Под огнями Нью-Йорка

АЙСИ

Мой макияж выполнен безупречно, акцентируя холодную красотку глаз. Наряд - корсет цвета слоновой кости без бретелек и со шнуровкой на спине. Ткань с эффектом бисерной вышивки создать деликатное мерцание. К нему добавлена отдельная юбка в пол с высокой посадкой: гладкая, струящаяся, лишённая декора. Композиция образа нацелена на передачу идей уверенности и неприступности. Эффектный внешний вид в моём мире - это не выбор, а необходимость: право на ошибку отсутствует, и каждая деталь обязана соответствовать стандарту превосходства.

- Айси, ты готова? Уже через полчаса начинаем! - в комнату вошла Лэйла, моя единственная подруга.

Она была полной моей противоположностью - маленькая, хрупкая, с мягкими чертами лица и копной темных волос. Лэйла поступила на журналиста и всегда была рядом, когда мне нужна была поддержка или просто кто-то, с кем можно было поболтать.

- Почти - ответила я, стараясь скрыть раздражение.

Меня бесит, когда меня торопят. Но перед Лэйлой я держу язык за зубами. Она мой якорь, единственная причина, почему я еще здесь, в этой учёбе. Без нее мир был бы сплошным туманом и холодом, а с ней - хоть какой-то свет. И всё же я часто думаю: достойна ли я её? Она такая хрупкая, такая нежная. Каждое слово, которое я собираюсь ей сказать, я прокручиваю в голове трижды. Не хочу, чтобы её лицо исказила боль. Не хочу видеть в её глазах печаль. А кто посмеет её тронуть - пусть начинает молиться. Мне всё равно, что там положено леди. Я встану перед ней стеной. Её имя под моей защитой.

- Просто не могу поверить, что мне придётся находиться в одном помещении с этим самовлюблённым идиотом на протяжении нескольких лет. Ну почему? Почему ему нужно было поступить именно сюда? Лэй, я и так вижу его на каждом мероприятии, а теперь я вынуждена лицезреть его лицо каждый день - произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

А внутри бушевала настоящая буря. Меня распирало от негодования, раздражения, даже злости. Но нельзя показывать это. Ни в коем случае. Я сжала кулаки, глубоко вдохнула и заставила себя успокоиться. Хладнокровность - мой щит, ледяное спокойствие - мой меч. Если я дам слабину меня тут же сметут. А я должна доказать, что достойна наследия отца.

- Айси, игнорируй его. Если не акцентировать внимание на нём, ты быстро перестанешь замечать его присутствие в университете. Да и, честно говоря, он не кажется таким уж плохим.

Я оставила без внимания ее последнюю реплику и, прихватив сумку в тон, мы вышли из комнаты, направляясь к Университетской площади. Вокруг царила атмосфера праздника. На футбольном устроили импровизированную сцену: поставили стойки с микрофонами, усилители звука, а также принесли музыкальное оборудование. Я старалась держаться подальше от толпы, чувствуя себя не в своей тарелке. Ненавижу шум, ненавижу большое скопление людей. В подобных условиях оценка потенциальных угроз становится невозможной: нельзя определить ни источник риска, ни момент его возникновения. Отсутствие контроля над ситуацией лишь усиливало неприязнь к таким местам. Я всегда была в напряжении. Я наследница крупного бизнеса и всегда в центре внимания. Меня неоднократно пытались похитить, чтобы шантажировать отца. Казалось бы, что к такому нельзя привыкнуть, но я привыкла к этому еще в четырнадцать лет.

Когда мы подошли к сцене, я замерла. Ник уже был там - настраивал гитару. Надо признать, выглядел он впечатляюще. Досадная несправедливость, учитывая, как сильно я его ненавидела. Даже моя глубокая ненависть не могла заставить меня закрыть глаза на его привлекательность.
Его тёмные волосы растрепались, а на лице играла та самая ухмылка, что сводила с ума девчонок. Рядом с ним стоял ещё один парень - высокий, с растрёпанными тёмными волосами и внимательным взглядом. Ноа Радригер, барабанщик группы. Талантливый музыкант и, как я знала, очень даже хороший друг.

В стороне, скрестив руки на груди, застыл Ян Ривз. Его холодный взгляд скользил по толпе, будто оценивал каждого - взвешивал, анализировал. Он был адвокатом и помогал группе с юридическими вопросами. В его позе читалась отстранённость профессионала, который всегда на шаг впереди.
Рядом с ними я заметила ещё двоих участников группы - Дилана и Арса.
Дилан Грей учился на факультете психологии. Я до сих пор не понимала, как он уживался с этой «святой» троицей. Спокойный, отстранённый, он словно жил в своей голове. При этом замечал куда больше, чем показывал окружающим. По словам Ноа, Дилан редко подпускал людей по‑настоящему близко. В его молчании чувствовалась глубина, а в глазах - наблюдательность, которая не упускала ни одной детали.

