Кофе в постель (СИ) Автор: Горовая Ольга

  Глава 21

10 марта, 15.23, квартира Наташи

Ее, будто толчком, выбросило из сна.

Ната резко села в кровати, жадно хватая воздух открытым ртом. М-да уж, не самое приятное пробуждение.

Впрочем, Наташа даже обрадовалась, осознав, что картины, заставившие ее кожу покрыться мелкими капельками пота, а сердце стучать, словно набат - оказались всего лишь кошмаром.

Вот, Ната всегда знала, что дневной сон - это не для нее. После него она обычно шатается сомнамбулой по квартире, и даже кофе не помогает. А сегодня, еще и кошмары.

"Пффф, надо вставать", решила Наташа, спуская ноги с постели, "да и Слава скоро должен приехать".

Осторожно ступив на свой любимый плетеный коврик, больше не доверяя этому предмету обстановки спальни, Наташа пошла в ванную, чтобы попробовать привести себя в чувство холодной водой.

Она вернулась три часа назад, просидев в компании Светы и Деньки еще с полчаса после ухода Славы. Больше не выдержала.

Наверное, сказалось все напряжение, усталость, да и сытный "завтрак", которым любимый ее накормил, сыграл свою роль в том, что все эти тридцать минут Ната безбожно зевала. Так, что, в конце концов, Света не выдержала и настоятельно посоветовала ей немедленно ехать домой.

И только рассмеялась на реплику Наташи о том, что теперь ей ясно, от кого Святослав унаследовал стремление контролировать всех вокруг. Нельзя сказать, что они полностью вернулись к тому непринужденному общению, которое имели до нового "знакомства", но обе очень старались.

"Распоряжение" Светланы поддержал и Денис, который сам проводил сонную, уставшую сестру до дома, удостоверившись, что Ната благополучно зашла в квартиру. А она, едва оказавшись дома, практически рухнула в кровать и проспала до этой самой минуты.

Промокнув лицо полотенцем от холодных капелек воды, Наташа вышла в коридор и задумчиво остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям.

Что-то, все равно, было не так. И холодное умывание не помогло избавиться от липкого послевкусия горьковатого страха, навеянного сном.

Пальцы приходилось сжимать, чтобы те мелко не дрожали.

Наташе категорически не нравилось такое свое состояние. Да и потом, она знала, что никогда ничего просто так не бывает. И если уж подсознание пыталось достучаться до нее этим сном и непонятной тревогой - стоило разобраться.

А потому, направившись в кухню, чтобы, несмотря на запрет Славы, сварить себе кофе, она достала из сумки телефон.

Набрав в чайник воды из тонкого краника фильтра, Наташа поставила тот на подошву, подключенную к сети, и нажала на кнопку, параллельно выбирая номер в списке контактов.

- Да, солнышко? - Слава поднял трубку практически после первого гудка. - Что случилось? - тут же поинтересовался он.

- Ничего, - Наташа облегченно вздохнула, едва ли не упиваясь этим - тем, что могла дозвониться ему и просто услышать голос любимого в любой момент. - Все хорошо, просто... соскучилась, - она улыбнулась, услышав его смешок в трубке, и потянулась в шкаф за чашкой. - Я уже дома, если что, - сообщила Ната. - Твоя мать объединилась с Денькой и совместным решением отправили меня домой отсыпаться, представляешь?

- И правильно сделали, - одобрил Слава. - Я тебя так замучил, что и отпуск бы не помешал, - с нежностью, но явно слышимым самообвинением в голосе, проговорил он. - Если ты дома, я скоро приеду. Мы уже уладили то дело, сейчас заеду к себе, я уже недалеко от дома, положу документы и минут через сорок-час, буду.

- Хорошо, - довольно согласилась Наташа и насыпала в чашку сахар, поставив на столешницу упаковку сливок.

В этот момент клацнул чайник.

- Ната, - в голосе Славы тут же послышались суровые нотки, - скажи мне, что ты не пьешь кофе? - подозрительным тоном спросил он.

- Не пью, - совершенно честно призналась она, залив кипяток в уже подготовленную турку, отчего-то решив обойтись сейчас без кофеварки. Слава одобрительно хмыкнул. - Только готовлю, - с хитрой усмешкой добавила Ната, дождавшись, пока он успокоится.

- Наташа! - Слава явно был недоволен.

- Не кричи, - спокойно проговорила Ната, стараясь подавить усмешку. - Лучше следи за дорогой, ты же едешь? - уточнила она.

- Да, - все так же недовольно буркнул он.

- Вот и будь осторожен, - резюмировала Наташ, - не отвлекайся. А я тебя люблю.

Слава вздохнул.

- Ну почему ты такая упертая? - с тяжелым вздохом спросил он.

- Я?! - ошеломленно уточнила Ната. - Даже и не знаю, Слава, - с иронией поддела она его, - вероятно, от тебя заразилась, может это что-то вирусное...? - Наташа не выдержала и рассмеялась.

Слава только что-то недовольно пробурчал в ответ.

- Не злись, - продолжая усмехаться, Ната перелила кофе в чашку. - Все, приезжай скорей. Я тебя жду. И в этот раз, без всяких там глупостей, - добавила она, так, на всякий случай.

Святослав рассмеялся, но пообещал приехать как можно скорей.

- Я люблю тебя, - проговорил он так, словно, как и она сама, наслаждался возможностью говорить это вслух, и положил трубку.

Наташа обхватила керамическую чашку с веселым, подмигивающим солнцем ладонью и задумчиво повернулась к окну.

На улице наступали весенние сумерки, да и мало что можно было увидеть из-за опустившегося под вечер тумана.

Тревога внутри нарастала.

Что-то, все равно, натягивалось в ней струной, готовой вот-вот лопнуть.

Наташа набрала номер Деньки.

- Да, Ната? - брат, так же, ответил быстро. - Что-то случилось?

- Я...я не знаю, День, - честно сказала она. - У тебя все хорошо?

Денис насторожился, она чувствовала это так, словно бы видела того перед собой.

- Да, все нормально, Нат, никаких проблем, - немного подумав, сообщил Денис, - сижу дома, работаю. Что тебя тревожит?

Она задумалась.

- Не знаю, я проснулась от кошмара, думала, умоюсь - все пройдет. Но... мне страшно, Деня, - честно призналась Наташа, зная, что брат не рассмеется и не обвинит в глупости. - И внутри все в узел скручивается...И чем дальше, тем хуже.

- А что тебе снилось? - серьезно спросил брат, не отмахнувшись от ее страхов.

- Не помню, - Наташа вздохнула и присела на табуретку, сильнее прижав пальцы к чашке, греясь о горячую посуду. - Не помню, - повторила она, закрыв глаза, - только чувство дикого страха и того, что я не успеваю, осталось.

Денис шумно выдохнул.

- Я не знаю, Нат, - он что-то уронил, и в трубке прозвучало тихое постукивание, как карандашом о паркет. - Может, родителям позвони? Или Славе, ты же из-за него можешь нервничать?

- Ему я уже звонила, - Наташа задумчиво потерла большим пальцем желтый лучик солнца на белой стенке чашки. - Он едет домой, сказал, что все хорошо, и скоро у меня будет. Сейчас позвоню родителям. Вдруг, и правда, мама что-то подскажет, - согласилась она с предложением брата. - У тебя точно, все хорошо? - на всякий случай переспросила Наташа.

- Да, Нат, у меня все хорошо, - Деня говорил спокойно, будто старался и сестре передать кусочек своей силы и уверенности.

- Ладно, День, позвоню я маме, - вздохнула Наташа, делая глоток кофе из чашки.

- Давай, - согласился Денис. - Звони, если что, я могу приехать, - предложил он.

- Спасибо, Деня, - она с улыбкой поблагодарила брата, радуясь, что ей настолько с ним повезло.

Сделав еще глоток остывающего кофе, который, почему-то, вызывал желание его выплюнуть, Ната набрала телефон матери.

Но и разговор с ней не уменьшил неясного страха, который становился настолько подавляющим, настолько всеобъемлющим, что ей стало чудится движение теней по углам в кухне, и пальцы мелко тряслись так, что она отставила чашку, опасаясь расплескать весь кофе на пол.

"Прав был Слава", решила Наташа, "слишком много кофеина не прошло даром и, очевидно, ее нервная система сейчас перевозбуждена".

- Наталочка, я не знаю, - ощущая нервозность дочери, начала волноваться и Елена Андреевна. - Даже представить не могу, что тебя так настораживает. И у нас, и у бабушки все хорошо. Папа тебе привет передает. А если и Денька говорит, что у него все в порядке и..., - мама усмехнулась, - и твой Слава, то вообще, ни одного варианта, - Елена Андреевна вздохнула.

- Да, ладно, мам, извини, что дергаю, - вздохнула и Наташа.

Она все еще смотрела в окно, несмотря на то, что за эти пятнадцать-двадцать минут на улице стало темно, и совершенно ничего не было видно. Да и на кухне сгустился сумрак.

- Наверное, мне просто надо меньше кофе пить, - резюмировала она.

- Хм, не знаю, Наталка, не знаю, - Елена Андреевна, похоже, не считала, что страх дочери - ерунда. Но и помочь ей не могла. - Ой, подожди, тут еще бабушка хочет с тобой поговорить, - воскликнула мать за секунду до того, как Наташа собралась попрощаться.

Вздохнув, она невнятно угукнула, соглашаясь на то, чтобы мама передала трубку.

- Привет, бабуль, - стараясь придать голосу как можно больше жизнерадостности, чтобы не волновать лишний раз пожилого человека, бодро проговорила Наташа.

Однако бабушка, судя по всему, не нуждалась в подобном притворстве.

- Позвони своему молодому человеку, Тала, - серьезно, почти приказала Вера Никитична.

Ната растерялась.

- Я уже звонила Славе, бабуль, - не особо удивляясь тому, что перипетии ее личной жизни известны всей семье, ответила она. - У него все хорошо.

- Позвони ему, - отмахнулась бабушка от ее ответа, - прямо сейчас, - и... положила трубку.

Наташа недоуменно послушала гудки пару секунд, а потом, так же недоуменно уставилась на потухший дисплей телефона.

Ее начало трусить.

Казалось, что тревога вот-вот станет непереносимой. И это мучило ее настолько, что не было сил сидеть на месте.

Ната не выдержала, вскочила с табурета. Задела бедром стол, отчего чашка с кофе покачнулась и, расплескивая остывший напиток, покатилась, падая на пол. Керамика треснула, так странно, как раз посередине, расколов солнце на боку чашки надвое.

Но Наташа даже не обратила на это внимания. Лишь мимоходом отметила, что битье посуды сегодня ей удается просто замечательно.

Трясущимися пальцами она выбрала в списке уже набранных прежде номеров телефон Славы и нажала на кнопку дозвона. Один гудок, второй, седьмой... после тринадцатого сеть сбросила вызов против ее желания.

Наташа приказала себе успокоиться и не думать о всяких глупостях.

Она только-только с ним разговаривала, еще и двадцати минут не прошло. Все хорошо, просто Слава не смог поднять трубку. Может он переодевается, или в душе, или...

Она нажала на повтор вызова...

И ей снова никто не ответил.

Наташа отдавала себе отчет, что начинает впадать в панику. Но ничего не могла с собой поделать.

Она набрала номер брата.

- Да, Ната? - даже спокойный голос Деньки не добавил ей уверенности. - Ты говорила с мамой?

- Он не отвечает, Деня! Бабушка сказала, я позвонила,... но Слава не берет! - с ходу, путанно, сбиваясь, начала говорить она, и сама понимая, что голос звучит с проступающей истерикой.

- Ната, подожди, - Денис прервал бессвязный поток ее слов. - Что случилось? Ты же сказала, что говорила с ним?

- Да, - она кивнула и вышла из кухни в коридор, - а потом, я позвонила маме, но и она ничего не знала. Бабушка взяла телефон, сказала мне позвонить Славе и положила трубку, - Наташа вздохнула поглубже, взывая к своему разуму. - Он не берет трубку, Деня, я несколько раз позвонила. И... мне так страшно, Денечка. Ужасно.

- Ната, успокойся, - Денис говорил кратко и четко. - Давай я попробую дозвониться ему.

- Нет, День, пусть, лучше, я окажусь мнительной дурой, но ... я поеду к нему, - почти шепотом произнесла она, не понимая, отчего же так боится сказать это в полный голос. - Может, и ты подъедешь туда?

- Хорошо, - Денис не спорил с ней, и Наташа была благодарна брату за это. - Но что ты будешь делать, если его еще нет? Если он куда-то заехал по дороге?

- Не знаю..., - она только на секунду остановилась посреди прихожей, чтобы натянуть куртку, прямо поверх домашних брюк и простой хлопковой кофты, которые одела, вернувшись из Кофейни. - Может, позвоню Свете, у нее же должны быть ключи от дома сына...

- Ната, - Денис окликнул сестру. - Да его может не быть дома, понимаешь?

- Он там, - отчего-то, уверено возразила Наташа, уже выходя из квартиры, с сумкой в одной руке и ключами в другой, зажимая телефон между ухом и плечом. - Он сказал, что уже подъезжает, а потом сразу ко мне приедет. Он не обманул бы.

- Так, я еду, - решительно сообщил Деня. - И Ната, не звони Светлане, пока, во всяком случае. Я сейчас позвоню Андрею, выясню, может у него есть ключ. Нечего мать Славы просто так заставлять нервничать, все равно, что ты ей скажешь? Что кошмар видела? Она же не знает...

Наташа поняла, что брат говорил о том, насколько в их семье привыкли доверять своим предчувствиям, и согласилась с Денисом.

- Хорошо, звони Андрею, - она вышла в туман и темноту улиц. - Я уже сажусь в машину.

- Я сейчас выйду, - откликнулся Денис, и Ната не сомневалась, что может рассчитывать на брата.

Она не знала, почему так уверена, что со Славой что-то случилось.

Возможно, из-за кошмара, или напряжения, которое после того никак не могла подавить. А может, из-за резкого приказа бабушки.

Наташа даже не представляла, что скажет ему, если приехав, выяснит, что со Славой все в порядке.

Впрочем, нет, она знала - что тут скрывать? Расскажет, что испугалась и объяснит почему. Она даже хотела, чтобы ей пришлось это сделать: сесть напротив целого и невредимого Святослава и рассмешить его своими глупыми страхами, посетовав, что того угораздило полюбить "недоделанную ведьму".

Вот только, Ната настолько сильно закусила губу, пытаясь не забывать сделать вдох, что уже ощущала во рту металлический привкус.

Когда, через десять минут, Наташа подъехала к дому Славы, дважды проехав на красный, и на протяжении всей дороги превышая скорость, машина Дениса уже стояла у ворот.

Брат ждал ее на улице.

- Никто не открывает, Нат, - сообщил Денька, едва Наташа выбралась из своего автомобиля. - Ты уверена, что он дома?

- Да, - еще больше нервничая, Наташа посмотрела на темные окна фасада. - Он сказал, что уже совсем рядом.

- Не знаю, - Денис передернул плечами, - Андрей уже едет, у него есть ключи.

- Хорошо, - кивнула Наташа, продолжая всматриваться в окна.

Ей показалось, что она видит в них отблески света, который горел на другой стороне дома. Или это отражался свет уличных фонарей?

Наташа никак не могла разобраться, а каждая секунда ожидания казалась ей невыносимо длинной. Она сама, пусть и доверяя Денису, несколько раз нажала на кнопку вызова домофона, не уверенная, что брат сделал это правильно. Может он нажал недостаточно сильно?

Или ... она просто сходила с ума от тревоги, и прекрасно понимала это.

Денис ничего не сказал, наблюдая за тем, как сестра, раз за разом нажимает на кнопку связи домофона у ворот дома Славы. Он видел, насколько она нервничает, и сделал бы все, чтобы успокоить Нату, чтобы убедить, что повода совершенно не было.

Но он не мог.

После того, что Дэн узнал сегодня утром, он ничего не мог бы сказать с уверенностью о состоянии здоровья и благополучии Славы. Но и поделится с сестрой своими опасениями, которые разделил и Андрюха, когда Дэн до него дозвонился - было страшно.

Знала ли Наташа о том, что Слава мог полностью потерять способность передвигаться?

Как об этом спросить? Да и потом, стоит ли? А вдруг, это здесь вообще не при чем, а Денис только наломает дров, влезая туда, куда не надо?

Черт! Дэн искренне обрадовался, когда через три минуты на разбитой дороге частного сектора показалась машина Андрея.

Тот выскочил из салона с мрачным выражением лица, говорящим о том, что и ему не удалось дозвониться до друга.

Бросив на Дэна взгляд, полный тех же сомнений и подозрений, который крутились у него самого в голове, Андрей тут же улыбнулся Наташе, как раз повернувшейся к нему.

- Мы сегодня никак не расстанемся, - подмигнув Наташе, попытался разрядить обстановку Андрей. - Не нервничай, сейчас откроем. Славка, небось, или в тренажерной, или в подвале, и просто не слышит, - бодро говорил он, открывая узкую калитку у основных ворот.

Денис хмыкнул, задаваясь вопросом, верит ли Андрей сам в подобное объяснение? И отчего решил, что его сестра поверит в такое, явно притянутое за уши предположение.

Хоть и был благодарен другу, что тот пытался успокоить Нату.

- Сигнализация отключена, - констатировал Андрей, когда они вошли во двор и захлопнули калитку.

Дэн не знал, как тот определил это, может, были какие-то признаки, но решил не уточнять. Наташа тоже ни слова не сказала. В том же молчании они добрались до двери, которую так же открыл Андрей.

- Слав?! - громко крикнул Андрюха, заходя в холл. - Славка?!

Им никто не ответил. В коридоре горел сумрачный, приглушенный свет, который часто оставляют, даже уходя из дому, чтобы не оказаться по приходу вечером в полной темноте.

- Не знаю, может он утром забыл сигнализацию включить, - как-то растерянно пожал тот плечами, поворачиваясь к ним. - Ты уверена, что он уже к дому подъезжал? - повернулся Андрей к Наташе.

Но Денис, сделавший то же, обнаружил, что сестра даже не смотрит на них.

Уже скидывая кроссовки, которые, как оказалось, натянула на босую ногу, Наташа просто молча махнула рукой дальше в коридор.

Обернувшись, они с Андреем увидели дипломат, ключи и туфли Славы, стоящие около двери, ведущей в гараж.

Андрюха чертыхнулся.

- Я проверю гараж, подвал и тренажерную, ты, - друг повернулся к Денису - глянь первый этаж. Наташа, может, ты пока посидишь?

Но Наташа, уже не слушая Андрея, почти подбежала к лестнице на второй этаж, и только отмахнулась, когда Денис позвал ее. Крепко держась за перила, его сестра быстро взбежала по деревянным ступеням.

Переглянувшись с Андреем, они пошли за ней.

