8
— Позволь поинтересоваться... Как тебя зовут?
Служанка грустно усмехнулась.
— Мое крещенное имя Леора. — Ее взгляд уставился в пол, и она громко сглотнула. — Но мое настоящее имя Изара.
— Изара? — Дина задумалась. — Как звезда?
Девушка смущенно кивнула.
— Я не здешняя. — Дина заметила, как трудно ей давались слова. — Моя семья была последователями религии Ирмы, отсюда и мое имя. Вовремя революции их поймали...
— Можешь не продолжать, если тяжело.
— Спасибо, Ваше Величество, все хорошо... Как вы уже догадались, от них избавились, а меня в качестве заложницы отправили сюда. — Она усмехнулась, — Но их смерть... Их убийство выставили как кару, как будто все так и должно быть.
— Изара, почему ты так считаешь?
Служанка дернулась при упоминании ее настоящего имени, а затем посмотрела своими голубыми глазами. На них навернулись едва заметные слезы.
— Госпожа, я знаю, что вы росли на острове, учили здесь заветы, поклонялись Солярису и молились при солнечных лучах, но я... другая. — В ее лице читалась уверенность в своих словах. — Я не дитя солнце, я ребенок звезд. Какой бы вы доброй госпожой не были, вы не поймете, что такое религия, потому что вы росли в культе.
— Знаешь, я тоже не в восторге от этого места, — с усмешкой сказала Дина.
— Да, иначе вы бы не стали сбегать отсюда.
Дина откинулась на спинку стула, скрестив руки.
— А кстати, как ты догадалась о моем плане?
Служанка лишь хихикнула в кулак, вызвала ответную улыбку на лице Дины.
— Ваш взгляд выдает вас с потрохами.
— Серьезно, взгляд? Придумала бы что-то получше.
— Если честно... — девушка нервно теребила край рукава. — Простите меня, госпожа. Я... я случайно увидела ваш дневник... Прошу, не сердитесь!
— Не переживай.
— Я правда виновата...
— Забыли. — Дина положила руку на плечо служанки, пытаясь остановить неловкую исповедь. Она замолчала, давая Изаре время перевести дыхание, а затем задала вопрос, стараясь сменить тему.
— Скажи, Изара... — Дина чуть наклонилась вперёд. — Ты и правда веришь, что твои звёзды смотрят на тебя сейчас?
Служанка прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.
— Я верю, что каждая душа возвращается в небеса. Смерть моих родителей не является концом, лишь возвращением домой. И это знание сильнее любой молитвы.
— Никогда не думала, что после разговора с тобой будет так легко на душе, — пробормотала Дина.
— А я никогда не думала, что осмелюсь говорить с вами как с равной, — улыбнулась сквозь усталость Изара. — Но знаете... это приятно.
— Осторожнее, — хмыкнула Дина. — Если кто-то услышит, обеих накажут.
— Пусть, вы и так-то сбегать собрались... — тихо сказала девушка. — Все же гораздо страшнее прожить жизнь и так и не сказать ни слова правды.
— Ты не сбежишь со мной? — Дина подняла брови.
— Сбегу. — Без колебаний ответила Изара. — Но сейчас нужно собираться на вечернюю молитву. Берите одежду с алтаря.
* * *
Дина стояла у зеркала, дрожащими руками застегивая высокий воротник. Ткань была непривычно тяжелой, после дневного шелкового наряда. Служанка Изара, точнее Леора, молча помогала ей с застежками на спине.
— И это обязательные меры? — оглядывая одеяние, спросила Дина. — На улице ведь даже не холодно.
— Погода тут не при чем. — Девушка завязала волосы Дины под плотный платок и накинула сверху белый капюшон. — Это для того, чтобы ночь не соблазнила.
Дина почуяла в ее словах легкую усмешку и посмотрела на служанку в зеркало. Расправившись с нарядом своей госпожи, девушка ловко завязывала темные, чуть вьющиеся волосы под более простенький платок. Несмотря на бледноту лица, она была очень миловидная, с мягкими чертами лица. Ее светлые, голубые глаза сияли так, будто в них самих прятались крошечные звезды: прозрачный блеск мерцал в зрачках и взгляд казался почти неземным.
