Коллекция изломанных мгновений
Утро в пентхаусе было тихим и стерильным. Джаред ушел рано, оставив после себя лишь холодную постель и запах дорогого табака. Хейли накинула мужскую рубашку, которая доходила ей до середины бедра, и босиком вышла в гостиную.
Её взгляд упал на массивную дубовую дверь его кабинета. Вчера она была заперта, но сегодня — приоткрыта. Любопытство, смешанное с остатками дерзости, потянуло её внутрь.
Кабинет Джареда был храмом минимализма, пока она не подошла к столу. Там, под тяжелым пресс-папье, лежала папка из черной кожи. Без надписей. Без имен.
Хейли открыла её, и воздух застрял у неё в легких.
Внутри были сотни фотографий. И на каждой была она.
Это не были профессиональные снимки. Это были кадры, сделанные издалека, через стекло кафе, из окна машины, сквозь листву деревьев в кампусе.
Хейли в шестнадцать — плачет на выпускном, глядя на пустую дорогу.
Хейли в семнадцать — смеется с подругами в парке, не подозревая, что за ней наблюдают.
Хейли в восемнадцать — входит в здание университета в первый учебный день.
Хейли три месяца назад — покупает кофе, задумчиво кусая губу.
Под каждым снимком — сухие отчеты на латыни или зашифрованные коды. Даты, время, имена людей, с которыми она заговаривала. На полях почерком Джареда были сделаны пометки: «Слишком короткая юбка. Исправить», «Этот парень подошел слишком близко. Устранить».
— Тебе нравится твоя биография, малявка?
Хейли вздрогнула и выронила папку. Снимки рассыпались по ковру, как осенние листья. Джаред стоял в дверях. Он уже сменил домашнюю одежду на строгий черный костюм, и в этом свете он выглядел как палач, вышедший на работу.
— Ты... ты следил за мной? — Её голос сорвался на шепот. — Каждый день? Все семь лет?
Джаред медленно вошел в кабинет, наступая прямо на фотографии. Он не чувствовал вины. В его глазах была лишь холодная, пугающая логика.
— Ты думала, я просто ушел? Оставил тебя одну в этом фальшивом мире, полном стервятников вроде Маркуса? — Он подошел к ней, заставляя её отступить к столу. — Я не следил, Хейли. Я владел тобой. Даже когда ты об этом не знала.
Он поднял одну из фотографий, где она стояла под дождем, и провел пальцем по её лицу на снимке.
— Каждый парень, который внезапно переставал тебе звонить... Каждая «случайная» неудача твоих поклонников... Это был я. Я зачищал территорию, пока ты росла.
— Это безумие, — Хейли почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. — Ты больной, Джаред. Это не любовь. Это мания.
Джаред резко схватил её за подбородок, заставляя смотреть на рассыпанные фото.
— Называй это как хочешь. Но пока ты строила из себя ледяную принцессу, я строил для тебя клетку, из которой нет выхода. Ты видела Стивена на складе? Он был 41-м в моем списке тех, кто пытался коснуться того, что принадлежит мне.
Он наклонился, его глаза сверкнули сталью.
— Ты — мой самый долгий проект, Хейли. И я не собираюсь позволять тебе испортить финал.
Хейли смотрела на свое лицо на сотнях снимков и понимала: её жизнь никогда не была её собственной. Она была сценарием, написанным этим человеком. И самое страшное — часть её души ликовала от осознания того, что она была его единственной целью все эти годы.