Наташа точно знала, что Слава наверху. Но не смогла бы объяснить эту уверенность никому, так же, как и всю свою тревогу.

На секунду замешкавшись у приоткрытой двери, она глубоко вдохнула и толкнула дверь, заходя внутрь темной комнаты, освещенной только отсветом лампочки из ванной.

- Слава? - отчего-то тихо спросила она, боясь повысить голос, и осмотрелась. - Слава, ты тут?

Но еще произнося этот вопрос, она его увидела.

Святослав был в комнате.

Он сидел на полу у стенного шкафа, с закрытыми глазами на напряженном лице.

Ей было видно, что одной рукой Святослав упирается в пол, а другой с такой силой держится за дверцу шкафа, что пальцы стали синими. На лбу Славы блестели капельки испарины, и он медленно, с ощутимым трудом, дышал.

Ната испытала такое облегчение, что любимый здесь, что живой - у нее даже задрожали ноги от внезапно нахлынувшей слабости. Пришлось ухватиться за ручку двери.

Однако Слава никак не отреагировал на новые звуки в комнате. Казалось, вообще не заметил ее появления. Даже не открыл глаз. Только делал вдох, а потом выдох...

Наташа ничего не понимала. Осторожно скинув куртку на пол, она опять позвала его.

- Слав? - даже ей самой собственный голос показался слишком тихим.

Он не отреагировал.

Наташа услышала на лестнице шаги парней, поднимающихся за ней следом.

Ей показалось, что им не стоит заходить, и она надавила на ручку, закрывая дверь.

Та захлопнулась с громким щелчком, который показался почти оглушительным в тишине спальни для ее напряженных нервов.

Слава дернулся от этого звука и резко раскрыл глаза, в зелени которых Наташа, с ужасом увидела дикую боль. Какого черта?

Святослав непонимающе посмотрел на нее. Моргнул, будто принял Нату за видение. Один раз. Второй.

А потом облизнул губы и попытался что-то сказать. У него получилось только с третьего раза.

- Ната? - голос любимого прозвучал сипло и грубо, но она даже не заметила этого. - Что ты тут делаешь, солнышко? - спросил Слава, еще сильнее сжав пальцы руки, вцепившейся в дверь шкафа.

Она не знала, что сказать. Ни черта не понимала в происходящем. Единственное, что Наташа видела - ее Слава, такой сильный, такой упертый и гордый, сидит на полу.

И ему больно. Очень больно.

Наташа даже не могла вдохнуть, чтобы ответить на его вопрос. Ей казалось, что сердце сжалось, застыв, превратившись в камень от того, что испытывал любимый.

Так и не сказав ни слова, она стремительно подошла к нему и, опустившись на колени около Святослава, обхватила его плечи руками, словно пыталась укрыть его, защитить собой этого большого мужчину от боли, взять ее на себя.

Он только резко втянул в себя воздух и, отпустив шкаф, вцепился пальцами в нее, обняв Наташу с такой силой, что она почти не могла сделать вдох. Но не собиралась возражать. Лишь бы ему стало легче, хоть немного, оттого, что рядом кто-то есть.

Слава уткнулся лицом ей в шею, продолжая глубоко и тяжело дышать, в то время как его ладони сжимали кофту Наты.

- Что ты тут делаешь? - опять, так же хрипло спросил он, не отрываясь от впадинки ее ключицы. - Я бы приехал..., - она почувствовала, как Святослав сильнее стиснул челюсти и задохнулся, наверное, от новой волны боли.

- Я..., - Наташа не знала, что ответить. Упоминание о предчувствие в данный момент не казалось уместным. Она обняла его за шею, и нежно погладила волосы Славы, просто, поддерживая. - Пришла..., - единственное, что смогла придумать она в этот момент для ответа. - Что мне сделать, Слава? Как помочь? - спросила Ната, не в силах просто наблюдать за его болью.

Он дернул головой, продолжая цепляться за нее.

- Ничего. Это пройдет. Всегда проходит, - отрывисто и хрипло пробормотал Святослав ей в кожу. - Просто, в этот раз, почему-то... дольше..., - с перерывами, за которые делал вдохи, - ответил Слава. - Посиди со мной..., пожалуйста, - как-то неуверенно, тихо прошептал он, и посмотрел на нее.

Наташа закусила губу, увидев в любимых глазах, помимо боли, страх.

Ей казалось, что она почти понимала, насколько Славе страшно, что она сейчас уйдет, что он опять будет сам. И, в то же время, еще страшней от мысли, что она будет жалеть его.

Подавив на корню срывающиеся слезы, Ната попыталась растянуть губы в улыбке и крепче прижала голову Славы к своей груди, словно утешая маленького ребенка.

- Я никуда не уйду, любимый, никогда, - пообещала она, легко проведя пальцами по его волосам, влажным от испарины. - Я люблю тебя.

Казалось, ее слова заставили его немного расслабиться.

Хотя Ната не стала бы спорить с кем-то на то, что руки, сжимающие ее, хоть немного ослабили свой захват. Ну и пусть, если ему так проще...

В этот момент в дверь громко постучали.

- Нат? - голос Дениса звучал приглушенно сквозь толстое деревянное полотно двери. - Вам помощь не нужна? - неуверенно поинтересовался брат.

Она не знала, честно говоря.

Святослав, словно почувствовав ее сомнения, вдруг снова вскинул голову.

- Не надо, - пробормотал он, пристально глядя на нее. - Не надо. Это пройдет. Я ... не хочу... чтобы...

Он опять сжал зубы.

Она поняла, что Слава хотел сказать. Он не хотел, чтобы друзья стали свидетелями его боли.

Надавив на затылок Святослава, возвращая его голову на прежнее место, Наташа погладила темные волосы.

- Нет, Деня, - немного хрипло из-за эмоций, которые испытывала, крикнула Ната. - Мы справимся.

Брат о чем-то тихо поспорил с Андреем за дверью, но она не могла разобрать слов. А потом громко и четко проговорил:

- Хорошо, мы с Андреем внизу посидим. Так, на всякий случай.

Она услышала удаляющиеся шаги.

Слава тихо хмыкнул.

- Пришла..., - все тем же сиплым, надломленным голосом прошептал он. - И всю компанию притащила, - Святослав несильно покачал головой, словно пораженный тем, что Ната сделала.

- У меня не было ключей, - просто пояснила она, уткнувшись носом в его макушку. - Пришлось звать Деньку, а он отказался взламывать твой дом без Андрея, - подколола она любимого.

Слава слабо хмыкнул, и осторожно разжал одну руку.

Но только затем, чтобы протянуть ее вверх и обхватить затылок Наташи, прижав ее голову к своей до невозможного сильно.

- Почему ты на полу сидишь? - спросила Ната его после некоторого молчания, волнуясь о том, чтобы хоть как-то облегчить состояние любимого. - Давай, я помогу тебе до кровати дойти, - пусть и, не понимая пока, что происходит, она готова была делать все, лишь бы помочь.

Слава замер и даже перестал дышать на миг. А потом шумно выдохнул и, подняв лицо, опустошенно посмотрел ей в глаза.

- Я не могу, солнышко, - как-то потерянно прошептал он. - Не могу пока встать, не могу идти...Ната.

Она хотела переспросить, не поняв, что именно ему мешает, когда внезапно, осознала, что за все это время, Слава ни разу не пошевелил ногами.

Ей стало так страшно, как ни разу за сегодня. Так, что волоски на руках встали дыбом, а по спине сбежала струйка холодного пота. Но она не собиралась сообщать об этом Славе.

- Ничего, - как можно спокойней постаралась сказать она. - Ничего. Мы справимся, - повторила Ната то, что пару минут назад сказала брату, и поцеловала его в сжатые и закушенные губы.

Глава 22

Слава не знал, отчего в этот раз приступ длится настолько долго.

Да, он понимал, что сам спровоцировал его неловким, неосторожным движением, которого мог бы избежать, но почему же так долго, черт возьми?!

Ничто не помогало унять это ощущение, словно по его спине, раз за разом, проходится циркулярная пила.

Но даже не это пугало Славу. А что, что на фоне такой боли в пояснице, как раз там, где еще имелся слабо-желтый след синяка, в ногах он не чувствовал вообще ничего.

Ноль.

После первого, простреливающего жидким огнем чувства, которое подкосило его, заставив рухнуть на пол, Святослав вообще не мог утверждать, что у него имеются нижние конечности.

И вот это оказалось до дрожи страшным, черт возьми!

Он сидел на полу в своей спальне, заставляя себя сосредоточиться на дыхании, и думал о том, что должен преодолеть это. Должен встать, должен заставить свои ноги работать - и добраться до Наты. Слава обещал, что приедет к ней, и не мог допустить в этот раз, чтобы она подумала, будто он снова играет с ней в прятки.

Если бы он мог хоть до телефона доползти, чтобы, собравшись с силами, позвонить ей, сказать, что немного задержится...

Был момент, когда Святослав даже решил, что уже упустил и растратил отпущенное ему время.

И боль оказалась настолько невыносимой, что не оставалось сил терпеть.

Казалось, он бы согласился уже на что угодно, лишь бы это прекратить.

Любой вариант сейчас, Слава принял бы с благодарностью, даже тот, о котором умный и ответственный человек не должен был бы думать...

Но именно в этот момент, когда мысли в разуме Славы подобрались слишком близко к пути простейшего выхода, он услышал, как она позвала его.

Сначала, Слава не отреагировал, решив, что это мозг, от боли, играет с ним в странные и жестокие игры. Ведь Наташа никак не могла оказаться здесь. Она сейчас дома, в безопасности, уверенная, что с ним все в порядке...

Но ее голос прозвучал вновь, как и шум закрываемой двери, который прорвался и сквозь помутненное мукой сознание.

Святослав открыл глаза и с непониманием, неверием уставился на ту, которая давно стала личным солнцем в его вселенной.

Наташе совершенно нечего было здесь делать и, тем не менее, она находилась именно тут. Рядом с ним.

Когда ее руки обняли его, когда Слава смог сжать Наташу в своих ладонях, он понял, что ему, черт возьми, есть за что бороться! Даже с собственным телом.

Но все равно, оказалось настолько сложно признаться ей в том, что он не может управлять своими ногами.

Почему-то, это воспринималось Славой, как слабость, которую не имел права допускать мужчина. Но и скрывать дальше то, к чему он катился, не имело смысла.

Видит Бог, он не собирался вот так сообщать Нате о том, что вполне вероятно, станет инвалидом. Не сидя на полу, скорчившись от боли, не имея возможности даже передвинуться, вцепившись в любимую так, словно бы она была единственным, что удерживало его на этом свете.

Но, судя по всему, жизнь уже не интересовалась его планами, распоряжаясь на свое усмотрение.

Однако, даже в такой ситуации, он не знал, был ли еще когда-то так счастлив, как тогда, когда понял, что она останется.

Может быть малодушно и эгоистично. Может быть, категорически неправильно по отношению к ней, но Святослав не представлял уже себе, как сможет терпеть это все, если она уйдет? Не помнил, как терпел весь этот месяц ...

Даже то, что он мог вдохнуть ее аромат, погладить дрожащими пальцами пряди коротких, взъерошенных волос, делало боль хоть и не меньшей, но ... такой, которую он мог вынести.

Они так и сидели на полу в полутьме спальни.

Наташа распрямила свои ноги, будто бы обхватив его всем телом, руками продолжая обнимать торс Славы. А он, откинувшись на шкаф, притянул любимую к себе, уже сам, прижимая ее голову к своей груди так, как она делала до этого.

- Слава, - голос Наташи звучал приглушенно из-за того, что она уткнулась лицом ему в рубашку. - Может, нам стоит скорую вызвать? Пусть сделают тебе укол аналгетика, или еще что-то, они же должны знать, что делать? - он слышал, насколько она старалась, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

И, черт его побери, но Слава гордился Наташей больше чем собой. Ее силой духа, ее волей. Он испытывал восторг от того, что чем-то смог заслужить Нату в своей жизни.

- Не надо, солнышко, - хрипло ответил Слава, начиная ощущать, как понемногу, пусть и мизерными шажками, утихает боль. - Они мне, вряд ли помогут. Надо просто переждать, - он облизнул пересохшие губы. - Уже становится терпимей, - он немного передернул плечом, боясь более активным жестом спровоцировать новый приступ.

На самом деле, Святослав уже чувствовал пекущую боль в пальцах ног, и как ненормальный радовался этому. Он знал, уже имел представление о том, что это ощущение предшествует восстановлению его способности управлять своим телом.

- Это и есть те неприятности, о которых ты сегодня говорил? - осторожно повернув голову, Ната посмотрела в его глаза.

Слава хмыкнул, скривившись.

- Веришь, я не думал, что ты так узнаешь об этом? - он тяжело вздохнул и постарался хоть немного пошевелить голенью. И выругался от боли, радуясь, тем не менее, что нога сдвинулась на пару сантиметров.

Наташа затаила дыхание в его руках, наблюдая за тем, что он делал.

- Я и ушел вчера только для того, чтобы вымучить у своего врача заверение в том, что это можно преодолеть, - он потерся подбородком о ее волосы. - Чтобы, рассказывая тебе о том, что со мной происходит, иметь хоть какой-то запас твердых фактов и убеждений, доказать тебе, что могу что-то предложить, прося остаться со мною, - честно признался Слава, уткнувшись лицом в ладонь Наташи, которой она обнимала его правую щеку. - А теперь... что ж, вот она, правда, без приукрашивания, - он тяжело вздохнул, все еще с трудом отключаясь пусть и от утихающей, но все-таки мучительной боли.

- Я могу стать полным инвалидом, солнышко, - пустым голосом прошептал Слава. - Уже становлюсь, собственно. В течение года-двух, вероятней всего, не смогу передвигаться без инвалидной коляски, - он почувствовал, как она крепче прижала пальцы к его скуле, словно бы поддерживая Славу таким образом. - И единственный шанс - операция, которая, тем не менее, может привести к тому же исходу.

- Но ведь раньше у тебя не было таких..., - Наташа положила голову ему на плечо и задумалась, пытаясь подобрать слово. - Ситуаций, что ли, я не знаю, - она покачала головой.

- Не было, - согласился он, еще крепче обняв ее.- Это началось после того падения во время гололеда.

Слава почти мог себе представить, как в ее мозгу выстраивалась последовательная цепочка событий и фактов.

- Ты потому ушел тогда? - приглушенным голосом пробормотала Ната, снова уткнувшись в его грудь.

- Да, - Слава больше не думал ничего скрывать. - Я так хотел провести тот день совершенно иначе, - он горько усмехнулся, - наконец-то получил браслет, который заказал еще в Киеве..., а вместо этого - проторчал в кабинете у врача, а потом..., - Святослав горько хмыкнул. - Мне надо было подумать, что делать дальше с жизнью, с собой,... с нами... и я пропал на сутки. Чтобы после, сделать то..., что сделал.

Он не сопротивлялся, когда ее рука надавила на его щеку так, чтобы Наташа могла посмотреть в глаза Славе.

- Ты боялся, что я тебя брошу, когда узнаю? - пытливо всматриваясь в него, уточнила Наташа.

Покачав головой, Слава и сам обхватил ее лицо ладонями, ощущая, что наконец-то может расслабиться. Боль практически отпустила его тело. Но не в этом было дело.

Криво улыбнувшись, он легко поцеловал ее.

- Нет, солнышко, я боялся, что ты со мной останешься. А меньше всего я собирался превращать твою жизнь в такой кошмар, как уход за инвалидом, - с горечью признался Слава. - Только..., прости меня, но я не смог без тебя, Ната. И не смогу, наверное, - уперев пятку в пол, он подтянул левую ногу к себе, игнорируя онемение и покалывание, которое сопровождало восстановление подвижности. И, немного приподняв Наташу, посадил ее к себе на колени, так, чтобы их лица оказались напротив. - В общем-то, теперь ты знаешь все, - со вздохом констатировал Слава.

Наташа внимательно смотрела на него. Так, словно читала его душу.

- Ладно, тогда я прощу тебя за те слова, - с глубоким вздохом прошептала Ната и уткнулась Славе в шею, но он-то, все равно, увидел, что в ее синих глазах блестят слезы. - Но если ты, еще раз, решишь принять какое-то решение касательно нашей жизни сам - я тебя побью, - с угрозой в голосе, произнесла она и стукнула его кулачком в плечо.

Он улыбнулся. А потом, начал тихо смеяться, представив себе, как Ната сможет реализовать свою угрозу. Хотя, вероятно, львиную долю в этом смехе, имело место облегчение от того, что она так отреагировала на это признание.

- И не смейся, - Ната, тоже улыбнулась. - Я на многое способна, - она шмыгнула носом. - Вот позову Деню, а он Андрея прихватит. Думаешь, они вдвоем не справятся с тобой? - Наташа отпустила его лицо и вытерла глаза кончиками пальцев.

- Ну, если так, - Слава еще раз глубоко вздохнул, поняв, что боль совершенно ушла, оставив после себя только испарину на его коже, да противную слабость, заставляющую труситься каждую мышцу. - Пошли, поговорим с ..., - он с усмешкой глянул на Нату, - твоими головорезами.

Но и улыбаясь, Слава знал, что ничто не смогло бы стереть из его глаз невероятной нежности и всепоглощающей любви к этой нереальной, удивительной женщине. К его женщине.

Наташа мягко улыбнулась ему в ответ.

- Ты точно готов? - тихо спросила она, поднимаясь с коленей Славы.

Он проследил за ее движением, наслаждаясь тем, что Ната рядом.

- Думаю, да, - со вздохом, Святослав кивнул. - Сейчас попробуем, - опершись на шкаф позади себя, он подтянул вторую ногу. И, резко наклонившись корпусом вперед, оттолкнулся дрожащими ногами от пола.

Наташа тут же протянула руку, словно бы собиралась удержать его, если Слава упадет.

Это тронуло его.

Она не удержала бы Славу и минуту. Не с ее пятьюдесятью пятью, хотя, нет, максимум, пятьюдесятью двумя килограммами после того, сколько он ее мучил, против его восьмидесяти восьми.

Но его любимое солнышко это не остановило. Святослав не сомневался, что если бы надо было упасть, она и упала бы вслед за ним.

Выпрямившись, Слава аккуратно ухватил протянутую ладонь Наты, и крепко сжал, зная, что уже не сможет ее отпустить. Никогда. Что бы ни приготовила им судьба.

Андрея и Дениса они нашли на кухне. Парни сидели за столом и вертели в руках чашки.

В воздухе пахло кофе.

Но, несмотря на всю свою любовь к этому напитку, Нату едва не воротило от этого запаха сейчас. Слишком много нервов она израсходовала за эти дни, и чересчур активно пыталась заменить их этим напитком.

- Хорошая кофеварка, - небрежно заметил Денис, завидев их в дверях.

