20. Сообщение
Илья приходил каждый день.
Варя привыкла к этому. К его цветам, к его шоколадкам, к его терпеливым объяснениям. Он был удобным. Предсказуемым. Не лез с вопросами, не требовал ничего, просто сидел и занимался.
Но в последние дни что-то изменилось.
Сначала это были мелочи. Случайные касания, когда передавал ручку. Рука на спинке стула. Плечо, прижатое к её плечу, когда они вместе смотрели в один учебник.
Варя думала: показалось. Просто тесно за столом.
Потом он начал задерживаться.
— Может, чай? — спрашивал он после занятий.
— Может.
Они пили чай, болтали о пустяках. Он шутил, она улыбалась. Вроде нормально. Вроде всё хорошо.
Но внутри ёкало, что то не так
---
Во вторник он пришел, как обычно.
Сели за стол. Открыли учебники. Илья объяснял тему, показывал схемы. Варя старалась слушать, но мысли улетали.
— Петрович, — сказал он, — ты смотри сюда.
Он взял её руку. Положил на учебник. Придержал.
— Вот эта схема. Видишь?
— Вижу.
Он не убирал руку. Его пальцы лежали поверх её.
Варя замерла. Посмотрела на него. Он смотрел в учебник.
— Илья...
— Что?
— Руку убери.
— А? — он посмотрел на их руки, будто только заметил. — Извини. Задумался.
Убрал.
Варя выдохнула. Показалось.
---
В среду он снова взял её за руку.
— Покажи, где ты остановилась.
Она показала. Он держал её пальцы, листая тетрадь.
— Тут ошибка. Смотри.
Он исправил, не отпуская.
Варя смотрела на его руку. Потом на него.
— Илья.
— М?
— Ты меня трогаешь.
— Мешаю?
— Нет, но...
— Ну и хорошо.
Он улыбнулся и отпустил.
Она не знала, что думать.
---
В четверг она чуть не отменила занятие.
Сидела на кухне, смотрела на телефон и думала. Написать ему? Сказать, что не надо? Придумать причину?
— Дура, — сказала она себе. — Он просто помогает. Ты всё выдумываешь.
Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как касался. Как задерживал руку дольше нужного.
Может, правда выдумывает?
Она вспомнила Семена. Тот боялся к ней прикоснуться. Краснел, если она сама его трогала. Держал дистанцию, пока мог.
А этот — не боялся.
Может, это и есть нормально?
Она не знала.
В половине восьмого раздался стук. Варя открыла. Илья стоял на пороге с цветами и улыбкой.
— Привет, Петровия. Я без шоколадки сегодня — диета.
— Проходи.
---
Они занимались около часа.
Илья сидел близко. Очень близко. Когда показывал что-то в учебнике, наклонялся к ней почти вплотную. Его плечо касалось её плеча. Дышал в висок.
Варя сжималась внутри, но молчала.
— Не поняла? — спрашивал он. — Давай ещё раз.
Он обнимал её за плечи, разворачивая к учебнику. Рука лежала на её плече тяжело, уверенно.
— Смотри. Вот тут ключевой момент.
— Я вижу.
— Точно?
— Точно.
Он не убирал руку. Гладил большим пальцем её плечо. Медленно. Лениво.
Варя замерла.
— Илья.
— Что?
— Руку убери.
— Мешает?
— Да.
Он убрал. Усмехнулся.
— Какая ты недотрога, Петрович.
— Я не недотрога. Я просто...
— Что?
— Ничего.
Он смотрел на неё. В глазах — что-то новое. То, чего раньше не было.
— Ладно, — сказал он. — Работаем дальше.
---
В половине десятого Илья встал.
— Чай будешь? — спросил он, чувствуя себя уже хозяином в доме. — Я сделаю.
— Я сама.
— Сиди. Я справлюсь.
Он ушел на кухню. Варя осталась одна в комнате.
Смотрела на дверь. Слышала, как он гремит чашками, включает чайник. Обычные звуки. Ничего особенного.
Но внутри колотилось.
— Что со мной? — прошептала она. — Чего я боюсь?
Ответа не было.
Она посмотрела на телефон. Лежал на столе, экраном вверх.
Семен.
Последнее сообщение — его: «В девять приду. Обязательно». Неделю назад. Целую вечность назад.
Она потянулась к телефону. Замерла.
— Нет, — сказала она себе. — Не надо. Ты сама решила. Ты переключаешься. Ты забываешь.
Убрала руку.
Илья вернулся с двумя кружками.
— На, держи. С мёдом.
— Спасибо.
Они пили чай. Он смотрел на неё. Она — в кружку.
— Варь, — сказал он.
— Что?
— Ты красивая сегодня.
— Я всегда одинаковая.
— Нет. Сегодня особенно.
Она подняла глаза. Он смотрел в упор. Взгляд тяжёлый, раздевающий.
— Илья...
— Что?
— Не надо так.
— Как?
— Смотреть.
