Стеклянные стены и синяки под шелком
Особняк Маркуса в Верхнем Ист-Сайде всегда напоминал Хейли мавзолей. Слишком много белого мрамора, слишком тихо и слишком пахнет освежителем воздуха с ароматом «свежескошенной травы», которой здесь никогда не было.
Хейли вошла без стука — у неё был свой ключ. Она нашла Эшли в малой гостиной. Сестра сидела в кресле, укутавшись в кашемировый кардиган, несмотря на работающее отопление. На столике перед ней стоял нетронутый чай.
— Привет, — тихо сказала Хейли, присаживаясь на край дивана.
Эшли вздрогнула и натянула рукава кардигана пониже, до самых костяшек.
— О, Хейли. Ты приехала. Маркус... он на конференции в Чикаго. Вернется только завтра вечером.
Хейли смотрела на сестру и чувствовала, как внутри закипает ядовитая смесь жалости и злости. Эшли была тенью той яркой бунтарки, которая когда-то гоняла на мотоцикле с Джаредом. Сейчас её лицо казалось прозрачным, а взгляд — затравленным.
— Эшли, покажи мне руки, — твердо произнесла Хейли.
— О чем ты? Я просто замерзла...
Хейли не стала слушать. Она подошла, перехватила запястье сестры и резко задрала рукав дорогого кардигана. На бледной коже Эшли, прямо над локтем, чернели отчетливые отпечатки пальцев. Пять багровых пятен.
— Опять? — прошептала Хейли, чувствуя, как ногти впиваются в собственные ладони. — Ты говорила, что он изменится. Что это было «в последний раз».
— Он просто был расстроен, Хейли! Сделка сорвалась, он выпил... он не хотел, — Эшли быстро отдернула руку, пряча её в складках ткани. — Пожалуйста, не начинай. Родители этого не переживут. Они так гордятся Маркусом.
Хейли подошла к окну, глядя на пустую улицу. Ей хотелось кричать. Ей хотелось разбить этот безупречный фарфоровый мир.
— Ты знаешь, кто вернулся? — спросила она, не оборачиваясь.
В комнате повисла такая тяжелая тишина, что Хейли услышала собственное дыхание.
— Нет... — голос Эшли сорвался на шепот. — Быть не может. Прошло семь лет. Он не может вернуться.
— Я видела его вчера в баре. Он... он изменился, Эшли. Это больше не тот парень из гаража. Теперь он выглядит как человек, который может стереть Маркуса в порошок и даже не заметить этого.
Эшли внезапно поднялась, её лицо стало мертвенно-бледным.
— Ты не должна с ним общаться, Хейли! Слышишь? Он опасен. Он всегда был разрушителем. Если Маркус узнает, что Джаред ошивается рядом...
— Маркус — ничтожество, которое бьет тебя, когда расстроено, — Хейли резко развернулась. — А Джаред... он сказал, что присмотрит за мной. Он знает о тебе, Эшли. Он знает всё.
В этот момент за окном послышался низкий, рокочущий звук мотора. Хейли прильнула к стеклу. Внизу, прямо у ворот особняка, стоял черный матовый внедорожник. Тот самый.
Стекло водительской двери медленно опустилось. Хейли не видела его лица из-за теней, но знала — он смотрит прямо на неё. На них обеих.
Джаред не просто следил. Он ждал. Он наблюдал за их слабостью, за их страхом, как хищник, который выбирает момент, чтобы войти в дом без приглашения.
— Он здесь, — выдохнула Хейли.
Эшли подбежала к окну и вскрикнула, отпрянув назад.
— Боже мой... Хейли, запри дверь. Пожалуйста, запри дверь!
Но Хейли не двигалась. Она смотрела на машину и чувствовала странный, извращенный азарт. В отличие от сестры, она больше не хотела запирать двери. Она хотела открыть их настежь и посмотреть, как этот монстр уничтожит всё, что делало её жизнь такой фальшивой.