то, что происходит, кроме матери, но та - была заинтересованным объектом. Светлана же, возможно, поможет ей более реально посмотреть на происходящее.

- А потом, он попросил меня провести с ним ночь. Вот так, просто, то отталкивал от себя, то..., - она криво улыбнулась и пожала плечами. - Только видела бы ты, чего ему стоило эти слова произнести, - хрипло добавила Ната, вспомнив выражение лица Славы. - Мне казалось, что я там расплачусь.

- И ты его пожалела? - ровным тоном, с легким интересом в голосе, уточнила Света, и сама откинувшись на спинку кресла.

- Что? - Наташа даже моргнула, недоуменно уставившись на нее. - Пожалела? Нет, Господи, ты что?! Да я была влюблена в него по уши! Пожалела, - Ната усмехнулась. - За что его жалеть? Если бы ты его видела - Слава красивый, успешный, сильный, самодостаточный человек. Им можно восхищаться, любить, дружить с ним, уважать его. Но жалеть? - Наташа покачала головой и, переведя глаза с подсолнухов на Свету, с удивлением увидела, что та прячет за чашкой улыбку, и при том - весьма довольную.

- Ты согласилась провести с ним ночь? - спросила Светлана, заметив, что Наташа смотрит на нее.

- Ммм, да, - Наташа кивнула, не понимая, отчего так насторожилась из-за этого выражения на лице Светы. - А ты бы отказала, если мужчина твоей мечты предлагает такое? - приподняв бровь, с усмешкой спросила она, разведя руками. - Конечно, согласилась.

- Ого, - пришел чред Светланы шире улыбаться, - даже так, "мужчина мечты"? Ну и что потом случилось? - спросила она, дождавшись немного смущенного кивка и улыбки Наташи.

- Знаешь, все было здорово, действительно, идеально, - уставившись на руку, где сдержанно сверкала платина, Наташа моргнула, поняв, что к глазам подступили слезы. - Мне никогда и ни с кем не было настолько хорошо. Да что там, он был именно "тем", понимаешь? - она криво улыбнулась. - Не смейся только, но я верю в любовь. И люблю Славу. Любила тогда, и сейчас люблю... - она пожала плечами, решив, что немного смутила своей откровенностью достаточно скромную Светлану, та, как-то очевидно занервничала, начав барабанить по столу пальцами, и двигать чашку с места на место. - Прости, тебе, наверное, не интересно выслушивать мои проблемы? - она виновато улыбнулась, и хотела уже замолчать, вернувшись к нейтральной теме кофе, когда почувствовала, как Света сжала ее пальцы.

- Нет, что ты, - несмотря на то, что продолжала смущаться, Светлана покачала головой. - Просто, не часто встретишь сейчас девушку, которая при описании мужчины говорит не о размере его кошелька, не о машине, а рассказывает, что любит его за то, что он "тот самый" для нее, - как-то невпопад пробормотала она. - А тебя, судя по всему, вовсе не деньги в этом...ммм, Славе? - уточнила Света и, дождавшись ее кивка, продолжила. - Да, в Славе интересуют.

- Нет, не деньги, - Наташа даже рассмеялась. - Господи, да зачем мне деньги? Чего мне не хватает? - она пожала плечами и взмахом кисти обвела зал. - Я довольна тем, что имею.

- Тогда, что же у вас приключилось? - Света пристально посмотрела прямо на нее, а Наташа, опять, отметила про себя, до чего же ее глаза похожи цветом на оттенок глаз Славы. И не только цветом...

Моргнув пару раз, она прокашлялась, пытаясь вспомнить вопрос.

- Ведь что-то случилось же? - видя ее растерянность, уточнила Света. - Потому что, если ты сейчас выглядишь так, оттого, что у вас все хорошо, то прости, но... - она неуверенно прикусила губу. - Этот Слава явно не тот, кто делает тебя счастливой, - как-то, не в пример тяжелее других фраз, проговорила Света.

Наташа вздохнула, опять начав мучить браслет.

- Нет, у нас не все хорошо, - спрятав глаза за веками, призналась она. - Слава... он..., он ушел, - черт! Ей не должно быть так больно только оттого, что Ната озвучила словами его действие.

- Что?! - Светлана выглядела немного... ошарашенной. - Что значит, ушел?!

Ната удивилась.

Казалось странным, что ее собеседница настолько переживает о женщине, которую знает меньше недели. Впрочем, возможно Света пыталась проявить женскую солидарность? Не определившись, Ната просто продолжила.

- Он пришел как-то ко мне, через неделю после того, как мы ..., - она смутилась. Все-таки, не так уж просто пересказывать подробности личной жизни малознакомым людям, пусть и вызывающим искреннее расположение. - В общем, Слава пришел и сказал..., что ему достаточно, - Наташа прижала глаза пальцами, не давая себе так глупо расплакаться. - Что он хотел только ночь, а я и так дала ему больше, и не стоит портить впечатления... и что-то еще в том же духе, - она прерывисто вздохнула. - Честно, я не очень понимала, что происходит, а потом, он положил на полку коробочку и сказал, что это его благодарность за все...

- Паразит! - Светлана громко хлопнула ладонью по столу. - Били этого идиота в детстве мало!

Ната вздрогнула, а потом немного растерянно улыбнулась такой реакции.

- Я не знаю, - не совсем поняв, не было ли это вопросом, она передернула плечами.

- Ты выкинула коробку, я надеюсь? - Света вопросительно вздернула бровь.

- Я собиралась, - немного неуверенно призналась Ната. - Но не смогла.

Светлана продолжала смотреть на нее, недоверчиво вздернув бровь.

- Там оказался этот браслет, - взмахнула Ната рукой, демонстрируя украшение.

- Красивый, - кивнула Света. - Дорогой, - со странным выражением добавила она.

- Да при чем тут деньги? - Наташа вздохнула. - Там..., на браслете, ...я не верю ему, понимаешь, не верю, что я была лишь классной девушкой для секса на те ночи! Потому что не пишут такого на украшениях, которые дарят " в благодарность", не делают такие подарки, потом - она махнула рукой на подсолнухи, - и не говорят такого....

- Это он подарил? - с каким-то странным выражением в глазах, поинтересовалась Света, с новым интересом присматриваясь к поляне цветов.

Наташа только кивнула.

- На восьмое марта.

- Так, а в чем тогда проблема у вас? Вы помирились недавно? - непонимающе повернулась собеседница обратно к ней.

Наташа молча покачала головой, сама задаваясь тем же вопросом.

- Я же говорила - не знаю! Черт! Прости, - извинилась она за то, что повысила тон. - Он приходил ко мне позавчера..., домой. И остался на ночь. И... признался, что любит, - она опять потерла лоб пальцами. - Правда, Слава был выпивший, - честно признала она. - А утром, когда я проснулась, он уже шел.

- Даже записки не оставил? - Светлана сердито сдвинула брови.

- Нет, но... он мне кофе приготовил, - вдруг улыбнулась Ната. - Мне никто раньше не делал кофе в постель, - пояснила она, заметив немного удивленный взгляд собеседницы. - Только Слава...

И теперь, я просто не знаю, Света. Я люблю его, но совершенно не понимаю, что делать дальше, - она оперлась локтями о полированную поверхность их столика. - Я звонила ему вчера несколько раз, но телефон был "вне зоны". А если еще Денис вмешается в это все, - она просто вздохнула, не представляя, что тогда может произойти.

Светлана некоторое время помолчала.

- Тебя точно не волнует, что он хромой? - вдруг, совершенно не понятно к чему, переспросила она.

Наташа даже скривилась от этого вопроса.

- Да какая разница, Свет? Я картавлю, и что? Меня теперь нельзя полюбить? - она передернула плечами. - Когда я со Славой, я даже забываю о том, как он ходит, если честно.

- Понимаешь, иногда, людям, которые имеют физические недостатки, сложно поверить, что они нужны..., что их любят, а не жалеют, - как-то неуверенно, попыталась произнести Света. - И нужно проявить терпение, чтобы это им объяснить.

Наташа хмыкнула.

- Да я готова терпеть, - раздраженно проворчала она. - Но неужели ему сложно хоть позвонить? Хоть попытаться сделать мне шаг навстречу? Чтобы я не чувствовала себя идиоткой, вешающейся на его шею? Черт, прости! - Ната схватила салфетку с подставки, и промокнула глаза. - Просто накопилось. Извини, Света, что втянула тебя в свои неурядицы. Подругам сейчас немного не до меня, а мама в селе, к бабушке поехала. Мне и поговорить не с кем, - она виновато посмотрела на собеседницу, которая явно нервничала. - А я пристала к тебе со своими проблемами, да еще и совета требую. А ты даже не знаешь его, и наверное, мало что поняла из этих путанных жалоб...

