9.Рыжий воронёнок
Экзамены закончились.
Варя сдала всё на отлично — не только биологию, но и остальные предметы. Преподаватели переглядывались, Игнатьев довольно хмыкал и говорил, что Лесков умеет находить подход к трудным студентам.
А Семен просто радовался, что всё позади.
Целую неделю он ходил на пары, проверял работы, писал планы. Вечера стали свободными — не нужно было никуда идти, никого учить, ни с кем сидеть до десяти.
Иногда после пар Варя проходила мимо, бросала что-то вроде:
—Лесков, не скучаешь без меня?
Или:
— Как там твоя методичка? Не запылилась?
Семен отшучивался. Ему было... приятно. Странно, но приятно. Она дерзила, но по-доброму. В глазах — не равнодушие, а что-то живое, тёплое.
Вечерами он сидел один в своей квартире, слушал тишину за стеной и думал о ней. Вспоминал, как она слушала, записывала, спорила. Как написала «спасибо», а потом — «споки».
— Дурак, — останавливал свои мысли. Но мысли возвращались снова и снова.
---
В пятницу, возвращаясь с пар, Семен шёл через двор и услышал писк. Тонкий, жалобный, откуда-то из кустов. Он остановился, прислушался. Писк повторился.
Семен раздвинул ветки и увидел котёнка.
Чёрный, пушистый, с огромными голубыми глазами. Он сидел под кустом, дрожал и пищал. Маленький, худой, грязный.
— Ты как тут оказался? — спросил Семен.
Котёнок посмотрел на него и запищал громче. Семен оглянулся. Вокруг никого. Двор пустой, вечер, холодно.
— Ладно, — вздохнул он. — Пошли.
Подхватил котёнка одной рукой, прижал к груди. Тот сразу заткнулся и вцепился когтями в куртку.
Дома Семен долго отмывал его от грязи, потом соорудил лежанку из старого свитера, налил молока в блюдце. Котёнок накинулся на молоко так, будто неделю не ел.
— Надо же, — сказал Семен, глядя на него. — Как назвать то тебя?... — Недолго думая, он сказал — Будешь Боня.
Котёнок поднял голову, посмотрел на него и снова уткнулся в молоко.
Семен улыбнулся. Впервые за долгое время.
---
Прошла ещё неделя.
Семен привыкал к новой жизни — с котом. Боня оказался наглым, требовательным и очень ласковым. Спал только на подушке, ел только определённый корм, будил по утрам, тыкаясь мокрым носом в лицо.
Вечером, когда Семен сидел на кухне и пил чай, телефон пиликнул.
Сообщение от Вари.
«Спишь?»
Семен уставился на экран. Она ему пишет? В час ночи?
«Нет» — ответил он.
«Че делаешь?»
«Чай пью»
«С котом?»
Семен замер. Откуда она знает про кота?
«Откуда знаешь?»
«Видела в окно, как ты с ним во дворе шёл»
Ах да. Она же соседка. Из окна видно двор. — Семен пытался сложить пазл
«Ну да. С котом» — написал он.
«Назвал как?»
«Боня»
«Нормально)))»
Семен усмехнулся. Она ставит скобочки?
«А ты чего не спишь?» — спросил он.
«Не хочу»
«Зачем написала?»
Пауза. Минута. Две.
«Просто так. Скучно»
Семен смотрел на экран. Скучно ей. И она написала ему?
«Бывает» — ответил он.
«Ладно, давай. Споки»
Улыбка у Семёна самопроизвольно начала расползаться по лицу, он просто перечитывал сообщение как маленький ребенок, и через пару минут ответил:
«Споки»
Он отложил телефон, допил чай. На душе было странно — тепло и тревожно одновременно.
Что это было? Просто так? Или... Боня запрыгнул на колени, свернулся клубочком и замурчал.
— А ты как думаешь? — спросил Семен у кота.
Кот промолчал. Но смотрел понимающе.
---
Через пару дней Семен заметил, что Варя снова съехала.
На парах она сидела, но отвечала плохо, путалась, иногда вообще молчала. Преподаватели жаловались, Игнатьев хмурился.
Семен смотрел на неё и не понимал. Что случилось? Она же всё знала, сдала экзамены, а теперь снова...
Вечером он написал сам.
