Под огнями Нью-Йорка

  НИК

После концерта мы с парнями решили забежать в кафе, чтобы не заморачиваться с готовкой. Ян, которому завтра нужно было рано вставать, расправился с ужином быстрее всех и отправился домой. 

— Ты знал? — спросил Ноа, не отрывая взгляда от панорамного окна. Даже уточнять не нужно было, я и так всё понимал.

— Знал, но сюда я поступил не из-за неё. Хотя, должен признаться, каждый день видеть её недовольное лицо меня забавляет.

— Напомни, почему мы, как и ты, должны её ненавидеть ?

Я вздохнул и откинулся на спинку кресла, держа в руках чашку с ароматным кофе по-венски. Сделав глоток, я на мгновение замолчал, словно наслаждаясь моментом. Я всегда ценил вкусный и качественный кофе. 

— Ну, во-первых, потому что вы мои друзья, а не её — ответил я, наблюдая как Ноа переводит взгляд на меня и скрещивает руки на груди  — Во-вторых... Хотя, стоп, разве первого аргумента недостаточно?

Ноа демонстративно закатил глаза, а я в ответ показал ему язык. Да, возможно, я вёл себя как ребёнок, но что с того?

— Я не прошу вас её ненавидеть, Ноа — продолжил я. — Вы можете относиться к ней как угодно, но эй! Кодекс друзей никто не отменял – вы должны ненавидеть тех, кого ненавижу я!

Ноа едва не поперхнулся чаем от моих слов.

— Ты там случайно ножкой под столом не притопнул? — он заглянул под стол, я усмехнулся и допил кофе в два глотка. 

— А ты чего вдруг так заинтересовался? — парировал я – Подружка её приглянулась, да? Ну надо же... – я зашипел от резкой боли, потирая правую голень.  Этот сучонок меня пнул. 

— Всё, поехали домой — вздохнул Ноа. — Мы тут уже почти два часа сидим.

Он подозвал официанта, расплатился и оставил щедрые чаевые.

Я лишь усмехнулся и, уже открывая дверь машины, бросил через плечо:

— Ничего-ничего. Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Ноа только закатил глаза, явно не впечатлённый моими словами, и молча устроился на пассажирском сиденье.

Я плавно завёл мотор и на пару секунд замер, наслаждаясь ровным, бархатистым звуком двигателя моего красавца. Потом, улыбнувшись, тронулся с места и направился в сторону дома. Ян жил отдельно от нас, но достаточно часто зависал у нас. У него так же была отдельная комната с ванной, но при этом он наотрез отказывался переезжать полностью к нам. Как говорит он: “я люблю тишину и спокойствие”, а мы с Ноа скажем, что он пиздабол.  Он всегда говорил о своём стремлении к спокойствию, но мы с Ноа знали истинную причину его нежелания переезжать — ему просто нравилось иметь личное пространство, хотя он часто проводил время у нас. Он жил буквально в соседнем небоскрёбе от нас, но сейчас в его квартире ведут ремонтные работы, поэтому он временно обустроился на Мэдисон-авеню. Кстати, говоря, туда мы сейчас и направляемся. 

— Ноа, ну как так можно то? – негодовал я, когда нам пришлось разворачиваться и ехать к Яну. Почему? А потому что этот вай-фай шаман забыл ключи от квартиры в квартире! 

— Кто бы говорил – невозмутимо ответил он, когда мы подъезжали к дому Яна – Твои-то ключи где? Правильно, не знаешь, потому что ты их проебал.

Радригер вышел из машины, а я вслед за ним и мы вместе направились к квартире друга. Подойдя, я начал звонить в звонок, но никто не открывал, поэтому я начал тарабанить по ней. Да помню я, что он собирался рано лечь спать, но и меня понять можно. Я адски хочу ссать. 

— Короче – я повернулся к Ноа – будь тут и жди. Я сейчас вернусь — произнёс я, когда мой звонок отправился на голосовую почту. 