- Наташа, - Светлана сделала глубокий вдох. - Думаю, что тебе не стоит извиняться. У всех бывают сложные минуты, когда любая помощь, даже не очень близкого человека, пригодится, - она опять начала нервно передвигать чашку с места на место. - И потом, если честно, - Света облизала губы, бросив на Нату неуверенный взгляд. - Не настолько уж я и не понимаю, о чем ты говоришь. Мне стоило сказать сразу, но я ...

- Наташа! - Сергей окликнул ее из-за стойки барриста, маша телефонной трубкой, зажатой в руке. - Это тебя, насчет какого-то заказа зерен, - пояснил Сергей.

- Ой, - Наташа еще раз вытерла щеки салфеткой, - прости, - она, извиняясь, посмотрела на Свету. - Это поставщики. Мне очень нужно с ними поговорить, - попыталась оправдаться она, не поняв, что именно собеседница говорила ей до этого.

- Конечно-конечно, - с каким-то облегчением, отмахнулась Светлана. - Беги. Потом договорим, - она схватила чашку с уже остывшим кофе, и Нате показалось, что у Светы немного дрожат пальцы.

Но она не была уверена, что у нее не двоилось в глазах от усталости и слез. Потому, только кивнула, благодаря женщину за участие и понимание, и поднялась, направившись к Сергею.

Глава 19

10 марта, парковка у офиса Святослава, 9.30 утра

Андрей уже сел в свой автомобиль, собираясь все-таки, успеть на встречу, которая должна была начаться в десять утра, когда на стоянку заехала машина Дениса.

Андрей замер, не успев поднести ключ к замку зажигания, и приветственно кивнул другу, когда тот вышел на улицу, громко хлопнув дверцей водителя.

Но Дэн, очевидно, не заметил его.

Хмуро осмотрев здание, и бросив короткие взгляды по сторонам, проверяя дорогу, Денис несколько секунд постоял у машины, уперевшись костяшками кулаков в крышу автомобиля, а потом, резко оттолкнувшись, стремительным шагом перешел через переход и направился к входу.

Андрей пожал плечами и вставил-таки ключ, заводя мотор.

"Странно, сегодня, вроде бы, Денис не должен был приезжать. Иначе Слава, наверняка, сказал бы ему", лениво размышляя, Андрей поправил зеркало заднего вида, ожидая, пока машина прогреется. " Да и настроение у Дэна было явно, "не фонтан". С какой же стати он явился, да еще и утром после праздника?", пожав плечами, Андрей выжал сцепление и переключил передачу, собираясь тронуться с места.

И тут, перед его глазами встала сцена, которую он не должен был видеть, и разговор, который ему слушать не стоило. То, что они не обсуждали со Славой. Да и не уверен был Андрей, что надо заводить с другом разговор на эту тему.

Сейчас же, громко выругавшись от идеи, которая пришла ему в голову, Андрей резко дернул рычаг переключения передач на исходное место и, вытянув ключ, выскочил из машины, закрывая ее брелоком уже на бегу.

Может, он конечно и зря метушится, но лучше уж Андрей рядом, в коридоре постоит и сам над собой посмеется, чем они друг другу морды набьют. Потому что, судя по хмурому лицу и сжатым рукам Дэна, у того имелось именно такое желание. А Слава, которого Андрей видел сегодня пару минут с утра, пребывал в настолько странном настроении, что вполне мог решить не предпринимать никаких действий в свою защиту.

Вихрем забежав в холл, так, что удивил даже обычно невозмутимого и флегматичного охранника, Андрей с раздражением увидел, что оба лифта заняты и едут вверх.

Черт! У него не было времени, чтобы ждать.

Еще раз громко выругавшись, не обратив никакого внимания на осуждающий взгляд пожилой уборщицы, Андрей помчался к лестнице.

Не то, чтобы он сомневался в умении Славы постоять за себя. Нет. Однозначно, нет. В конце концов, они и познакомились тогда, когда Святослав вступил в драку с тремя пацанами из параллельного класса, которые в тот момент, как раз, мутузили Андрюху. И если бы не Славкина помощь, Андрей мог бы выйти из столкновения гораздо более помятым. Черт! Да и учил, потом драться его, отец Славы, потому как сын рассказал ему, что родители нового друга выступают категорически против насилия в любой форме, и десятилетний Андрей просто не умел защищаться.

Вот только, вспоминая выражение покрасневших, уставших глаз друга сегодня утром, Андрей не был уверен, что Слава вспомнит уроки своего отца и тренера из секции, куда ходил все детство. Андрей мог бы поклясться, что Святослав считает себя в чем-то виноватым.

С основанием или без - для Андрея не имело значения. Он не позволит кому-то бить Славу, даже если тот сам будет считать это справедливым. В конце концов, Андрей, как старый друг, имел право оказаться первым, кто вправит тому мозги, если Славка заслужил.

Едва вбежав в коридор этажа, на котором располагались кабинеты их компании, Андрей понял, что не ошибся. Голос Дэна был слышен и здесь, заставляя сотрудников удивленно оглядываться на двери кабинета директора. И радовало только то, что слова из-за плотной двери звучали невнятно.

Глубоко вздохнув, Андрей, наплевав на приличия, нагло зашел в кабинет Святослава, тщательно закрыв дверь за своей спиной.

"Что ж, мог бы и не опасаться прервать кого-то", с усмешкой подумал он, осматривая территорию, "все равно, его появления не заметили".

- Какого черта ты творишь, Слава?! - Денис громко хлопнул ладонью по столу, явно испытывая необходимость дать выход бушующему внутри него негодованию. - Ты знаешь, как мне тебя прибить хочется? - Денис зло уставился на Святослава, который стоял спиной к нему, глядя в окно. - Никогда бы не подумал, что ты такой ублюдок.

Андрей скривился, недовольный выражениями, который подбирал Дэн.

Слава же только передернул плечами, так и не повернувшись.

Денис, похоже, разозлился от этого еще сильнее.

- Ты так и будешь молчать, а? - Дэн уперся кулаком в поверхность стола, который стоял между ним и Славой. - Я в упор не понимаю, что творится? Зачем ты Нату мучаешь, объясни мне, чтоб тебя?! На кой черт?! Если она тебе безразлична, зачем заставляешь ее страдать?

"Итак, причина действительно в Наташе", констатировал себе Андрей, и уже решил вмешаться, когда Слава, наконец, заговорил.

- Я не хотел ее мучить, Дэн, - Слава вдавил руку в стекло с такой силой, что Андрей вполне мог себе вообразить, как то сейчас лопнет. - Твою ж... Черт! Я делал все, чтобы избавить ее от себя, понимаешь?! Именно потому, чтобы Ната не мучилась из-за такого придурка, как я.

Андрей вздрогнул. Ему не понравилась отрешенность и пустота, которая звучала в голосе друга. Совершенно не понравилась, черт возьми!

- Знаешь, Слава, тебе ни хрена не удалось! - казалось, Дэн не впечатлился объяснениями оппонента. - Она мучается, черт тебя побери! Плачет, не спит и ничего не ест! А еще, выгораживает такую сволочь, которой ты оказался! - Денис опять хлопнул ладонью по дереву.

Святослав резко повернулся и уставился на Дениса.

- Что ты имеешь в виду?! - требовательно рыкнул он, неровной походкой приближаясь к столу.

- Что я имею в виду?! - казалось, Денис рассердился еще сильнее. - То, что ты оказался гораздо хуже, чем я думал о тебе, вот что! То, что ты гад и сукин сын, вот что!

Однако, к удивлению Андрея, которого все еще не заметил ни один из участников сего "познавательного" разговора, Святослав только небрежно отмахнулся от этих оскорблений.

- Что значит, она ничего не ест?! - нетерпеливо уточнил он у Дениса, и тут, наконец-то, заметил Андрея, топчущегося у двери. - А, черт! Ты тут что забыл? - неприветливо потребовал он у Андрея ответа.

- Да так, постою, посмотрю, чтоб вы не убили друг друга, - небрежно отмахнулся он, и поскольку уже все равно вмешался, приблизился к столу.

- Шел бы ты, Андрей, - вздохнул Слава.

Денис только хмуро кивнул, очевидно, поддерживая в этом вопросе "сволочь и гада".

- Ну, уж нет, - помотал Андрей головой, присаживаясь на столешницу. - Как я потом Наташе в глаза смотреть буду, везя ее к вам в больницу?

Святослав скривился, а потом внимательно присмотрелся к другу.

- Долго? - резко выдохнув, спросил он.

Андрею не были нужны уточнения, чтобы понять, что Слава интересуется как давно ему известно о том, что происходит.

- Я не собирался оставлять тебя в том дворе одного, выпившего, - небрежно пожал он плечами. - Думал дать тебе посидеть и отвезти домой. А потом Наташа вышла..., - он мотнул головой, уверенный, что дальше не стоит продолжать.