Пятым в этой компании был Арс - Арсений Соболев. Он переехал из России в Нью‑Йорк в середине первого курса парней. Причины мне были неизвестны - да и не особо интересны. Арсений учился на факультете лингвистики, у нас были общие предметы.
Из личного общения я сделала вывод: парень подмечает даже мельчайшие детали. Он больше слушает, чем говорит, но когда всё‑таки решается высказаться, его слова бьют точно в цель. Арсений, которого здесь чаще звали просто Арс, умел подбирать формулировки так, что оппоненту чаще всего нечего было ответить. Его слово почти всегда оставалось последним. К тому же он и Дилан были лучшими друзьями - странная, но крепкая пара.
Я мысленно усмехнулась. «Пятёрка игроков», как я их про себя называла, выглядела сплочённой. И, кажется, каждый из них знал своё место в этой системе.
Ник поднял глаза и заметил меня. Его ухмылка стала шире. Он подмигнул, словно говоря: "Ну что, Холс, пришла полюбоваться мной?" Я ответила ему безразличным взглядом и отвернулась.
После концерта я зашла в фойе университета и остановилась возле кулера с водой.

- Ну что, Холс - знакомый голос резанул по нервам, словно скрежет ногтей по стеклу. Я даже не обернулась.

- Дэвил - отозвалась я спокойно, но безжизненно. Он подошёл ближе. Слишком близко.

- Как тебе наше выступление? - в его голосе звучала неприкрытая высокомерность, будто весь мир должен приклоняться перед ним. Я медленно повернула голову и посмотрела ему в глаза.

- Ничего интересного. Лучше бы осталась дома с бокалом мартини, - бросила я.

Ник усмехнулся.

- Забавно. А мне показалось, ты не отрывала от нас глаз.

- Видимо, у тебя галлюцинации.

Позади раздался смешок - это был Ян. Я перевела взгляд в его сторону. Он стоял чуть поодаль, как обычно, с таким видом, будто случайно оказался здесь. Холодный, отстранённый, наблюдающий за происходящим со стороны. - Что, даже не будет криков или споров? Сдаёте позиции? - произнёс Ян, скользнув взглядом сначала по Нику, потом по мне.

- А я считаю иначе - парировала я. - Не вижу смысла тратить время и напрягать голосовые связки из-за него - добавила я, едва заметно кивнув в сторону Дэвила. Ян остался невозмутим.

- Скучно - бросил немец. Ник снова усмехнулся.

- Да брось, Ян. У неё просто сложные дни календаря. Правда, детка? - с издёвкой бросил Ник.

Я резко повернулась к нему.

- Если ты ещё раз откроешь свой рот... - начала я, но Ник бесцеремонно перебил меня, не дав закончить фразу. Я раздражённо прищурилась.

- То что? Что ты мне сделаешь? - он насмешливо вскинул бровь.

- Сделаю так, - я шагнула к нему вплотную - что ближайший месяц, если не больше, ты не сможешь нормально есть, а уж тем более разговаривать.

Не дожидаясь его ответа, я резко развернулась и направилась в противоположную сторону - искать Лэйлу.

Подруга же стояла, оперившись об косяк двери, наблюдая за нашей перепалкой. На её губах играла лёгкая, почти ленивая улыбка - такая, будто она смотрела не на ссору, а на очередное представление, исход которого ей давно известен. Ей разве что не хватало бутылки Будвайзера и пачки чипсов.

- Ты как всегда эффектно уходишь. Как ты только не вцепилась в него ногтями? - протянула Лэйла, когда я приблизилась.

Я закатила глаза, скрестив руки на груди.

- А ты, как всегда, стоишь встороне и наслаждаешься.

Лэйла тихо усмехнулась и оттолкнулась от двери, выпрямляясь.

- Кто‑то же должен сохранять здравый смысл в этом цирке - она кивнула в сторону, где остались Ян и Ник, и повертела пальцем у виска. - Хотя, признаю, сегодня ты была особенно... убедительна.

- Он перегнул - коротко ответила я, всё ещё чувствуя, как внутри неприятно булькает раздражение.

- Он всегда перегибает - спокойно заметила Лэйла. - Вопрос в том, почему тебя это до сих пор цепляет.

Я на секунду замолчала. Вопрос был слишком точным.

- Меня не цепляет - сухо бросила я, отводя взгляд.

Лэйла приподняла бровь, явно не поверив ни единому слову.