Наташа знала, что брат заметил и измученное, бледное лицо Славы, и ее собственный испуганный, но полный решимости взгляд.

Андрей только вопросительно посмотрел сначала на друга, а потом на нее.

- Да, - хрипло ответил Святослав на эту реплику. - Ната тоже так сказала, когда увидела ее в первый раз, - он так и держал все это время ее за руку.

Наташа понимала, что навряд ли является настолько уж хорошей опорой и, вероятно, было бы лучше, если бы ее любимый сильнее держался за перила, или опирался на стену, около которой они шли. Не потому, что ей тяжело, а потому, что она волновалась о Славе. Но тот только покачал головой на это предложение. Как и на ее замечание о скорой, впрочем.

Им еще многое предстояло выяснить. Во всяком случае, ее взгляды на то, как следует относиться к собственному здоровью, явно отличались от Славиных. И она обязательно с ним это обсудит. Как только он немного придет в себя. Пока же, Наташа просто стояла рядом, обняв Славу одной рукой, и переплетя пальцы другой ладони с его пальцами.

- Вам сварить? - все теми же короткими фразами спросил Дэн, поднявшись со своего места.

- Нет, спасибо, - покачала головой Наташа. - Напились уже за эти дни.

Брат хмыкнул и кивнул с видимым одобрением.

Потом поймал взгляд Андрея и кивнул на что-то, что Наташа не успела уловить.

- Вам помощь нужна? - спросил Андрей, разглядывая что-то на дне своей чашки. А потом, отставив ту, и сам поднялся.

- Нет, пока справимся, - с кривой усмешкой ответил Слава.

- Хорошо, тогда мы поехали, - мужчины начали собираться, очевидно, решив, что Нате стоит побыть наедине со Славой.

Денис наклонился к ней, целуя в щеку.

- Холодильник пустой, мы сейчас заедем с Андреем, купим чего-то, я привезу, а то вам это доверять нельзя, с голоду оба помрете, - чуть сердито пробормотал брат ей на ухо.

Она только усмехнулась.

- Спасибо, - прошептала Наташа, понимая, что, в самом деле, не решится куда-то выходить сейчас, оставив Славу. А тот настолько устал, что вряд ли осилит поездку даже в ближайший магазинчик.

Денис только передернул плечами.

- Звони, Ната, чуть что, звони, - вместо этого ответил он. - Или мне, или Андрею. Мы оба будем наготове. Вы не одни, у вас есть семья и друзья, - так же на ухо, прошептал ей Денис, и Наташа увидела взгляд Андрея, которым тот подтверждал ей каждое слово Деньки, пока что-то сам говорил Славе. Наверняка, они многое обсудили и решили, пока сидели здесь, на кухне.

- Спасибо, - все, что смогла ответить она, понимая, что им со Славой вполне может понадобиться эта помощь.

Потом, проводив парней, они тихо сидели на диване в гостиной, просто упиваясь тем, что находятся в обществе друг друга. У Наташи имелись сотни вопросов. Она хотела знать все, желала едва ли не сию же минуту потребовать встречи с врачом, о котором Слава говорил, чтобы самой выслушать рассказ того об операции.

Однако Ната не знала, готов ли Слава рассказать больше за один вечер, чем уже ей открыл. В конце концов, ей было прекрасно известно, насколько этот мужчина скрытен. Потому она была благодарна за то, что ей позволено иметь в этот момент.

Денис вернулся через сорок минут. Услышав сигнал домофона, Наташа подняла голову и посмотрела на лицо любимого. Он задремал минут десять назад, так и продолжая обнимать ее. И сейчас, немного потерянно и сонно осматривался, пытаясь, наверное, понять, что именно разбудило его.

- Деня приехал, - шепотом объяснила Наташа, - я открою.

Но Слава только покачал головой и, встав вместе с ней с дивана, пошел к дверям, держа ладонь Наташи в своей горячей руке.

Слава открыл глаза с самым лучшим ощущением в мире - чувством того, что Наташа лежит рядом с ним, крепко оплетая его тело своими руками и ногами. Он знал, что проснулся, улыбаясь, но был только рад этому.

Святослав перевел глаза на ее лицо. Однако в темноте спальни, оказалось сложно рассмотреть любимые черты четко, а с этой стороны двора постоянных фонарей на улице не имелось, только те, которые реагировали на движение.

Впрочем, ему не было нужды в свете, чтобы знать, как приоткрываются ее губы, когда Ната во сне делает глубокий вдох, и как дрожат кончики длинных ресниц, когда ей что-то снится.

Осторожно передвинувшись, чтобы не разбудить любимую, Слава повернулся на бок, стараясь перераспределить нагрузку на затекшие мышцы, но так и продолжал обнимать Наташу. Ее волосы, все еще влажные после душа, холодили кожу его плеча, но даже это нравилось Святославу.

Все что угодно, лишь бы она и дальше находилась настолько близко.

Они вместе принимали душ, сразу после ухода Дэна, решив лечь спать, несмотря на раннее время. И в этот раз в их совместном купании была, пожалуй, только тягучая нежность. Слишком сильно оба вымотались, чтобы задуматься о страсти.

Хотя, нет, задуматься как раз, ему ничего не мешало. Даже бешенная, подавляющая усталость после этого чертового приступа, даже все его страхи и опасения. Тело Святослава явно и открыто реагировало на близость Наташи, когда он намыливал пенящимся мылом плавные изгибы ее груди, бедер, линию живота.

Черт! Да, у него была эрекция. И у Славы не имелось слов, чтобы хоть кому-то рассказать, насколько данный факт радует его.

Он не знал, понимала ли она, что и этой стороны отношений его состояние может их лишить, и отдавал себе отчет, что надо будет открыто поговорить об этом с Натой.

Дьявол. Не то, чтобы вопрос импотенции был простым в обсуждении для любого мужчины. Тем более с любимой женщиной. Но и секретов между ними больше не будет. Даже простого утаивания Слава не допустит.

Вздохнув, он еще немного поменял положение, ощущая простреливающую боль в ноге. Наверное, стоило встать и выпить еще обезболивающего. Хотя, приехав домой, он сразу выпил три таблетки. Не то, чтобы те помогли во время приступа, однако.

- Слав? - сонно пробормотала Наташа, ворочаясь на его плече. - Тебе плохо? Болит спина? Ты чего не спишь?

- Нет, все нормально, солнышко, - он усмехнулся, все еще поражаясь тому, насколько чутко она реагирует на всякое его действие. - Просто, мышцы немного затекли, - пояснил он, воплощая в жизнь свое решение о честности, - пришлось менять положение. Вот я и проснулся, задумался...

- Тебе часто это причиняет дискомфорт, да? - подняв голову и подперев ее рукой, Наташа внимательно, насколько это позволяла темнота, всмотрелась в его лицо. - Я знаю, видела, что в течение дня, ты стараешься незаметно размяться. Но никогда не жалуешься, - она вздохнула.

- На что мне жаловаться? - Слава усмехнулся, проводя пальцем по ее лбу. Не видя, но зная, что между бровями Наташи залегла тонкая складка. И постарался ту разгладить. - Это мое тело, и до недавнего времени, оно служило мне достаточно исправно. А некоторые неудобства..., - он вздохнул. - Я привык жить с этим, Ната. Это казалось не большой платой за возможность самостоятельно передвигаться, - Слава пожал плечами, хоть и не был уверен, что темнота позволит ей заметить этот жест.

Наташа потерлась носом о его шею и опять вздохнула.

- Слав, - осторожно начала она. - А операция, - Ната облизнула губы, он слышал влажный звук скольжения ее язычка. - Что именно они будут делать, и насколько обещают помочь? - немного приглушенно спросила Наташа.

Он задумался.

Что ей сказать? Как объяснить то, что и сам понимал не до конца. Он же не врач, в конце концов.

- Они собираются заменить несколько позвонков протезами. По словам доктора, это уменьшит давление на нервы, которые сейчас пережаты мышцами и грыжей межпозвоночных дисков, - как можно понятней подбирая слова, постарался объяснить Слава, правда, не был уверен, что справился.

Ната задумалась на пару минут.

- Если это поможет, то почему ты до сих пор не прооперировался, черт возьми?! - наконец, требовательно спросила она и обхватила его скулу пальцами, заставив посмотреть на ее лицо, нечеткое в темноте.

Слава задался мыслью, как признаться в том, что подобно любому другому человеку, он просто боялся осложнений? А потом, махнул рукой на свою гордость.

- Я боюсь, - с горьким смешком насмешки над собой, проговорил Слава. - Мне страшно оказаться в ситуации, где ничто не будет зависеть от меня. Страшно поверить, а в результате, получить ту же самую неподвижность, только гораздо быстрее. Я всего лишь человек, солнышко. И так же, как кто угодно, боюсь такой операции.

- Но, не похоже, чтобы у нас был выбор, ведь так, Слав? - Ната так старалась говорить с оптимизмом, что Святослав не мог не улыбнуться ее попытке внушить ему уверенность. - Ты отвезешь меня к этому врачу, и я послушаю то, что он расскажет, - она положила голову ему на грудь. - Но, Слава, я хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнил - что бы ни случилось, чем бы все не закончилось - я буду с тобой. Всю нашу жизнь. Так что, смирись, - она хихикнула, щекоча этим смехом кожу на его груди.

Господи! Он был непередаваемо счастлив смириться с таким!

Однако Слава решил идти до конца, если уж Ната настроена настолько решительно.

Глубоко вздохнув, он медленно и с паузами, мучительно подбирая слова, попытался объяснить Наташе, что в случае тех самых сорока процентов, не сможет удовлетворять ее... физически.

Черт! Говорить об этом вслух, пусть и шепотом, пусть и в темноте спальни, оказалось ничуть не легче, чем представлялось в разуме Славы.

Хорошо, хоть Ната не перебивала его, тихо лежа в объятиях Славы, пока он говорил.

И только когда, выругавшись сквозь зубы, игнорируя каменеющее в груди сердце, Святослав попытался заставить сопротивляющиеся губы проталкивать заверения, что поймет ее, если Ната будет находить эту часть естественных потребностей своего тела вне их отношений, она громко и насмешливо фыркнула, закрыв своей ладонью Славе рот.

Когда пальцы Наташи прижались к его губам, прерывая вымученные объяснения, он даже обрадовался.

Да, Слава воспользовался первым же предлогом, чтобы отклониться от болезненной темы, но черт его побери! Он донес до Наташи главное - вполне вероятно, у них не будет сексуальных отношений. И наличие детей... так же могло оказаться под огромным вопросом в случае паралича Святослава.

Вздохнув, он подчинился ее молчаливой просьбе и, поцеловав пальцы Наты, которые лежали на его губах, прижал любимую крепче к себе.

Слава не врал. Пусть мысль о том, что она может искать того, что он будет не в состоянии ей дать с кем-то другим и казалась невыносимой.

Но в праве ли Святослав будет ее винить?

- Черт! - он не удержался. - Может, все-таки, тебе стоит еще раз подумать о том, что ты выбрала, Ната? - просипел он, ненавидя себя за каждое слово.

- Слава? - Наташа вздохнула.

- Что? - все тем же надтреснутым голосом переспросил он.

- Замолчи, если ты не понял с первого раза, - со смешком объяснила она. - И потом, тебе не кажется, что слишком рано ставить крест на этой стороне наших отношений, а? - Святослав ощутил, как ее горячие, изящные пальцы, оставив в покое его рот, спустились ниже, нежно погладив подбородок Славы.

А потом, она сама поцеловала его, поглаживая ладонью грудь Святослава.

Он не сопротивлялся.

Если Ната не хочет больше это обсуждать, Слава окажется последним, кто станет поднимать данный вопрос. Во всяком случае, до тех пор, пока тот не станет ребром, но...

Черт! Ее губы сбивали его с мыслей.

Святослав перехватил инициативу, не имея сил отпустить рот Наты, который манил и дразнил его своим пряным, влажным теплом.

Она не сопротивлялась. С тихим, искушающим смешком, Наташа изогнула голову, подставив под его жадный поцелуй свой рот, и охотно поддавалась властному напору губ Славы, пока ее пальцы продолжали спускаться все ниже, уже поглаживая, чуть царапая короткими ногтями его живот.

Чтоб его!

Он совершенно забыл, о чем они говорили. Единственным доминирующим желанием в этот момент для Славы стало стремление сжать ее плечи, перекатить Нату на спину и, спустившись ртом по тонкой жилке на ее шее, завладеть сжавшимся, упругим соском любимой. А свои бедра устроить между ее ног, прижавшись, скользя уже напряженной плотью по ее влажным складкам.

Однако стоило ему попытаться перехватить затылок Наты, чтобы осторожно отодвинув любимую, осуществить свой, шикарный, по мнению Славы, план, она с лукавым смешком вывернулась и отстранилась от его рта.

Горячие, мокрые от их поцелуя губы Наташи, порхающе и легко коснулись шеи Славы и, спустившись ниже, она лизнула его сосок.

А ее пальцы..., Боже, помоги!

Он резко втянул в себя воздух, ощутив, насколько деликатно, но до невозможного плотно ее небольшая ладонь обхватила его напряженный член. Казалось, что пах Славы обдало огнем от этого касания. Но каким же сладким оказалось это пламя, черт возьми!

Пробормотав проклятие, он опять попытался опрокинуть ее, подмяв под себя. Но и в этот раз Ната увернулась. Влажная дорожка ее поцелуев уже достигла его напряженного живота, и сейчас язычок Наташи вырисовывал мокрые и теплые круги вокруг пупка Святослава.

Даже в его, явно затуманенном возбуждением разуме, это породило подозрения.

- Наташа, - он попытался остановить ее, потянувшись к волосам Наты, не желая, чтобы она делала что-то, только, чтобы отвлечь Славу от нежеланного разговора.

Но его любимая, тряхнув своими короткими прядями, не позволила ладони Славы затормозить свое продвижение вниз.

- Тебе придется подсказывать мне, как лучше, - хрипло прошептала Наташа, и ее пальцы скользнули к основанию ствола его напряженного члена, заставив Славу глубоко и шумно вдохнуть, раздувая ноздри. Ладонь поднялась вверх. - Не то, чтобы я такое с кем-то делала, - немного смущенно призналась Наташа, и... накрыла губами пульсирующую головку его плоти.

- Ах, ты ж...! - он прикусил язык, стараясь не перейти на чересчур откровенные ругательства. А потом, не сдержавшись, дернулся бедрами вверх, глубже погружаясь в такой тугой захват ее губ, обхватывающих его. В эту непередаваемо-горячую влажность. - Ната!

Он почувствовал ее попытку улыбнуться. И это добивало, если честно. Слава глухо застонал.

Однако и не думая прекращать свою шалость, Ната немного изогнула шею, повернув голову, и еще глубже погрузила его член в свой рот.

Слава хрипло выругался.

Он не понимал, что вцепился пальцами одной руки в простыни так, что материал мог вот-вот треснуть.

Все, что Слава различал, это плавное скольжение ее губ, тепло рта Наташи на его пульсирующей плоти, и дразнящее движение ее языка, который вырисовывал спирали на вершине его члена. Но, словно бы этого было мало, ее грудь касалась, терлась о внутреннюю поверхность его бедер при каждом движении Наты, еще сильнее возбуждая Славу.

Дьявол! Святослав не знал, что она имела в виду, говоря о подсказках.

Эта женщина сводила его с ума, каждым вздохом, каждым посасывающим стоном, которые вырывались из ее горла, когда Ната снова и снова опускала голову.

Святослав не мог себе представить, чтобы вот это, можно было сделать как-то более... совершенно, разрази его гром!

Даже при том, что подобно ей самой, имел мало опыта в такой ласке. Никогда не позволял себе унижаться просьбой, а женщины проявляли мало желания оказаться настолько близко от его изувеченных ног.

Против всякого намерения оторвать ее губы от паха, Слава понял, что до невозможного крепко вцепился в короткие пряди на затылке Наты, еще глубже погружая свое тело в ее рот.

У него не имелось сравнения для того, что он чувствовал в этот момент. Все оказалось слишком мелким и серым. Но, Слава осознавал, что его выдержка не перенесет такого напора ощущений, и он вот-вот взорвется удовольствием.

- На-та-ша, - ее имя прозвучало хриплым, низким стоном.

Почти мольбой отпустить его.

Святослав не желал, чтобы все закончилось так быстро. Он жаждал удовлетворить ее.

Однако, как и в первую их ночь, она только обхватила одной ладонью его пальцы, осторожно пытающиеся отстранить ее от тела Славы, и ускорила движения своего языка и губ.

Он не смог сдержаться.

Видит Бог, Слава старался. Но такое наслаждение, едва ли относилось к категории переносимых, черт возьми!

С низким, горловым стоном, вырвавшимся сквозь сжатые зубы, бедра Славы дернулись навстречу жадной ласке ее рта. И он, до хруста в суставах сжав свои пальцы в кулак, чтобы не причинить боли Нате натягивая ее волосы, провалился оргазм.

Слава чувствовал себя так, словно упал в солнце.

Его грудь пекло от избытка кислорода, но он не мог перестать тяжело и глубоко дышать. По телу еще пробегали волны наслаждения, заставляя ощущать себя в каком-то, нереально светлом мире посреди темноты этой спальни.

Сцепив зубы, он разжал ладонь, обхватив затылок Наташи, и заставил ее поднять голову. Святослав подтянул Нату вверх, сопровождая скольжение тела любимой по его напряженным мышцам отрывистыми вдохами.

- Ната..., - у него было вразумительных слов. Ни единого, черт побери! - Солнышко, - хрипло, низко шептал он, раз за разом покрывая ее лицо жадными поцелуями.

- Тебе понравилось? - с лукавым, довольным поддразниванием в голосе, хрипло прошептала Наташа.

- О, черт! Понравилось, не то слово, солнце, - низко усмехнулся он, впившись поцелуем в ее рот. - Это было непередаваемо. Волшебно, черт возьми! - Слава обхватил ладонями ее щеки и всмотрелся в лицо Наты, надеясь, что сделанное его любимой, не было неприятно ей. - Ната, это... черт! Я никогда еще не ощущал такого, - честно признался он.

И осознал, что начинает опять заводиться, увидев, как блестят ее глаза, а ладонями ощущая горячий румянец на щеках Наты. Черт! Она была возбуждена тем, что сделала для него! Испытывала желание, не меньшее, чем он сам...

- А я ведь использовала только верхнюю половину своего тела, Слава, - все тем же, хриплым и возбужденным голосом, прошептала Наташа, потянувшись губами к его уху.

Потребовалась пара секунд, пока в его одурманенный мозг пробился смысл этих слов.

За это время, Ната уже успешно завладела мочкой его уха и активно покусывала то.

Она дышала так же тяжело, как сам Святослав и при каждом движении грудной клетки напряженные, твердые соски грудей Наты, дразнили его кожу.