- Вот же ж! И чего тебе домой не хотелось, а Андрюх? - скривившись, Слава потер лицо раскрытой ладонью. И снова повернулся к Денису, который не был доволен, что кто-то вмешался. Наверное, не особо хотел обсуждать сестру при Андрее. - Почему ты считаешь, что Ната не ест, черт возьми?! - опять потребовал он ответа.

- Потому что ты ее довел, - резко отрезал Денис. - Ты давно ее видел? - вздернув бровь, поинтересовался он у Славы.

- Позавчера, - со странным выражением в глазах, которое удивило Андрея, ответил Святослав.

- И не заметил, что ее от ветра шатает? - с издевкой протянул Денис. - Теней под глазами не видел, черт тебя подери? Или мысли другим забиты были, а, Слава?

Андрей увидел, как Славка зажмурился, опять бормоча сквозь зубы ругательства.

- Какого черта ты себя так ведешь, объясни мне?! - потребовал ответа Денис. - Неужели мало девок, которые и не поморщатся, если ты о них на следующий день после секса забудешь?! Зачем ты Нату мучишь, она же не такая?! Ты ей важен, придурок!

- Я знаю! - вдруг громко, едва не криком, прервал Святослав Дениса, так, что даже Андрей, привыкший к перепадам настроения друга, вздрогнул. - Знаю, черт возьми! И в этом вся проблема! - ударив кулаком по столу, Слава опять отвернулся к окну. - Я не хотел ее мучить! Господи, Дэн, я бы все отдал, чтобы сделать Наташу счастливой. Я..., - он выдохнул и взъерошил пятерней волосы. - Черт! Я люблю ее, Дэн. И меньше всего хочу, чтобы она страдала. Только добавит ли ей счастья жизнь с человеком, прикованным к инвалидной коляске? - тихо и хмуро поинтересовался Святослав, так и не обернувшись.

Андрей замер.

Закоченел, вот верное слово, пожалуй. И тупо смотрел на кулаки Славы, которые тот сжал так, что кожа побелела.

- Да что ты городишь, а?! - Денис только возмущенно передернул плечами, но, казалось, немного смягчился после признания Славы. - Что у тебя за комплексы?! Сколько раз я тебе говорил, что для Наты не имеет значения твоя хромота?! И какой ты к черту, инвалид...

- Дэн, - громко окликнул Андрей, не обернувшись. Его голос звучал сипло, но прокашляться не выходило.

Он никак не мог отвести глаза от напряженного силуэта друга, четко выделяющегося на фоне окна. Тот стоял, опустив руки, без пиджака и, почему-то, без галстука, и Андрей видел, насколько трудно ему дались только что произнесенные слова.

- Что?! - раздраженно обернулся Денис к нему. - Тебе что надо?!

- Заткнись, - так и не обернувшись, бросил Андрей, и поднялся со стола, на котором сидел.

Он, наверное, как никто, знал, что Слава никогда бы по своей воле не объединил себя и понятие "инвалидное кресло" в одном предложении.

- Слав, - так же напряженно позвал он друга, но тот не отреагировал. - Славка, что случилось? Какая коляска? О чем ты?

Святослав вздохнул и еще сильнее сжал кулаки. В тишине кабинета отчетливо прозвучал звук хруста суставов.

Некоторое время Андрей думал, что друг так и не ответит. Но потом, Слава передернул плечами, и подошел еще ближе к окну.

- Гололед помнишь? - без всякого выражения обронил он, потерев затылок рукой, будто разминал мышцы.

Андрей кивнул, хоть друг и не смотрел на него.

- Тот дурацкий бордюр, - Святослав хмыкнул с какой-то горечью. - Господи, лучше бы на меня мать наорала за синяк, как в детстве, честное слово, Андрюх, - он уперся лбом в стекло, рассматривая что-то, видимое только ему. - Если верить моему врачу, в течение двух лет мои ноги полностью парализует. Черт. Всю нижнюю половину тела, в общем-то, из-за треклятого ушиба о тот бордюр! - Слава передернул плечами.

Андрей ощутил, как внутри все заледенело и что-то оборвалось. Он помнил, из-за кого упал Слава в тот дурацкий день...

- Иисусе...

Андрей увидел не менее ошарашенный взгляд Дэна. Тот, растеряв всякий гнев, в шоке смотрел на него. Но, черт! Денису было, наверняка, гораздо легче, чем понимать, что все произошедшее - случилось по его вине, Андрея...

- И никаких вариантов? - пересохшими губами уточнил он у Славы, который так и стоял у окна.

- Можно сделать операцию, - Слава вдавил ладонь в подоконник. - Собственно, это единственное, что можно. Вот только, что она даст - мне врач не может вразумительно сказать. Вполне вероятно, что только ускорит паралич. Я его изводил весь день вчера, он пообещал мне еще одну консультацию, сказал, что в Киеве договорится. Я не знаю, - как-то опустошенно выдохнул Святослав. - Просто не знаю, Андрюха.

Андрей понял, что другу страшно.

И что он никому еще этого не говорил. Наверняка, даже родителям. Иначе, те заставили бы сына уже что-то делать.

- Ты Наташе говорил? - поинтересовался Денис, сев, или, скорее, рухнув в кресло.

Слава покачал головой и хмыкнул.

- Я узнал об этом месяц назад. Мы только-только начали ..., - он передернул плечами. - Господи, Дэн, я не собирался портить ей жизнь, привязывая к инвалиду! Несмотря на все, что сам испытываю к твоей сестре.

- Сукин ты сын, все-таки, - скривившись, пробормотал Денис. - Правильно! Пусть лучше она голодает и плачет ночами, считая себя виноватой неясно в чем! Это же круче и правильней, чем просто сказать ей, как есть, и позволить самой решить, остаться с тобой, или строить жизнь дальше!

- Ты веришь в то, что она уйдет? - хмыкнув, Слава полуобернулся, и посмотрел на Дениса, вздернув бровь.

Тот покачал головой.

- Я верю в то, что она должна сама решить, что ей делать, - твердо встретив взгляд Славы, ответил Денис. - Черт, я обожаю свою сестру, и хочу для нее всего самого лучшего, но Слава, придурок ты! Ты бы ушел, если бы с ней такое случилось, а?!

- Нет, - Слава даже нахмурился, словно его злило только то, что Дэн мог подумать такое. - Никогда. Но Наташа заслуживает иметь семью и нормальные, полноценные отношения.

- И из этих благих намерений ты решил бросить ее, ничего не объяснив?! - опять начиная заводиться, уточнил Денис.

Андрей, хоть и понимал, что ему бы стоило молчать, не мог не кивнуть, соглашаясь с этим удивленно-возмущенным вопросом Дениса.

- Дэн, - Слава опять потер лицо раскрытой ладонью, и Андрей осознал, что друг, вероятно, так же довольно мало спал в последнее время. Да и питался, очевидно, навряд ли лучше, чем Наташа. - Слушай, мы разберемся, я обещаю...

- Ага, еще один! - возмущенно пнув стол ногой, Денис сердито хмыкнул. - Да пока вы разберетесь, Ната себя со свету сживет, черт тебя подери!

Святослав собирался что-то сказать.

Андрей точно видел, что друг даже рот открыл. Но потом, просто мотнув головой, ничего не объясняя, Слава схватил со стула свой пиджак, и ни слова не добавив, быстро вышел из кабинета.

Денис, ругнувшись, подскочил со своего места, и рванул было за Славой, однако Андрей успел помешать, крепко ухватив его за плечо.

- Отпусти, Андрюха, - Денис все еще злился. И Андрей не мог не понять друга, но... - Она моя сестра, неужели ты не понимаешь?

- Понимаю, - кивнул он. - Понимаю, и признаю, что ты имеешь право и злиться, и защищать Наташу. Но и Слава мучается, неужели ты не видишь? А он мне дороже брата, даже если бы таковой у меня и был, - подмигнул Андрей, пытаясь немного успокоить Дэна. - Дай ему хоть пару минут форы.

- Думаешь? - протяжно и раздраженно выдохнул Денис, потерев затылок.

- Угу, - Андрей отпустил Дениса и хлопнул его по плечу. - А если он опять сглупит - я сам помогу тебе вправить ему мозги.

- Ну, смотри, - Дэн усмехнулся. - Ловлю тебя на слове.

Андрей усмехнулся в ответ.

Они заставили себя выждать пять минут, а потом вместе вышли из кабинета.

Кофейня, 10 марта, 10.25 утра

Наташа устало отодвинула от себя листок факса, над которым просидела последние сорок минут, выбирая виды сортов и обжарки зерен кофе, которые собиралась заказать, чтобы немного обновить ассортимент Кофейни.

Покачав головой из стороны в сторону, и потерев пекущие глаза пальцами, она обернулась и посмотрела на Сергея.

- Сделай мне эспрессо, - попросила она бариста, когда тот подошел ближе к ее столику.

Сергей недовольно нахмурился, поджал губы и задумчиво глянул на нее. А потом, выдохнув, покачал головой.

