Тонкий лед и черный шелк
Шелк скользнул по ее коже, холодный и невесомый. Платье, которое оставил Джаред, было вызывающим: глубокий вырез на спине до самой поясницы и тонкие лямки, которые казались едва прочнее паутины. Хейли посмотрела на себя в зеркало. В ее глазах горел лихорадочный блеск. Она больше не была «малявкой» в гольфах. Она была женщиной, которая решила выйти на тропу войны.
Она вышла из спальни босиком. В пентхаусе было темно, только огни Нью-Йорка за окном бросали на пол длинные ломаные тени. Джаред сидел в глубоком кресле у панорамного окна, стакан виски в его руке тускло поблескивал.
Он не обернулся, но Хейли почувствовала, как он напрягся. Его слух был обострен годами жизни на грани.
— Решила примерить мой подарок? — его голос прозвучал тише обычного, с опасной хрипотцой.
— Решила показать тебе, что ты купил, Джаред, — Хейли подошла ближе, останавливаясь в паре шагов от него. — Ты хотел куклу? Смотри. Тебе нравится то, что ты видишь?
Джаред медленно повернул голову. Его взгляд, тяжелый и немигающий, прошел по ее фигуре, задерживаясь на ключицах, на изгибе талии, на обнаженных плечах. Он поставил стакан на столик и поднялся. В темноте он казался огромной тенью, готовой поглотить ее целиком.
— Ты играешь со мной, Хейли, — он сделал шаг к ней, сокращая расстояние до минимума. — Ты думаешь, что если наденешь это платье и бросишь мне вызов, я стану мягче? Что я забуду, кто я такой?
— Я думаю, что ты боишься, — она вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Боишься, что я не сломаюсь. Что под этим шелком — лед, который ты не сможешь растопить своим огнем.
Джаред резко сократил оставшееся расстояние. Его рука легла ей на талию, и шелк платья показался ей раскаленным металлом. Он притянул ее к себе так сильно, что она почувствовала жесткие пряжки его ремня и бешеный ритм его сердца.
— Лед? — прошептал он, и его дыхание обожгло ее губы. — Лед трескается под давлением, малявка. А я умею давить так, что от него не остается даже крошек.
Он наклонился, его губы едва коснулись ее шеи, там, где билась жилка. Хейли вздрогнула, ее пальцы невольно вцепились в его плечи. Она хотела оттолкнуть его, но вместо этого прижалась теснее. Это была химия, замешанная на адреналине и многолетнем ожидании.
— Ты хочешь знать, что я чувствую, когда смотрю на тебя? — Джаред перехватил ее за затылок, заставляя запрокинуть голову. — Я хочу запереть тебя здесь навсегда. Чтобы никто больше не видел, как этот шелк облегает твое тело. Чтобы ты забыла свое имя и помнила только вкус моих губ.
Он впился в ее рот поцелуем, который больше напоминал нападение. В нем не было нежности — только голод, собственничество и ярость. Хейли ответила ему с той же силой, кусая его губы, выплескивая всю свою злость и желание.
Внезапно Джаред подхватил ее на руки, и Хейли инстинктивно обхватила его ногами за талию. Он прижал ее к холодному стеклу окна. За ее спиной была бездна ночного города, перед ней — его безумный взгляд.
— Ты моя, — прорычал он. — Скажи это.
— Ненавижу тебя... — выдохнула она, прижимаясь лбом к его лбу.
— Скажи это, Хейли. Иначе я не остановлюсь.
— Я твоя, — прошептала она, закрывая глаза. — Будь ты проклят, Джаред. Я твоя.