«Петрович, чё с учебой? Опять хромаешь»
Ответ пришёл через полчаса.
«Знаю»
«И?» — Пытался докопаться до истины Семён
«И ничего. Поможешь?»
Он смотрел на экран. Поможет? Она просит? Неожиданно
«Когда?»
«Завтра. В 8. Придёшь?»
«Приду»
«Ок»
Семен отложил телефон. Боня уже спал на подушке.
— Снова к ней ходить. Вот нормально вообще? — сказал Семен коту.
Кот даже ухом не повёл.
--
На следующий день в восемь он снова стоял перед дверью 37-й.
Постучал. Открылось сразу.
Варя стояла на пороге — улыбалась. Не нагло, не с вызовом. Просто улыбалась.
— Пришёл, — сказала она.
— Как видишь.
— Заходи.
Семен зашёл. В комнате всё было как обычно — свечи, травы, странные рисунки. Но теперь это не пугало, не отталкивало. Просто было частью её.
Они сели заниматься. Варя слушала, отвечала, всё понимала. Идеально.
После пары тем Семен откинулся на спинку стула.
— Петрович, — сказал он, после сделал паузу и посмотрел на нее серьезно— А не специально ли ты всё это устроила?
Она замерла.
— Что?
— Успеваемость хромает говоришь. А дома отлично отвечаешь.
Варя покраснела. Впервые на его памяти.
— С чего ты взял? — Пытаясь не показывать тревоги, спросила Варя
— Логика.
Она отвернулась, взяла сигареты, закурила прямо в комнате. Руки слегка дрожали.
— Думай что хочешь, — буркнула она.
Семен усмехнулся. Он уже понял, что был прав. Но решил не давить.
— Ладно, — сказал он. — Давай дальше.
Варя выдохнула. Спрятала улыбку.
---
Занятия пошли по-новому.
Они разбирали темы, но между делом говорили обо всём. О погоде, о еде, о котах. Однажды Варя рассказала, как в детстве убегала от грозы и упала в овраг. Семен — как однажды потерялся в лесу.
Стало легко. Просто.
На одном из занятий они проходили тему про птиц. Семен показывал картинки, объяснял. Дошли до ворона.
— Смотри, — сказал он, — рыжий ворон. Редкий вид.
Варя фыркнула. — Рыжий ворон? Бывает такое?
— Бывает. Как ты.
Она подняла глаза.
— В смысле?
— Ну, ты рыжая. И ворон у тебя на плече. — он кивнул на её тату, которое теперь было видно — она была в майке. — Рыжий воронёнок.
Варя замерла. Потом рассмеялась — искренне, громко. — Ты меня сейчас воронёнком назвал?
— А что? Похоже.
Она покачала головой, но улыбка не сходила с лица.
— Придумал тоже.
— Приживётся, — сказал Семен.
И правда прижилось.
С тех пор наедине он называл её только так. Рыжий воронёнок. Она сначала фыркала, потом привыкла. А потом начала ждать.
---
В один из вечеров Семен заметил на столе книгу. Старую, потрёпанную, без названия на обложке.
— Что читаешь? — спросил он.
Варя посмотрела на книгу, потом на него. — Это не просто книга.
— А что?
Она помолчала. Потом сказала:
— Про магию, ритуалы всякие. Моё увлечение.
Семен кивнул. Он уже догадывался — свечи, травы, символы на стенах.
— Давно занимаешься?
— Давно. С детства.
Он смотрел на неё. Она говорила спокойно, без вызова. Доверяла?
— И что, помогает?
Варя усмехнулась. — Помогает. Иногда.
— А можешь что-то показать?
Она прищурилась. — А ты хочешь?
— Интересно.
Варя посмотрела на него долгим взглядом. Потом сказала:
— Ты сам-то... У тебя есть что-то?
Семен внутренне напрягся.
— Всмысле? Что именно?
— Ну, способности. Я же вижу, как ты на меня смотришь иногда. Спрашиваешь про это. Не просто так.
Семен пожал плечами.
— Ничего такого
Варя усмехнулась. Недоверчиво.
— Ну-ну
Он отвёл взгляд. Врать было неприятно. Но правду сказать — страшно.
Она не настаивала. Просто закрыла тему.
Но Семен знал: она догадывается. И скоро спросит снова.