Взгляд Дины упал на свое отражение. На белой ткани рассыпались золотые нити. Высокий воротник сдерживал дыхание, платок плотно обрамлял лицо, скрывая медные волосы, а поверху ложился длинный капюшон, струящийся до плеч.
— «Дабы ночь не обнажила слабое в душе, через слабое в плоти»... — произнесла Дина хриплым голосом цитату из дневника Рубвекии.
— Вы помните заветы... Его преподобие будет доволен.
— Довольствие этого урода — последнее в моем вишлисте. — проворчала Дина, с непривычки поправляя тугой воротник.
— "Вишлисте"? Что это?
— Да так, ничего, просто слово понравилось.
* * *
Дина и Изара прошли через служебный вход Базилики. Тут же они распрощались. Изара прошла в сторону остальных слуг, а Рубвекия направилась к отцу.
Роскошная резьба с солнечными символиками на столбах переливалась, играя с закатными лучами солнца. Стены уходили так высоко, что очертание терялись в полумраке. В центре Базилики не было потолка, открывая вид на небо. Там же висел огромный золотой диск — знак Соляриса. Свет факелов и узкие окна в верхних ярусах ловили его поверхность, и она отражала блеск, словно второе солнце.
Витражи пропускали алый и янтарный свет, окрашивая стены и лица молящихся. Пол был выложен мрамором, и каждый шаг отдавался эхом. Базилика и прилегающая к ней площадь была полностью заполнена. Люди стояли плотными рядами между колонн. Их движения были одинаковые: кланялись, складывали руки, шептали молитвы в такт общей мелодии. Все прихожане и были одеты в однообразные туники и длинные накидки, затянутые под горло.
Дина пришла к выводу, что у алтаря стояли приближенные люди к кардиналу. Их одежда выглядела почти так же как у Дины: длинные туники из тяжелой ткани с золотыми вставками, рукава, струящиеся к полу, на шее — цепи, отражающие свет от витражей. Кардинал стоял на возвышении. Его лицо скрывала золотая маска, точно повторяющая черты. Голова была увенчана короной, а плечи обвивала золотая кольчужная сетка, ниспадающая по образцу платка, который носила сама Дина.
— Ваше преосвященство, — произнесла она, автоматически воспроизводя обращение из дневника хозяйки тела.
Кардинал повернул к ней лицо, в золотой маске. На спине Дины выступил холодный пот.
— Рубвекия, ты пришла, дитя Соляриса, — его голос эхом отбивался от маски. Он снова отвернулся к алтарю, не отрывая взгляда от свечей.
— Мое присутствие определенно заветом. — Девушка почувствовала, как адреналин разливается по венам, заставляя пальцы дрожать. Кардинал кивнул и сделал знак рукой. Один из жрецов у алтаря двинулся к ним с золотой чашей.
— Преклонись, чтобы свет очистил тебя, — он обмакнул соломенную кисть в чашу. — Без очищения ночь найдет слабое и обратит его против тебя.
Дина медленно опустилась на колени, чувствуя, как мраморный пол холодит колени. Она чувствовала, как смолистый аромат щекочет ноздри, а теплые капли масла падают на лоб.
— Пусть Солярис укрепит твою плоть и затмит тьму в сердце.
Дина плотно сжала губы. Когда Кардинал отступил, она медленно поднялась, ощущая легкую дрожь в коленях.
Хор, стоявший справа от алтаря, начал петь. Их высокие голоса заполнили пространство, заставляя стены храма вибрировать.
«О, Солнце угасающее, удержи наш взор, не дай тьме войти в нас.
Пока свет ещё дышит в небесах, мы склоняем головы, признавая силу Твою.
Пусть искры Твоего жара охраняют нас в часы тьмы.
