Глава 9. Нежеланная благодарность
Александр сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, и его голова была настоящим полем боя. Страх, растерянность и остатки вчерашнего алкоголя вели ожесточенную войну. Услышав имя «Ким Мёнчхоль», он почувствовал, как по спине пробежал ледяной мурашек. Он не просто ввязался в проблемы. Он прыгнул в самую пасть вулкана.
- Я... - его голос сорвался, и он прокашлялся, пытаясь найти английские слова. - Я не хочу никаких проблем. Никакого криминала. Понимаешь? Я просто... помог.
Он говорил резко, почти грубо, отчаянно пытаясь выстроить стену. Он не смотрел на Джихуна, уставившись в бежевый ковер, на котором алело пятно крови.
Из-за его спины раздался тихий, насмешливый смешок.
-«Просто помог», - повторил Джихун. - В Сеуле так не делают. Здесь проходят мимо. Это делает тебя... уникальным.
Александр, все еще не глядя на него, мрачно пробурчал:
-Я боксер. Я русский. Драки - это то, что я знаю. Но не бандитские разборки.
В воздухе повисла короткая пауза. Он почувствовал, как взгляд Джихуна на нем заострился, словно тот пересматривал все произошедшее с новой информацией.
- Русский... - протянул Джихун, и в его голосе внезапно появился неподдельный, живой интерес. - Боксер. Вот почему ты так уверенно движешься, даже пьяный. Я думал, ты просто накачанный иностранец-бизнесмен. Ошибся. Мне это нравится. Ошибаться.
Александр наконец поднял на него взгляд. Джихун смотрел на него с такой откровенной, изучающей любознательностью, что тому стало не по себе. Это был не взгляд бандита к жертве. Это было что-то другое. Более личное. Более заинтригованное. В уголках его рта играла легкая, почти флиртозная улыбка.
- Не смотри так на меня, - сдавленно сказал Александр, чувствуя, как краснеет. - Я сказал, что не хочу в это ввязываться.
- Я знаю, что ты сказал, - мягко ответил Джихун. - И я услышал. Послушай... - Он попытался приподняться на локте, и его лицо исказилось от боли, но взгляд не дрогнул. - Ты спас мою жизнь, когда моя же кровь решила от нее избавиться. Последнее, чего я хочу, - это чтобы мои дела... моя война... коснулась тебя. Прости за те грубые слова, что обрушил на тебя. Шок - плохой советчик.
Их взгляды встретились и замерли. Карие глаза Александра, полные смятения и честности, столкнулись с темными, почти черными глазами Джихуна, в которых читалась сложная смесь благодарности, усталой мудрости и того самого легкого, опасного флирта. В тишине комнаты этот взгляд был громче любых слов.
Неожиданно Джихун сбросил с себя одеяло.
-Ладно. Мы оба живы. А живые должны есть. Я умираю от голода.
- Лежи! - автоматически скомандовал Александр, вскакивая. - Ты ранен!
- Пустяк, - отмахнулся Джихун, с трудом, но уверенно поднимаясь на ноги. Он был лишь немного ниже Александра. - Если я смог пережить пулю от дяди, то и с ножом справлюсь. И к тому же... - он хитро улыбнулся, - я не позволю своему спасителю завтракать вчерашним рисом. На моей кухне... то есть, на твоей... я приготовлю кое-что. Фирменное блюдо. Семейный рецепт.
Он, прихрамывая, направился на кухню, оставив Александра в полном недоумении стоять посреди гостиной. Криминальный наследник, с ножевым ранением в боку и сломанными ребрами, собирался готовить ему завтрак. Это было сюрреалистично. Это было безумно.
И, черт возьми, это было чертовски интригующе. Страх все еще сидел в нем холодным камнем, но теперь к нему добавилось щемящее, острое любопытство. Он медленно поплелся за Джихуном на кухню, наблюдая, как тот, стиснув зубы от боли, но с удивительной грацией, начинает доставать из его же холодильника яйца, зеленый лук и какие-то странные баночки с пастами, которые Александр еще не успел распробовать.
Власть, романтика и смертельная опасность вошли в его дом с легкой улыбкой и обещанием домашней еды. И Александр, сам того не ведая, уже сделал первый шаг в мир, из которого боялся ступить и шагу.