Он выругался и, опираясь на руки, навис над ней, застыв на пару мгновений, просто глядя на лицо Наташи.

Господи! Он даже не рассматривал подобный вариант, когда ставил крест на их отношениях в случае его паралича.

Слава оказался ограниченным придурком! И не заслуживал любви такой потрясающей женщины, уже только потому, что готов был оттолкнуть ее, испугавшись и не обдумав, не попробовав всех возможностей. Но будет еще большим дураком, если сейчас пойдет на попятной.

- Я люблю тебя, - низким голосом признался он и, не удержавшись, завладел чуть натертыми губами Наты в алчном и требовательном поцелуе.

Она застонала, подавшись навстречу ему всем телом, с такой же страстью отвечая, с какой только что одаривала его.

Не отпуская рук Наты, Слава переплел их пальцы.

Его рот поцеловал кончики ее губ. Он прошелся по ее скулам, прикусил кожу в чувствительном месте, где шея, переходила в затылок.

С жадностью, которую сам от себя не ждал, Слава втянул в себя вершину ее груди, заставив Нату застонать, выгнуться под ним. Он потерся щекой о второй сосок, дразня тот протяжными касаниями языка, заставляя тугую горошину еще больше сжиматься.

А потом, целуя, покусывая нежную кожу живота Наташи, Слава добрался ртом до точки, касание к которой заставило задрожать все тело любимой.

- Слава! - настала очередь Наташи цепляться за его волосы.

Но, черт побери! Слава только приветствовал такой ее порыв.

Отпустив ладони Наташи, он оперся локтем о матрас, и пальцами правой руки скользнул вверх-вниз по влажной плоти Наты, упиваясь тем, что она настолько возбудилась. Его губы нежно мучили, посасывали ее клитор, дразня легким царапаньем края зубов.

Наслаждаясь каждым ее стоном, каждым протяжным вздохом, срывающимся с губ любимой, Слава снова и снова ласкал ее плоть, одновременно с этим, погружая в ее тело свои пальцы. Сначала один, потом два, растягивая влажное, но такое узкое лоно.

Наташа хныкала, всхлипывала с нуждой на каждый плавный толчок его руки.

Она выгибалась дугой под его ласками, упираясь пятками в матрас по бокам от его плеч. И так надрывно шептала имя Славы, мотая головой по подушке, что его собственное, уже вновь каменно-твердое тело скручивалось в болезненном желании.

Но Слава не собирался что-то менять. Только глубже погружал в нее свои пальцы, и не думая прекращать ласку своего рта на ее горячей плоти.

И когда Наташа сжала его голову коленями, до боли вцепившись в волосы Славы пальцами, когда ее тело сжалось, крепко сжимая, обхватывая его пальцы, он втянул, прижал губами бугорок ее клитора, продлевая наслаждение любимой. И пообещал себе, что это только первый оргазм Наташи из тех, которые он заставит ее испытать этой ночью.

Благо, до утра у них еще имелась бездна времени.

Глава 23

11 марта, 9.55, дом Славы

- Ната, солнышко, пора просыпаться, - она попыталась глубже зарыться в подушку, еще не готовая открыть глаза.

Тихий смешок Славы указал ей на то, что от любимого не укрылся этот маневр.

Одновременно с этим, Наташа почувствовала, как его теплая ладонь обхватила ее плечо, и Святослав нежно погладил то, заставляя Нату жмуриться от удовольствия.

Но все равно, просыпаться не хотелось. В конце концов, он дал ей заснуть только в полпятого. Имела же она право на отдых?

Очевидно, видя, что его действия не приносят желаемого результата, Слава сдвинул ладонью край одеяла, и Ната почувствовала, как ее, теплой от сна кожи, коснулся прохладный воздух спальни.

Наташа недовольно надула губы, но все равно, не открыла глаза.

Только попыталась опуститься ниже, чтобы опять укрыться, и в этот раз, возможно, с головой.

Смех Славы стал громче и, более того, от его хохота, так трясся весь матрас, что спать теперь было совершенно невозможно.

Большая, теплая ладонь накрыла ее грудь, спасая Наташу от холода, а ласковые губы коснулись ее щеки, около самого уха.

- Я и не подозревал, что ты такая соня, - все еще посмеиваясь, поддел ее Слава веселым голосом.

Его ладонь скользнула ниже, поглаживая живот и бедра Наташи.

Со вздохом, демонстрирующим смирение, Ната приоткрыла глаза и, недовольно прищурившись, посмотрела на Святослава сквозь ресницы.

- Давай, - увидев, что добился цели, Слава наклонился ниже, целуя ее поджатые губы. - Я уже договорился, нас ждут. А потом, поедем к Вячеславу Олеговичу, моему врачу, сможешь задать все свои вопросы, - погрузив пальцы в ее взъерошенные волосы, он нежно погладил Наташу по голове.

- Я не соня, - решила возмутиться она таким несправедливым обвинением, и ближе подползла под бок Славы, укладывая голову любимому на колени. - И практически каждый день встаю в пять, чтобы приехать к открытию Кофейни. Просто кто-то, - Наташа широко зевнула и уткнулась носом ему в живот, с огорчением отметив, что Слава уже успел одеться. А у нее никак не выходило даже глаза открыть полностью. - Дал мне уснуть только в пять! - она обвиняюще ткнула пальцем Славе в живот.

А он опять рассмеялся.

- Хорошо, - со смехом согласился Слава, продолжая гладить ее волосы. - Когда приедем назад, ляжешь опять спать, - он наклонился и поцеловал ее закрытые веки. - Но сейчас, нас ждут, Ната. Я и так дал поспать тебе по максимуму, - Святослав прижался своим лбом к ее щеке. - Сейчас десять, а нас будут ждать к одиннадцати.

Она никак не могла сосредоточиться на словах Славы, то и дело проваливаясь в дрему. И уловила только то, что он пообещал ей отдых, когда они вернутся из больницы...

Но, к сожалению, ей некогда будет отдыхать.

Наташа грустно вздохнула, вспоминая так и не отправленный вчера заказ на зерна, с которым сегодня надо будет разобраться, и еще кучу мелких дел, которые разбивали мечты о дневном отдыхе в пух и прах.

- Мне надо поехать в кафе, заказ сделать, - подавив зевок, она обхватила колени Славы руками, не давая ему встать с матраса и лишить ее опоры.

- Наташ, - Слава говорил с таким весельем, что у нее зародилось подозрение - он потешается над ней.

Но лень было открывать глаза, чтобы проверить.

Впервые за этот месяц она знала, что все будет хорошо. Что бы там ни случилось в будущем, чем бы все не закончилось - они вместе, и эта мысль перекрывала все. Потому, наверное, и хотелось, наконец, отдохнуть от всех тревог...

- Ната, просыпайся, - Слава обвел пальцами ее скулы. - Обещаю, что ты не поедешь ни в какое кафе. Я лично привезу тебя сюда после больницы, и ты выспишься, наконец. А то я, и правда, замучил тебя, - даже в таком сонном состоянии, она прекрасно слышала, что в его голосе не звучало ни капли раскаяния, только чистая мужская гордость и самодовольство.

Наташа фыркнула, так и не открыв глаза.

- Это здорово, конечно, - пробормотала она, уже смирившись с тем, что надо подниматься, и потянулась в кровати. - Только в кафе мне все равно надо. Заказы без меня не сделают, - грустно резюмировала Наташа.

- Пару дней потерпят без тебя, - Слава отмахнулся от ее грусти словами, которые Наташа сама когда-то говорила ему. - А дела, если будет надо, потом, здесь порешаешь свои вопросы, факс и интернет у меня есть, - с усмешкой подколол он ее.

- Слава..., - Наташа вздохнула.

- Давай-давай, пора вставать, - он все-таки стянул с нее одеяло полностью. - А то опоздаем. И спорить нечего. Пора привыкать мужа слушать, - Слава пощекотал ее пятку.

"Хм,..."

Наташа открыла веки и посмотрела в спокойные глаза Славы.

- А не рано, привыкать-то? - уточнила она, оторвав, наконец-то, голову от подушки.

- Да нет, - он пожал плечами, - как раз за час адаптируешься, - Слава положил на кровать ее кофту и брюки. - Одевайся, а я пойду тебе кофе сварю, - недовольно скривив губы, он еще раз осмотрел всю ее, взъерошенную с головы до кончиков пальцев босых ног. - Видно без него ты не проснешься. А нам еще к тебе заехать надо, чтобы ты переоделась перед ЗАГСом...

Она резко села в кровати, забыв о том, что хотела спать. Да так стремительно поднялась, что голова закружилась и в глазах потемнело.

- Слава... мы едем в ЗАГС? - как-то нервно, почти испуганно повторила Наташа, с трудом протолкнув комок в горле.

- Да, - он кивнул, и пристально всмотрелся в ее глаза. - Или ты передумала? - осторожно уточнил Святослав.

Она моргнула, наблюдая за тем, как сильно его пальцы сжали круглый набалдашник одного из невысоких столбиков на углу кровати.

- Я так понимаю, ты не шутил, да? - стараясь привести мысли в порядок, переспросила Ната.

Он только молча покачал головой.

Наташа закусила губу, вспоминая о том, как где-то ближе к пяти утра, Слава навис над ней, сжав ладонями лицо Наташи, и непререкаемо потребовал: "Выходи за меня замуж, Ната, пожалуйста!".

А его глаза в этот момент... Господи! Может Наташа просто начала страдать галлюцинациями на фоне переутомления, но она могла бы поклясться, что взгляд Славы горел.

Разве можно было отказать любимому? Да и потом, Ната оказалась в тот момент настолько измученной, пусть и от непередаваемого удовольствия, что готова была пообещать и подписаться под чем угодно, лишь бы ей позволили отдохнуть.

И..., да, кажется, именно она ответила: "да хоть сегодня. Только сначала, дай мне поспать..."

Зная Славу, можно было не сомневаться, что он уже решил все вопросы, чтобы, и правда, расписаться с самого утра.

- Нет, я не передумала, - потерев лицо ладонями, сообщила Наташа, опасаясь, что Слава может неверно истолковать ее молчание. - Только, говорю сразу, - она задумчиво уставилась на пальцы своих рук. - У нас будут крупные неприятности. Моя родня не простит того, что я тайком вышла замуж, - она осторожно взглянула на любимого из-под ресниц.

Слава, уже успокоившись, сел рядом и крепко ее обнял.

- Это будет нашей тайной, - хитро глядя на Наташу, предложил он искушающим шепотом. - Мы обязательно еще раз сыграем такую свадьбу, какую и ты, и все наши родственники только захотят, - Слава поднял ее руку и поцеловал запястье под браслетом, тихо звеневшим в такт его слов. - Только, пожалуйста, выйди за меня сегодня? - вторая его ладонь обхватила ее лицо, сблизив их головы.

Святослав прижался своим лбом к ее, заглядывая в глаза Наты.

- Пожалуйста, солнце, я больше и дня не смогу без тебя, - тихо признался он. - Что захочешь тебе дам, только... - он втянул в себя воздух, словно бы за всей этой показной уверенностью, чертовски волновался и боялся, что она сейчас откажет ему.

Ната увлажнила пересохшие губы, не в силах отвести глаза от потрясающего взгляда ее любимого мужчины. И медленно улыбнулась, вложив в это движение губ все свое чувство к Святославу.

- Слава, - она обняла его щеки своими пальцами и, немного приподнявшись, села на его колени, совершенно не беспокоясь о том, что на ней не имелось ни одного предмета одежды. - Мне не нужно ничего, кроме тебя самого, - лукаво прошептала она, коснувшись губами складки между его бровями. - И, да, я выйду за тебя. Сегодня. Через час.

Не в силах сдержать счастливого смеха, Наташа прижалась к его рту в поцелуе, на который Святослав жадно ответил.

- Фактически, у нас осталось минут сорок, - со смешком констатировал он, когда, наконец, смог прервать этот поцелуй, и одарил ее взглядом, обещающим продолжение, едва они доберутся до дому.

Наташа засмеялась.

- Ладно, мне и правда надо вставать, - признала она. - А то придется выходить замуж в пижаме,.. которой, кстати, тоже нет, - подмигнув Славе, Ната оперлась на его руку, и резко встала.

- Черт, - она крепче сжала его пальцы, обрадовавшись поддержке твердой руки любимого.

От резкой смены положения и голода, который Наташа явно ощутила в этот момент, голова закружилась. Но на завтрак, из-за ее же собственной лени, времени уже не было.

- Похоже, я уже и кофе не успею выпить, - она отмахнулась на обеспокоенное выражение лица Славы. - Придется после, перед твоим врачом, что-то перекусить.

Святослав согласно кивнул и подал Наташе кофту, в которой она вчера примчалась к нему.

Если честно, Наташа совершенно не так представляла себе свою собственную свадьбу, когда, все же задумывалась об этом вопросе.

Определенно, не так. Не в кабинете у директора ЗАГСа, которую еще и убеждать пришлось провести регистрацию. Они были вынуждены рассказать и про операцию, и про вероятность осложнений, чтобы разжалобить суровую женщину, настаивающую на том, что "здесь" женят только через месяц после подачи заявлений. И, разумеется, не обошлось без внесения немалой суммы "помощи" на счет госучереждения.

После чего, эта самая директор, в пустом кабинете, с уже гораздо более приветливым лицом, в течение семи минут зарегистрировала их брак и лично поставила на паспорт Наты печать. Та указывала, что Наташе следует заменить его в течении месяца на новый, уже с другой фамилией в первой графе.

Определенно, не так виделось ей это событие.

Хотя, любуясь безграничным счастьем в зеленых глазах Славы, когда, через полчаса после самой процедуры, им выдали заламинированное свидетельство о браке, Наташа не могла не улыбаться. Может и глупо, но она считала себя в этот момент самой счастливой новобрачной в мире.

Он же, трижды пообещал ей, что они повторят это еще раз, уже в более подобающей обстановке со всеми родственниками.

Вообще-то, Ната ни капли не сомневалась и после утреннего заверения. Она знала, что Славе можно верить. Однако Наташа вдруг поняла, что ей безразлично, как именно они поженились. Не имело значения, что на собственной свадьбе она была одета в то самое серое платье, в котором праздновала со Славой их первый Новый год. Не играло роли, что у них не было колец. Все оказалось совсем не важным. Совершенно все.

Кроме Святослава рядом.

Но все-таки, сохранить сей поступок в тайне, и совершить уже более традиционный свадебный обряд было в их же интересах. Иначе, им со Славой мог грозить серьезный скандал со стороны ее семьи, в которой все очень серьезно относились к родственным связям.

Да и Славины родители, Наташа ни капли не сомневалась, не обрадуются тому, что "дети" обошлись без них.

Забрав свидетельство, Слава, крепко сжав ее ладонь, вывел Наташу на крыльцо.

На улице стояло серое, пасмурное весеннее утро. С низкого и тяжелого неба моросил мелкий дождь, а вокруг спешили по своим делам хмурые и обеспокоенные люди.

Но Наташа могла бы поклясться, что им светило солнце.

Она счастливо рассмеялась, когда Слава крепко обнял ее, и вспомнила фразу, которая всего пару дней назад заставила ее плакать - "мою звезду эти тучи погасить не могут". Теперь она убедилась в том, что Слава не ошибался. Какая бы звезда не отвечала за их счастье - пасмурность и дождь не смогли помешать той исполнить их единственное желание.

Слава улыбнулся ей так, что у Наташи дух перехватило, словно бы он догадался, какие мысли прячутся в ее голове. А потом, крепко поцеловав Нату в губы, он вытащил из кармана телефон и, не размыкая объятий, набрал какой-то номер.

- Вячеслав Олегович, - поздоровался Слава, и Наташа напряглась, зная, что это его врач. - Я через час буду, вам удобно? - уточнил ее муж.

"Господи!", Наташа рассмеялась, назвав его так в своих мыслях. Но только покачала головой, когда Слава, все еще слушая ответ, вопросительно глянул на нее.

Закончив разговор, Слава потянул Наташу к перилам.

- Пошли, нам положен свадебный завтрак, - широко улыбаясь, Слава подмигнул. - Хотя, по времени, это будет больше тянуть на обед, - он еще ближе притянул Нату к себе и, обняв за плечи, прижался лицом к макушке, сделав глубокий вдох. - Прости меня, - тихо прошептал Слава. - Прости, что так. И даже без колец.., - он расстроенно нахмурил брови.

- Слава, - Наташа обняла его за пояс, послушно идя к машине. - Это не важно...

- У тебя будет самое красивое кольцо, которое только может быть, - вдруг серьезно пообещал Святослав, остановившись, и заставил ее посмотреть ему в глаза.

- У нас, Слава, - она приподнялась на носочки, поцелуем прервав его. - Я не из тех жен, которые разрешают своим мужьям ходить без кольца, - с намеком приподняв бровь, она насмешливо посмотрела на него. - Пусть все знают, что ты - мой, - она ткнула ему в грудь пальцем.

Слава расхохотался, крепче сжав свои руки вокруг Наташи.

- Господи, солнце, - он покачал головой, - да кто на меня позарится? - с усмешкой спросил Святослав.

Но она только прищурилась, и еще раз ткнула ему в грудь пальцем.

- Слава, не увиливай.

- Хорошо, - все еще смеясь, согласился ее муж. - Но я и не думал ни от кого скрывать, что ты - теперь моя по всем законам, - хриплым шепотом поддел он ее, и нежно провел пальцем по коже Наты, обводя брови и скулы. - Хотя, - он вдруг ухмыльнулся и потянул ее к машине. - Первое время, нам все же придется поиграть в шпионов, - Наташа легко и весело рассмеялась, кивком согласившись с этой идеей.

Они обедали в Кофейне.

Наташа сказала, что не собирается праздновать такой день в заведении какого-либо своего конкурента. Даже, если они просто собирались поесть перед встречей с доктором.

И Слава согласился, хоть и посмеялся, что даже не подозревал, насколько серьезно она относится к своему бизнесу.

Наташа проигнорировала эту поддевку.

Ей, действительно, не хотелось идти ни в какое другое место. И даже вероятность встречи с братом, или с матерью Славы, не могла ее остановить. В конце концов, именно здесь они познакомились два месяца назад. Так, где же еще отмечать их тайную свадьбу?

Наташа до чертиков обрадовалась, когда они добрались, наконец, до ее любимого столика. Но уже спустя двадцать минут, решила, что явно перестаралась. Пусть выбранный обед и не казался обильным, исходя из того, что Ната не ела со вчера, ее все равно начало клонить в сон.

"Впрочем, и не удивительно", решила Наташа со смешком, "она читала как-то в одном из глянцевых журналов, что новобрачной простительно быть измотанной".

Потому, несмотря на то, что единственным ее желанием в эту минуту было добраться до любой горизонтальной поверхности и заснуть, она попросила Сергея сделать ей лате, игнорируя внимательный взгляд Славы.