Сохрани от соблазна ночи, укрой от голосов лунных и звёздных, дай нам силы дожить до нового восхода, дабы снова предстать перед Тобой.
Солнце, не оставь нас в темноте.
Да сгорит всякая тень, что осмелится войти в наши сердца».
Задребезжали колокола, и Дина резко услышала скрипящий звук. Она подняла глаза на потолок. Стеклянные створки купола замыкались над темнеющим небом.
Кардинал продолжил молитву, и его голос эхом отразился от стен Базилики.
— И вот лик Твой скрылся. И вот мир погрузился в испытание. Мы — дети Твои. Наполни нас верой, когда нет света. Наполни нас стойкостью, когда плоть слаба. Пусть ночь видит лишь покровы, а не сердца. Пусть тень скользит по камню, но не по душе. До утра. До первого луча. Аминь
Прихожанин повторили за ним хором: — Аминь.
Толпа начала расходиться. Шум шагов заполнил пространство. Кардинал медленно отошел от алтаря, сопровождаемый остальными жрецами. Дина заметила голубоглазую служанку, приближающуюся к ней.
Изара, скользя меж людей, почти незаметно оказалась рядом.
— Сейчас, — шепнула она, когда толпа потянулась в разные стороны. — Держитесь ближе.
Дина кивнула, и они свернули на боковую улочку, где уже не толпились прихожане. Камни под ногами были влажными. Улица сужалась, уходила вниз.
— Ты уверена, что дорога свободна? — спросила Дина, стараясь говорить как можно тише.
— Поклонники Соляриса не любители ночных прогулок. — Она фыркнула, ускоряя шаг.
Безлюдные улицы быстро сменялись, окна домов были плотно зашторены, не пропуская лунный свет.
Изара резко потянула Дину за рукав одеяния. Девушки оказались в маленьком переулке, куда не доходил свет фонарей.
— Где мы? — Девушка посмотрела на служанку. Ее глаза слегка поблескивали, отражая лунный свет. Адреналин ударил Дине по вискам.
Изара молча достала кожаную сумку из под своего наряда. Открыв ее, она вытащила стопку одежды.
— Снимайте свою одежду. — Голос служанки звучал спокойно, но от глаз Дины не укрылась легкая дрожь ее рук.
— Что?
— Я сказала: снимайте и надевайте это.
Изара пихнула в руки Дине одежду. Та развернула стопку. В ее руках лежала аккуратно сложенное простенькое белое платье
— Что это значит?
— Госпожа... дальше вы пойдете одна.
— Что?! — Дина едва не вскрикнула, но вовремя опомнилась, перейдя на шепот. — Ты с ума сошла? Мы договаривались!
— Чтобы план сработал, я должна остаться.
— Нет! — ее руки впились в плечи Изары. — Ты идешь со мной. Мы уйдем вместе!
— Госпожа... — девушка мягко провела по лицу Дины, параллельно стягивая платок с медных волос. — Если я пойду с вами, нас хватятся уже по утру. Но если я останусь, то выиграю для вас время.
— Я не хочу бросать тебя.
— Вы не понимаете. — Она выдохнула. — С того дня как мою семью убили, я жила как заложница, без права принимать собственные решения.
Слезы блеснули в глазах Дины. Изара, увидев это, поддела их ладонью.
—...Моим первым самостоятельным решением будет помощь вам.
— Изара, пожалуйста... — голос Дины задрожал. — Я не могу...
— Можете. — Служанка стянула с девушки капюшон и рывком набросила его на себя. — Хватит спорить.
— Ты хочешь, чтобы я добровольно бросила тебя здесь, среди этих чудовищ? Чтобы они сделали с тобой то же самое, что с твоей семьей?
Изара отвела взгляд.
— По другому мы погибнем вдвоем.
Девушки переоделись, Изара помогла затянуть корсет Дине.
Темнота переулка сменилась чуть менее густой тьмой узкой улочки, спускавшейся зигзагом к морю. Воздух стал влажным и соленым. Дина, всё ещё пытаясь прийти в себя, шла за Изарой, которая двигалась с поразительной уверенностью, будто каждый камень под ногами был ей знаком.