ЯН

                                                               
Я

проснулся резко, будто меня выдернули из сна за шкирку — так резко, что, кажется, даже подушка испугалась. Сначала какая‑то возня в гостиной: глухая, странная, будто там устроили тайные переговоры три белки и енот. Я замер, вслушиваясь, ещё не до конца понимая — это сон или реальность? 
А потом грохот.
Звук разбивающегося стекла разрезал тишину, как нож торт на дне рождения у трёхлетнего ребёнка. Меня окончательно накрыло осознанием. Я подорвался с кровати, сердце забилось так быстро, что могло бы выиграть марафон. В голове мелькнула только одна мысль: «Воры! И, судя по звуку, они уже начали распродавать мою мебель на eBay!» 

Чёрт.

Я быстро дёрнул ящик тумбочки и нащупал пистолет. Холодный металл в руке немного привёл в чувство — по крайней мере, я перестал думать, что это просто кошмарный сон про налоговую инспекцию. Я глубоко вдохнул, стараясь двигаться тихо, но внутри всё уже было на пределе. 
Кто-то был у меня в квартире. И этот кто-то только что разнёс мой стеклянный стол.
Я подошёл к двери, на секунду замер, прислушался и резко рванул её, выходя в гостиную.

— Руки вверх! — голос прозвучал жёстко, почти автоматически.

Фигура в комнате дёрнулась.
Я сделал шаг вперёд, крепче сжимая пистолет, готовый в любой момент стрелять.
И только через секунду до меня дошло.

— Воу, воу! Ян, это я! — Ник резко поднял руки, явно шокированный происходящим. — Пожалуйста, не стреляй! У меня ещё ипотека не выплачена! 

Я застыл.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга: я с направленным на него пистолетом, он стоящий среди осколков моего стола, залезший, судя по всему, через окно.

— Ты что, блять, Робин Гуд?  — выдохнул я, медленно опуская оружие, но всё ещё не убирая его совсем. — Или это новый тренд — проникать в квартиры через окна? Я упустил что‑то в мире моды?

Ник моргнул, всё ещё с поднятыми руками.

— Очень смешно, Ян.

— Нет, я серьёзно — я обвёл рукой комнату — Обычно нормальные люди пользуются дверью. Ну, знаешь… ручка, замок, всё такое. Окно, а-ля большая стеклянная штука, а еще это, знаешь ли, опция для птиц и особо отчаянных друзей.

— Дверь была закрыта — огрызнулся он, всё ещё не опуская рук.

— Представь себе — я криво усмехнулся. — Обычно так и делают на ночь. Это называется «безопасность».

Ник шумно выдохнул и наконец медленно опустил руки, бросив быстрый взгляд на разбитый стол под ногами.

— Я не планировал его разбивать.

— Правда? — я приподнял бровь. — А выглядело так, будто ты пришёл сюда с конкретной миссией: уничтожить мою мебель. Или может ты тренировался на нём технике карате. Или это был тест на прочность?

Он закатил глаза.

— С тебя пятнадцать тысяч баксов.

— Схуяли? — Ник перестал смотреть на осколки и уставился на меня, как на инопланетянина, который только что предложил обменять золото на ракушки.

— За столик и моральный ущерб — спокойно ответил я, кивнув на разбитое стекло. — Ты ворвался ко мне ночью, чуть не стал экспонатом в музее криминалистики и ещё испортил интерьер. Я считаю, это минимум. Может, ещё добавлю за стресс моей нервной системы — она и так на пределе после того, как мне пришлось отчитываться перед начальником полиции: зачем моему другу в четыре часа утра жизненно необходимо понадобилась тумба именно из подъезда.

Ник хмыкнул, проводя рукой по затылку.

— Моральный ущерб у него… Ты мне чуть сердце не остановил, между прочим.

