Пепел невинности
Дверь внедорожника захлопнулась, отрезая звуки склада, но в ушах Хейли всё еще стоял тот последний хрип Стивена. Машина рванула с места, втискивая её в кожаное сиденье. Джаред вел одной рукой, расслабленно откинувшись назад, будто он только что вышел из кино, а не вынес смертный приговор человеку.
— Останови машину, — выдохнула Хейли. Её голос дрожал, а к горлу подступала тошнота.
Джаред даже не повернул головы. Его профиль в свете пролетающих фонарей казался высеченным из камня.
— Нет. Тебе нужно прийти в себя до ужина. Твой отец не любит бледных лиц.
— Ты... ты заставил меня это сделать! — Она сорвалась на крик, вцепляясь ногтями в обивку сиденья. — Ты сломал меня! Я теперь такая же, как ты! Ты этого хотел?!
Джаред резко ударил по тормозам прямо на обочине пустой промзоны. Хейли кинуло вперед, ремень безопасности больно врезался в грудь. Не успела она опомниться, как его рука метнулась к ней, пальцы зарылись в её волосы на затылке, заставляя смотреть на него.
— Ты никогда не будешь такой, как я, малявка, — прорычал он, и в его глазах вспыхнуло то самое дикое пламя. — Ты — фарфор. Чистый, дорогой фарфор. А я — та грязь, на которой ты стоишь. Но сегодня ты поняла главное: твой «чистый» мир построен на таких, как Стивен. На лжи и предательстве. Я просто содрал с тебя розовые очки.
— Я ненавижу тебя! — Она ударила его кулаком в плечо, потом еще раз, выплескивая всю свою истерику. — Ненавижу за то, что ты вернулся! Ненавижу за то, что ты делаешь со мной!
Джаред перехватил её руки, прижимая их к сиденью над её головой. Его тело нависло над ней, заполняя собой всё пространство.
— Ложь, — выдохнул он ей в губы. — Ты ненавидишь себя за то, что тебе это нравится. За то, что рядом со мной ты чувствуешь себя живой, а не куклой в витрине Маркуса.
Он наклонился и впился в её губы поцелуем — грубым, жадным, пахнущим табаком и металлом. Это не было нежностью. Это было клеймо. Хейли пыталась сопротивляться, но её собственное тело предало её: пальцы судорожно вцепились в его рубашку, а стон сорвался с губ против её воли.
Джаред отстранился так же резко, как и напал. Его дыхание было тяжелым, а зрачки расширились так, что радужки почти не было видно.
— У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок. Мы едем к твоим родителям. И ты будешь улыбаться, Хейли. Потому что теперь я — твой единственный билет в будущее.
Он завел мотор и снова вырулил на шоссе. Хейли прижалась лбом к холодному стеклу. На её губах всё еще горел вкус его поцелуя, а на запястьях краснели следы от его пальцев. Она знала: та Хейли, которая утром шла на лекцию, мертва. И она сама позволила Джареду её убить.