- Наташа, это уже седьмая чашка, которую я тебе готовлю, - сердито произнес ее помощник. - И это в половину одиннадцатого утра! Ты себя угробить кофеином решила?

Евгений, который стоял неподалеку, кивнул, соглашаясь со словами сослуживца.

Наташа нахмурилась.

Раздражение, которое никуда не делось, рвалось с языка напоминанием, что он, в принципе, ее работник и должен слушаться, если хочет таковым остаться, но Ната заставила себя глубже вдохнуть.

Поднявшись, чтобы хоть немного сравнять их силы, несмотря на свой малый рост, она гордо выпрямилась.

- Сергей, - она посмотрела ему в глаза. - Я ведь могу и сама сделать, раз тебе сложно.

- Черт! Наташа, ну хоть бы немного подумала о своем здоровье, о сердце, в конце концов, - раздраженно взмахнув рукой, Сергей отвернулся и пошел к кофеваркам.

Наташа криво улыбнулась словам своего бариста.

Сердце... Зачем думать о том, что никому не нужно?

Резкий, дребезжащий звук колокольчика над входом, заставил ее обернуться в недоумении. Потому что, чтобы так заставить дергаться звонок, надо было слишком сильно толкнуть несчастные двери.

У входа, пристально глядя прямо на нее, стоял Слава.

Наташа поняла, что покачнулась, только когда осознала, что уперлась ладонями в стол перед собой. Сложно было сказать, что именно выбило опору у нее из-под ног, но не могла она спокойно смотреть на этого мужчину.

Встретившись с ней глазами, и даже не кивнув, чтобы поздороваться, Слава просто направился к столику, у которого Наташа стояла, не оглядываясь по сторонам.

Она хотела бы что-то сделать, но никак не могла сообразить, как ей реагировать, и потому, молча наблюдала за его приближением. Даже не заметила Евгения, который поставил перед начальницей чашку с горячим эспрессо, которое Ната заказала Сергею.

В этот момент, Святослав, которому оставалось преодолеть какие-то два-три шага, нахмурился и посмотрел сначала на официанта, а потом на кофе перед ней таким взглядом, что Наташа вздрогнула.

"Удивительно, что кофе не заледенел от холода этих глаз", с иронией отметила она про себя. И решила прибегнуть к только что испытанной тактике, распрямив спину и гордо выставив подбородок вперед.

- Убери это.

Голос Славы, пусть и пора уже было привыкнуть, горячей, черной и крепкой волной, как самый лучший кофе, прошелся по ее нервам, обдавая тело Наташи жаром.

Но обращался он не к ней.

Святослав требовательно и сердито посмотрел на официанта, раздраженно мотнув головой в сторону чашки, а тот, казалось, немного растерялся, не понимая, что теперь делать.

Видя, что Евгений не торопится забирать кофе, Слава, уже ставший в шаге от Наташи, нахмурился сильнее.

- Забери этот кофе, - практически приказал он.

Во всяком случае, по-другому оценить его тон было сложно. Евгений, не выдержав подобного морального давления, потянул руку за чашкой.

Наташа забыла, что собиралась оставаться спокойной и сдержанной.

- Не смей, - не оборачиваясь к Жене, она ухватилась ладонью за горячую керамику. И одарила Славу взбешенным взглядом. - Ты совсем обнаглел? - она старалась сохранить такой же холодный и отстраненный тон, как у него, но кажется, не совсем справилась.

Черт! Да Наташа готова была зашипеть на него. Или наорать. Или ударить. А может, все сразу!

И присутствие растерянного топчущегося рядом официанта, да нескольких посетителей в зале - ее уже не останавливало.

- По какому праву ты тут командуешь?! Это мой кофе! Мое кафе! И жизнь - моя! И мне решать, что будут делать мои сотрудники!

Слава только немного приподнял бровь, выслушав ее возмущенные восклицания с невозмутимым и непроницаемым выражением.

Его глаза прошлись, изучая, по лицу Наты, всматриваясь немного пристальней, чем ей хотелось бы. И Наташа видела, как зелень его взгляда стала темнее. Словно бы Слава оказался недоволен и даже разочарован увиденным.

Ей захотелось завизжать.

Да, она знала, что выглядит довольно... "помято". Но кто же виноват в этом, черт возьми?!

От злости у нее начали дрожать руки и несколько капель горячего эспрессо попало ей на ладонь, выплеснувшись через край чашки, которую Ната все сильнее сжимала пальцами.

Она сжала зубы, пообещав себе, что не доставит ему удовольствие, чертыхаясь.

Но Слава, все равно, заметил. На пару секунд он перевел глаза на ее руку, по пальцам которой медленно стекали одинокие коричневые капли. И еще выше вздернул свою дурацкую бровь.

Потом опять повернулся к официанту.

- Забери этот кофе, она не будет его пить, - повторил Святослав указание тем же тоном. - И принеси какой-нибудь ..., - он задумался, - сок, что ли. Апельсиновый, например.

- Аргх! - это не она рычала.

Нет, конечно, не она.

Но Наташа знала, что ни к чему себя обманывать.

Женя удивленно посмотрел на начальницу, но, тем не менее, потянулся за эспрессо.

"Черта с два", решила Наташа, резко отдернув чашку, еще больше расплескивая кофе.

- Кто сказал, что ты будешь решать, что я пью, или не пью, а, Слава?! - она явно превысила вежливый тон. Ну и пусть! - По, какому-такому праву ты решаешь за меня? Кто ты, чтобы здесь командовать? Убирайся, катись к черту! Это, кажется, ты умеешь делать лучше всего!

Почему-то, несмотря на праведный гнев, глаза защипало от обиды и всего, что накопилось внутри.

А Слава, будто каменный истукан, все-так же невозмутимо стоял, и казалось, что его невозможно хоть чем-то задеть.

Более того, увидев, что она не дает официанту забрать чашку, он тяжело вздохнул, словно бы Ната вела себя как маленькая капризная девочка и, немного наклонившись, сам потянулся за посудиной, собираясь, очевидно, лично забрать ее у Наташи.

- Давай, парень, - обратился он к Евгению. - Неси сюда сок, и что там у вас есть в меню. Только, чтоб готовое и..., - он на секунду повернулся к Наташе, окинул ее взглядом и снова отвернулся к официанту. - Чтоб нормальная еда была. Без всяких там сахарозаменителей и обезжиренных штучек, - все тем же непререкаемым тоном закончил он.

Евгений, совершенно не ясно для Наташи, вдруг расплылся в широкой улыбке. И быстро кивнув, шустро развернулся, направившись в сторону кухни.

Наташа ошарашенно уставилась вслед своему работнику. А потом перевела глаза на Славу, который уже обхватил ее руку своей ладонью, пользуясь замешательством Наташи, и один за одним разгибал ее пальцы, вцепившиеся в чашку.

- Ты что, собрался здесь есть?! - почти прошипела она, сузив глаза.

Почему-то, весьма некстати, Наташа заметила, что он опять без пальто, в одном пиджаке. И даже без галстука. И ворот рубашки не застегнут. А на улице холодно...

Эти мысли только подогрели ее гнев. Какого черта она беспокоится об этом идиоте? Он четко показал, как относится к ней, обращая внимание на Наташу только с сексуальным интересом.

- Убирайся, - она сердито дернулась, стараясь вырвать свою руку из его цепкой хватки. - Иди к черту! Куда угодно катись! Я не позволю тебе здесь есть!

- А я и не буду, - ничуть не взволнованный ее гневными криками, все с той же невозмутимостью ответил Святослав. - Есть будешь ты.

Он опять потянул чашку.

И это оказалось последней каплей для нервов Наташи. Она уже ничего не понимала.

Резко дернувшись, Ната вырвала руку и, замахнувшись, просто кинула чашку на пол, вложив в этот импульсивный поступок всю накопившуюся за последние недели злость.

Секунды, потребовавшиеся, чтобы посуда коснулась пола, показались ей странно-долгими.

Но, наконец, керамика ударилась о кафель с громким звоном.

Чашка раскололась на кусочки, а черный, все еще горячий кофе, расплескался, обливая все вокруг: пол, ножки стола, ...брюки и туфли Славы.

С какой-то отрешенностью глядя на это, Наташа даже пожалела, что попросила Сергея сделать эспрессо, и в чашке оказалось так мало жидкости.

На миг в зале повисла полная тишина.

Даже музыка, как ни странно, перестала играть. Наверно, как раз шла пауза между мелодиями.

Пару раз моргнув, созерцая то, что натворила, Наташа перевела глаза на лицо Славы.

Он... улыбался, глядя на нее.

И, более того, казалось, что очень старается сдержаться, чтобы не захохотать.

Она не понимала его.

- Ладно, можно и так, - невозмутимо пожал плечами Святослав, поймав взгляд Наташи. - А теперь - сядь, - и он повелительно кивнул на кресло.

Наташа моргнула, все еще немного шокированная тем, что такое сделала.