— А как можно?
— Нормально.
— Это нормально. Ты красивая. Я говорю. Что здесь плохого?
Она не знала, что ответить.
Он допил чай, поставил кружку.
— Ладно, пойду я. Поздно уже.
— Иди.
Он встал. Подошел к ней. Наклонился, будто поцеловать в щеку. Она дернулась. Он остановился в сантиметре.
— Спокойной ночи, Петрович.
— Спокойной.
Он ушел.
Варя сидела и смотрела на дверь. Дрожала.
---
В пятницу он пришел без предупреждения.
Просто постучал в семь вечера. Варя открыла — удивилась.
— Ты чего?
— Соскучился.
— Мы договаривались?
— А что, нельзя просто так зайти?
Она хотела сказать «нельзя». Но он уже прошел внутрь, скинул кроссовки, пошел в комнату.
— Илья...
— Что? Я на пять минут. Посидеть, поболтать.
Она пошла за ним.
Он сидел на диване, развалившись, ноги широко. Смотрел на неё.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Посидим.
Она села в кресло. Подальше.
— Ты чего такая колючая? — спросил он. — Я тебя не кусаю.
— Устала.
— От чего?
— От всего.
Он смотрел на неё. Долго. Потом встал, подошел, сел на подлокотник кресла.
— Варь, — сказал он тихо. — Ты мне нравишься. Давно уже. А ты всё бегаешь.
— Я не бегаю.
— Бегаешь. Я же вижу. Что с тобой?
— Ничего.
Он протянул руку, взял её за подбородок. Повернул к себе.
— Смотри на меня.
Она смотрела. В глазах — страх, растерянность, что-то ещё.
— Илья, убери руку.
— А если не уберу?
Она замерла.
Он усмехнулся. Отпустил.
— Ладно, проехали. Чай будешь делать?
— Буду.
Она ушла на кухню. Руки дрожали.
---
В субботу он пришел с бутылкой вина.
— Отметим? — спросил с порога.
— Что?
— Ну, пятницу. Или просто так.
— Я не пью.
— ну можно же чуть-чуть.
— Илья, я не хочу.
— Ладно, как хочешь. Твоё право.
Он прошел в комнату. Сел на диван. Поставил вино на стол.
— Заниматься будем? — спросила Варя.
— Будем. Иди сюда.
Она села на диван. На самый край.
Он пододвинулся ближе.
— Давай твои тетради.
Она протянула. Он взял, полистал.
— Плохо, Петрович. Ты совсем не стараешься.
— Стараюсь.
— Плохо стараешься.
Он отложил тетради. Посмотрел на неё.
— Варь.
— Что?
— А что между нами?
— В смысле?
— В прямом. Мы встречаемся? Или просто занимаемся?
— Мы занимаемся.
— А мне казалось...
— Что?
— Что я тебе тоже нравлюсь.
Она молчала. Не знала, что сказать.
Он протянул руку. Погладил её по щеке.
— Ты красивая, — сказал он тихо. — Очень.
— Илья...
— Тсс.
Он наклонился ближе. Она отстранилась. Он подался следом.
— Не надо.
— Почему?
— Я не хочу.
— Хочешь. Просто боишься.
Он прижал её к спинке дивана. Навис сверху.
— Илья, убери руки.
— А что ты сделаешь?
— Сказала — убери.
— Не уберу.
Его рука скользнула по её плечу. Ниже. К талии.
Варя дернулась. Он держал крепко.
— Пусти!
— Тише ты. Никто не услышит всеравно.
— Пусти, сказала!
Он зажал ей рот ладонью.
— Тихо, Петрович. Я же по-хорошему.
В глазах у неё потемнело от ужаса.
Она рванулась. Укусила его за руку.
— Ай! — он отдернул ладонь. — Дура!
— Убирайся!
— Да ладно тебе, я пошутил...
— Убирайся, пока я полицию не вызвала!
Он смотрел на неё. Зло. Тяжело.
— Ладно. Я уйду. Но я еще сегодня вернусь, и ты отплатишь мне
Он встал, надел кроссовки, вышел. Дверь хлопнула.
Варя сидела на диване, трясясь всем телом. Смотрела на дверь. Не верила, что он ушел.
Потом перевела взгляд на телефон.
---
Телефон лежал на столе. Рядом с вином, которое он принес.
Она схватила его. Руки тряслись так, что пальцы не попадали по экрану.
Открыла чат с Семеном.
Последнее сообщение — его. Неделю назад.
Начала писать трясущимися руками
«Сёма пртди ко мге»
Пальцы дрожали. Буквы прыгали.
«Он ущел но я боюс что вергеться»
Ошибки. Всё с ошибками. Она не видела.
Посмотрела на дверь.
Тишина.
Посмотрела на телефон.
Ничего.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, приди.
Сидела, сжав телефон в руках, и ждала.
А за стеной, в соседней квартире, Семен смотрел на экран и не верил своим глазам.