Муж, несерьезно нахмурившись, сообщил, что отныне будет следить за ее потреблением кофе, и чтобы отвлечь его, Ната как обычно, сама приготовила кофе для Славы.

Ей ужасно понравилось думать о нем так. Готовить для него в таком статусе - мужа.

И криво усмехнувшись, Наташа только покачала головой таким мыслям, решив, что с подобным настроем и до Домостроя недалеко.

Вернувшись на место, Наташа осмотрела зал, наполненный посетителями, пришедшими, как и они сами, обедать, и вздохнула, довольная почти всем в жизни.

Потом посмотрела на Славу, который о чем-то говорил по телефону с Андреем, решая проблемы фирмы, но продолжал держать ее за руку.

И ей неудержимо захотелось рассмеяться. А еще, позвонить Лене и Наде, и все-все рассказать подругам.

А, может быть, встать посреди зала и закружиться, раскинув руки, благодаря небо за то, что этот упрямый, недоверчивый, гордый и в то же время такой прекрасный, добрый и любящий мужчина - теперь принадлежит ей.

- Что? - Слава отнял телефон от уха, заметив ее взгляд.

- Ничего, - Наташа покачала головой и тихо засмеялась. - Я не представляю, как мы сможем это утаить, - честно призналась она, подперев подбородок свободной рукой. - Мне кажется, одного взгляда на меня будет достаточно, чтобы догадаться, - подмигнула Ната Славе. - Моей матери, так точно.

Он лениво и удовлетворенно усмехнулся, пожав плечами.

- Будем по ходу разбираться, - предложил Слава заговорщицким шепотом и, дождавшись ее смеха, вернулся к разговору.

Все еще улыбаясь, Наташа помешала свой лате.

Наконец, закончив что-то втолковывать Андрею, Слава спрятал телефон, допил свой капучино и уже серьезно посмотрел на Нату.

- Ну что, поехали? - спросил он.

И встал одним резким движением, опираясь на спинку своего кресла.

Кивнув, Наташа поднялась следом, взяв предложенную Славой руку, оставив большую часть собственного кофе нетронутым.

Вторая половина этого дня прошла менее весело.

Единственным, кто оказался полностью удовлетворен результатами встречи - был Вячеслав Олегович. Врач Святослава не скрывал своей радости от того, что подопечный, наконец-то, взялся за ум и согласился на операцию.

Во время разговора с врачом, который то и дело бросал в ее сторону взгляды, полные любопытства, Наташа поняла, что Славе, действительно, было из-за чего опасаться оперативного вмешательства.

Неудивительно, что он никак не мог решиться. Да еще, и держа это все в себе, не решаясь хоть кому-то рассказать о собственном состоянии.

Наташа снова и снова задавала Вячеславу Олеговичу вопросы, слушала разговор другого доктора, хирурга со Святославом, но так и не смогла получить иных заверений о результате, кроме обещания врачей, что те постараются сделать все возможное.

Впрочем, как она вчера и сказала в попытке ободрить Славу, выбора у них не имелось.

А ободрения и некоторую уверенность Ната могла попытаться получить и в другом месте.

В конце концов, проведя осмотр и назначив анализы, врачи сошлись на том, что операцию следует провести через десять дней.

Домой (в свой дом), Слава привез ее уже в четыре. Он действительно не позволил Наташе вернуться в Кофейню. Впрочем, благодаря тому, что Слава заранее предупредил ее, Ната захватила документы с собой, когда они обедали. Единственное место, куда Слава согласился заехать, это в квартиру Наты, признав ее доводы о необходимости иметь под рукой хоть минимальный набор личных вещей.

Даже помог Наташе собраться, кажется, весьма довольный тем, что теперь Наташа будет постоянно рядом с ним.

Однако, несмотря на все свои серьезные намерения заняться делами сразу же по приезду, Наташа, успев только переодеться в домашний костюм, уснула на диване в кабинете Славы, куда прилегла "на одну минутку", ожидая, пока муж подключит ее ноутбук.

И проснулась уже в восемь вечера, когда Слава растормошил ее, уговорив подняться в спальню.

С трудом ориентируясь, Наташа села на диване, откинув плед, которым, судя по всему, ее укрыл Святослав и, моргая, осмотрела темную комнату. Единственным источником света оказался компьютер Славы.

- Ты хорошо придумала разделить кабинет, - с мягкой улыбкой подмигнул ей муж. - А я-то волновался, что мне придется уступить тебе свой стол. Но тебе, солнышко, похоже, и дивана достаточно, - пошутил он, помогая Наташе встать.

Она только невнятно хмыкнула, понимая, что, как и обычно, чувствует себя еще более уставшей после такого сна. Одно хорошо, сегодняшнее пробуждение оказалось не в пример приятнее вчерашнего. О чем Наташа и сообщила Славе.

Он только усмехнулся.

- Ты просто вымоталась, солнце, - прошептал муж, целуя ее шею, пока, крепко держа Нату за талию, помогал ей, сонной, подниматься по лестнице. - И имеешь право отдохнуть.

- Видимо, ты отдыхал все это время лучше, - недовольно поджав губы, она обвиняюще посмотрела на него.

Но весь эффект негодования подпортил зевок, который Наташа не смогла удержать.

Слава громко и открыто рассмеялся, порадовав Наташу тем, что совершенно перестал прятать свои чувства от нее.

- Нет, солнце, я вообще, практически не спал. Так, по два-три часа, - Слава передернул плечами. - Просто, мне не привыкать к такому ритму, - поцеловав ее в щеку, Святослав уложил Наташу в кровать и подтянул одеяло до подбородка. - Спи, - ласково пошептал он,- я еще час поработаю.

- М-да, - Наташа удобней устроилась на подушке щекой. - Первая брачная ночь у нас такая же неординарная, как и сама свадьба.

Слава широко улыбнулся.

- Не волнуйся, - она почувствовала, как его пальцы погладили ее щеку и скользнули дальше, обводя контур губ. - Я вернусь через час и разбужу свою новобрачную, - низким голосом, полным обещания, прошептал ей муж на ухо и, протянув руку, выключил светильник на тумбочке.

Глава 24

21 марта, больница

- Ну, здравствуй, Святослав, - тихий хрипловатый голос, принадлежащий определенно пожилому человеку, заставил Славу удивленно обернуться к двери.

Он совершенно не представлял, отчего это интонации немолодой женщины, которая стояла на пороге его палаты, звучали так... насмешливо.

Неизвестная ему гостья, одетая в простое платье из тонкой шерсти голубого цвета и, несмотря на возраст, аккуратные сапожки на невысоком каблуке, с интересом смотрела на него.

Синие глаза, выглядевшие странно молодо, ярко выделялись на лице, которое все равно казалось красивым, пусть и явно несло на себе печать прожитых лет. Однако создавалось ощущение, что именно глаза определяли возраст их обладательницы, а не мелкие морщины и седые волосы, которые женщина собрала в пучок на затылке.

Слава нахмурился, не понимая, что именно от него хотят.

- Мы знакомы? - как можно вежливей уточнил он, внимательно осматривая невысокую фигурку своей нежданной посетительницы.

Она показалось ему знакомой, но он никак не мог вспомнить, когда именно встречал эту женщину.

"И вообще", Слава нахмурился, "ему сейчас не с бабушками разговаривать надо, а "готовиться" к операции. Хотя, видит Бог, он даже не представлял, что именно это, черт побери, должно значить! Помолиться, что ли? Так он не умел..."

Да еще и Ната куда-то пропала, выйдя из палаты на "одну минутку" с Вячеславом Олеговичем, чтобы решить какой-то вопрос. И вот, прошло двенадцать минут, а Ната все не возвращалась.

А Слава нервничал!

Черт. Он просто хотел, чтобы она сидела сейчас рядом с ним и, со своей обычной спокойной улыбкой, с уверенностью в синих глазах, сказала, что все будет хорошо.

Имел же он право на поддержку жены в такой момент, черт возьми?!

А вместо этого, Слава сейчас стоит и пытается понять, где он видел эту ...

- Нет, Слава, - женщина улыбнулась и спокойно покачала головой. - Мы с тобой еще не знакомы... лично, - она лукаво улыбнулась, отчего в уголках глаз и на щеках его "гостьи" появились глубокие морщины.

А потом, не дожидаясь приглашения, медленно, немного скованно ступая, подошла к дивану, стоявшему в палате, и аккуратно, с достоинством села на синюю подушку.

- Ноги уже не те, - просто пояснила женщина Славе, который с недоумением наблюдал за ее действиями. - Тяжело долго стоять, - она вздохнула, и поправила выбившуюся из пучка седую прядь волос. - Я бабушка Наташи, - с улыбкой вдруг объяснила она, - Вера Никитична.

Святослав моргнул, и как-то неловко переступил с ноги на ногу, сразу ощутив себя невоспитанным остолопом.

- Эм, простите..., - взъерошив волосы на затылке, Слава вздохнул. - Ната не говорила, что кто-то придет, и... здравствуйте, - невпопад поздоровался он.

Вера Никитична только махнула рукой, словно отметая его извинения.

- Да ничего, Талочка сама не знала, что мы приедем, - с доброй улыбкой покачала головой она. - Мы в холле ее встретили, и она попросила меня отвлечь тебя от всяких глупых мыслей, пока..., Наташа решит кое-какие вопросы, - пояснила Вера Никитична, внимательно, изучающе осматривала Славу с головы до ног.

Так, что он почувствовал себя довольно неуютно, словно в прокуратуре или на встрече с инспектором налоговой, который всегда находил повод придраться.

- Кгхм, - растерявшись, что случалось с ним довольно редко, он опять переступил с ноги на ногу. - А вы, с какой целью приехали в больницу? Что-то случилось? - решил Слава проявить вежливость и поддержать беседу.

Вера Никитична рассмеялась.

- Случилось, - с хитрой усмешкой кивнула она. - Муж моей внучки сегодня оперируется, мы приехали тебя поддержать, - спокойно пояснила бабушка Наты.

Слава немного опешил.

- Она вам сказала про свадьбу? - недоверчиво переспросил он.

- Ой, - Вера Никитична отмахнулась. - Нет, конечно. Тала уверена, что сможет что-то утаить от меня, но я-то ее с рождения насквозь видела, - хитро прищурившись, она подмигнула Святославу. - На ваше счастье, ее отец не так разбирается в своих детях, а то, не избежать бы вам криков и обид. Так что, с этим еще придется разбираться, - теперь синие глаза смотрели на него даже сочувствующе. - Впрочем, думаю Лена вас поддержит, а мой зять ни в чем не может отказать жене, - улыбнулась Вера Никитична.

Святослав попытался осмыслить полученную информацию. Но у него вышло не очень.

Он не мог себе представить, как кто-то мог узнать о том, что они с Натой расписались, если ни Наташа, ни он сам никому не говорил? Им же печать в паспортах поставили, а не на лбу, в конце концов!

- Да ты не волнуйся, Святослав, - Веру Никитичну, похоже, развеселило его недоумение. - Я вашу тайну никому не расскажу, - она ему подмигнула.

- Кгхм, - он опять прокашлялся, не зная, что сказать. Слава, совершенно точно, чувствовал себя не в своей тарелке, и даже не представлял, как ему разговаривать с новой родственницей. - Так, а зачем вы приехали в больницу? - как-то невпопад уточнил он опять.

- Слава, ты теперь - один из нашей семьи, - спокойно пояснила женщина, - а семья - это самое ценное, что есть у человека. Вот мы и приехали, для моральной поддержки.

- Мы? - переспросил он, совсем растерявшись.

- Да, я, Денечка, родители Наты, - все с той же спокойной улыбкой перечислила Вера Никитична.

Святослав подумал, то ему стоит сесть.

Черт! Он совершенно не хотел никакой "моральной поддержки", кроме Наты. Даже своим родителям запретил приходить сюда. Ну что толку им топтаться в коридорах? Все равно, это никак не повлияет на исход.

Мысль же о том, что сейчас в его палату ввалится вся семья Наташи его... настораживала.

Ага, совсем чуть-чуть.

- Да не переживай, - от Веры Никитичны не укрылось его волнение. - Они сюда пока не придут. Наташа предупредила, что тебе сейчас не нужна лишняя шумиха. Девочка очень за тебя переживает, готова от всего мира защищать, - она с гордой улыбкой покачала головой.

Немного успокоившись, улыбнулся и Слава. В целом, бабушка Наты даже начала нравиться ему.

- Да, я знаю, что мне с ней повезло, - с любовью к жене, которая явно слышалась в голосе, кивнул Слава.

И посмотрел на часы, отмечая, что с момента ухода Наташи прошло уже семнадцать минут.

Да где же она, черт возьми?!

- Повезло? - переспросила Вера Никитична. - Думаю, простой случай не вынес бы всех тех дурных поступков, что ты творил, - она немного строго поджала губы. - Я уверена, что это нечто больше, чем просто счастливая случайность, Святослав.

Он опять потерял нить ее рассуждений.

- Было время, когда мне хотелось приехать и хорошенько стукнуть тебя, - продолжала сурово говорить женщина. - Это же надо до такого додуматься?! - она едва не всплеснула руками, как ему показалось. - В общем, так, - после секундного молчания, Вера Никитична опять улыбнулась ему. - Смотри мне, береги Талочку, - она пристально посмотрела Славе прямо в глаза.

Святослав решил, что самым безопасным выходом будет просто кивнуть.

Что он и сделал.

- Вот и хорошо, - бабушка Наташи откинулась на спинку дивана. - Не волнуйся, - заметила она, перехватив его очередной взгляд на часы. - Она скоро вернется.

Слава уже хотел спросить, не знает ли Вера Никитична, куда, собственно, вообще запропастилась его жена, когда в открытую дверь палаты громко постучали.

Подняв голову, он встретился глазами с Андреем.

Друг махнул рукой, здороваясь, и зашел, вопросительно посмотрев на собеседницу Святослава.

- Привет, - Андрей пожал руку, которую Слава протянул. - Ты как?

- Нормально, - Слава пожал плечами, не особо готовый обсуждать собственные опасения в присутствии Веры Никитичны.

Представив их друг другу, он посмотрел на Андрюху.

- Что-то случилось? - спросил он у друга. - Или ты тоже, в качестве моральной поддержки приехал, - с усмешкой, за которой пытался спрятать собственную растерянность, уточнил Слава.

Андрей улыбнулся.

- Я видел Дэна внизу, - сдерживая смех, сообщил он, - и познакомился с его и Наташиными родителями. Думаю, поддержки тебе на три операции хватит, без меня обойдешься, - Андрей похлопал Славу по плечу, давая понять, что, несмотря на шутку, все равно переживает.

Святослав кивнул, и так зная об этом.

Кивнув в ответ, Андрей вытащил из кармана какую-то коробку и протянул Славе.

- Вот, сегодня привезли, едва ли не с автоматами доставили, - с усмешкой сообщил он, передав другу небольшую, упакованную в обычную почтовую бумагу посылку. - От швейцарских партнеров.

Слава крепко сжал коробку и впервые за сегодня улыбнулся по-настоящему и широко. Он даже не надеялся, что они справятся за десять дней.

Это радовало, все-таки.

И Андрей, и Вера Никитична, которая тихо сидела на диване, не вмешиваясь в разговор друзей, с интересом наблюдали за его реакцией.

- Что там? - поинтересовался Андрюха.

Но Святослав только шире усмехнулся и покачал головой.

- Потом узнаешь, - отмахнулся он. - Спасибо, Андрей.

- Да не за что, - ухмыльнулся друг, а потом, немного потоптавшись с ноги на ногу, пожал плечами. - Ладно, Слав, пойду я... с Дэном поболтаю, - он махнул рукой на прощание и вышел в коридор.

А Святослав, задумался над тем, что вероятно, несмотря на все свои заверения, Андрей станет еще одним из тех, кто будет стоять в коридоре, ожидая окончания его операции.

Черт! Не то, чтобы он хотел такой шумихи вокруг себя и своего здоровья.

Но, хоть Нате будет не так одиноко...

- Ей понравится, - со сдержанной улыбкой произнесла Вера Никитична, поднимаясь с дивана. И пошла к двери вслед за Андреем.

Слава моргнул, ничего не поняв.

- Только, сразу отдай ей, а то потом еще и не вспомнишь, - бабушка Наташи тихо засмеялась, словно бы сказала какую-то шутку.

Он совершенно не понимал ее, но кивнул, начиная подозревать, что возраст берет свое и Вера Никитична не совсем понимает, о чем говорит...

- И да, Слава, - она застыла на пороге, вновь одарив его пронзительным взглядом молодых синих глаз, совсем как у его Наты. - Надеюсь, мне больше не придется срочно вызывать Дениса к себе в село, спасая твою непутевую голову? - Вера Никитична строго приподняла аккуратную, ухоженную седую бровь.

А Слава, вероятно, с растерянным выражением на лице уставился на нее, как-то невпопад вспомнив, как Денис застрял в селе, и потому именно Слава отвозил его сестре таблетки... после чего они долго разговаривали на ее кухне. Вспомнил восьмое марта, которое его друг, кстати, тоже провел в селе у бабушки, пока Слава, в каком-то смысле, мирился с Наташей...

Почему-то, у него пересохло в горле и пришлось приложить усилия, чтобы сглотнуть.

- Хорошо, - несмотря на его молчание, Вера Никитична довольно кивнула, - тогда я пошла. И не волнуйся, все будет хорошо, - с уверенной улыбкой сообщила она Славе, выходя из дверей.

А он, еще пару секунд посмотрев ей вслед, вдруг расхохотался.

Черт побери! Похоже, что Слава-таки женился на ведьме, к тому же - потомственной. Но, по всему выходило, что он был чертовски рад этому.

Когда, через пару минут в двери зашла Наташа, Слава все еще посмеивался.

Ната удивленно посмотрела на него, остановившись посреди палаты, в которой ему предстояло провести следующие десять дней, минимум. И в которой, как категорически заявила Ната всем врачам, она будет жить с ним до самой выписки.

- Все нормально, Слав? - уточнила его жена, немного приподняв бровь и, подойдя к тумбочке у дивана, положила на ту какие-то бумаги.

Он не сдержался, опять засмеялся, но кивнул.

- Замечательно, солнце, - протянув руку, Слава ухватил запястье Наташи и потянул ее к дивану, заставив сесть с ним. - Я с твоей бабушкой познакомился, - объяснил Слава.

С удовольствием, граничащим с облегчением, словно попал на свежий воздух после удушья, он зарылся лицом в ее волосы. Те уже были не такими короткими, как во время их первого знакомства.

С заботами о нем, ей, похоже, совершенно некогда, оказалось, попасть в салон. А может, рядом с ним, Нате уже не было так страшно...

Славе хотелось бы верить во второй вариант.

- И что такого смешного сказала бабушка, что ты до сих пор смеешься? - подозрительно осмотрев его, уточнила Ната.