Краем глаза заметила, как юркнула в подсобку одна из официанток, наверное, за шваброй и ведром. Повернулась к Сергею, который наблюдал за этим представлением и, казалось, никак не мог решить, за кого "болеть" в этом противостоянии характеров.

А потом, вновь посмотрела на Славу.

- Уходи, - хрипло прошептала Ната, поняв, что злость куда-то ушла. В душе не осталось ничего, кроме обиды и боли. И такой любви к этому невыносимому мужчине, что хотелось сесть на пол, прямо в эти осколки и пролитый кофе, и зареветь.

- Уходи, Слава. Я не выдержу больше.

Он тяжело вздохнул, но не отвел глаз от ее взгляда, в котором наверняка, все чувства читались как на ладони.

- Этот метод я уже пробовал, солнышко, - так же хрипло прошептал он ей в ответ. - Для нас с тобой - он не работает, - Слава чуть повернул голову, заметив, очевидно, Евгения, который невозмутимо шел в их сторону, неся поднос с едой. - Сядь, - более решительно и жестко, повторил он свой приказ.

И Наташа, сама не понимая, почему, подчинилась.

Наверное, уже просто не было сил стоять на подгибающихся ногах.

Дождавшись, пока Евгений поставит поднос на стол, Слава кивнул, и благодаря, и отсылая парня одновременно. Расстегнув пиджак, он сел за этот же столик. Но не напротив, а рядом с Наташей, взяв стул у соседнего стола, и поставив его сбоку.

Наташа сделала вид, что ей все равно, и просто уставилась глазами в полированную поверхность дерева, чуть отвернувшись от Славы.

На несколько секунд над столом повисло молчание, во время которого Слава (за которым она подсматривала, не сдержавшись и скосив глаза) изучал содержимое подноса.

Наконец, он кивнул, очевидно, удовлетворенный тарелкой жаркого, которое сегодня значилось в обеденном меню Кофейни, пиалой греческого салата и стаканом с апельсиновым соком (Наташе, лично, тот показался чересчур ярким, режущим глаза своей оранжевостью).

- Ешь, - подтолкнув поднос ближе к ней, приказал Слава.

Она хмыкнула.

- Не буду.

- Ната, - в голосе Святослава послышались стальные нотки. - Ешь.

- Иначе, что? - вскинула она голову, прожигая его сердитым взглядом. - Что ты сделаешь? Силой заставишь?! - поддела Наташа Славу со злой иронией.

- Заставлю, - кивнул он, ответив ей взглядом, которым вдруг стал колючим и жестким. Но было в этой зелени и еще что-то... - Если вынудишь, силой заставлю, - подтвердил он. - Но ты поешь.

Она задохнулась. И просто уставилась на него.

- Ты. Заставишь. Меня. Силой? - выделяя каждое слово, недоверчиво повторила она хриплым голосом.

Святослав кивнул.

- Ешь.

- Не хочу, - она все еще не могла поверить в то, что он угрожал ей таким, зная, что ей не хватит силы сопротивляться принуждению. Все зная о ней. - Просто не хочу.

Он не мог не понимать, что Наташа почувствует даже при упоминании о принуждении. И все-таки сказал.

Вот только, почему-то, это не разозлило ее. А наоборот, заставило пристально смотреть на него.

Для Славы оказалось настолько важным накормить ее, что он не побоялся вызвать гнев Наташи и ее отвращение к нему из-за такого метода?

- Когда ты ела? - со вздохом спросил он. - Нормально ела, Ната, хоть что-то, относящееся к категории пищи, а не кофе?

Наташа открыла рот, чтобы соврать насчет завтрака. Только так и замерла под его немигающим требовательным взглядом.

Слава кивнул, будто бы такая реакция послужила ему ответом, и еще немного подтолкнул поднос к ней.

- Давай, ешь, и хватит спорить, - констатировал он.

- Я просто не могу, - нахмурившись, она отвернулась, не совсем понимая, что же теперь чувствует.

Наташа уставилась в окно, не слыша и не замечая ничего вокруг, кроме того, что Слава с ней рядом.

Он вздохнул, пошевелился на своем стуле. Но Ната не повернулась, чтобы проверить, что именно Слава делает.

А в следующую секунду в ее сердито поджатые губы уже упиралась вилка с наколотым куском мяса.

От неожиданности, Наташа открыла рот, собираясь возмутиться, не подумав, чем это может ей грозить.

Слава же, моментально воспользовался ее оплошностью, просунув кусок дальше, ей в рот.

- Вот видишь, - заставив ее взять мясо зубами, спокойно констатировал он. - Получилось. Это не сложно.

Она дернулась, подняла руку, чтобы оттолкнуть от лица вилку, но Слава перехватил ее ладонь свободной рукой и твердо отвел назад, придавив пальцы к столешнице.

Выбрав кусочек картофелины, он наколол его на зубья вилки, и опять приставил ту к ее губам.

- Зачем? - прошептала Наташа, снова вынужденная проглотить предложенное "угощение". Лицо Славы застыло, и она увидела, как на его челюстях заиграли желваки. - Какая тебе разница, что я ем и когда? - спросила она, понимая, что, в самом деле, безумно голодна.

Слава прикрыл на миг глаза. А потом, посмотрев ей прямо в душу, поднял их ладони.

И Наташа поняла, что, не задумываясь, переплела свои пальцы с его.

Она осторожно попыталась их высвободить, прожевывая кусок еды, но Слава и этого не позволил.

Крепче сжав ладонь, он поднес их руки к ее щеке и своим большим пальцем вытер слезу, которую Наташа даже не ощутила.

- Не плачь, солнышко, - хрипло попросил Слава, и она вздрогнула, вспомнив такой же шепот, только ночью под ее домом. - Все, что касается тебя, безумно важно для меня, - вдруг признался Слава.

Наколов еще мяса, он поднес вилку к ее рту, продолжая кормить Наташу. А она после этих слов и такого взгляда - уже не могла сопротивляться.

- Тогда, - Ната моргнула, стараясь прояснить взор от слез, и послушно глотнула сок, стакан с которым Святослав прижал к ее губам, отложив на минуту вилку. - Почему ты ушел, Слава? Почему раз за разом оставляешь меня?

Он шумно втянул в себя воздух и очень осторожно отставил стакан, будто бы опасался, что может раздавить стекло. Ната видела, как напряжены его пальцы.

После этого, Слава откинулся на спинку стула и... потянул ее за их сплетенные руки.

Ничего не понимая, она подчинилась, тут же оказавшись сидящей у него на коленях. А в губы ей уже упиралась новая порция еды.

- У меня проблемы, солнышко, - дождавшись, пока она откусит, Слава уткнулся лицом во впадинку на шее Наташи, и крепко сжал ее спину второй рукой, сильно-сильно прижав к себе. - Очень серьезные проблемы, - не давая ей, опешившей от такой нежданной откровенности, хоть что-то сказать, Слава заставил Наташу проглотить кусок огурца из салата. - И мне казалось нечестным втягивать в это тебя, - продолжил Слава объяснять, не позволяя ей вмешаться.

Наташе казалось, что она вся превратилась в слух, впитывая каждое его слово едва ли не всем телом, и только механически продолжала жевать.

- Знаю, что ты по полному праву можешь сердиться на меня за все, что я тебе наговорил, - он потерся носом о ее кожу, и Наташа не смогла удержать дрожь, пробежавшую по телу. - Но мне казалось, что лучше ты будешь злиться и скорее забудешь меня, чем с головой погрузишься в проблемы, которые не нужны тебе и подавно, - хриплым голосом продолжал говорить Слава. - Да, согласен, наверное, со стороны я казался, да и кажусь сволочью, - прошептал он, целуя ее подбородок, и поднес еще кусочек жаркого к дрожащим губам Наташи. - Но я просто хотел уберечь тебя, потому что..., - он вытер еще одну слезу, которая катилась по ее щеке против всякой воли самой Наты. - Я люблю тебя, и хотел, чтобы ты получила в жизни самое лучшее, а не..., не меня, - как-то странно, отрывисто закончил он вдруг и отвел глаза.

Наташа закусила губу и покачала головой, когда он попытался впихнуть ей в рот очередную порцию салата.

Немного извернувшись на его коленях, Наташа обхватила щеки Славы ладонями, чувствуя, насколько он напряжен. Каждая его мышца казалась каменной.

- Ты без галстука, - улыбаясь сквозь слезы, она посмотрела на него, ожидая, пока Святослав встретится с ней глазами.

Уголки его рта дернулись

- Я не хотел будить тебя, чтобы ты выполнила обещание, и завязала мне новый узел, - хрипло объяснил он. - Видел, что ты устала.

- Спасибо за кофе, - наклонившись к самому его лицу, Ната потерлась щекой о его щеку. - Мне еще никто такого не делал.

Он только хмыкнул, передернув плечами, и сильнее сжал ее в своих объятиях.

- Было бы за что.