Как только они приблизились к порту, девушка увидела одинокий корабль.
— Теперь запоминайте каждое мое слово. — Изара развернулась к госпоже, сжимая ее руки в своих ладонях. — Единственный корабль, который отплывает в сезон слез, невзирая на любые запреты Соляриса, это корабль гильдии «Динарий».
Дина молча кивнула. Слезы не переставая текли по ее щекам.
— Это не обычные торговцы, госпожа, — продолжала Изара, понизив голос до шепота, будто даже здесь, на пустынном утесе, боялась быть услышанной. — Это контрабандисты, наемники, пираты. А еще говорят, что их глава вообще психопат. Поэтому, госпожа, будьте аккуратнее, чем когда-либо. Это вам не дворец со слугами.
На последних словах, Дина через слезы улыбнулась.
— Ваша задача — незаметно попасть в трюм. Держитесь подальше от команды. Путь займет несколько дней, я точно не знаю. Если же вас найдут... — Изара сделала паузу, и её взгляд стал остекленевшим. — Не упоминайте, что вы Рубвекия Аугсбургская. Скажите, что вы беглянка с острова. Скажите, что умеете драться. Скажите что угодно, но выживите.
Дина медленно, будто боясь спугнуть, обняла Изару.
— Прости меня...
— Не извиняйтесь за то, в чем нет вашей вины. — Служанка крепко сжала ее в ответ. — Главное, вспоминайте обо мне, когда смотрите на звезды. Я буду рядом, даже если меня не станет.
Слёзы с новой силой покатились по лицу Дины. Они молчали долгую минуту, слыша только гул моря.
— Вам пора, — бросила Изара и развернувшись, двинулась в сторону центра острова, сверкая одеянием.
Дина провела взглядом свою спасительницу. Слезы высохли, неприятно стянув кожу лица.
Приближаясь к кораблю, Дина поразилась его размером. Тёмный корпус возвышался над причалом, мачты упирались в небо, а паруса были плотно стянуты канатами. На борту почти не горели огни, лишь редкие факелы освещали трап и корму.
Она скользнула вдоль каменной стенки причала и, убедившись, что матросы заняты переноской бочек к носу, пригнулась и почти бегом пересекла освещённый участок. Сердце колотилось, когда она ухватилась за толстую канатную лестницу, свисающую с борта.
Стиснув зубы, Дина полезла вверх. В темноте корабль казался бесконечным. Наконец, подтянувшись, она бесшумно перевалилась за борт. Послышались шаги. Девушка быстро юркнула к ближайшему ящику, спиной через ткань платья, ощущая деревянную шероховатость.
— Быстрее, заносите последний груз, — раздался громкий мужской голос, недалеко от Дины. Она зажала рукой рот, сдерживая прерывистое дыхание.
Мужской голос удалился в другую часть корабля. Немедля ни секунды, Дина оглядела палубу. Ее взгляд зацепился за ряд люков.
Стараясь не издать ни звука, Дина метнулась к ближайшему. Деревянная крышка поддалась, и она скользнула вниз, в темноту трюма.
Запах сырости и пороха ударил в нос, а взгляд проскользнул по стеллажу, на котором под лунным светом блестело оружие.
Дина опять услышала приближающиеся мужские голоса: — Поднимайте якорь!
Она пробралась в самую дальнюю часть трюма и устроилась между бочками, накрывая себя сеткой.
Над головой раздавались суматошные шаги и лязгание канатов. Волны покачнули корабль, по трюму покатились коробки.
* * *
— Чиф! Тут кто-то в трюме! — крикнул один из матросов, рывком выволакивая её из-за бочек. Свет полоснул по глазам, и она моргнула, потеряв равновесие. Сильные руки подняли её и почти волоком потащили на палубу. Матросы окружили её. — Ну и кто это у нас? — прогремел насмешливый голос.