- Конечно - протянула она. - Именно поэтому ты сейчас выглядишь так, будто готова кого‑нибудь придушить.

Я усмехнулась, но без веселья.

- Если бы я правда хотела - он бы уже молчал.

- О, я в этом даже не сомневаюсь - мягко ответила она.

На мгновение между нами повисла тишина. Где‑то в коридоре раздались голос Ника и короткий смешок Яна - всё это доносилось приглушённо, будто из другого мира.

Лэйла подняла взгляд, внимательно глядя на меня.

- Пойдём отсюда, пока ты не передумала и не вернулась закончить начатое.

- Ты подразумеваешь «закончить начатое» как «подправить ему лицо»? -уточнила я.

Она улыбнулась чуть шире и первой направилась вперёд. Я последовала за ней, всё ещё ощущая на себе невидимый холодный взгляд, который, казалось, не отпускал даже на расстоянии. Лэйла, видимо, ничего странного не заметила - она бросила на меня быстрый взгляд через плечо.

- Я ничего не подразумеваю - протянула Лэйла. - Я лишь допускаю варианты развития событий.

- Лэй, у тебя слишком богатая фантазия - сухо ответила я.

- Нет - она чуть прищурилась и усмехнулась. - У меня просто хорошее понимание тебя.

Я фыркнула, но не стала спорить. В этом было что‑то раздражающе точное.
Мы шли по коридору, и с каждым шагом шум позади становился тише.

- Кстати - вдруг добавила Лэйла будто между делом - если всё‑таки решишься... предупреди. Хочу это увидеть.

Я усмехнулась уголком губ.

- Запишу тебя в первый ряд.

- Уже приятно - лениво откликнулась она.

Я на секунду остановилась, бросив короткий взгляд назад. Ник и Ян уже не были видны, но почему‑то казалось, что это ничего не меняет.

- Пойдём дальше - тихо сказала я.

Спустя минут двадцать мы оказались на парковке университета, у моей машины. Вечерний воздух был свежим, лёгкий ветер играл с прядями волос, принося с собой редкое чувство спокойствия. Лэйла без лишних слов устроилась на переднем сиденье и захлопнула дверь с тихим щелчком. Я села за руль - довезти её не составит труда, она жила всего в паре кварталов от Мидтауна.
Я завела двигатель. На мгновение между нами повисла странная тишина - не неловкая, но какая‑то натянутая, будто каждый из нас думал о своём.

- Ты слишком тихая - заметила она, пристёгиваясь. - Обычно после таких сцен ты хотя бы что‑то комментируешь.

Я выехала с парковки, не спеша вливаясь в поток машин.

- А что тут комментировать? Всё и так ясно - ответила я.

Лэйла тихо хмыкнула, откидываясь на спинку сиденья.

- Да‑да - повторила она с лёгкой иронией. - Интересно, это ты так себя убеждаешь или меня?

Я не отреагировала сразу, лишь чуть сильнее сжала руль и свернула на главную улицу.

- Если тебе так хочется проанализировать - займись этим без меня - спокойно бросила я.

- Поздно - лениво отозвалась Лэйла. - Я уже втянулась.

Я коротко усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги.

- Тогда не жалуйся.

По её лицу расползлась улыбка, и разговор как будто сам собой продолжился - лёгкий, ни к чему не обязывающий, позволяющий убить время до дома. Мы то поддевали друг друга, то замолкали, слушая музыку и шум города за окном. Лэйла рассказывала какие‑то мелочи про свой день, я иногда отвечала короткими фразами, иногда - просто кивком. В этой тишине было что‑то привычное, комфортное, как в старшей школе.
Когда мы подъехали к её дому, машина мягко остановилась у обочины. Лэйла повернулась ко мне,снимая ремень безопасности.

- Ну что - протянула она - до завтра.

Я усмехнулась, не отрывая взгляда от руля.

- До завтра.

Лэйла захлопнула дверь, и я осталась одна. Ещё пару секунд я сидела, прежде чем развернуться и поехать домой.
Когда я приехала, вечер уже полностью накрыл Нью‑Йорк: город светился огнями, отражаясь в окнах, фонари тянулись вдоль улиц, как бесконечная линия.
Тишина внутри квартиры ощущалась особенно резко после шумного дня. Я скинула обувь, провела рукой по волосам и на секунду просто замерла. Наконец‑то можно было выдохнуть.

Ванна. Тёплая вода. Кровать.

Я почти успела поймать эту мысль и позволить себе расслабиться...
...как вдруг раздался звонок в дверь.

Я медленно повернула голову в сторону коридора.

Кажется, я рано обрадовалась.