- Я люблю тебя, - прошептала она ему в губы, продолжая держать ладони по бокам от лица Славы. - Люблю. И не смей больше уходить. Потому что лучше тебя - для меня никого не существует! Понял?! - она даже немного встряхнула его голову, совсем чуть-чуть. Для наглядности.

Слава усмехнулся. Его зеленые глаза вспыхнули после ее признания. Он в свою очередь обхватил ее лицо большими и горячими ладонями.

- Ната, ты же не дослушала еще, - мягко попрекнул Слава ее, короткими, властными поцелуями, втягивая губы Наташи в свой рот. - Ты же не знаешь, в чем дело.

- Мне все равно, - поддавшись, она почти легла ему на грудь, позволяя Славе целовать себя.

Ее не волновало то, что они сидели в зале Кофейни. Не беспокоило то, что вокруг существовали другие люди, посетители, официанты. Наташа просто наслаждалась теплом тела Славы, который так крепко держал ее.

- Ну, уж нет, - Слава криво улыбнулся одной половиной рта, и крепко ухватил ее за короткие пряди на затылке. - Сначала ты выслушаешь все до конца, и только потом - будешь решать, когда я уверюсь, что ты действительно понимаешь, - настойчиво пригрозил он.

Наташа вздохнула, не собираясь сейчас с ним спорить.

Оторвавшись от его губ, она с легкой улыбкой посмотрела на жесткое любимое лицо, казавшееся ей самым прекрасным. И вдруг, нахмурилась, заметив то, на что не обращала внимания раньше.

- А когда ты ел в последний раз, Слава? - подозрительно прищурив глаза, спросила Наташа у него.

Но Святослав отмахнулся, не желая отвлекаться.

- Неважно, - небрежно покачал он головой.

- Ну, уж нет, - поджала она губы, - так дело не пойдет.

Резко развернувшись, она схватила вилку и наколола на нее кусок мяса, решив, что картошка подождет.

- Ешь, - с ухмылкой повторила она его же приказ, - а поговорим после. В этот раз я не позволю тебе убежать.

Широко улыбнувшись в ответ, Слава послушно потянулся губами к вилке.

Глава 20

- Молодец, Ната! Моя девочка, - Денис удовлетворенно кивнул, наблюдая, как его сестра запустила чашкой с кофе прямо в пол, под ноги Славе. - Хотя, лучше бы в голову целилась, глядишь, ума добавила бы, - хмыкнул он.

Андрей присвистнул.

- Ух! Никогда бы не поверил, что она такое может сделать, - признал тот. - Наташа всегда такая спокойная...

Денис только сильнее усмехнулся.

- Моя сестра только притворяется разумной и сдержанной, - подмигнул он другу. - А внутри, любой итальянке фору даст, - он пожал плечами, - ведьмины гены сказываются, - Денис ухмыльнулся. - Пошли, сядем куда-нибудь, - он махнул в сторону столиков, намереваясь уйти от двери, чтобы не так привлекать внимание Наты и Славы.

Хотя тем, казалось, и так было не до пришедших.

Андрей все еще смотрел в сторону пререкающейся пары.

- И все равно, - так же усмехнулся он. - Славку ей не переспорить. И гены не помогут. Вот посмотришь, тут он победит, - с непоколебимой верой в друга, пожал плечами Андрей. - Если Слава что-то решил, хоть кол на голове чеши - все без толку. Так что, он ее накормит, - обернувшись, он подмигнул Дэну, и сам начал осматривать столики.

- Да мне то что, - Денис пожал плечами, - я только "за" то, чтобы Ната поела. Пусть наберется сил и выскажет ему все, что думает по поводу Славиного благородства, - Денис посмотрел на друга, но тот не слушал его.

Андрей оторопело уставился куда-то, в глубину зала.

Проследив его взгляд, Денис с недоумением обнаружил какую-то женщину, лет пятидесяти, которая усердно изучала меню, держа то едва ли не перед глазами. Так, что и лицо было рассмотреть трудно.

- Знакомая? - спросил он Андрея, пытаясь понять, отчего тот так удивился.

Андрей хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

- Как сказать, - он решительно направился в сторону того самого столика. Женщина же, казалось, не обращала на них внимания. - Это мать Славы.

- Чего?! - сказать, что Денис удивился, ничего бы не значило. Ему не понравилось такое совпадение. - Что она тут делает?!

- А я откуда знаю? - Андрей удивленно повернулся к нему. - Сейчас спросим, - преодолев оставшееся расстояние до столика, за которым, как теперь понял Денис, женщина не читала меню, а пряталась за папкой, друг свободно сел на стул. - Тетя Света, здравствуйте, - немного иронично приподняв бровь, приглушенно поздоровался Андрей.

Денис, усаживаясь за тот же столик, заметил, что женщина вздрогнула и, удивлено моргая, уставилась на них.

- Ой, привет, Андрюша, - смущенно, понимая, что ее поймали с поличным, ответила она. - Как твои дела? - спросила Светлана, явно нервничая, и не зная, куда деть папку из рук.

Улыбка Андрея стала шире. А вот Денису не было весело. Он не понимал, с какой это стати, мать Святослава сидит в кафе его сестры, и явно подглядывает? То есть, нет, он мог представить зачем. Но опасения за сестру перед самым страшным кошмаром любой женщины - "матерью любимого", настраивали его на воинственный лад.

- У меня - хорошо, спасибо, - Андрей пристально смотрел на мать друга. - Что вы тут делаете, тёть Света? - немного осуждающе покачал он головой.

Светлана виновато передернула плечами, а потом гордо вскинула подбородок, судя по всему, намереваясь защищаться.

- А чего ты ждал, когда Яну приводил сюда? - с усмешкой поинтересовалась Света. - Она сразу приехала ко мне и рассказала про девушку, "которой мой сын в страшном секрете, заказывает и дарит жутко дорогие браслеты", - Светлана хмыкнула, видя удивление Андрея, - это ее слова, не смотри на меня.

- Черт! - Андрей едва не стукнул себя по лбу от досады. - А я про браслет и не догадался, вот идиот! - он усмехнулся. - "Тридцать тысяч, золото, платина...", - его усмешка перешла в хохот, который Андрюха пытался подавить. И Денис, и Светлана, с недоумением смотрели на него. - Вот это я сглупил, - он покачал головой. - И вы решили прийти на нее посмотреть? - отдышавшись, он опять повернулся к женщине.

Светлана снова начала мучить несчастную папку с меню.

- Ну, да, в общем-то, - Света передернула плечами. - Ты не можешь меня осуждать, - она грозно посмотрела на приятеля своего сына, будто предупреждая. - За десять лет, это впервые, когда мой сын решился забыть глупости, которыми набил свою голову, после той идиотки.

- Идиотки? - тут уже вмешался Денис, потерявшись в русле разговора. - Это вы о чем? - ища ответа, он повернулся к Андрею.

Светлана вопросительно посмотрела на Дениса, а потом, осуждающе, на Андрея, напоминая тому, очевидно, что он не удосужился их познакомить.

Оказавшись под перекрестными осуждающими и требовательными взглядами, Андрюха хмыкнул.

- Забудь, - махнул он рукой на вопрос Дэна, - была у нас в университете одна цаца, которая вбила Славе в голову, что ни одна нормальная девушка не будет с ним встречаться, потому как он - хромой, если только не из-за денег. Дура, что тут еще скажешь, - он пожал плечами. И перешел к решению второго вопроса.

- Тетя Света - это Денис, брат Наташи, Дэн - это Светлана Михайловна, мать Славы, как ты уже понял, - наконец-то представил он их. И тут же, посмотрев в сторону другого столика, который они трое очень старались "не замечать", довольно угукнул. - Ну вот, - усмехнулся Андрей, пока новые знакомые присматривались друг к другу. - Я же говорил, Слава ее накормит, - Андрюха, с видом превосходства, откинулся на спинку своего стула.

Светлана и Денис перевели глаза туда же, наблюдая за тем, как Святослав, раз за разом, подносил вилку к губам недовольно хмурящейся Наташи, заставляя ту есть.

- Молодец, мальчик, - довольно кивнула Света, соглашаясь с Андреем. - Наташе, действительно, надо хорошенько поесть...

- Молодец?! - Денис хмыкнул. - Интересно, а кто ее до такого довел, как не ваш "молодец", а? Будь он не таким упертым и гордым, Наташа бы не голодала, - все еще недовольно пробурчал Дэн, сложив руки на груди, хоть в душе и радовался, что у сестры, кажется, жизнь понемногу налаживается. Во всяком случае, ее рацион приходил в норму.

Светлане хватило такта немного виновато потупить глаза и кивнуть головой.