- Не важно, - махнул головой он. - Интересная она у тебя.

- Это я знаю, - с улыбкой согласилась Наташа.

И, с легким вздохом, обняла его, довольно зажмурившись.

Святослав нежно поцеловал ее прикрытые веки.

- Ната, - погладив щеку любимой тыльной стороной ладони, позвал он ее. - Я хочу кое-что показать тебе, - с улыбкой, которую не мог сдержать, Слава потянулся к посылке, принесенной Андреем.

Не открывая глаз, она улыбнулась.

- Странно, я тоже хотела кое-что показать тебе, - с непонятным смешком протянула Наташа и, наконец-то, посмотрела на Славу.

- Я первый, - у него, почему-то, сел голос, когда Слава посмотрел в глубокие, безгранично счастливые глаза жены.

- Хорошо, - спокойно согласилась Ната, - мне торопиться некуда. Ой, что это? - вдруг спросила она, с интересом рассматривая коробку в руках у Славы, которую только что заметила.

Он промолчал, только шире улыбнулся и, хитро посмотрев на жену, беспощадно разорвал упаковку.

Наташа с любопытством посмотрела на небольшую черную коробочку, которая оказалась под несколькими слоями картона и уплотнителя.

Уже предвкушая ее реакцию, Слава аккуратно снял крышку.

- Ох! - Ната задохнулась, прижав пальцы к округлившимся в изумлении губам, и пораженно перевела глаза на него.

Но, не удержавшись, опять метнулась глазами к коробочке.

На белом бархате подкладке, в специальном креплении, лежало кольцо из белого золота и платины, выполненное в стиле, похожем на браслет, который Святослав подарил Наташе раньше.

Оно было широким, даже массивным, пожалуй, шириной почти в два сантиметра. Только, вместо колокольчиков, на кольце имелась наружная гравировка в виде солнца, с расходящимися лучами и россыпь звезд из маленьких бриллиантов и сапфиров цвета ее глаз.

Слава сам придумал эскиз.

И очень, очень сильно уговаривал ювелиров воплотить его в кратчайший срок. Все те четыре часа, которые Ната проспала на диване в его кабинете в день их свадьбы. И, не за просто так, разумеется, те все же пошли навстречу партнеру.

Разумеется, он не думал, что будет вручать его любимой в больничной палате за полчаса до операции. Но, в их жизни, кажется, все шло не так, как они планировали. Однако разве это помешало им быть настолько счастливыми?

Наташа все еще не могла найти слов, только пораженно вздыхая и смотря то на него, то на кольцо.

- Нравится? - с дурацкой, счастливой улыбкой, спросил Слава.

- О-ч-ень, - она кивнула с благоговейным шепотом.

Но тут же, все равно, нахмурилась.

- Оно поразительно красивое, Слава. Самое красиво, как ты и обещал, - Наташа осторожно протянула палец, словно хотела дотронуться, но так и не решилась.

Улыбка Святослава стала гордой.

- Но! - его жена прищурилась и с некоторой долей обвинения посмотрела на него. - Оно одно?! - она вздернула бровь.

Слава ждал этого, черт возьми!

Улыбнувшись еще шире (хотя, казалось бы, куда уж?), Слава поставил коробочку на ее колени и осторожно поддев пальцем украшение, наполовину погруженное в опору, потянул его вверх.

Наташа ойкнула, когда на его пальце, одно кольцо распалось на два, разделив узор на равные половинки.

Вот только на кольце с большим диаметром, имелась лишь одна звезда из сапфира.

Слава специально попросил так упаковать украшения, плотно пригнав их, чтобы создавалась иллюзия полного единства.

Для него это много значило. Как и для Наты, он не сомневался.

- Слава!! - в этот раз она всхлипнула, с гораздо большим воодушевлением, и крепко обхватила его шею руками, уткнувшись носом в плечо Славы. - Это прекрасно, Слава... - она замолчала, словно не могла подобрать слов, а потом, шмыгнула носом. - Вот умеешь ты делать подарки, - со смешком, закончила его любимая, и вытерла со щек слезы.

И так при этом улыбалась, что у него перехватило дыхание.

Слава не нашел слов.

Просто протянув руку, обхватил пальцы Наты.

Он поцеловал ладонь жены, осторожно надев кольцо с половиной солнца и россыпью звезд на безымянный палец ее правой руки.

- Так красиво, - прошептала Наташа, сквозь капающие слезы глядя на украшение, поблескивающее на ее руке. - Словно солнце на закате...

- На рассвете, солнышко, - хриплым голосом поправил Слава жену, - оно встает, когда на небе еще видны звезды, а впереди - целый день... Эй, я не собирался тебя расстраивать! - почти испугался Святослав, видя, как Наташа закусила губу, словно сдерживала рыдания. - Ты что? Тебе не нравится?! Мы закажем другое, только не плачь, солнышко, - он притянул ее к себе и крепко обнял.

Наташа рассмеялась.

- Нравится, очень, не хочу другое! - она обняла его в ответ с такой же силой. - Не обращай внимания, - Ната вытерла слезы о его футболку. Это от счастья, - посмотрев на него с лукавым огоньком в глазах, Наташа протянула руку, забрав из кулака Святослава его кольцо, и осторожно надела то на его палец.

А потом, с безумно довольным видом, любовалась, вертя руку Славы то в одну сторону, то в другую.

- Я так люблю тебя, - хрипло признала она, наконец, обхватив его щеки ладонями. - И, знаешь, у меня тоже есть подарок для тебя...

Слава послушно посмотрел на нее, не понимая, о чем жена говорит.

Но в этот момент в дверь опять постучали.

- Через десять минут мы вас забираем на наркоз, - сообщил Владислав Олегович, остановившись в коридоре.

- Хорошо, - Слава кивнул, почувствовав, как возвращаются прежние опасения, которые как-то отошли на задний план за последние полчаса.

Но в этот момент Ната, будто почувствовав его сомнения, крепче сжала руку Славы.

Кивнув, врач ушел.

А Слава глубоко вздохнул и потер лицо свободной ладонью.

- Черт! Лучше бы он не предупреждал, - с растерянной усмешкой пробормотал Святослав. - Чем теперь десять минут сидеть, как на иголках,- Слава взъерошил волосы и посмотрел на Нату, словно извиняясь за то, что ей достался такой трусливый муж.

Она как-то странно улыбнулась и, наклонившись, легко поцеловала Славу в губы.

- Все будет хорошо, я обещаю, - с усмешкой прошептала его жена. - А волноваться - это нормально, Слава. Ты не был бы человеком, если бы не испытывал страх.

- Знаешь, твоя бабушка сказала так же, - хмыкнув, пробормотал он и, обхватив ладонью затылок Наты, задержал ее голову, продлевая поцелуй. - Что все будет хорошо.

- Ей можно верить, - хихикнула Ната, мягко отстранившись через минуту. - Как и мне, - она подмигнула мужу.

- Я очень стараюсь верить, - честно признался Слава. - Но, черт! Это не самое простое дело...

- А ты отвлекись, - все с той же непонятной улыбкой, предложила Наташа и, потянувшись к тумбочке, взяла со стопки бумаг, которые туда положила, верхний листок.

Выпрямившись, его жена положила тот ему на ладонь.

Слава недоуменно посмотрел на фотографию, которой оказалась бумажка. Или..., во всяком случае, такое сравнение показалось ему наиболее удачным.

Непонимающе посмотрев на странное смешение черных, белых и серых оттенков, он перевел глаза на Нату и виновато пожал плечами. Даже покрутил снимок, сомневаясь, что правильно держит.

- Хорошо, я отвлекся, - признал он. - Только... что это?

Наташа засмеялась.

- Правильнее сказать - кто? - все еще хихикая, Ната мягко и осторожно перевернула фото в его ладони в то же положение, в котором подала ему изначально. - Врач сказал, что говорить с уверенностью пока рано, но он считает, что девочка, - она чуть снисходительно покачала головой с усмешкой, которую Слава не понял. Как, в общем-то, и всего этого предложения. - Пытался мне какие-то признаки показать, странный. Я же знаю, что это - мальчик, сто процентов, - Наташа еще шире улыбнулась, и осторожно провела кончиком пальца по фото.

Слава моргнул. Прочистил горло. И задумался, а не сказалось ли напряжение перед операцией на них обоих?

- Ната, солнышко, - очень осторожно решил уточнить он. - Какой мальчик? Где? - Слава еще раз посмотрел на карточку в своих руках, убеждаясь, что там невозможно различить ничего, кроме непонятных разводов.

Наташа рассмеялась.

- Слав, ну это же УЗИ, а не фото с детализацией изображения, - прижавшись к его плечу, она ткнула пальцем в точку на бумажке. - Вот, смотри, где-то тут, должна быть голова, - она с усмешкой перевела взгляд на него. - Хотя, я точно не уверена, - призналась Наташа, - может это и пятка. Сказали, что через месяц будет лучше видно, а сейчас только сам факт можно подтвердить...

Святослав застыл, ошеломленно гладя на свою жену.

До него, только сейчас начало доходить, что именно она говорила. Его потрясенный взгляд метнулся к фото, и лишь теперь Слава заметил небольшую надпись в верхнем левом углу с их фамилией, инициалами Наты и диагнозом: одноплодная внутриматочная беременность.

Под этой надписью шли еще какие-то цифры, но он уже не мог вчитаться, в глазах двоилось.

- Ната? - как-то тихо и неуверенно переспросил он. - Это..., - он с трудом протолкнут комок в горле. - Ты...

- Да, Слава, - Наташа рассмеялась, но с таким счастьем, что у него сердце зачастило гораздо сильнее положенного перед операцией. - Это наш с тобой ребенок, - прижавшись щекой к его щеке, - прошептала она, рассматривая вместе с ним УЗИ, от которого Слава теперь уже не мог оторвать глаза. - Лестница нам не сошла с рук, - лукаво хихикнув, Наташа поцеловала его в скулу.

Он не мог пока ответить словами.

Осторожно отложив карточку с УЗИ в сторону, Слава обхватил Наташу обеими руками и, притянув к себе, впился, именно впился в ее губы поцелуем, который сказал больше, чем все слова.

Святослав приподнял жену, усаживая ее к себе на колени. И целовал, нежно и страстно, с благодарность и трепетом, восхищаясь тем чудом, которым она стала в его жизни.

Они потерялись.

Забыли о том, что находятся в больнице и до операции осталось совсем мало.

- Я люблю тебя, - он целовал Наташу и говорил одновременно, не в силах оторваться. - Безумно люблю, солнце, - прошептал Слава и, погладив влажную от слез щеку Наты, порадовался тому, что сдержал слово. Теперь, все ее слезы были только от счастья.

Он надеялся, что так будет и дальше.

Слава опять прижался к ее губам, выпивая ответное признание в любви.

И понял, что даже, если Ната и ее бабушка ошибутся, они все равно справятся.

А вот это чудо, - Слава нежно накрыл ладонью живот Наташи под кофтой, - то, что у них с Натой будет ребенок...

Он просто не мог пока не то, что рассказать, а и осознать все, что переполняло его в этот момент...

- Кгхм, - сконфуженное покашливание доктора, заставило их оторваться от губ друг друга. Слава широко улыбнулся, видя через плечо сидящей на его коленях жены, как покраснел и отвернулся Вячеслав Олегович. - Нам пора, Слава, - неловко пробормотал доктор.

- Да, док, - еще раз поцеловав Нату сильным собственническим поцелуем, Слава наклонился к уху жены - У тебя действительно вышло меня отвлечь, - честно признался он. - Я иду, - уже громче сообщил он своему врачу.

Все еще улыбаясь, Наташа сжала его пальцы, так, что металл колец тихо звякнул друг о друга.

- Я буду рядом, Слава, - шепотом пообещала Ната, уверенно глядя в его глаза, даже, когда он уже оборачивался, выходя за доктором, чтобы дойти до палаты, где ему введут наркоз.

Шесть часов спустя

Он был здесь.

Где именно, Слава пока не мог понять. Но не это казалось важным. Святослав попытался открыть глаза, чтобы выяснить, где Наташа.

Почему-то, для того, чтобы поднять веки, ему понадобилось слишком много усилий. Столько, что задача показалась почти невыполнимой.

Ему раз за разом казалось, что вот, еще чуть-чуть, еще немного и он почти уже смог, уже почти открыл глаза и сейчас увидит спокойное лицо спящей рядом жены. Но, каждый раз осознавал, что мозг и тело играют с ним, то и дело, отбрасывая Славу назад в тягучую, как болотная трясина дрему. Это было отвратительное ощущение, как кошмар, из которого невозможно выбраться.

Славе захотелось чертыхнуться.

Однако когда он попытался это сделать, из его рта вырвался только какой-то сиплый хрип, а само горло обожгло, словно огнем.

Какого черта?!

Он никак не мог понять, что с ним? Где он? И почему рядом нет Наташи?!

На какой-то миг, пока Слава боролся со своими неподъемными веками, у него в разуме мелькнула страшная, опустошающая мысль - не могло же все это только присниться ему? Не могла же она быть выдумкой его мозга и...

В этот момент Слава, наконец-то, открыл глаза и несколько раз моргнул, пытаясь свести в одно относительно четкое изображение двоящиеся, расплывающиеся картинки, которые колыхались перед ним.

Он находился где-то, где стены были выложены выщербленным белым кафелем, и что-то противно пищало над ухом. А пол..., пол казался просто мириадам каких-то точек на сером фоне.

Слава с удивлением уставился на него, не понимая ничего.

Он должен был найти Наташу. Не совсем понимал, отчего это настолько важно, но иначе, казалось, нельзя.

Отбросив нелепый страх, что ее могло не существовать, Слава попытался поглубже вдохнуть и перевернуться на спину.

Тело не слушалось его, совершенно.

Ни один мускул не желал повиноваться, рождая страх и непонятную, непривычную, разрушающую беспомощность.

Из горла Славы опять вырвался хрип, никак не желающий оформиться в ругательство.

И в этот момент, что-то теплое и мягкое нежно коснулось его лба, принося облегчение. Перед глазами мелькнула размытая фигура жены, а потом, словно Ната опустилась на что-то, на уровне его лица появилось нечеткое светлое пятно. Он до рези напряг зрение, только чтобы увидеть Наташу четче.

- Не надо, не двигайся, Слава. Все хорошо, - голос Наты звучал едва различимо, она говорила шепотом, но он, все равно, с наслаждением впитывал каждый звук.

Она существовала, черт возьми.

И находилась рядом с ним.

Пусть почти и не мог, а все равно, Слава постарался немного подтянуть голову, чтобы оказаться еще ближе к ней.

Да что же с ним?

Но, несмотря на все желание выяснить, он не мог спросить. При каждой попытке произнести хоть слово, горло резало, будто осколками стекла. Святослав опять закрыл глаза и выдохнул.

Неожиданно он ощутил, как ему в губы ткнулось что-то холодное и мокрое.

- Врач сказал дать тебе кусочек льда, когда действие наркоза закончится, - продолжая негромко говорить и нежно поглаживать пряди волос на его голове, объяснила Ната.

Он лизнул лед, понимая, что во рту, в самом деле, все пересохло.

Врач. Операция.

Святослав вдруг осознал, вспомнил, как выходил из своей палаты, и как его укладывали на кушетку, вводя в вену какое-то лекарство. А потом... потом он не помнил ничего. Только, как ему казалось, голос Наташи, что-то тихо и нежно рассказывающий. Он не мог вспомнить слова, но почему-то, уже почти не сомневался, что действительно, видел ее во время сна на протяжении операции.

- Не шевелись, Слава, - он ощутил прикосновение ее губ к своему лицу. - Хирург просил, чтобы ты не пытался двигаться в первое время, помнишь?

Он не помнил.

Но учел. И постарался заставить свой мозг хоть как-то заработать.

Если сейчас он очнулся после операции, тогда ясно, отчего Слава лежит лицом в подушку и разглядывает плитку пола. На спине должен был быть свежий шов. А это, очевидно, палата реанимации...

"Господи!", если бы Святослав мог, он бы подскочил на месте, "что Ната тут делает?!"

Врачи категорически отказались пускать ее в реанимацию, это он помнил. Сказали, что будут сообщать ей о состоянии здоровья мужа, но находиться с ним разрешат только, когда переведут в обычную палату.

И все-таки, она находилась здесь.

Словно бы для того, чтобы еще раз проверить, Слава опять заставил себя поднять веки и скосил глаза.

Наташа сидела возле самой кровати на какой-то шаткой, круглой табуретке и гладила его по голове, периодически наклоняясь и целуя лоб Святослава. А ее глаза... может, конечно, он еще плохо видел, но Славе показалось, что Ната выглядит очень уставшей и напряженной.

"А ведь ей надо отдыхать!", вдруг вспомнил он об их последнем разговоре и... ребенке.

- Что... ты... тут...? - после того, как Слава рассосал лед, вложенный женой в его губы, говорить стало немного легче. Но все равно, эти три слова показались ему титанической нагрузкой. Опять вернулось ощущение битого стекла в горле.

Однако Наташа поняла его вопрос.

Усмехнувшись, она наклонилась, прижавшись губами к его рту, и тихо вздохнула.

- Нас оказалось гораздо больше, чем врачей. Тех, кто желал лично убедиться в том, что с тобой все нормально, - пояснила его жена с усмешкой. - Я готова была ждать в коридоре, но наши с тобой матери, - он издал какой-то странный звук, удивляясь ее формулировке. - Да, - Ната опять поцеловала его. - Твои родители тоже тут, не думал же ты, что они послушаются, и не приедут, когда тебя оперируют? - тихо поддела Ната его.

Слава только вздохнул.

- Так вот, наши матери заявили, что или врачи пускают к тебе хотя бы меня, или они все так и останутся сидеть под дверью реанимации. А это - восемь человек, между прочим, - в голосе Наташи слышался смех. - У врачей не было шансов.

Святослав попытался улыбнуться, но подозревал, что у него вышла какая-то гримаса.

- Знаешь, наши мамы быстро нашли общий язык, - продолжала тихо говорить Ната, так и прижимаясь к его щеке. - Хоть и познакомились только утром.

Он не знал, хорошо ли это, но и плохого не видел ничего. А потому, просто сделал еще один вдох, наслаждаясь тем, что дышит ароматом Наташи.

- Тебе... надо... спать, - Святослав заставил работать непослушное и строптивое горло.

- Ничего, - Ната потерлась носом о его щеку. - Еще высплюсь. Лучше я с тобой посижу. Вдруг тебе еще льда захочется, или что-то еще будет нужно, - ему нравилось ощущать ее слова, оттого, что губы Наташи щекотали его кожу. - Только, Александр Николаевич сказал, что и лед можно не раньше, чем раз в час.

Слава не видел проблемы в том, чтобы потерпеть. А вот в ее пренебрежении собственным сном - проблема имелась.

