10. Ближе
После того вечера, когда Варя спросила про способности, а Семен соврал, между ними что-то изменилось. Не сломалось — наоборот, стало тоньше, чувствительнее, как натянутая струна.
Она больше не спрашивала про магию. Но смотрела иначе — дольше, пристальнее, будто пыталась разглядеть в нём то, что он прятал. А он прятал всё лучше.
Ночные переписки стали ритуалом.
Каждый вечер, где-то после полуночи, телефон Семена оживал. Сначала он ждал этого момента, потом поймал себя на том, что проверяет время каждые пять минут. Боня, чувствуя хозяйское беспокойство, косо поглядывал с подушки, но молчал — мудрый кот понимал больше, чем говорил.
«Лесков, спишь?» — прилетело в начале первого.
«С тобой разве уснёшь» — написал Семен и замер. Слишком откровенно. Слишком. Но стирать не стал.
«Ой, какие мы смелые)) И что, прям не спишь из-за меня?»
«Боня храпит. Не даёт»
«Боня — козёл отпущения?»
«Боня — невинная жертва обстоятельств»
«А ты кто?»
Семен задумался. Кто он? Учитель, который не должен. Сосед, который слишком часто смотрит на стену. Мужчина, который боится признаться даже себе.
«Я тот, кто с тобой переписывается в час ночи» — ответил он.
«Мне нравится»
«Что именно?»
«Что переписываешься»
Семен улыбнулся в темноту. Боня фыркнул во сне.
«А тебе не спится почему?» — спросил он.
«Думаю»
«О чём?»
«О тебе»
Он смотрел на эти два слова и не знал, что ответить. Сердце колотилось где-то в горле.
«И что надумала?» — наконец написал.
«Что ты странный»
«Это плохо?»
«Это интересно»
---
В университете всё стало по-другому.
Раньше Варя сидела на последней парте и демонстративно игнорировала всё, что происходило у доски. Теперь она смотрела. Не отрываясь. Следила за каждым его движением, за каждым жестом, ловила взгляд и удерживала дольше положенного.
Семен чувствовал это кожей. Иногда, когда он поворачивался к доске, чтобы написать тему, ему казалось, что между лопатками прожигается дыра. Он оборачивался — и встречался с её глазами. Она не отводила взгляд. Улыбалась чуть заметно и снова утыкалась в тетрадь.
После пары она подошла.
— Лесков, у тебя зарядка для телефона есть?
— Есть. А своя где?
— Забыла.
— Ты специально забываешь?
Варя склонила голову набок, прищурилась.
— А если и специально? Что сделаешь?
Семен усмехнулся.
— Дам зарядку. Идиотом буду себя чувствовать, но дам.
— Почему идиотом?
— Потому что ты мной манипулируешь.
— А ты позволяешь.
Он смотрел на неё и понимал, что она права. Позволял. С удовольствием позволял.
— Держи, — протянул зарядку.
Варя взяла, пальцы на секунду коснулись его руки. Случайно? Специально? Он не понял.
— Спасибо, Лесков. Ты хороший.
— Я знаю.
— И скромный.
— И это знаю.
Она рассмеялась — звонко, громко, так что несколько человек обернулись.
— Ладно, хороший и скромный, я побежала. Верну вечером.
— Куда вечером?
— К тебе.
И ушла, даже не обернувшись.
Семен стоял посреди коридора и улыбался как дурак.
---
Вечером она пришла.
Не просто за зарядкой — зашла в квартиру, когда он открыл дверь, и сразу направилась на кухню, будто здесь бывала сто раз.
— О, это Боня? — она наклонилась к коту, который смотрел на неё с подозрением. — Красивый. И правда пушистый. И глаза голубые, как у тебя.
— У меня серые.
— Ну, почти.
Она села на табуретку, закинула ногу на ногу. Смотрела на него, пока он возился с чайником.
— Чего хочешь? — спросил Семен.
— Чай. И чтобы ты сел.
— Сяду. Чай будет через минуту.
— Лесков, иди сюда.
Он обернулся. Она смотрела серьёзно.
— Иди сядь, говорю. Чай подождёт.
Он сел напротив.
— Что?
Варя молчала. Смотрела в глаза. Долго, пристально, так, что захотелось отвести взгляд. Но он не отводил.
— Ты мне снишься, — сказала она вдруг.
Семен замер.
— Что?
— Снишься. Уже несколько раз. Странные сны. Поле, трава высокая, небо сиреневое. И ты стоишь и смотришь на меня.
У Семена перехватило дыхание.
— И что я?
— Ничего. Просто стоишь. Но я просыпаюсь и думаю о тебе. Весь день думаю.
— Варь...
— Я знаю, что нельзя, — перебила она. — Ты учитель, я ученица, всё такое. Но мне плевать. Ты мне снишься, Лесков. И я хочу знать — тебе я снюсь?
Семен молчал. В голове крутилось всё сразу: Москва, те сны, поле, рыжая девушка, которая приходила к нему годами. Она. Всегда была она.
— Снишься, — сказал он тихо. — С того момента, как я в Москве жил. Ты мне снилась задолго до того, как мы встретились.
Варя смотрела на него не отрываясь.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
— И ты молчал?
— А что говорить? Я думал, это просто сны.
— А теперь?
Семен выдохнул.
— А теперь не знаю, что думать.
Она протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Пальцы тёплые, чуть влажные.
— Не думай, — сказала она. — Просто будь.
— Легко сказать.
— А ты попробуй.
Боня, наблюдавший эту сцену с подоконника, демонстративно зевнул и отвернулся.
---
Ночью, когда она ушла, Семен долго не мог уснуть.
Лежал, смотрел в потолок, перебирал в голове каждое слово, каждый жест, каждое прикосновение.
— Что я делаю? — спросил он у темноты.
Темнота не ответила. Зато в телефоне пиликнуло сообщение.
«Лесков, ты спишь?»
«Нет»
«Я тоже. Думаю о тебе»
«Я о тебе тоже»
«Это проблема?»
«Не знаю»
«А если не думать о проблемах?»
«Тогда не проблема»
«Споки, Лесков»
«Споки, Рыжий воронёнок»
Ответ пришёл не сразу. Сначала три точки, потом пауза, потом:
«Я теперь это буду ждать»
«Что?»
«Когда ты меня так назовёшь»
Семен улыбнулся в темноту. Боня рядом что-то пробурчал во сне.
— Спокойной ночи, — шепнул Семен.
Кому — коту или ей за стеной — он и сам не знал.
---
Утром он проснулся с мыслью, что всё изменилось. Или только начинало меняться. Он не знал, что будет дальше, но впервые за долгое время ему не хотелось об этом думать.
Хотелось просто жить.
И ждать вечера. И сообщений. И её улыбки.
И, кажется, это было взаимно.
---