- Да, Слава упрям, - согласилась она. - Но где бы мой сын был сейчас, если бы не его гордость и упрямство? - вздернув бровь в жесте, который так напоминал Денису Святослава, спросила Света. - В лучшем случае, работал бы бухгалтером в каком-нибудь захудалом отделении банка, или, вообще, ненавидя всех, жил бы на госпособие, - поджав губы, она подняла подбородок повыше. - А то, что он не сразу доверился своим чувствам после того, как раз ошибся... это, вообще, характерно для вас, твердолобых мужчин, - Света с некоторой долей обвинения пронзила взглядом Дениса и Андрея.

Они оба тут же почувствовали себя виноватыми неясно в чем, и смущенно отвели глаза, начав ерзать на стульях.

- А Наташа сильная и замечательная женщина, - довольная тем, что смутила их, продолжила Света, - Славе именно такая и нужна. Она ему докажет, что он достоин ее, а он, - Светлана задумчиво вздохнула. - Поскольку я знаю своего сына достаточно хорошо, уверена, что он ей за эту любовь даст что угодно, - с несколько затуманившимся взором, она подперла подбородок рукой, глядя на пару, которая, уже забыв о недавних бурных эмоциях, целовалась у всех на виду.

Только спустя минуты две, Дэн понял, что их ловко обвели вокруг пальца, переместив акцент разговора со Славы.

А еще, Денис осознал, что мать Святослава не в курсе об истинной причине недомолвок между ее сыном и его сестрой.

"Что ж, не ему об этом Свете сообщать", решил Дэн, и прочел такую же мысль во взгляде Андрюхи.

- А когда это вы так хорошо разобрались в проблеме? - с доброй усмешкой, поинтересовался Андрей, бросив перед этим предупреждающий взгляд на Дэна, чтобы тот не сболтнул чего лишнего.

- Ну, - Светлана чуть виновато улыбнулась, - я приходила сюда пару раз, разговаривала с Наташей...

- Она знает, кто вы? - удивился Денис, забыв о вежливости.

- Хм, - Света отвела глаза и немного покраснела, отбросив, наконец, папку с меню. - Не совсем..., нет, - со вздохом призналась она. - Я не упоминала того, что состою со Славой в родстве, и теперь совершенно не представляю, как она отреагирует, - неуверенно проговорила Светлана, поворачиваясь к столику, за которым уже Наташа кормила ее сына. - Боюсь, что она может обидится и... Ой, - глаза Светы немного испуганно распахнулись, и Денис обернулся, чтобы проверить, что там происходит. - Она нас заметила, - сообщила Света, закусив губу.

Денис, увидев удивленный взгляд сестры, уже и сам это понял.

Слава почувствовал, как Наташа застыла в его руках, внимательно смотря куда-то, ему за спину.

- Что случилось, солнышко? - тут же поинтересовался он и, воспользовавшись тем, что Ната наконец-то отложила вилку, предоставив ему некоторую свободу, отломив кусочек кекса, которые только что принес Евгений, заставил Наташу взять сдобу в рот

Не то, чтобы Слава был против того, что Ната его кормила. Он, действительно, питался в последнее время в основном кофе с виски, да галетным печеньем, которое обнаружилось в шкафу на кухне, и еще оливками, которые нашел в кладовке. Отправляться в магазин - желания не было. Но приехал-то Слава за тем, чтобы накормить ее.

- Нат? - видя, что любимая не реагирует на его вопрос, и даже не заметила, чем именно он ее кормит, Слава попытался обернуться, выясняя, что же ее настолько заинтересовало. Однако, с Наташей на руках, это оказалось не так и просто сделать. - Что такое?

- Там Денька и Андрей, - как-то задумчиво протянула она. - И, по-моему, они за нами подглядывают, - сообщила Наташа ему, все еще немного хмуря брови и продолжая смотреть в зал.

Святослав усмехнулся и кивнул, соглашаясь, что от этих двоих можно было ожидать контроля за тем, что он собрался сделать. Но ему даже сердиться на них не хотелось за вмешательство в его личную жизнь. Наверное, стоило бы сказать Денису спасибо...

Да он был так счастлив, что сейчас держит Наташу в своих руках, а она его простила, что мог благосклонно отнестись к чему угодно.

"Правда, Слава все еще не сказал ей основную причину его дурацкого поведения все это время. То ли решиться не мог, то ли не хотел портить этот момент. А стоило бы уже до конца все прояснить".

Он нахмурился и попытался собраться, чтобы договорить все до конца, предоставив, наконец, Нате полную информацию о том, что ее может ждать, если она останется с ним.

Впрочем, сейчас даже операция не казалась Славе страшной. Обнимать Нату, иметь возможность целовать ее - это стоило всего. И Святослав знал, что уже просто не сможет без нее жить, чтобы там ни было. Да и сам исход возможного лечения, уже в большей степени представлялся в его разуме благоприятным.

- Странно, - пробормотала Наташа, так и не повернувшись к нему. - Я не знала, что Денис знаком со Светой. Или это Андрей? Почему они сидят вместе?

Его насторожило упоминание этого имени, да еще и совместно с Андреем...

Немного приподнявшись на стуле, Слава пересел так, чтобы суметь обернуться назад, но так и не отпустил Наташу.

Его взгляд быстро прошелся по столикам, и почти моментально нашел тот, на который смотрела Ната. Денис кивнул ему, очевидно, немного подобрев, а Андрюха одобряюще ухмыльнулся, не без откровенной иронии, впрочем. И Слава мог понять ее причину.

- Ах, ты ж, черт! - он скривился, столкнувшись с виноватым взглядом собственной матери. - Что она тут делает?!

Наташа, наконец-то, отвела задумчивый взгляд от шушукающейся компании и удивленно посмотрела на Славу.

- Ты знаешь Свету?

Слава хмыкнул.

- В каком-то смысле, - пробормотал он с усмешкой, понятной только ему. А потом перевел задумчивый взгляд на Наташу. Но не удержался, прижался лицом к ее плечу, радуясь тому, что вырез у платья достаточно большой, и он мог коснуться губами ключицы и небольшого синяка на шее, который сам ей и поставил. - А вот ты ее, откуда знаешь? - наконец, заставив свои губы оторваться от ее кожи, спросил Святослав.

Наташа пожала плечами и немного поерзала, устраиваясь удобней на его коленях. От этого движения юбка платья сбилась, и Слава почувствовал горячий изгиб ее ягодиц.

"Зря она это сделала", решил Слава, "тем более, в таких обстоятельствах".

Потому как желание, которое и так нарастало в нем с первой минуты их сегодняшней встречи, подогретое разлукой и пылом выяснения отношений - сейчас и вовсе становилось бешеным. И Наташа не могла не ощущать этого, сидя у Славы на руках.

Специально она, что ли, ерзала по его паху? Он вполне готов был заподозрить ее в таком изощренном наказании. Вот только в данный момент другие вопросы заставляли Святослава концентрировать внимание совсем не на том, чего бы ему хотелось.

Наташа передернула плечами на его вопрос.

- Ну, она уже где-то неделю ко мне в кафе приходит, почти каждый день, мы с ней общались, обсуждали кофе, о жизни поговорили немного. А что? - она непонимающе посмотрела на него.

Слава криво улыбнулся.

"Ага, так он и поверил, что его мать, по дикой случайности, приходит к Наташе в кафе о жизни разговаривать".

- Да так, ничего, - мотнул он головой и, еще раз посмотрев на потупившуюся мать, усмехнулся, легко проведя губами по шее Наташи. - Просто это - моя мама, - с некоторой иронией произнес Слава, с интересом ожидая реакции Наты.

Сначала, Наташа, казалось, вообще не поняла, о чем он говорил. Видимо, не одному Славе было сложно сосредоточиться на окружающем, когда внутри разгоралось желание от их близости. Однако он мог бы поспорить, что четко уловил момент, когда пелена подавляемого желания в синих глазах сменилась удивлением, а потом... растерянным испугом?!

Слава едва не рассмеялся.

- Кто?! - громко переспросила Наташа, чуть не соскочив с его коленей. - Твоя кто?! - так же громко переспросила она, не замечая своего тона, и уставилась на Свету, которая, похоже, поняла, что разговор зашел о ней.

- Моя мать, - повторил Святослав, крепче сжав руки, вокруг растерявшейся Наты, даже и не думая позволить ей отодвинуться. - А что, - с усмешкой спросил он, - ты не знала?

Наташа еще пару секунд ошарашенно поглядела на него, а потом как-то медленно, словно пребывая в ступоре, покачала головой.

- Черт! - пробормотала Ната, и Слава с удивлением заметил, что на ее щеках выступил румянец. - О, Боже..., - Наташа закрыла глаза ладонью, и потерла пальцами лоб, стараясь вдохнуть поглубже. - Твоя мама..., - потрясенно повторила она и, застонав, уткнулась лицом в грудь Славы. - А я ей о нас с тобой рассказывала, и о том, что не понимаю твоих поступков... о-о-ох...

Слава осмыслил пару секунд эту информацию и, откинув голову, рассмеялся.