- Ната... медсестры, - он почти злился оттого, что не мог нормально говорить. - Спи...

Она усмехнулась. Но, Святослав вдруг почувствовал влагу на своей щеке и растеряно понял, что это Наташины слезы.

- Дудки, - прошептала его жена любимое слово своего брата. - Чтоб я позволила каким-то другим женщинам ухаживать за своим мужем? Не дождешься. Будешь меня терпеть, - она легко стукнула его по носу.

Он хмыкнул, безумно желая иметь возможность сказать, что это единственное, чего он действительно хочет. Даже сейчас - быть все время рядом с ней.

Однако Наташа, кажется, не нуждалась в уточнении. А потому, просто продолжила рассказывать то, на чем он ее прервал.

- Слав, - она облизнула губы, - когда станет больно, говори сразу. Не надо терпеть. Хирург сказал, что боль будет очень сильной.

Святослав только криво улыбнулся.

Или, во всяком случае, попытался сделать что-то в этом духе.

Ему все сложнее становилось удерживать мозг в рабочем состоянии. Несмотря на то, что он несколько часов провалялся без сознания, на Славу наваливалась тяжелая, подавляющая усталость. И он не мог уже с этим бороться.

Наверное, увидев его состояние, Наташа тихо прошептала "спи", продолжая едва ощутимо перебирать пальцами пряди его волос.

Он послушался, перестав сопротивляться.

И только когда уже почти погрузился в сон, вспомнил, что так и не спросил о результате... Но уже не смог преодолеть слабость.

В следующий раз Святослав проснулся только на следующее утро. Точнее ему казалось, что он несколько раз приходил в себя в течение ночи. Но воспоминания об этом были смутными. Только образ Наташи, которая опять просила его не шевелиться. И еще два кусочка льда, что жена проталкивала между его губами, а он, это Слава точно помнил, целовал ее пальцы, потому что больше ни до чего дотянуться не мог.

В этот раз пробуждение оказалось менее приятным.

Он чувствовал боль. Спина ныла, каждую мышцу, словно растягивало в противоположные стороны. А ноги болели так, будто их все еще резали и при том, по живому.

Но Слава не собирался расстраиваться. Он надеялся, что боль - хороший признак. Если бы развился паралич, он бы не чувствовал ничего.

Наташи в палате не было. Или же он просто не видел ее.

Но, несмотря на дикое желание увидеть жену, Святослав обрадовался, надеясь, что она взялась за ум и наконец-то решила отдохнуть.

А потому, он просто лежал и считал эти дурацкие разноцветные точки в граните пола. После тысячи тридцати двух, он перешел на счет щербинок в кафеле стен.

Через какое-то время, узнать которое возможности Слава не имел, пришел Александр Николаевич. Хирург долго что-то читал в его карточке в полной тишине, мерил давление Славы, мучил его, якобы необходимыми тестами.

Хотя, Святослав начал подозревать, что хирургу просто нравится колоть беспомощных и неподвижных людей острой иглой в ноги и пальцы, усиливая их мучения.

Наконец, закончив эти все манипуляции, врач сообщил, что операция оказалась сложнее, чем они думали, и Святославу придется провести гораздо больше времени в больнице. А потом, вероятно, еще месяц, может два, ходить с помощью костылей.

Хирург говорил еще что-то, но Слава больше не уловил ничего. Облегчение, которое он испытал при слове "ходить", перекрыло все остальные эмоции. А потому, Святослав только изо всех своих, мизерных, в общем-то, на данный момент сил, сжал пальцы жены, которая тихонько подошла к его кровати во время осмотра доктора. И Наташа ответила ему таким же пожатием, показывая, что рядом.

Следующие три недели Слава с Натой провели в больнице.

Наташа, посмеиваясь, называла это их "медовым месяцем", заявляя, что и в этом они отличились от традиций.

И полностью отметала все заверения Святослава, что он подарит ей любой отдых, какой она только потом пожелает.

- Это не важно, Слав, - с улыбкой отвечала его жена на каждое такое предложение. - Суть медового месяца в том, чтобы все свое время проводить вместе, а разве не именно это мы и делаем? - лукаво подмигивала ему Ната.

Он не мог не согласиться. Они действительно проводили все время вместе, и это до чертиков нравилось Славе.

Наташа была с ним во время процедур и перевязок, ходила на занятия по лечебной гимнастике, когда Святославу разрешили ту посещать.

Когда, через три дня после операции, его перевели из реанимации, она попросила Дениса привезти ее электронную книгу. И поскольку, делать сам Слава все равно почти ничего не мог, только лежал на животе, чтобы дать возможность хоть немного затянуться ране, Наташа начала читать ему вслух.

Телевизор, как они выяснили, просто напросто раздражал Святослава.

Они читали Булгакова и Достоевского, а потом, когда Слава вдруг испугался, что беременной женщине не стоит слушать про сумасшедших маньяков-студентов и ведьм, переключились на детективы, начав с Рекса Стаута. И развлекались тем, что делали шуточные ставки, в попытке угадать, кто же оказывался главным злодеем раньше литературного детектива.

Потом, когда ему разрешили хоть как-то двигаться и даже относительно "сидеть" в кровати, Слава потребовал, чтобы чтение подели на равные части по времени. И часто наслаждался тем, как Ната, все еще постоянно сонная, засыпала во время его "смены".

Славе нравилось смотреть на нее спящую, нравилось то, как она хмурит брови, или как что-то неразборчиво шепчет губами, переживая свой сон. Пусть пока это было единственным, что они могли себе позволить, он получал удовольствие и от такой малости. Как и от каждого поцелуя или осторожного объятия, которыми щедро одаривала его жена.

А еще, Святослав с удивлением обнаружил, что теперь он, всегда стремящийся отстраниться от компаний и общения, оказался в самом центре чего-то, довольно большого. И ему пока сложно было определить, как же он относится к своему новому статусу.

К ним каждый день кто-то приходил. Родственники, друзья, знакомые - не было ни единого дня, чтобы кто-то из них, а то и они все вместе, не проведывали Славу.

Святослав даже умудрился подружиться с сыном Лены и Алексея, переоценив свое отношение к детям. Теперь, зная о том, что сам вот-вот станет отцом, Слава пытался понять, что же движет поступками этих "маленьких человечков", чем до слез смешил Нату. Она просто советовала мужу пустить все на самотек и довериться врожденному родительскому инстинкту.

Когда же наплыв гостей спадал, а читать не хотелось, они делились друг с другом своими планами и мечтами, которые имели раньше. И пытались составить из них один, общий для их семьи набросок "плана" на будущее.

Славу выписали через двадцать три дня, настоятельно порекомендовав еще месяц передвигаться с помощью костылей. А после, явиться на консультацию, для дальнейшей корректировки лечения.

Александр Николаевич, хирург, который его лечил, заключил, что операцию можно назвать успешной.

И пусть в будущем Святославу, как и многим другим людям, страдающим ДЦП, вероятно предстояло пройти еще не через одну подобную процедуру, чтобы иметь возможность ходить самостоятельно, сейчас он с гораздо большей верой смотрел на свою грядущую жизнь.

Впервые за месяц, засыпая в собственной кровати, наконец-то крепко прижав к себе уже спящую жену, Слава понял, что сможет пройти через что угодно, пока она с ним.

Эпилог

7 июня, дом Святослава и Наташи

Автоматические двери гаража медленно опускались к бетонному полу, нарушая сонную тишину жаркого летнего полдня негромким урчащим звуком.

Славе не хотелось ждать, пока гараж полностью закроется.

Распахнув дверь "ниссана", он взял костыли, лежащие на соседнем кресле, и аккуратно прислонил их к боку стоящего рядом внедорожника.

Ему до сих пор приходилось ими пользоваться, хотя уже минуло почти два месяца после выписки.

Иногда Слава мухлевал и, приезжая в офис, ходил без этих "палок", но потом, буквально через пять-десять минут, он вспоминал о том, как волновалась его жена, каждый день прося Святослава потерпеть еще немного, чтобы его организм полностью восстановился. И Слава со смиренным вздохом возвращался в кабинет, беря костыли, чтобы разгрузить спину.

Не то, чтобы Ната так уж часто отпускала его на работу. Но, все-таки, он уже начал понемногу выбираться из дома, где вел все дела последний месяц.

Поставив обе ноги на пол, Слава крепко ухватился за каркас двери и одним рывком поднялся с сидения.

Подошел к задней двери машины и, распахнув ее, взял с сиденья небольшую термосумку и дипломат со своими документами. Опершись на костыли, Слава пошел к двери в дом, размышляя над тем, что теперь, вполне вероятно, они могут завести собаку.

Не сейчас, конечно, но когда их ребенок родится и немного подрастет, то наверняка порадуется щенку. Мальчики ведь любят играть с собаками?

Славе помнилось, что ему самому очень хотелось в детстве иметь щенка.

Он ни капли не сомневался в том, что у них с Наташей родится сын, пусть они еще и не ходили на повторное УЗИ. Больше, чем кому-либо в целом мире, Святослав верил своей жене. Тем более, в вопросе о поле ребенка, которого она носила.

На первом этаже, впрочем, как и во всем доме, было тихо.

Но Слава знал, где искать свое солнце.

Бросив дипломат и ключи на комод, он пошел на кухню и, распахнув дверь на террасу, вышел во внутренний двор, любуясь открывшимся видом.

Старый клен, ветви которого закрывали большую часть двора тенью, тихо шумел листьями под летним ветром. В этой тени, на широкой качели, посреди подушек лежала Наташа, внимательно читая какую-то книгу, ее губы были поджаты, а брови сердито хмурились. Очевидно, действия выдуманных героев не радовали его жену.

Слава усмехнулся и пошел к ней, стараясь надежно упереть резиновые набалдашники концов костылей в плитку широких ступеней. Он не собирался больше падать, однозначно.

Она заметила его почти сразу.

Отложив книгу, Наташа с улыбкой соскочила со своего ложа и бросилась к мужу, повиснув у него на шее.

- Ната, - усмехнулся Слава, когда, наконец-то, смог найти силы, чтобы прервать поцелуй, - ты обещала, что будешь более осторожной. А не прыгать, как егоза, - он ласково обхватил ладонью ее щеку. - С твоим-то чувством равновесия...

Наташа улыбнулась, признавая свою вину.

- Хорошо, я постараюсь, Слав, - прижавшись еще крепче к его телу, Наташа довольно вздохнула.

А он, поставив сумку и облокотив костыли на опору качелей, обнял жену в ответ, накрыв ладонью ее живот, который уже начал округляться.

- Я привез твой коктейль, - с удовольствием зарывшись носом в короткие пряди жены, усмехнулся Святослав. - Сергей спрашивал, питаешься ли ты еще чем-то, кроме молочных коктейлей? - он лукаво подмигнул Нате, которая, уже успев присесть на корточки, снимала с него туфли и носки. Слава пока еще не мог нормально наклоняться.

- Наверное, это потому, что я утром, пока с поставщиками договаривалась и принимала продукты - пять порций выпила, - рассмеялась Наташа и, довольно осмотрев его, уже босые ступни, которые Слава с удовольствием погрузил в траву, аккуратно поднялась. - И что ты ответил Сереже? - уточнила она, потянув мужа к качели.

- Что коктейли занимают в твоем рационе почетное второе место после бифштексов и мяса в любом виде, - сдерживая смех, Слава сел на качели, откинувшись на подушки, и усадил жену в свои объятия, с удовольствием наблюдая, с каким выражением блаженства на лице, она пьет коктейль через трубочку.

Он подозревал, что ей понравится, потому и попросил Сергея сделать два, так, на всякий случай.

Так и обнимая Наташу, Слава посмотрел на участок двора, незатененный кленом. Там, на квадратном кусочке земли уже взошли те самые декоративные подсолнухи, которые так любила его жена. И, если верить флористам, которых он нанял, чтобы создать эту клумбу, запретив Наташе "даже думать о копании в грязи в ее положении", скоро цветы должны были распуститься.

Впрочем, даже сейчас, их двор казался ему прекрасным.

Удивленный возглас Наты, только сейчас обнаружившей, что ее ждет еще одна "порция молочного счастья", вызвал довольную усмешку у Славы на губах. Притянув ее ближе к себе, Святослав поцеловал макушку Наташи, и полностью довольный жизнью, откинулся на подушку, снимая напряжение со спины.

Тихий теплый ветер шевелил листья клена над его головой. Через их резные края пробивались рассеянные лучики июньского солнца. Где-то, совсем рядом, почти у него около уха, застрекотал кузнечик.

Слава закрыл глаза, ощущая себя безгранично счастливым, и нежно погладил лицо Наты, которая улеглась ему на грудь.

- Ну что, чья сейчас очередь? - немного лениво уточнил он, с удивлением поняв, что вот-вот провалится в дрему.

- Похоже, моя, - со смешком Наташа провела пальцем по его скуле, не пропустив, очевидно, того, что Слава вымотался даже за неполный день в офисе. - Может, мне потренироваться, и вместо фантастики почитать тебе сказку на ночь? - лукаво поддела Ната мужа.

Он улыбнулся, но поленился открывать глаза. Только пожал плечами.

"Какая разница, что именно слушать, если читать будет Наташа?", подумал Слава, ни капли не сомневаясь, что у его солнца и без практики все выйдет просто замечательно.

Недаром же ее историями заслушивались не только дети, которым теперь выделили день субботы в кафе, но и взрослые люди, готовые верить в любую историю, если ее рассказывала хозяйка Кофейни.

И Слава мог их понять. Потому что их с ней жизнь, была одной из таких сказок, которые заставляют верить - даже в реальной жизни существуют звезды, исполняющие желания.

Конец

Эпизод-бонус

Через год, май, офис Святослава

Она никогда не думала, что вернется в свой город. Да еще и вот так.

Катерина задумчиво обвела глазами конференц-зал, делая вид, что не замечает Андрея, который неотрывно смотрел на нее немного настороженным и презрительным взглядом.

Ее никогда не интересовало ничье мнение, кроме своего собственного. Так что и сейчас Катерине не было дела до того, что именно за мысли крутились в голове бывшего однокурсника.

Она вернулась в родной город, чтобы добиться того, чего ее лишили в Киеве. И именно Андрей со Святославом выдернули первый камень из ее, казалось, такого надежного и устойчивого фундамента.

Потому, им за это и отвечать. К тому же, "Мультиком" являлся одним из ведущих предприятий не только региона, но и страны в целом, так что он полностью соответствовал амбициям и требованиям Катерины касательно места трудоустройства.

Она могла бы остаться в столице и перейти на менее крупное предприятие, чем то, в котором работала до этого.

Но... такой выход был бы слишком мелким для нее. Катерина привыкла являться топ-менеджером крупной компании. Привыкла получать определенную сумму каждый месяц и иметь все, приличествующие ее положению и устремлениям, блага собственного статуса.

Конечно, нельзя было не понимать, что ей здесь будут мало рады. Но Катю это ничуть не смущало, и уж тем более - не останавливало. Она не видела никакой проблемы в том, что когда-то их со Святославом что-то связывало. А уж о том, как именно они порвали, она беспокоилась и того меньше.

Во-первых, это все было давно. Во-вторых, Катерина, в самом деле, не считала, что Слава, при всем его уме и неоспоримых достоинствах, достоин ее. Ну а в третьих, он будет просто дураком, если откажет ей в трудоустройстве по причине давней обиды.

В конце концов, Катя имела прекрасное представление о том, что в городе не имелось больше специалистов с таким опытом работы и с такими рекомендациями, как у нее. И она умела использовать все эти аргументы.

Андрей насмешливо хмыкнул, закончив читать ее резюме, которое просматривала в перерывах наблюдения за ней.

Катерина сделал вид, что не заметила.

Мужчины всегда считали себя лучше и выше. Она привыкла к этому. Им все доставалось меньшими усилиями, меньшей ценой. Достаточно только посмотреть, чего достиг Святослав, а ведь он - всего лишь инвалид. Явно ущербный, имеющий физический недостаток человек.

Да, умный. Да, бывший в институте лучшим студентом курса. Но выше головы не прыгнешь.

Он никогда не должен был достигнуть ничего, более грандиозного, чем она.

В какой-то момент их знакомства, Катя пришла к выводу, что ей выгодно иметь отношения с ним. И она закрыла глаза на то, что Святослав явно не ее уровня. Он не был совершенен. Не так, как она ждала от своего спутника. Но Святослав являлся тем, кто мог помочь ей поднять еще выше.

И Катя в полной мере воспользовалась своим шансом, привлекая его внимание.

А потом, получив желаемое, так же ловко и уверенно "показала" ему, что Славе никогда не быть избранником ни одной нормальной полноценной девушки, которая может хоть чего-то достичь в жизни. Всегда найдутся мужчины лучше. Здоровее. Достойнее такой, как она.

Катерина знала, что красива. Мужчины всегда восхищались ее классическими чертами лица, дымчато-серыми глазами и длинными, ухоженными пепельными локонами. Катя умела использовать этот свой козырь, потому что, помимо красоты, была умна.

Это ее достоинство иногда замечали не сразу. Но она не видела проблемы в том, чтобы блеснуть своим умом после того, как в полной мере раскроет первое.

Миром правили мужчины. И для того, чтобы заметили твой интеллект, достаточно часто, начальника надо было ублажить в совершенно иной сфере. Катерина хотела много получить в жизни, и если порою, путь к цели пролегал через чью-то постель, она ничуть не смущалась по такому пути идти.

- Ты не будешь здесь работать, - реплика Андрея звучала очень надменно и уверенно, но Катя изучила все имеющиеся данные по "Мультикому", и прекрасно знала, что Андрей только младший партнер. Пусть Святослав и сделал разницу в пакетах акций минимальной, решающее слово было именно за ним.

- Как я понимаю, это не тебе решать, - она только пренебрежительно повела плечами, отчего ее блестящие, гладкие волосы заскользили по спине, отражая блики яркого солнца поздней весны.

Андрей рассмеялся, а потому, не заметил этого. Что ж, сам виноват, раз не понимает, что надо ловить момент и хоть посмотреть на то, что никогда ему не будет принадлежать.

- Господи! Я не могу поверить, что ты настолько глупая, что пришла сюда! - Андрей все еще смеялся. - На каком основании ты считаешь, что Слава возьмет тебя?

- Вам никогда не найти специалиста моего уровня, - ничуть не смущаясь, полностью игнорируя его смех, спокойно и холодно констатировала она.

- С этим я не спорю, - все еще насмешливо кривя губы, кивнул Андрей. - Но ты здесь работать не будешь, можешь даже не терять время. Мы вполне обойдемся теми специалистами, которые стоят в очереди за тобой, - он хмыкнул. - И потом, Катька, - ее аж передернуло от этого обращения. Словно они опять учились на третьем курсе. Она имела право на большее уважение. - К твоему сведению, - не заметив ее возмущения, продолжил Андрей. - Именно я занимаюсь подбором кандидатов на вакантную должность. Так что, я и буду решать, кто займет это место. И этим человеком - не будешь ты.