— Так не надо было лезть через окно — парировал я, скрестив руки. — Видишь, как всё логично складывается? Если бы ты выбрал дверь, мы бы сейчас пили чай и обсуждали погоду.

Он на секунду завис, потом усмехнулся.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься выставить мне счёт?

— Абсолютно — я пожал плечами. — Хочешь, могу ещё за уборку накинуть? И за психологическую реабилитацию моей подушки – она до сих пор дрожит.

Ник тихо фыркнул и покачал головой.

— Ты невозможен.

— Зато с целым столом был до твоего прихода — сухо бросил я. — Так что либо платишь, либо объясняешь, какого чёрта ты устроил ночной квест «взломай квартиру Яна и выживи». И желательно с инструкциями – вдруг мне пригодится.

— Ну у тебя же одного ключи от моего дома.

Я нахмурился.

— В смысле? А Ноа?

Ник махнул рукой, словно отгоняя муху. 

— Да эта тумба подъездная забыл их дома. А свои, как ты помнишь… я проебал. 

Я завис на секунду, медленно моргнув.

— …А позвонить не судьба была?

— Я звонил. Ты не ответил — спокойно сказал Ник.

Я молча потянулся к тумбе, схватил телефон и разблокировал экран. Один пропущенный.

Я поднял на него взгляд.

— Тебе, в твою картонную голову, не пришло, что я сплю? — голос стал жёстче. — Мне завтра пол Нью-Йорка объехать надо на вызовы. Мог бы, не знаю… позвонить ещё раз. Пять звонков – и я бы точно ответил. Или у тебя лимит на звонки в месяц исчерпался? 

Ник вздохнул, почесал затылок и виновато улыбнулся.

— Ладно, признаю. План был так себе. Но зато теперь у нас есть крутая история для внуков: «Как дядя Ник чуть не стал мишенью в тире, а дед Ян чуть не стал подозреваемым в деле об убийстве по неосторожности».

Я опустил пистолет окончательно и вздохнул.

— Ладно. Но стол ты всё равно починишь. Или купишь новый. И да – в следующий раз пользуйся дверью. Пожалуйста. 

Вздохнул я и направился в прихожую, чтобы достать комплект ключей для Ника.

— С возвратом – я протянул ему их, а потом слегка нахмурился. – А где Ноа?

НОА

Я стоял возле двери, ковыряя мыском кроссовка ямку на полу. Что там Ник говорил? “Пара минут” ? Ага, видимо он имел в виду пара часов.  Нет, ну мог бы хоть сказать куда пошёл. Первые пары минут я просто залипал в телефоне, но мне это быстро надоело. Я начал мерить шагами коридор, не зная, чем себя занять. В какой‑то момент подошёл к двери и прижался к ней ухом – в конце концов, в фильмах это всегда срабатывало. Но в ответ – лишь глухая тишина.

— Чтобы еще раз я послушался этого придурка? Да никогда в жизни — пробормотал я, опускаясь на пол и прислоняясь спиной к двери.  — Докатился: сижу подпираю дверь и разговариваю сам с собой.

Никогда бы не подумал, что буду сидеть под дверью друга, когда мой второй друг исчез. Может он вообще в отель свалил? Бросил меня тут одного... А что, если он зашел к нему через другой вход, и они там... Ну.. Вдвоём? Да ну бред же. 
Прошло примерно полчаса с момента, когда ушёл Ник и я услышал щелчок двери. Резво поднявшись, я сделал несколько шагов назад. На языке уже крутились приветствие и объяснение тому, почему я вдруг подпираю его дверь, но... Открыл мне дверь далеко не Ян. Мои брови тут же полезли наверх, передо мной, широко улыбаясь, возник Дэвил.

— Добро пожаловать! — с лучезарной улыбкой Ник распахнул дверь шире.