- Уверен, она не обрадовалась твоему рассказу, - отсмеявшись, Слава обхватил пальцами подбородок Наты, попытавшись заставить ее посмотреть на него. - Чувствую, мама мне прочитает не одну нотацию, - он хотел подмигнуть любимой, но та все еще не смотрела на него.

Наташа сопротивлялась, не желая отрываться от его рубашки, в которую уже успела вцепиться пальцами.

- Ната, солнышко, ты что? - немного удивленно, нежно спросил он, целуя ее взъерошенную макушку. - Ты расстроилась?

- Я... - она задумалась. - Я еще не определилась, - честно признала Ната, и ее голос звучал глухо из-за того, что она говорила ему в грудь. - Мне понравилась Света, и общаться с ней всегда было интересно. Но..., черт, она мне нравилась как подруга, а не как твоя мать! - немного раздраженно проговорила Наташа, и наконец-то, подняла голову.

Слава улыбнулся кончиками губ, погладив пальцами щеку Наташи.

- Ну, я не думаю, что ее сильно портит этот факт, - сделав серьезное выражение лица, задумчиво протянул он. - То, что она моя мать, - пояснил Слава нахмурившейся Наташе. - Как по мне, так это ее даже красит...

- Слава! - ощутимый толчок ее кулака ему в плечо, заставил его сделать более серьезный вид.

Хотя, видит Бог, сейчас Слава был слишком доволен жизнью, чтобы хоть что-то воспринимать серьезно. После всех этих недель напряжения, попыток уйти, и гнева на себя, что раз за разом возвращается, Слава просто наслаждался каждым мгновением. И даже предстоящий разговор уже не казался настолько сложным.

Вздохнув, он притянул Наташу назад, в свои объятия и, уже убедившись в том, что с Натой лучше не играть в прятки, постарался поймать взгляд мамы. Когда ему это удалось, он махнул головой и поманил ее пальцем, предлагая присоединиться к ним.

Света начала мотать головой из стороны в сторону, похоже, испугавшись не меньше, чем Наташа.

Но тут, разгадав, очевидно, план Святослава, подключился Денис, который вместе с Андреем, как-то уговорил Светлану, все же, покинуть свое место.

Наташа только вздохнула, наблюдая, как двое мужчин сопровождают мать Славы к их столику. На ее взгляд, это чем-то напоминало конвоирование пленного. Во всяком случае, просматривалось в глазах матери Славы нечто такое, затравленное...

Впрочем, наверное и у нее самой во взгляде сейчас имелось подобное выражение.

- Привет, мам, - немного насмешливо, но добро проговорил Слава, когда эта троица приблизилась к их столику. - Думаю, тебе стоит кое с кем познакомиться, - усмехнулся он, наблюдая за тем, как Денис, Андрей и Светлана рассаживались в креслах.

Света смущенно метнула взгляд на Наташу, а потом пожала плечами, и уставилась куда-то в пространство.

- Да мы уже знакомы, Слава, - немного неуверенно произнесла она, определенно не зная, куда деть руки.

Наташа опять вздохнула, раздумывая над тем, как же лучше поступить. В конце концов, ей не очень понравилось то, что Светлана скрыла, кем является на самом деле. Особенно, учитывая их утренний разговор.

- А я так понял, что не совсем, и одну деталь при знакомстве вы все-таки пропустили, - Слава вздернул бровь, и Наташа вспомнила, насколько ей напоминала мимика Светланы этот жест любимого. - Мама - это Наташа, женщина, которую я люблю, - все с той же усмешкой произнес Святослав, - Ната - это моя мама, Светлана.

"Ох, после такого представления, она могла вынести что угодно, пожалуй".

Андрей и Денис давились со смеху, что не укрылось от взгляда Наташи.

Она сурово посмотрела на брата, призывая его поддержать ее морально, а не насмехаться, и повернулась к Светлане, раздумывая над тем, а представилась бы она сама, будучи на ее месте?

- Думаю, то, что мы упустили эту деталь, не помешает нам общаться и дальше, правда же? - спокойно и с улыбкой посмотрела она на Свету, постаравшись произнести все как можно уверенней.

- Разумеется, - тут же согласилась мать Славы, хватаясь за предложенный ей выход. - Мы, вообще, гораздо проще и гибче смотрим на вещи, чем мужчины, - произнесла она, с укором посмотрев на сына.

- Ну вот, как я и говорил, - шепотом прокомментировал он этот взгляд, щекоча губами ухо Наташи. - Она уже начинает меня отчитывать. Неужели надо было ей все рассказывать? - с наигранным отчаянием, вопросил Святослав.

Наташа не смогла сдержать улыбку. Ей настолько нравилось, что он опять стал таким же, как в те дни, когда все было хорошо. Что Слава улыбался и шутил, и обнимал ее без всяких просьб со стороны самой Наташи - что хотелось без остановки смеяться от счастья. И какие бы проблемы у него ни были, Ната не сомневалась - вместе они со всем справятся. Оставалось только Славу в этом убедить.

- Я ей рассказала далеко не все, - так же шепотом, ответила она, подмигнув Славе. - Совершенно согласна, Света, - уже в полный голос, кивнула Наташа в ответ на реплику Светланы. - Мы на многое смотрим совсем по-другому, и гораздо проще.

- Почему-то, мне кажется, что нам не стоит спорить, - вмешался Денис, решив внять призыву сестры о помощи, - и одну женщину сложно переспорить, а уж если они собираются вместе..., - многозначительно протянул он и передернул плечами.

За что получил под столом от сестры по колену и вызвал общий смех своим наигранным оскорблением.

Но обстановка, все же, сразу стала более свободной.

Слава попытался выяснить, каким образом мама вообще узнала о Кофейне, и когда цепочка "улик" привела к Андрею, шутливо нахмурившись, одарил друга угрожающим взглядом.

От праведного гнева того спас только звонок телефона, раздавшийся как нельзя вовремя.

Извинившись перед другом улыбкой, Андрей вытащил телефон и ответил на вызов.

И тут же выругался.

- Черт! - он оглянулся, находя глазами часы, которые висели над стойкой бариста. - Да, я вижу, который час, вижу, Олег. Ну, прости, что я могу сказать, - немного виновато бросил он кому-то в трубку. - У нас тут проблемы были, - Андрей замолчал, слушая собеседника, а потом перевел глаза на Славу, и Ната увидела в этом взгляде призыв о помощи. - Да не могли мы позвонить, Олег, - продолжал объяснять Андрей. - Не могли.

Святослав, очевидно поняв, что происходит, протянул руку, немного передвинувшись, чтобы не причинить ей неудобства, молча прося дать ему телефон.

Андрей отдал трубку другу.

- Да, Олег, это Слава, - проговорил он, и сам глядя на часы. - Хорошо, мы действительно тебя подставили, - согласился он, немного пожав плечами. - Слушай, давай мы с Андреем сейчас приедем к тебе в офис, и все уладим, - Слава выслушал ответ собеседника.

Наташа же, даже находясь так близко, не могла понять ни слова. Она начала беспокоиться, не в этом ли Олеге корень тех проблем, о которых Слава говорил? Но потом отвергла подобный вариант. Уж очень невозмутимо и спокойно Слава говорил. Да и сидел все так же расслабленно и свободно, как и до этого звонка. В его теле не чувствовалось напряжения, которое свидетельствовало бы о беспокойстве...

"Ну, или во всяком случае, не о беспокойстве такого рода", с легким румянцем, проступившим на щеках, решила она, прекрасно ощущая возбуждение Славы.

- Так, - закончив говорить, Слава вернул телефон хозяину. - Нам придется теперь его уговаривать заключить контракт, поскольку на встречу ты не явился, - резюмировал он итог разговора Андрею. - Причем, заняться этим следует прямо сейчас, - немного недовольно уточнил Святослав и крепче обнял Наташу.

Андрей кивнул, и тут же поднялся, прощаясь с Денисом и Светой, а Слава повернулся к ней. Несильно надавив на затылок, он приблизил ухо Наташи к своим губам.

- Я приеду к тебе, как только освобожусь, часов в пять-шесть, думаю, и тебе придется выслушать все, солнышко, и только потом - думать о том, что решить, - словно угрожая, прошептал Слава.

- Ты меня не запугаешь, - так же шепотом, поддела она его и, развернувшись, легко поцеловала в губы. - Я люблю тебя.

- И я тебя, солнце, - со вздохом признался Слава, - до безумия сильно.

Придержав ее, чтобы помочь подняться, он оперся на стол, и резко встал, махнув Андрею.

- Пошли, - бросил он другу, в последний раз оглянувшись на Нату, уже занявшую свое обычное кресло. - И не смей кофе пить, - твердо приказал он ей. - А ты, за этим проследишь, - Святослав глянул на Дениса. - Пока, мам, папе привет передашь, - Света кивнула с улыбкой.

Раздав всем указания, он махнул рукой на прощание и они с Андреем пошли к выходу из зала.