Катерина на минуту задумалась. Она сомневалась, что ситуация является именно таковой. Наверняка, Святослав, на правах главного, оставил право окончательного решения за собой.

Катя не сомневалась, что смогла бы повлиять на него.

Разумеется, она не рассчитывала на какие-то приятные ассоциации со стороны Славы. Но и из обиды Катерина смогла бы извлечь свою пользу. И потом, ей, если честно, вообще, казалось, что Славе обижаться не на что. Кто обижается на правду?

Вот только, она настраивалась именно на разговор со Святославом, и теперь нуждалась в паре минут, чтобы перестроиться.

Пока Катерина думала, Андрей уже захлопнул папку с ее личными данными и резюме, и небрежно отбросил ту на стол.

- В общем, вы нас не устраиваете, а потому - не смею вас больше задерживать, - Андрей насмешливо взмахнул рукой, будто бы просил ее поскорее освободить комнату.

Она не собиралась так просто отступать.

- На каком основании вы отклоняете мою кандидатуру? - спокойно и все так же холодно поинтересовалась она, даже не подумав сдвинуться с места.

Андрей уставился на нее с некоторым изумлением в глазах.

- Серьезно, Катька, на что ты рассчитывала, приходя сюда? - достаточно грубо спросил он. - Неужели, ты думаешь, что Слава возьмет тебя к себе после всего? Или ты думаешь, что он еще что-то чувствует к тебе? - Андрей хмыкнул. - Так вот, это не так. Здесь не возьмут тебя на работу, даже если больше претендентов не будет.

Она не надеялась ни на какие чувства со стороны Святослава. Разве что, собиралась указать на глупость и мелочность, если бы тот решил ей отомстить отказом за давешний разрыв. Хотя, Катерина сумела бы воспользоваться и гневом Славы, если бы таковой имел бы место. В конце концов, как она прекрасно знала, любой мужчина захочет реабилитироваться и доказать себе прежде всего, что именно он победитель во всем. И она бы "поддалась", если бы вдруг гнев Славы перекинулся в обиженное желание и попытку самоутвердиться, доказать ей, что он ничем не хуже других, таким образом получая эту должность.

- Тебе не кажется, что это глупо? - она еще вольготней откинулась на спинку стула. - Вам - лишаться специалиста моего уровня, а мне - такой работы, только из-за какой-то мелочи, которая произошла больше десяти лет назад? - Катерина вздернула ухоженную бровь, прекрасно зная, как выигрывает ее лицо от такого выражения.

Но до того как Андрей успел ответить, дверь конференц-зала открылась и на пороге появился Святослав.

Не оглядываясь по сторонам, он прямиком направился к Андрею.

Катерина внимательно присмотрелась к нему.

Он был одет в летний льняной костюм, и даже не пожертвовал галстуком, несмотря на жару. Катерина немного удивилась, увидев, что тот завязан достаточно непростым узлом. Странно, Слава всегда казался ей слишком простым и одногранным, чтобы понимать в этом толк. Но Катерина заставила себя отстраниться и продолжить изучение того, кого собиралась убедить взять ее на работу.

Он хромал так же, как и раньше, как и в прошлом году, когда они виделись в последний раз. Может, даже немного сильнее. И она еще раз убедилась, что не ошиблась в молодости - Слава не подходил ей. Такой, как он, не мог находиться рядом с такой, как она.

Но сейчас Святослав был Катерине необходим.

- Андрюха, слушай, сейчас подъедет Дэн, - Слава все еще не заметил ее. Он положил перед другом какие-то бумаги и сел на край стола. - Насчет того, чтобы обновить каталог, а потом, - Святослав осмотрелся, наконец, и увидел ее. - А эта, что тут делает? - немного удивленно и..., даже брезгливо, пожалуй, спросил он, осматривая Катерину с ног до головы.

Она сделала вид, что ее это не волнует. Мужчины, как дети, особенно, если считают, что их обидели.

- На работу устраиваться пришла, - хмыкнул Андрей.

Святослав еще пару секунд недоверчиво посмотрел на нее, а потом, только махнул рукой.

- Ты нам не подходишь, - уже не глядя на Катю, коротко бросил он.

Катерина даже моргнула. Таким образом с ней еще не разговаривали.

- На каком основании? - повторила она вопрос, который только что задала его другу. - В этом городе нет специалистов лучше меня.

Слава обернулся и еще раз посмотрел на нее как..., Катя даже присмотрелась, не веря тому, что видела. Он просто не замечал ее. Не было ни обиды, ни гнева, который еще чувствовался в нем год назад в Киеве. Ничего. Он просто не видел ее.

- Ты не подходишь нам по личным качествам, это раз, - спокойно объяснил Святослав, - и, кроме того, - продолжил он до того, как она успела открыть рот, чтобы начать аргументированное обсуждение. - Ты не подходишь нам по деловым качествам, которые я успел оценить во время перекупки договора с швейцарцами. Мне не нужны менеджеры, которые допускают, чтобы им диктовали свои условия конкуренты, - все так же спокойно Святослав пожал плечами.

Катерина же, наоборот, сузила глаза, начиная раздражаться. Именно из-за него и той дурацкой сделки, она сейчас и сидела здесь, черт его побери!

- И все-таки, я рекомендую тебе ознакомиться с моим резюме, - постаравшись взять себя в руки, Катерина вдохнула и как можно спокойней улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой. Мужчинам нравилось, когда она улыбалась так.

Особенно, если при этом волосы Катерины свободно спускались по плечам, а строгий деловой костюм из шелка жемчужно-серого оттенка, на вдохе облегал высокую грудь.

Они всегда соглашались обсудить спорный вопрос еще раз. Даже, если не собирались соглашаться. Мужчины были предсказуемыми существами.

Однако в зеленых глазах Святослава она не заметила знакомого огонька, который следовало бы ожидать.

Вздохнув так, будто бы она его раздражала, как муха, залетевшая в открытое окно, Слава взял со стола папку с данными Катерины и перебросил ту ей. И он уже явно собрался что-то ей сказать, когда, в очередной раз, открылась дверь, пропуская в зал незнакомого ей высокого мужчину лет тридцати-тридцати трех, который весело улыбался.

- Всем привет, - вновь пришедший махнул правой рукой, почему-то проходя в зал боком. - А у меня сюрприз! - мужчина подмигнул Андрею и Славе, которые улыбнулись и кивнули ему.

"Ничего себе! Это было одно из самых странных и неправильных собеседований в ее жизни!", Катя нахмурилась, не совсем понимая, что делать теперь.

Пока она думала, незнакомец водрузил на стол огромный бумажный пакет, который и мешал ему нормально зайти.

- Та-дам! - немного комично и со смехом, провозгласил он. - Я был в Кофейни и - привез вам обед...

- Спасибо, Дэн! - громко воскликнул Андрей, и тут же бросился к пакету. - Умираю с голоду, не успел позавтракать, - он уже добрался до содержимого, и что-то там перебирал. - Твоя сестра - просто чудо! - с восторгом, который свойственен любому голодному мужчине при виде еды, провозгласил он. За что тут же получил хмурый взгляд и пинок в плечо от Славы.

Катерина ощутила себя невидимкой. Про нее, определенно, все забыли. И ей не нравилось ощущать себя пустым местом.

Но до того как Катя успела напомнить о своем присутствии и о том, что они еще не закончили, тот самый Дэн, прервавший их разговор, только шире улыбнулся и вернулся к дверям.

- Я так и подозревал, что этой части больше обрадуется Андрюха, - с доброй усмешкой пошутил он. - А теперь, часть сюрприза для тебя, - Денис подмигнул Славе, и драматичным жестом распахнул дверь.

Катерине не было видно коридора, потому, первое, на что она обратила внимание - оказался детский смех и... какой-то тихий звон, в который вплетался негромкий разговор двух женских голосов.

Она нахмурилась - данное офисное здание, насколько успела понять Катя, совершенно не предполагало праздно шатающихся домохозяек с детьми. Здесь не имелось ни магазинов, ни кафе, ни...

К разговору добавился мужской смех.

Катя перевела глаза на Святослава, который, очевидно, должен был что-то понимать в происходящем, и оторопело уставилась на выражение лица этого мужчины, которого, как считала, знала очень даже неплохо.

Слава смотрел на дверь так, словно...

Вообще-то, Катя даже не могла подобрать слова для этого выражения.

Казалось, что он забыл не только о ней, но и обо всех, находящихся в конференц-зале и, определенно был рад.

Хм, пожалуй, даже больше чем Андрей обеду.

Катерина перевела глаза назад на двери, чтобы узнать, чем же вызвана такая реакция мужчины, которого она всегда считала уравновешенным и даже без эмоциональным.

На пороге как раз появилась невысокая, даже очень, как отметила Катя с высоты своего роста, женщина. Ее короткие темные пряди торчали вокруг лица в каких-то хаотичных кудряшках, а сама она весело смеялась над чем-то, известным лишь ей одной.

В одной руке этой девушки имелся пакет, похожий на тот, что уже расхищал Андрей, только меньшего размера. А на второй ее руке... сидел улыбающийся, темноволосый малыш, которому явно не было еще и года.

Катя даже наклонила голову, с недоумением глядя на ребенка, который казался ей совершенно неуместным в данной обстановке.

Тот, что-то лопоча, бессмысленно улыбался и перебирал звоночки браслета, надетого на руку матери.

"Белое золото и платина" сразу же отметила Катерина наметанным взглядом, и поджала губы. Такое украшение, явно, подарили не той.

Достаточно было посмотреть на измятое простое льняное платье женщины, по подолу которого шел набивной рисунок из... подсолнухов(?!), а на левой лямке имелось пятно неопределенного оттенка. Наверное, следствие столь близкого общения с малышом.

Катерину едва не передернуло от того, что такое украшение носили с таким убогим нарядом. И ее возмущение только увеличилось, когда она поняла, что в ушах женщины блестят сапфиры, оправленные в те же благородные металлы, а на безымянном пальце правой руки переливается кольцо. И все эти драгоценности, в течение пары секунд, за которые Катя провела осмотр пришедшей, успели подвергнуть слюнявому изучению ребенка, в улыбке которого имелся лишь один зуб.

Катерине хотелось заскрежетать ухоженными наращенными ногтями по полированному столу при виде подобного кощунства.

Незнакомка, наконец, перестала смеяться и обвела глазами зал, безошибочно выделяя Святослава, который уже шагнул к ней.

- Привет, - она произнесла это слово с таким восторгом, что Катя хмыкнула. - Я договорилась об аренде того места на первом этаже, так что теперь, у вас здесь будет своя собственная "Кофейня", - немного перехватив ребенка, женщина шла к Славе, но он оказался проворнее, и уже почти преодолел расстояние до нее. - И мы будем гораздо ближе...

Женщина не успела договорить. Святослав обхватил рукой ее взъерошенную голову и, резко притянув к себе, начал жадно целовать.

Катерина ошеломленно смотрела на это... непонятно что.

Однако, судя по веселым улыбкам Андрея и Дениса, ничего из ряда вон выходящего для них не происходило.

Это что, серьезная фирма?!

В этот момент, переведя глаза назад на целующуюся пару, она наконец-то обратила внимание на кольцо на руке Святослава, которое поблескивала той же платиной, золотом и сапфиром, как и украшение этой женщины.

Это ее окончательно выбило из колеи.

Как можно было жениться на вот такой, когда он когда-то, пусть и временно, имел Катю? И чем же Слава заманил эту растрепанную дуреху, что согласилась выйти за него? Видно, вынуждена была. Другой причины Катерина себе даже представить не могла. Хотя, наверное, и деньги сыграли свою роль...

Катя потянулась за своей папкой, решив уходить из этого бедлама. Они ей, явно, не подходили.

Святославу казалось, что в комнату пахнуло свежим воздухом.

Черт! Он лишь несколько часов не видел Нату, а успел настолько соскучиться, что пришлось сдерживаться, чтобы не сжать руки сильнее, чем стоило.

Его жена с тихим довольным вздохом прислонилась к груди Славы. А их сын, давно привычный к тому, что мама и папа все время обнимаются и целуются, продолжал перебирать звоночки на браслете Наташи.

- Я соскучилась, - счастливым голосом озвучила Ната его мысли, заставив Славу усмехнуться.

- Не больше, чем я, - непререкаемо заявил Святослав и, забрав наконец-то из ослабевших пальцев любимой пакет, в котором, даже сомнений не было, она привезла капучино для него, он отставил тот на стол. После чего, протянул руки к сыну.

- Иди ко мне, Даня, - с широкой улыбкой Слава наблюдал, как его полугодовалый сын цепко обхватывает своими пальчиками ладони отца. - Маме надо отдохнуть от такого большого и крепкого парня, правда? - серьезным видом спросил он малыша, который довольно заливался смехом, и лепетал что-то бессмысленное в ответ на его слова.

- Агла-па-ма, - "согласился" с ним Данил, уже добираясь до узла на отцовском галстуке, под веселый смех Наты. Сам же Слава только довольно уткнулся сыну в темную кудрявую макушку. Пусть его собственная мать и говорила, что Данил еще не мог внятно разговаривать, Слава готов был, кому угодно доказывать, что его сын уже говорил "папа", только по слогам и не всегда правильно. И Наташа соглашалась с ним в этом вопросе.

- Вы мои рыцари, - Ната весело взъерошила волосы сначала сыну, а потом ему. - И что бы я делала без таких мужчин рядом? - лукаво спросила она и, привстав на цыпочки, поцеловала сына в щеку, а потом, нежно, но с искушающим предложением, скользнула ртом по губам Славы.

Он потянулся вслед за ней, неосторожно подставив сыну свои волосы, в которые тот не замедлил вцепиться.

- Па-ла гла! - требовательно дергая его, пролопотал Даниил.

Ната рассмеялась, а Слава покорно вздохнул, перехватив сына так, чтобы посадить его себе на плечи. И он, и Ната знали, что Славе безумно нравится носиться с их ребенком.

- Ты уже успела договориться? - вернулся он к реплике жены при появлении. Они только сегодня утром, за завтраком, впервые обсудили подобную идею.

- Да, - Ната крепко обняла его за пояс, да так и стояла, уткнувшись носом в шею мужа. - Я как раз угощала кофе твоего секретаря, когда подошел Николай Семенович, и пообещал мне "что угодно за стакан с таким же божественным ароматом", - она очень достоверно показала голос уже немолодого владельца здания.

Слава рассмеялся.

- Я ни капли не сомневался в тебе, солнце, - с обожанием он погладил скулу Наты, одной рукой поддерживая при этом сына на своих плечах.

Тому, с высоты своего любимого положения, вероятно, не было дела до родителей. Данил, похоже, ощущал себя полноправным хозяином, и смело обстреливал собственных дядю и крестного гелевыми фигурками, призванными облегчать ему ощущение режущихся зубок.

Святослав хотел сделать внушение сыну, но потом подумал, что гордится тем, как тот додумался отстегнуть игрушки от креплений своей кофточки, и лишь одобрительно потрепал Даню по пятке. Малыш опять засмеялся, крепко ухватив папу за щеки, и начал дуть ему в волосы.

- Да, и теперь, мне придется разрываться между двумя Кофейнями, - усмехнулась Наташа, наблюдая за "войной". - Зато, мы больше будем рядом.

Слава пригнулся, ухватил одной рукой летящего в них с сыном зеленого пупырчатого гелевого бегемота, которого бросил в отместку Андрей, и передал "снаряд" хохочущему Дане.

- Это точно, - безумно довольный, согласился он.

И пусть теперь они и так все свое время старались проводить вместе, Славе все равно было мало. Вот Ната хотя бы брала сына с собой в кафе, а ему приходилось довольствоваться вечерами с семьей и выходными... ну, и еще "прогулами", которые Слава себе, как директор, всегда прощал. Но кому подобного хватит?!

- Ты из-за этого приехала? - уклонившись от очередного обстрела, в этот раз, крекерами, которые нечестно использовал Дэн из привезенного обеда, он обхватил Нату и пригнул ее голову, чтобы жена не начала возмущаться их способом обходиться с едой, отвлекая Наташу самым проверенным способом.

- Ммм..., нет, - протянула она, наконец, оторвавшись от его губ, и мечтательно прикрыла глаза. - Жарко. Мы решили с Даней тебя в бассейн вытащить, если ты не очень занят? - Наташа вопросительно посмотрела на него, приоткрыв один глаз, продолжая обнимать мужа.

Только в этот момент Святослав вспомнил, что где-то здесь сидела Катька, у которой хватило наглости прийти на собеседование.

Однако, осмотревшись, он не обнаружил той в зале.

Мысленно пожав плечами, Святослав еще крепче обнял жену.

- Для тебя, солнце, я всегда свободен, - прошептал Слава в губы жены, и... расхохотался, когда в них с Наташей угодил приличный кусок фирменного кекса Кофейни, брошенный довольно хихикающим Данилом.

- Кто тут на родителей руку поднял? - грозно нахмурил Слава брови.

И резко сбросил сына с плеч, поймав уже у самого пола.

Даня только восхищенно завизжал в ответ, требуя, чтобы его еще подбросили.

Разумеется, Слава не мог сыну в этом отказать.

Наташа счастливо улыбалась рядом с ним, осматривая тот бардак, в который превратила зал ее семья.

- Поехали, - прижав сына к груди и обняв любимую за плечи, довольно кивнул Святослав. - Ты за главного, - бросил он Андрею, продолжающему в перерывах между метанием "снарядов", жевать обед. - А ты, - Слава посмотрел на деверя. - Будешь помогать ему тут прибираться, - со смехом проговорил Святослав, и быстро вытащил Наташу из зала, успев захлопнуть за ними дверь до того, как Андрей с Дэном начали возмущаться. - Как дети малые, - покачав головой, констатировал Слава, сделав вид, что не заметил насмешливого, доброго взгляда Наташи. - Данил гораздо умнее своего крестного и дяди, правда, мой хороший? - спросил он у довольного сына, и пощекотал его щечки пальцем.

Наташа только покачала головой, с улыбкой вытрушивая из темных волос мужа крошки. А Слава покорно наклонился, чтобы ей было легче достать, "совершенно случайно" при этом покрывая поцелуями брови и щеки Наты, хоть та и хмурилась. Но он-то знал, что его солнце только притворялось.

- Пошлите уж, "взрослые", - наконец-то, покачав головой, вздохнула Ната.- Пока они не выбрались, - она подмигнула Славе, и с улыбкой кивнув Светлане Александровне, уже допивающей свой кофе, направилась к лифту.

   А Слава, переглянувшись с такими же, как у него зелеными глазами сына, со счастливой улыбкой пошел вслед за женой.