— Я тебя сейчас прибью — бросил я и слегка толкнул его плечом, проходя мимо.  Я даже не успел спросить, как он оказался в квартире, потому что заметил Яна: тот стоял, прислонившись к стене, со скрещёнными на груди руками. Он выглядел сонно и был одет лишь в серые спортивные штаны. Хотя, стоп. Погодите.

— Какого чёрта ты стоишь полураздетый с пушкой в руке? – я обернулся к Нику – Как ты, блять, здесь оказался? 

Я растерянно перевёл взгляд с одного на другого. Ян смотрел куда‑то в сторону гостиной. Я проследил за его взглядом и увидел разбитый журнальный столик — раньше он стоял у окна. Подняв глаза выше, я заметил окно...

— Что, мать вашу, здесь происходит? Я, конечно, догадываюсь, но не прочь получить объяснения от вас. 

Ник захлопнул входную дверь, а Ян жестом показал на кухню.

АЙСИ

Стук. Звонок. Снова стук. Будто я затопила соседей снизу, а тот, кто за дверью, решил стоять тут вечно. Боль в висках нарастала, смешиваясь с усталостью. Я поднялась. Шаг. Ещё шаг. Пальцы коснулись холодной ручки.

Щелчок.

Я открыла. И тут же захлопнула дверь.

Сердце — в горле. Дыхание — перехватило.

Тишина. Тяжёлая. Давящая.
Прижалась спиной к двери. Мозг отказывался верить. “Усталость. Мне показалось” – шептала я про себя. Но нет.

Он.

Тайрен Холс.

Причина кошмаров. Человек, от которого я бежала.

— Открой — его голос, спокойный и ровный. Я зажмурилась.

Не сейчас. Не здесь.                                                                                                                                                  

Пальцы впились в дверь. Воспоминания — рваные, болезненные — всплывали одно за другим.
— Айси — снова он. Уверенно. Будто имел право.
Молчу. Знаю: одно слово — и я снова там. Где мне не выжить.
За дверью — он.
Я — в углу. Бежать поздно.
Но внутри что‑то шевельнулось. Искра. Сопротивление.
Шаг назад. Ещё шаг. Дыхание тише.

— Уходи — выдавила я. Голос дрогнул, но прозвучал твёрдо.                                           
— Я сказал тебе открыть эту дверь — его голос звучал ровно, чуть растягивая слова, и в этой нарочитой небрежности отчётливо чувствовалась власть. — Давно ты стала такой непослушной?

Одна фраза — и слёзы уже застилают глаза, катятся градом по бледным щекам, а ноги подкашиваются от слабости. Я не в силах ответить, особенно сейчас. Нельзя позволить ему услышать дрожь в голосе — понять, какую власть он надо мной имеет.
«Я ненавижу его, ненавижу!» — мысленно кричу я. Так надеялась, что он останется в своей Северной Каролине и не сунется сюда… Почему я была так глупа? Почему не рассказала обо всём папе вовремя? Папа бы помог. Папа бы спас — он мой личный рыцарь в сияющих доспехах. Но теперь слишком поздно.

Я не могу позволить грязной правде вырваться наружу — это станет позором для семьи Холс. И всё же в голове всплывает одна фраза, которую он ненавидит больше всего.

За дверью снова раздались стук и какие‑то слова, но уши будто заложило — я не разбирала ни звука. Собравшись с силами, я встала, вытерла слёзы и глубоко вдохнула, наполняя лёгкие воздухом.

— Убирайся, Тайрен — твёрдо произнесла я — иначе я позвоню папе. Ему точно не понравится, что его брат навещает любимую дочь в столь позднее время и без его присутствия.

Я выставила руки вперёд, упираясь ладонями в дверь. На мгновение воцарилась гробовая тишина. Затем послышались удаляющиеся шаги — и я наконец смогла выдохнуть.

Но это не было облегчением. Совсем нет. Теперь он знает, где я живу, — а значит, всё только начинается. Как он вообще узнал мой точный адрес? Его знает лишь узкий круг людей: папа и Лэйла. Больше никто.